Беги

      — Ты же не против, если Иккинг тебя выведет не через главный вход? — спросила принцесса. — Думаю, чем меньше людей тебя увидят, тем меньше поводов будет у местных сплетниц почесать языки. Хотя пищи для пересудов старым перечницам я и так дала достаточно.       Астрид молча кивнула, соглашаясь, и, смирившись с тем, что так и не увидит знаменитую картинную галерею, некогда созданную сестрой короля, пошла следом. Главное, что ей удалось исполнить волю матери, а то, что будет делать дальше, она себе представляла смутно. Вообще-то была одна назойливая и явно больная мысль о том, чтобы, дождавшись Храйка, направиться прямиком к Сторрханну, но, даже вызови его Астрид на поединок, шансы на победу были ничтожно малы. Один в поле не воин, девушка это хорошо понимала. За спиной у Кромака — тысяча бойцов, огромный опыт, и уйти живой ей вряд ли удасться, но мысль зудела в голове назойливой мухой и не давала покоя.       «А что, если получится поступить к нему на службу? Нет, слишком рискованно, он наверняка хорошо меня запомнил… О, Тор, что же делать? Ждать, пока король соберёт войско, пока оно доползет по распутице к Сторрханну и ему предъявят официальное обвинение? Но это наше внутрисемейное дело, отец, скорее всего, уже знает и тоже едет туда. Если король прикажет сопроводить меня домой, может, получится уговорить Иккинга немного изменить маршрут? Я должна быть там, любой ценой! Одна поеду!»       Астрид понимала, что теперь от неё лично мало что зависит: события нанизывались на нить бытия, как бусины, одна за одной, а ей только остаётся наблюдать, чтобы узор получился правильным. Нестерпимо больно было думать о том, что там, дома, остался лишь холодный камень, и маленького (по меркам королевства и знати) замка, в котором она провела свои детские годы, больше нет. Девушка и хотела, и боялась возвращаться, словно, пока не видела, всё было в порядке, и всё, что случилось, случилось не с ней. Но то, что король так тепло встретил её, давало надежду на то, что всё получится. Астрид мысленно вздохнула: ещё полтора месяца в седле, но теперь уже по хорошей дороге и в компании полусотни, если не больше, мужчин. Неясно, что хуже: небезопасное, но относительно комфортное одиночество, или вот так, когда даже ночью не раздеться толком, дав телу отдохнуть, не говоря уже о бане и прочих маленьких радостях жизни вроде плюшек с творогом. Ещё её тревожили изучающие, излишне внимательные глаза Грайсенов за завтраком. Триссенн находился в землях Кромака, так что, возможно, отец и сын были в числе её преследователей.       «Надо быть аккуратней с ними, особенно теперь, когда они знают, откуда я. Переселяться нельзя: поймут, что прячусь, и найдут в два счета, города-то я не знаю… Придётся играть. Ох, поскорее бы Храйк приехал, что ли. С ним было бы куда как спокойнее».       Когда Изабель и Астрид вернулись в комнату, собрав на одежду остатки паутины, оказалось, что Иккинг уже ушёл.       — Обиделся, — фыркнула принцесса, отряхнувшись и, выглянув за дверь, убедившись, что юноши и след простыл. — Ну и ладно! Ходят тут всякие рыжие, работать мешают! Не королевские покои, а проходной двор какой-то! Вот прикажу замуровать ход или ловушки поставлю — будет знать! А то ишь ты, повадился заявляться, когда вздумается, ещё и дуется потом, как девчонка! — обращаясь не то к гостье, не то к самой себе, продолжила возмущаться она, жестом указав на стул, мол, садись, и одновременно копаясь в ящике стола.       