Fratres

      Время, которое казалось застывшим последние несколько лет, теперь шумело, проносилось в голове и сводило с ума. Для двух нефилимов Сен Хилл перестал быть оплотом некой безопасности в тот самый момент, когда до них окончательно дошло происходящее. Это не было помутнением рассудка, это не было странным и пугающим стечением обстоятельств. Это демоны, которых здесь быть не должно. Тем не менее, разве не этого они оба хотели? Хотели ринуться в бой и вершить то, для чего были рождены. Бить кулаком в грудь, а при первой же серьёзной угрозе избегать её — такая человеческая черта. Прошло слишком много времени, когда они последний раз держали в руках оружие — не было необходимости, не было причин. Теперь их было, как минимум, две.       Хотеть чего-то и быть к этому готовым — не одно и то же. Неужели не готовы до сих пор?       Близнецы сидели напротив друг друга в кафе рядом с общежитием. Возвращаться в комнату не рискнули, а предпочли место с большим скоплением людей. Гам посетителей помогал заглушить пульсацию в голове Вергилия, что позволяло трезво мыслить. Во всяком случае, попытаться. Ясность мыслей — это первое, что необходимо им обоим. Кто-то праздновал день рождения, другие просто проводили время, и никому не было дела до двух близнецов. К тому же среди людей проще скрыться.       — И что ты предлагаешь делать? — Данте спрашивает с каким-то пренебрежением. Для себя-то он уже решил, что делать, но вот Вергилий заочно был с ним несогласен. Рваться в бой? Окончательно выдать своё местонахождение и тем самым загубить годы, потраченные на… На что потраченные? Вы должны научиться жить. Вы должны стать единым целым.       — Эй, не молчи. — Данте вдруг щелкает пальцами прямо перед лицом близнеца, выводя его из размышлений. — когда следует заткнуться, ты постоянно о чем-то болтаешь, но стоит мне задать вопрос, и из тебя ни единого слова не вытащишь. Это мудацкая привычка, брат.       Данте начинает злиться. Он хочет прямо сейчас встать и нырнуть в Лимбо, чтобы столкнуться с демонами на их же территории, но всё равно старается держать себя в руках. Кажется, за эти годы он всё-таки научился некоему подобию терпения. С трудом. И теперь его новый навык ожидает очередная проверка на прочность.       — Сейчас мы ничего не должны предпринимать, — спустя долгие минуты молчания говорит Вергилий, да ещё с такой уверенностью, что Данте может лишь недовольно развести руками, мол, так и думал, что ты это скажешь. — я понимаю твоё стремление, но сейчас нам следует не высовываться и попытаться понять, почему они здесь.       — Если ты забыл, умник, демоны обитают по всему миру.       — Но далеко не все из них ходят в человеческой шкуре среди самих людей. — нефилим настойчив, он пытается донести до брата собственные мысли и объяснить причины своего решения.       — Может наблюдатели? Они маскируются под, вынюхивают. Кстати, почему они тебя не заметили? — Данте возмущен. Они прячутся и избегают сами не знают кого, и это его выбешивало. Вергилию тоже ситуация не нравилась, но скорее по причине тотальной неизвестности и отсутствия хоть какой-то возможности строить логичные выводы, нежели из-за вынужденного бездействия.       — Я не уверен, что не заметили, — Вергилий вообще ни в чем не уверен. — но будем надеяться, что это всё из-за большого скопления людей вокруг. Возможно ли, что мы даже не являемся их целью?       Данте смотрит на брата с упрёком, как бы говоря: «Ты всерьёз думаешь, что эти демонические уроды появились в богом забытом городе чисто случайно?» Нефилим в итоге решает вообще промолчать, а вот Вергилий наоборот, старается озвучивать свои умозаключения.       — Если предположить, что это действительно наблюдатели, то наше обнаружение — лишь вопрос времени и малейшей ошибки.       Брат, по всей видимости, совершенно не считал это проблемой и просто отмахнулся.       — По пуле в лоб и…       -…и вот нас сразу же обнаружили, — перебивает его Вергилий. — нас затянет в Лимбо, где будут поджидать легионы Мундуса.       — Перебьём их.       — И на нашей совести будут жизни сотен студентов, а то и жителей города.       Данте с плохо скрываемым недовольством принял его аргументы, но самому Вергилию было по сути плевать. Они явно останутся каждый при своём мнении, однако младший нефилим даже не сомневался в том, что попытка сражаться с демонами закончится многочисленными жертвами со стороны людей. Был прецедент.       — Я не хочу, чтобы история на пирсе в Лимбо-сити повторилась уже здесь. — тихо говорит Вергилий, надеясь, что это возымеет на Данте хоть какой-то эффект. Надо сказать, тот оказался несколько удивлён подобной осведомлённости близнеца.       — Так ты знаешь всю эту историю? — он вскинул бровь, стал выжидающе заглядывать Вергилию в глаза. Ожидал каких-то конкретных слов?       — Сложно остаться в неведении, когда об этом говорили все и повсюду.       — Почему ты так уверен, что я к этому причастен? — Данте усмехается, прекрасно делая вид, что Вергилий действительно ошибся. Но он не мог ошибаться.       — Потому что официальные данные были слишком размыты, да и стечением обстоятельств это назвать сложно. Внезапный порыв ветра, колесо обозрения срывается с проржавевшей опоры и продолжает катиться, — Вергилий не сомневался в том, что всё это произошло невольными стараниями брата. И не побоялся сказать об этом. — сцепиться с демонами посреди переполненного парка аттракционов — только ты можешь вести себя на столько халатно и безрассудно.       Данте всё также смотрел в глаза Вергилия, но равнодушная ухмылка вдруг сошла с его лица. Нефилим вновь чувствует себя неуютно, отводит собственный взгляд в сторону, слишком поздно вспоминая одну неприятную деталь в характере близнеца — он не прощал обвинений в свой адрес.       Внутренний стержень пошатнулся.       — Не тебе говорить о безрассудстве, брат. — казалось, что слова не сочетались с намерениями. Они прозвучали несколько мягче, чем ожидалось, и Вергилию стало чуть легче. Данте же шустро сменил тему. Не стал пытаться давить, не стал пытаться ломать в угоду собственному мнению и собственным взглядам.       Он не прощал, но мог проигнорировать.       — И с каких это пор ты так печешься о людях? Не ты ли весь прошлый год говорил, что нам здесь не место?       — Считай это попыткой заработать пропуск в Рай. — попытка отшутиться вышла не слишком удачной.       Вергилий ожидал чего угодно. Очередного упрёка, смешка, равнодушия, но не проблеска чего-то, отдалённо напоминающего сочувствие. Как-будто сам прекрасно знает, что на том свете их пути определённо разойдутся.       Данте снова может лишь развести руками.       — Так значит наша единственная задача на данный момент — это сидеть на жопе ровно и делать вид, что ничего не происходит, попутно молясь великому рандому в надежде, что нас эти твари не отловят как слепых котят? — Вергилий хотел бы сказать что-то более оптимистичное, но не смотря на весьма поверхностную формулировку, братец, фактически, сказал всё правильно.       Нефилим неуверенно качнул головой, но всё же решил подтвердить слова близнеца.       — Ну, что-то вроде того. — он сам не верил, что бездействие — это единственный выход.       Данте демонстративно и шумно роняет голову прямиком на стол. Несчастный предмет мебели возмущенно шаркнул металлическими ножками по плиточному полу — звук резанул по мозгам. Вергилий незаметно и шустро оглядывается, но если окружающие и обратили внимание на столь неприятный звук, то виду явно не подали. Празднующая в другом конце зала компания вызывала у окружающих определённо больший интерес, нежели двое близнецов, обсуждающих неизвестно что.       — Я могу покопаться в сети и собственных базах, возможно получится понять, кто они и откуда.       — Знаешь, я хуёво разбираюсь в этих твоих хакерских штучках, но что-то мне подсказывает, что в интернете о демонах не пишут.       — О демонах не только пишут, с ними даже порно имеется. Уж ты то должен знать, — выражение лица Данте не изменилось, но в глазах явно навернулось чувство собственного достоинства. — нужно просто разыскать в бесконечном мусоре из лжи, фальсификаций и бессмыслицы нечто по-настоящему стоящее, а это я умею.       — Даже не сомневаюсь. — при должном старании Вергилий может расценить слова Данте как хорошо скрываемое проявление гордости за навыки и умения своего младшего брата. — но прежде чем я снова потеряю тебя перед монитором, надо хотя бы осмотреться. Попадаться на глаза Наблюдателям лишний раз не следует, но кто сказал, что мы не можем отследить их сами?       — «Ты» и «отследить» — вещи несовместимые. — Вергилий был настроен на эту идею скептически, но Данте явно знал, на что следует давить и как склонять на свою сторону.       — Но ведь со мной будет младший братец, который сможет меня вовремя остановить в случае необходимости.       Как говорится, с кем поведёшься.       Вергилий недовольно цыкнул. Пытаться останавливать порывы Данте было по большей части бесполезно, а порой даже опасно для здоровья. Резкий и импульсивный, сперва делающий, если вообще думающий и оттого совершенно непредсказуемый. И это Вергилию нравилось.       — Идём, пока я не передумал.       Они вдвоём выходят на улицу, и всё тело Вергилия тут же реагирует на резкую разницу в температурах — он поёжился. Вечера становятся всё холоднее. Изо рта валит пар, простой пуловер уже не спасает, а Данте, похоже, было плевать — ему и в одной майке хорошо. Вместо пара — опять сигаретный дым. Они возвращаются в общежитие неспешно, постоянно прислушиваясь к своим ощущениям и стараясь ничего не упустить. Вергилий больше не чувствует того мерзкого запаха, Данте тоже ничего не чует, и когда оба зашли в здание корпуса, ситуация не изменилась.       Этажи пусты — студенты предпочли провести остаток вечера либо где-то за пределами четырёх стен общежития, либо сидя в своих комнатах и наслаждаясь уединением. А у кого-то даже занятия продолжались. Отсутствовали студенты, отсуствовали следы демонов. Нефилимы проходят из одного конца этажа в другой даже ни о чем не разговаривая. Поднимаются на следующий и повторяют процедуру. В одной из комнат слышна музыка, в конце коридора уборщик намывает полы. Близнецы проходят по ещё влажному покрытию, схлопотав гневный взгляд себе в спины. Проигнорировали, даже не заметили. Возвращаются на родной третий.       Пустота, тишина.       — Не понимаю. — бормочет Вергилий, оглядываясь по сторонам и пытаясь найти хоть что-то, что напоминало бы о присутствии демонов или хотя бы факте их существования. Данте находился в таком же недоумении, но разочарование было ещё сильнее. Конечно, ведь ему не дали надрать морду представителям демонического сообщества. Хотя, ему в любом случае никто бы не дал такой возможности.       — Нам ведь это не показалось, да? Они точно были здесь. — Вергилий в ответ кивает, сразу же пытаясь развеять все возможные сомнения.       — Не могло показаться. Не обоим сразу.       — Тогда какого чёрта происходит?       — Я не знаю, Данте, — нефилим пытается найти объяснение. — наблюдатели не в состоянии мыслить, они слишком глупы, чтобы вот так вот залечь на дно ради чего-то.       — А если это всё же не они?       — Кроме них только высшие и архидемоны могут вот так перемещаться среди людей, но на них это не похоже.       — Может ты что-то упустил? Я в своё время в Лимбо всякого навидался, но далеко не всё видел. Может мы с такими демонами ещё даже не сталкивались?       Вергилий в растерянности. Вопросов становилось больше, чем ответов, и даже имеющиеся гибли под тонной недосказанности, непонимания и неизвестности. Ощущения разнились с фактами, а логики в происходящем было слишком мало, чтобы строить хоть какие-то мало-мальски жизнеспособные предположения, но он снова и снова пытается понять, что здесь происходит. Демоны были здесь, на этом этаже, в этом корпусе, на территории университета, в Сен Хилл — городе, который даже через Лимбо демоны обходят стороной. Они появились здесь не просто так, у них должна быть цель, приказ. Почему не заметили нефилимов прямо у себя под носом? Действительно виновато скопление людей? А может до сих пор не нашли, потому что не искали? А если не их, то кого? Кого демоны могут искать, кроме как двух нефилимов?       Голову прорезает тупая боль.       — Тебе надо отдохнуть, — голос брата внезапно полон строгости. Он смотрит на него слишком серьёзно, что Вергилия просто выводило из себя в такие моменты. — ты почти не спал прошлые две ночи. Данте пытается взять близнеца за руку и увести в сторону их комнаты, но тот даже не дал к себе прикоснуться. Неизвестность. Неизвестность била по нервам, стучала болезненным пульсом в висках.       — Нельзя всё вот так бросить. А если они вернутся, что тогда?       — Тогда я смогу тебя защитить.       — Но я не могу вечно на тебя полагаться! — Вергилий сделал резкий шаг в сторону брата, непроизвольно стукнув ботинком, но Данте даже не шелохнулся. Он продолжает смотреть на него со всей строгостью, на которую только способен старший нефилим. Вергилий глядит в его серо-голубые глаза, видит собственное отражение. Видит в них себя.       — У тебя нет иного выбора. Тебе не кажется, что именно об этом говорил отец?       Вы должны научиться жить. Вы должны стать единым целым.       Данте умудряется заставить Вергилия отступить. Становится тошно. Он сам едва ли не умолял брата не тратить время на ссоры и это чёртово выяснение отношений. Они должны научиться жить с тем, что у них есть, прежде чем желать чего-то большего. Они должны достичь взаимопонимания, которое столь редкий гость в их компании. Понимать друг друга с полу слова, чувствовать на расстоянии, принимать ошибки и слабости. Пожалуй, свои собственные в первую очередь. И кажется, что Вергилий начинает отставать от своего брата на этом поприще.       — Идём, осмотрим оставшиеся этажи и вернёмся к себе.       Подобный компромисс Данте вполне устроил.

***

      Поиски ни к чему не привели. Инстинкты молчали у обоих, даже природная чуйка Данте не подавала признаков жизни. Близнецы возвращаются в свою комнату ни с чем, но если старший был готов забыть о проблемах сегодняшнего дня, то Вергилию едва ли стало легче. Он умело скрывал собственное беспокойство, но стоило им оказаться за дверью, Вергилий дал слабину и стал выглядеть совсем уж пришибленным. Такие метаморфозы даже для Данте не остаются незамеченными. К тому же, он прекрасно понимал, что дело вовсе не в их сегодняшней неудаче.       — И как ты собираешься драться с демонами, братец, если даже своих побороть не можешь? — говорит Данте совершенно беззлобно, даже с некоторым пониманием. Он проходит вглубь, даже не потрудившись включить свет — вместо этого выглядывает в окно. Бдит, контролирует. Вергилий знает, что брат будет настороже всю ночь, но меньше всего на свете он хочет выглядеть в глазах близнеца слабым.       — Свои всегда сильнее, — нефилим разминает шею, устало садится на кровать, уткнувшись локтями в колени. Боль в голове отступила, оставив после себя звенящую пустоту и едва ощутимую пульсацию. Следовало внять просьбе близнеца и лечь поспать, но Вергилий был не готов сталкиваться с собственными кошмарами. Нефилим окинул взглядом комнату, нашел спасательный круг в виде ноутбука и сразу притянул к себе. Провести время с пользой, найти информацию, ответить на вопросы. Вергилий откидывает крышку.       Он не заметил, когда Данте оказался на столько близко. Брат возвышается над ним, смотрит непривычно сверху вниз.       — Кто-то говорил, что больше не беззащитен? — нефилим вспоминает собственные слова. Да, Вергилий уверен, что сможет постоять за себя. Сможет справиться с внезапно возвратившимся врагом, а вместе с братом им бояться и вовсе нечего, но демоны в голове…       Данте захлопывает ноутбук, отправляет его куда-то на пол. Вергилий бросил едва ли возмущенный взгляд на отнятый компьютер, но на то, чтобы возразить, не осталось времени и слов. Дыхание становится чаще. От легкого волнения или того, как быстро и буквально в одно движение Данте оказывается на коленях брата. Усаживается поудобнее, как сегодня на столе.       — Я обещал защищать тебя от любых демонов, — брат подаётся вперёд, оставляя совсем незначительное расстоянием между ними. Такое, чтобы желать полного единения ещё сильнее. — гарпии, тираны, дриммеры, — продолжает шептать Данте. Их тепло смешивается, а Вергилий чувствует горячее и легкое дыхание близнеца на своей щеке. Его руки ложатся на широкие плечи младшего нефилима. — кошмары, воспоминания.       Вергилий закрывает глаза, вслушиваясь в его голос и собственные ощущения. Ровное и глубокое дыхание брата, его близость на грани дозволенного. Он начинает получать то умиротворение, о котором мечтал весь этот день. Это не секундная вспышка облегчения, это настоящий покой. Как ты это делаешь, братец?       — Я всегда буду защищать тебя, — немного грубые пальцы Данте зарываются в потускневшие за годы «человеческой» жизни пепельные волосы. Ласково проводят от макушки вниз, к основанию шеи.       — Всегда буду рядом с тобой.       Вергилий чувствует прикосновение чуть тёплых губ к своим. Между вдохом и несостоявшимся выдохом прорезается короткий стон.       — Всё будет хорошо.       Заветные слова прикасаются к истерично бьющемуся сердцу. Данте вселяет надежду на спокойную ночь.

***

      — Проснись.       Шепот прорывается сквозь мрак овладевающего разумом кошмара. Вергилий ничего не видит, только чувствует под ногами обгоревшие обломки и острые куски кирпичей. Запах гари разъедает лёгкие.       — Проснись.       Голос, зовущий его, раздаётся где-то в стороне, а вперёд манят страх и неизвестность. Там, в глубоком омуте прячутся не только его демоны. Там рыщут гораздо более опасные создания, способные в одно мгновение разрушить ту жизнь, на которую Вергилий подписался давным давно и которую боится потерять. Почему? Что произошло в ту ночь, тринадцать лет назад? Почему становится так больно где-то внутри?       — Проснись! — Данте хватает брата за руку, выдёргивая из подступающего кошмара в зябкую ночную реальность. Данте успел сделать это прежде, чем ужасы сковали тело, не позволяя даже вздохнуть.       Вергилий тяжело и часто дышит, но не кричит как раньше. Он не хотел признаваться, что с близнецом под боком засыпать было легче, а просыпаться спокойнее. Да, в сравнении с прошлыми кошмарами действительно спокойнее.       — Ну… Всё не так уж и плохо, я прав? — Данте пытается как-то подбодрить, благо ситуация позволяла. Всё действительно не так плохо, могло быть гораздо хуже. Нефилим коротко кивает и наконец-то позволяет себе облегченно выдохнуть. Кошмар обошел его стороной на этот раз, Данте справился со своей задачей, и Вергилий ему за это благодарен, действительно благодарен. Дыхание медленно приходит в норму, сердце сбавляет темп.       — Спасибо. — он шепчет едва слышно, не желая нарушать вернувшееся спокойствие, окружающее их обоих.       — Мы же братья, в конце концов.       Данте какое-то время не шевелился, а просто лежал рядом, вслушиваясь в мерное дыхание близнеца. Потом вдруг завозился, пытаясь побороть одеяло. Сквозь вновь накатывающую сонливость Вергилий пытается понять, что происходит. Данте собрался вернуться в свою постель? Уйти вообще? Улечься у стены? Ни одно из предположений не оказалось верным.       — Ух!.. — старший нефилим плюхнулся прямо сверху Вергилия, чего тот никак не ожидал. Но руки сами собой обхватывают брата, наслаждаясь тугими мышцами спины под пальцами. Стойкое ощущение ночной промозглости даже под одеялом сразу же отступило. Данте горячий, родной.       — Ты когда-нибудь научишься обходиться без моей помощи, мелкий? — братец ворчит как обычно, не упуская возможности припомнить Вергилию, кто здесь главный. Но сам Вергилий понимает, что это для вида.       — Всего на тридцать две минуты, между прочим.       — Вечно ты где-то копаешься.       — Мама говорила, что по прогнозам должен был раньше, но сложилось вот так.       — Пф, и это у меня проблемы с пунктуальностью? Хватит ржать, мне неудобно. — в отместку Данте пинает его куда-то в бок. Ощутимо, но не слишком сильно.       Вергилию жаль близнеца, но он просто не смог сдержаться. Улыбается, как уже давно не улыбался, смеётся. Ему вдруг стало так легко и спокойно, что все кошмары, все демоны, все возможные трудности и проблемы отступают. Становятся чем-то совсем незначительным. Близнецы так редко позволяли себе забыть обо всём на свете, с каждым годом всё реже, от чего такие теплые моменты единения становятся чем-то по-настоящему желанным.       Стиснув близнеца покрепче, Вергилий наконец-то закрывает глаза. Он не боится возвращения кошмаров — в присутствии Данте те не смеют его тревожить. Уже засыпая, нефилим отвечает сам себе на ранее заданный вопрос близнеца, пускай и не требующий ответа.       Нет, не научится. Просто не хочет этого.       — Ты нужен мне.       Нефилим уже не осознаёт, как произносит столь громкие слова. Или ему это просто снится? Плевать, рассудок отключился, и сердце может позволить себе подобную вольность. Вергилий этого не видит, но Данте искренне улыбается. Ему приятно слышать под ухом мерное биение его сердца, ощущать вибрацию его голоса, понимать, что в нём по-настоящему нуждаются. Данте кладёт руку ему на плечо, что-то отвечает, но Вергилий уже не слышит. Через пару часов он перестаёт чувствовать и вес его тела.

***

      Демон и ангел сидят друг на против друга, пытаясь избавиться от ощущения, что происходящее больше всего напоминает поминки. По бокалу в руках, гнетущая тишина между двумя совершенно разными существами и скорбь внутри израненной ангельской души и уставшего демонического сердца. Рут первая делает глоток. Вино явно оказалось ей не по вкусу, но отказываться женщина не стала, словно потребность в алкоголе была сильнее, чем естественная неприязнь к нему.       Спарда молчал, смотрел ей в лицо, пытаясь различить в её облике схожесть с погибшей сестрой. Нет, они были слишком разные.       — Почему отослал именно туда? Неужели всё-таки поверил в древнюю легенду?       — Я застал те времена, Рут. Земли там тесно связаны с небесами, и если Лимбо-сити возведён на давным давно забытых тропах в Ад, то на месте Сен Хилл когда-то можно было найти путь в Рай. Просто так демоны туда не сунутся, только если будут знать, что искать нужно именно там. — Спарда опустошает свой бокал за пару глотков. Мысль о том, что ему пришлось выбирать из двух зол, заставляла испытывать тревогу и сомнения в собственном решении. Бросить на произвол судьбы в одиночестве, но безопасности, или остаться рядом и жить в постоянном страхе за то немного, что осталось.       — Теперь я понимаю, почему вы с Евой выбрали именно то место. Создали свой собственный «Рай» между Адскими вратами и дорогой на небеса. С видом на залив и морем до самого горизонта. — на её губах дрогнула улыбка и всё та же скорбь, но ангел берёт себя в руки. Не хочет демонстрировать слабость перед демоном.       — Порой мне кажется, что Вергилий унаследовал от тебя больше, чем от нас с Евой. — произносит демон, отвечая ей такой же легкой улыбкой. — ты можешь пытаться это отрицать, но в вас больше общего, чем кажется на первый взгляд. Умный, излишне правильный, такой же с виду независимый и даже суровый, но…       Спарда внезапно снова замолчал. Рут поняла его и без слов.       — Расскажи, что произошло в ту ночь.       Демон поднимает на неё уставший взгляд. Кажется, ему всё же придётся вернуться в прошлое.