Астрид смотрела на метания принцессы от шкафа к кровати и обратно, варварское вытряхивание содержимого трёх ящиков стола на пол и кровать (в результате которого и было обнаружено искомое, оказавшееся немного погрызенной личной печатью принцессы) и думала, что Изабель совершенно не похожа на благородную леди в её классическом варианте. Резкая, даже немного грубоватая, прямолинейная, немного эксцентричная принцесса наверняка ещё и неплохо владеет как минимум одним видом оружия (кроме уже виденного ранее арбалета), увлекается, если судить по её рабочему столу, химией, физикой и математикой и активно, наравне с отцом и братом, участвует в жизни королевства. А ещё Астрид было любопытно, что общего могло быть у неё и Иккинга. То, что они просто друзья, она уже поняла (парочки, как ей думалось, при встрече вели себя немного иначе), но на чём строилась эта дружба и как началась, её интересовало больше. Почти сказочный сюжет: принцесса и ничем не примечательный, кроме редкого цвета глаз, сотник. Иккинг, конечно, симпатичный, но вряд ли это аргумент. Хотя…       — Леди Изабель, могу я спросить? — наконец произнесла Астрид.       — Давай, — усаживаясь на краешек стола и закусив кончик пера, рассеянно кивнула та, что-то обдумывая.       — Вы давно знаете Иккинга?       — С четырёх лет. Он с наставником приехал к отцу, уж и не помню зачем, а мы с Заком как раз играли в прятки-догонялки в коридоре. Я его не заметила и налетела из-за угла. Как сейчас помню: так столкнулись лбами, аж искры из глаз посыпались! А потом Иккинг, падая, дёрнул меня за косичку, я поставила ему синяк под глазом. Так и познакомились, потом после пары драк и проказ подружились. Помню, раз на занятиях по землеописанию выпустили в классной комнате голубя, который тут же нагадил на лысую макушку досточтимого магистра Будрисона! Ох и намучился с нами Храйк! Может, поэтому он до сих пор и не женился: нас хватило с лихвой. Что мы только не творили! Весело было.       «Хм… выходит, Иккинг в замке с детства, и учился с наследниками. Интересно-интересно… На сына служанки или кухарки не похож, слишком видно породу. Бастард или младший сын небогатого лэрда, скорее всего. Но, по всей видимости, король благоволит его отцу, раз позволил дать такое образование и его происхождение тут мало кого волнует. Принцессу уж точно в последнюю очередь, да и меня, в принципе, тоже. Человек он вроде неплохой, своё дело знает. Может, и подружимся».       — Что-то ещё хочешь о нем узнать? — хитро прищурила голубой глаз принцесса, что-то быстро записывая на листе и Астрид, невесть отчего смутившись, ответила:       — Нет, ничего. Если вам некогда, я сам дойду, дорогу запомнил. Благодарю, что…       — Не переживай, всё наладится, отец так этого не оставит. А Иккинг… Он хороший, просто не всегда может договориться со своими плохо дрессированными троллями в голове и оттого иногда очень странно себя ведёт, — стряхивая песок в коробку и размахивая в воздухе листом, чтоб быстрее высох, уже серьёзно закончила принцесса. — Надёжный друг вроде тебя ему не помешает. Ты выбрала хорошего спутника.       Ас невольно передернуло: звучало это так, словно они собирались пожениться, и принцесса, подобно старшей сестре, одобрила её выбор.       Изабель сама проводила девушку к выходу, напоследок дав ей записку и посоветовав, если будет желание, зайти в казармы и взять у кастеляна форму стражей. Про запас, так сказать.       — Денег ты, как я понимаю, не возьмёшь, а лишняя броня и штаны всегда пригодятся, да и выделяться меньше будешь. А это возьми на всякий случай, вдруг Иккинг заартачится, с него станется. Тебе туда, — сказала она напоследок, отдав лист с печатью и показав направо, где высились длинные двухэтажные строения.       Астрид, взяв под уздцы Тумана, последовала её совету. Оставив мерина у длинной крытой коновязи и найдя склад, девушка предъявила записку, выслушала долгое недовольное ворчание по поводу того, что скоро в стражи будут с пелёнок набирать, и сапог такого размера на складе нет, через полтора часа получила новенькую броню, кожаную куртку, о которой мечтает каждый мальчишка королевства, чёрный тонкий летний плащ, по три пары обмоток и портков, по две белых нижних и верхних чёрных льняных рубахи и потрёпанные сапоги на два размера больше.       — Коли своего меча нет, или ещё что нужно, иди в оружейную. Как выйдешь, поверни направо. Там кузница рядом, найдёшь, — буркнул на прощание кастелян.       Астрид поблагодарила и отправилась в указанном направлении, сложив амуницию в тючок и оставив около коня. Низкий навес на хлипких столбиках, от которых вовнутрь кузницы протянулись длинные широкие скамьи. На них было разложено разнообразные орудия убийства: от маленького, чуть длиннее ладони, метательного ножа до длиннющего и тяжёлого, хищно сверкающего зубчатыми краями лезвия, двуручника. Из приоткрытых дверей доносился лязг, стук, ритмичное уханье и виднелись красные отсветы разожённого горна. Астрид из чистого любопытства заглянула туда (будучи ребёнком, она частенько наблюдала за работой Хофера) и, к своему удивлению, увидела Иккинга, одетого в простую свободную рубаху и кожаный фартук, щипцами достающего из огня раскаленный брусок металла. Второй мужчина, своим крепким телосложением более походящий на кузнеца, тут же принялся охаживать заготовку молотом, удлинняя, растягивая её и придавая форму меча, а юноша ловко перехватывал и переворачивал брусок, подставляя с разных сторон. Подостывшая полоса снова отправилась в печь, а Иккинг снял рукавицу, тыльной стороной ладони вытер пот со лба и только тогда заметил знакомое лицо снаружи у окна. Астрид, спокойно поймав его взгляд, демонстративно облокотилась на нижнюю раму и кивнула, продолжая смотреть.       — Шпионишь, волкодав? — нахмурился Иккинг. Он немного злился из-за того, как бесцеремонно принцесса выставила его, ничего не объяснив. — Ну как, поговорил с королём?       — Поговорил. Вот думаю в стражи податься, приглядываюсь к будущему начальнику. Есть в твоей сотне местечко?       — Есть. Дзынь! Но. Дзынь! Ты. Тюк! Думаешь. Бам! Что. Дзынь! Можно. Бам! Вот. Дзынь! Так. Тюк! Прийти. Дзынь! С улицы? Бам! Возьмите. Дзынь! Мол. Тюк! Меня. Бам! В стражи. Дзынь! Я вам. Бам! Пригожусь?! Что можно нацепить форму и всё, готово? — отрывисто кричал сотник, отвернувшись и стараясь вставлять слова между ударами молота по заготовке. Выглядело и звучало это немного странно, но звяканье и бамканье придавали особый вес каждому его слову. — Мой отряд занимается особыми поручениями Его Величества и абы кто вступить в него не может!       — А ты испытай меня! — в тон ему крикнула Астрид, решив пока умолчать о том, что в кармане у неё официальный приказ принцессы. Слова её парня её не на шутку разозлили.       «Да кто ты такой, чтобы ставить себя выше меня? Хорошо, если до сотника сам дослужился, а то небось папочка подсуетился, по знакомству выхлопотал местечко!»       — Хорош ругаться, металл этого не любит! — перебив обоих, басовито рявкнул кузнец, отбирая у помощника щипцы и лёгким движением мощной руки за плечо разворачивая юношу лицом к двери. — Идите оба к троллевой матери, ну, или в тренировочный зал, и грызитесь там, сколько душе угодно!       — Мы и на улице поговорим, — пробурчал Иккинг, снимая фартук и вешая его на вбитый в стену гвоздь. Парень широкими круговыми движениями размял плечи, кисти рук, потянулся, потом — встряхнулся, вытащил из ушей затычки и взял прислоненную к стене саблю. — Ты же не боишься раскиснуть под дождиком, да, Асвальр?       — Нисколько, лэрд сотник. Обожаю грязь и холод! — огрызнулась девушка.       «И чего, спрашивается, завёлся? Ревнует к Изабель, что ли? А что, вполне красивая пара, одобряю».       Пропустив Иккинга вперёд, девушка пошла чуть позади. Он привёл её на леваду, ужом нырнул между бревнами ограждения и, пройдя ещё немного вперёд, развернулся. Моросящий дождь окрасил светлую рубашку юноши в серую крапинку, а ветер раздул её пузырем и растрепал и без того взъерошенные волосы. Лицо сотника было сосредоточенным и сердитым: губы сжаты в тонкую линию, на лбу меж бровей пролегла глубокая морщинка.       «И ничего он не рыжий. Обычный шатен с медным отливом. Таких на севере пруд-пруди», — некстати подумала девушка, перелезая через ограду. Утоптанная множеством копыт земля, с ночи щедро напитавшаяся влагой, прилипала к подошвам и скользила под сапогами, ноги разьезжались и держать равновесие, не размахивая руками, было довольно трудно.       — Правила просты: бой без ограничения времени, упал — проиграл. Ниже пояса не бить. Победишь — будешь в моей сотне. Проиграешь — отправиться восвояси, но перед этим расскажешь, что у тебя за секреты с принцессой. По рукам?       — По рукам.       «Точно ревнует. Интересно, король в курсе?» — кивнула Асвальр, уже чувствуя знакомое будоражащее бурление в крови.       Она не успела и наполовину достать клинок, как Иккинг скользнул вперёд, неуловимо быстрым движением оказавшись совсем близко, и лезвием плашмя ударил её по коленям, норовя сразу сбить с ног. Астрид подпрыгнула, размахнулась и оставила грязный отпечаток подошвы на его рубашке где-то в районе груди. Приземлившись, отбежала к брёвнам, закрыв от удара спину. Сотник удержался и, поустойчивей расставив ноги, поманил её указательным пальцем. Девушка в ответ показала менее приличную, но столь же понятную фигуру из трёх.       — Ах ты мелкий поганец! Нарываешься?! — не то восхитился, не то оскорбился парень. — Храйк тебе не говорил, что старших по чину надо уважать?       — Что-то не припомню такого. Зато рассказывал, как драл вас, лэрд, за уши, когда вы изволили пропить свое первое жалование, коня и оружие! Весьма достойно уважения! — поддразнила парня Астрид, по-прежнему лишь защищаясь от его атак, но не отходя дальше, чем на локоть, от ограждения. Усилившийся дождь лил сплошной стеной, практически ничего не было видно, ноги по шиколотку врастали в землю, но вокруг левады, привлечённые их «светской беседой» и звоном клинков, стали собираться люди, большей частью стражи и слуги.       — Иккинг новичка гоняет. Что-то они не поделили, я толком не понял. Девку, кажись, — пояснил подошедший к остальным кузнец.       — А он неплох, хоть и только отбивается. Ушёл в глухую защиту, спину грамотно прикрыл, кинжал вместо щита использует, — заметил один из стражей, седоусый кряжистый мужчина.       — И силы экономит, — подхватил другой, доставая кошель. — Ставлю десять золотых на новичка!       — Принимаю! — ответил кузнец. — У Иккинга опыта больше, он его одной правой сделает.       — Ой ли! Смотри, Даран.       Через полчаса Иккинг начал уставать. Его нападки стали менее стремительными и неожиданными, босые ноги, (сапоги парень снял давно, они только мешали и Ас последовала его примеру) по колено перемазаные глиной, громко чавкали в жиже, выдавая шаги за стеной дождя, дыхание стало тяжёлым. Астрид, видя эти несомненные признаки, перешла в атаку. Наскок, удар, блок, отскок. Как Верная вокруг лося, она кружилась вокруг и, не давая ему ни минуты передышки, не позволяла отойти к ограде, больше работая ногами, чем оружием, при этом продолжая без умолку болтать. Иккинг, так же как и она, был вспыльчив и девушка вовсю пользовалась этим. Хофер и за ним — и Храйк вбили ей прописную истину: «Думай. Наблюдай. Бей. Именно в таком порядке и иначе никак. Эмоции в бою не советчик»       Заметив, что парень чуть прихрамывает на левую ногу, Асвальр без зазрения совести с размаху ударила его пяткой по лодыжке. Иккинг, вскрикнув, упал на колено и девушка, не дав ему подняться, тут же ударила его по пальцам и отбросила саблю в сторону, потом несильно тюкнула гардой по затылку и, как он давеча, прижала всем весом к земле, заломив ему и правую, и левую руку.       — Упал — проиграл. Вы признаёте, лэрд, что я победил вас в честном бою и достоин носить форму королевской стражи?       — Тролля с два! — дернулся парень, стараясь держать голову выше, чтобы не наглотаться грязи.       — В таком случае прошу ознакомиться с приказом Её Высочества о зачислении меня в качестве рядового в вашу сотню, лэрд. Бой окончен, вы проиграли и тому есть свидетели, — не удержавшись от соблазна, Астрид сунула бумагу ему под нос. Посчитав на этом, что с юноши достаточно, иначе из приятелей они станут врагами, быстро встала и протянула ему руку. Иккинг, оттолкнув её, тяжело встал сам.       «Гордый».       Пошатываясь, стащил грязную рубаху, заставив Астрид покраснеть и отвернуться, небрежно вытер лицо, больше размазав, чем убрав грязь и более аккуратно почистил поднятую саблю, зашвырнул скомканную грязную тряпку за ограду, забрал у неё порядком измятый приказ и, сильно припадая на левую ногу, поковылял к воротам. Астрид, забрав сапоги, пошла за ним.       — Я тебя знаю! Ты месяц назад был с нами в торговом обозе и поймал стрелу в бок! Асвальр, верно? Надо же, живой!       — Да, это я.       — Эй, народ, качать новичка! Это тот парень, о котором вам вчера рассказывал, новый ученик Фергюсона! Проверку прошел, с нами теперь будет!       Не успела девушка опомниться, как два десятка рук подняли её в воздух и с ритмичным «Й-е-х!» стали подбрасывать вверх. Астрид, едва удерживаясь от визга и закрыв глаза, дождалась, пока под ногами опять будет земля, поговорила с воином, узнав необходимую информацию касательно службы и, как была, босиком, пошлепала к Туману. Забрав коня и форму, отпросилась у Иккинга (тот только рукой махнул, буркнув «Проваливай, но завтра в шесть на чтоб был на построении»), пошла на постоялый двор. На улице на неё откровенно глазели, некоторые — показывали пальцем, но Астрид не обращала на зевак внимания. Отдав поводья мальчишке и с порога потребовав три ведра горячей воды, полотенце и глубокий таз, хотела подняться к себе, но хозяйка злорадно сообщила, что воды нет и придётся подождать и что «собачку вашу я выпустила погулять. Так скулила, так скулила, сил не было слушать! Не беспокойтесь, в конюшне сидит, вас ждёт. А помыться можно и в бане, два квартала прямо и потом налево».       — Ничего, что два часа. Я подожду. Пойду вздремну малость, пока вода нагреется, — зевнула Астрид и потопала к выходу, оставляя за собой четкую дорожку маленьких следов. С волос и одежды капало, с сапог падали куски грязи и хозяйка, видимо, представив, во что превратятся её отбелённые простыни, если наглый мальчишка сейчас на них уляжется, прислала служанку с ведрами через десять минут.       «Вот зараза, только вчера голову мыла и теперь опять все сначала!» — с досадой думала девушка, забрав с конюшни Верную и поднявшись к себе. Раздевшись и оставив лишь нижнюю рубаху, отдала грязные мокрые вещи и обувь служанке, пообещав серебрушку, если к вечеру все будет выстирано, высушено, выглажено. Потом, ополоснувшись над тазом, вымыла голову.       После беготни и мечемахания страшно хотелось есть, но другой одежды у девушки не было и спуститься вниз не было возможности. Желудок протестующе ворчал против такого жестокого обращения, и Астрид, вздохнув и кляня себя за глупость (что стоило заказать ужин в комнату!), выпуталась из одеяльного кокона и полезла в чресседельные сумки, в которых должно было остаться немного вяленого мяса и хлеба. Соорудив бутерброд, девушка поделила его с собакой и, устроившись на кровати сотника (потому что та была ближе к окну), жевала, расчесывала подсохшие волосы и думала о том, почему победа над Иккингом далась ей так легко. Ну не может быть, чтобы сотник королевской стражи так плохо владел холодным оружием и не умел рассчитывать силы! Астрид вспомнила их первый пробный бой и там Иккинг вел себя иначе: он был собран, уверен в себе и его движения отличались экономностью. Точно так же на тренировках двигался и Храйк. Так почему сейчас он проиграл? Потерял голову от ревности? Устал в кузнице? Дала о себе знать старая рана? Все варианты подходили одинаково и девушка решила, что, скорее всего, свою роль сыграли все причины и что на следующей тренировке, которая наверняка будет завтра, он снова сам встанет в пару, но это даже хорошо. Иккинг был левшой, но неплохо владел и правой рукой и это доставляло много проблем в бою. Астрид все равно хотела попросить его о тренировках, как только он остынет и перестанет злиться и, почему-то думалось, что парень не откажет. Он хоть и был вспыльчивым, но быстро отходил, прямо как она сама.       «Надо будет вечером угостить его пивом, что ли. Денег, правда, не так много осталось, но надо раскошелиться: иметь во врагах ещё и его мне сейчас не с руки».       Зашла давешняя служанка, забрала ведра, быстро вытерла пол и Астрид попросила её принести чего-нибудь горячего перекусить и обязательно — тёплого молока с медом или другой противопростудный отвар. Заплетя косу, девушка сняла с пальца перстень, подаренный королём, повесила его на цепочку на шее, подальше от посторонних глаз и, только хотела встать, как в незапертую дверь постучали.       — Кто? — насторожившись и потянувшись за мечом, спросила Асвальр.       — Открывай, это я.       — Подожди, я сейчас.       Судя по смеху и многоголосью, Иккинг был не один и Асвальр от двери зайцем метнулась к своей кровати.       — Заходи.       Сотник действительно пришёл в сопровождении двух буквально виснущих на нем девиц и двух бутылок вина. Верная благоразумно спряталась под кровать и Астрид пожалела, что не сделала то же самое, ограничившись одеялом.       — Эй, Асвальр, ты что, спишь? Днём?!       — Я что-то неважно себя чувствую, вот, решил прилечь, чтобы не свалиться с простудой, — пару раз шмыгнув для достоверности носом, ответила Ас.       — Давай вставай, — со смехом стаскивая с друга одеяло, сказал Иккинг, — будем праздновать твоё зачисление! Горячее вино и хорошая компания быстрее поднимут тебя на ноги. Вставай, ну же!       — Давай ближе к вечеру, ладно? — попробовала отказаться Астрид, подумав, что Иккинг на самом деле очень отходчив, но со своими инициативами совсем не вовремя.       — Да ты посмотри, каких красавиц я привёл! — Иккинг обнял хихикающих девушек покрепче. — Какой страж заставит себя девушку ждать? Правильно, никакой. Вставай, Хиффернан, это приказ!       Астрид окинула всех троих взглядом и со вздохом села. Девушки впрямь были хороши и, наверное, Асвальр-парень должен был как-то за ними ухаживать, уделять внимание, говорить комплименты, но Астрид совершенно не умела этого делать.       — Иккинг, у меня все мокрое и грязное, и вещи я отдал стирать. Вот, одна рубаха, и та нижняя. Да и с деньгами туго. Давай после жалованья погуляем, — честно призналась девушка.       — Вот, твоя доля, — Иккинг бросил на кровать тяжёлый мешочек. — Это за сегодняшнюю победу. А одежду я тебе свою дам.       Юноша, не глядя, вытащил из сумки чёрную форменную рубаху и штаны.       — Ладно, уговорил, — вздохнула Ас и, натянув рубашку, снова замешкалась.       — Ну, чего ты ждёшь?       — Э-эм, не могли бы вы выйти? Желательно все.       — Ас, ты что, их стесняешься? — удивлённо и насмешливо спросил сотник. Астрид кивнула, не уточняя, кого именно стесняется.       — О-о, как мило! — умилилась одна из них и подмигнула второй. –Пойдём, Хилль, не будем смущать мальчика. Он, похоже, ещё нецелованый.       — Но хорошенький, как Бальдр, — подхватила другая. — Иккинг, проводишь нас, пока твой юный друг оденется?       — Леди вперед, — галантно пропустив их к двери, промурлыкал Иккинг и, когда девицы ушли, коротко бросил: — Похоже, ты им понравился, так что не теряйся. Чур, моя светленькая. Давай, Асвальр, шевелись.       — Да встаю я, встаю.       «Не иначе, как йотуны тебя на рогах принесли с этими девками, а мне отдуваться теперь! Поскорее бы Храйк приехал, а то так и спиться недолго!»       Рубашка была широка в плечах и длинна в рукавах, штаны — тоже. Астрид, за неимением лучшего, повернула рукава и наглухо завязала шнурки на вороте, влезла в выданные сегодня сапоги и, пригладив ещё влажные волосы, медленно спустилась вниз.       — О, вот и наш цыплёночек! Садись поближе, сладкий, я не кусаюсь, — белозубо улыбнулась девушка, подруга которой сидела в обнимку с Иккингом. — И где вас таких берут? Что ни парень в страже, то мечта! Жаль, девушек туда не поинимают. Я Хайта, а ты?       — А я не цыпленок, я – Асвальр. Приятно познакомиться, — пробурчала Астрид, садясь рядом. Иккинг улыбнулся, девушки засмеялись, глядя на ощенинившегося колючками мальчишку, неопытность которого головой выдавали покрасневшие уши и нервозность.       «Вина и впрямь было бы достаточно, но всё когда-нибудь бывает в первый раз. «Цыплёнок», значит? А что, ему подходит».       — Асвальр, откуда ты приехал в столицу? Ты ведь не местный, да? — продолжила расспросы девушка.       — Из Чернолесья.       — Ой, как интересно! — изобразила она живейшее внимание на лице. — Никогда там не была. Расскажи что-нибудь, а то мне скучно.       — Да что рассказывать. Меня с поручением в Лестерг отправила моя госпожа, дорога была длинной и трудной, я раньше так далеко не ездил. По пути планы немного поменялись и я приехал в Нордвиг. Все, конец, — невнятной скороговоркой протараторила Астрид.       — Асвальр, ну что ты так! — несильно пнул его под столом Иккинг и взял инициативу на себя. — Девушки, мой друг не только юн, но и необычайно скромен. Знаете, как мы познакомились? О, это занимательная история! Хотите, расскажу?       — Конечно!       — …и представьте моё удивление, когда я увидел там его, полузамерзшего. Так что, милые дамы, Асвальр не цыпленок, а настоящий орёл! Давайте за это и выпьем! За тебя, друг! — подняв кубок с горячим вином, приправленным какими-то пряностями, парень одним махом осушил его.       «Вот удружил так удружил! И главное — про себя любимого не забыл», — отпивая пряный напиток, подумала Астрид. Хайта, немного пригубив из своего кубка, облизала розовые губки и как бы невзначай уселась поближе. Она флиртовала и соблазняла так естественно и непринужденно, как и дышала, без малейшей пошлости и наигранности, так ласково смотрела на, вобщем-то случайного знакомого, что девушка искренне пожалела себя — парня и невольно позавидовала этой лёгкости.       — Иккинг, можно тебя на пару слов? — решив, что пора заканчивать этот цирк, позвала Астрид.       — Девушки, не скучайте, мы быстро. Ас, что случилось? — недовольно спросил Иккинг, у которого дело уже дошло до поцелуев (к счастью, пока что в щечку).       –В общем, вот деньги, я пойду прогуляюсь, а ты, если хочешь, забирай обеих. Только собаку выпусти и мою кровать не занимай, ладно?       — Ты чего, Асвальр? Так хорошо сидели…       — Иккинг, у меня есть нареченная и изменять ей не хочу, неправильно это. Я все сказал.       Астрид, извинившись, вернулась к себе, набросила кольчужку поверх рубахи, взяла оружие и, окликнув Верную, ушла. На улице было прохладно и ветрено, но дождя уже не было и девушка просто пошла куда глаза глядят, не разбирая дороги. Дорога привела их в парк и Верная тут же с упоением закопалась носом в кучу мокрой, остро пахнущей перепревшей листвы, потом перевернулась на спину и покаталась на ней, по-щенячьи задрав вверх лапы и взвизгивая. Заметив сороку, собака упала на брюхо и стала ползком подкрадываться, но бдительная птица застрекотала и упорхнула из-под её носа, оставив на память в зубах два чёрно-белых пера. Астрид с улыбкой наблюдала за ней. «Интересно, сколько времени ему надо? Час, два или больше? Скоро стемнеет, а бродить по незнакомому городу, в котором полно тёмных личностей, хуже, чем по лесу с волками. От них хотя бы знаешь, чего ожидать».       Позади послышались тихие шаги.       «Накликала. Да что за день сегодня? — Девушка, не оборачиваясь, наклонилась, будто поправляя штанину и боковым зрением увидела Глейва Грайсена. Выпрямляясь, незаметно вытащила кинжал, пока что прижав лезвие к предплечью. — Один здесь, значит, и второй, а может — и кто-то третий где-то неподалёку».       Свистнув собаку и потрепав её по ушам, Астрид продолжила идти.       — Эй, парень, ты обронил! — услышала она. Усмехнулась, оборачиваясь и прислоняясь спиной к дереву:       «Старый трюк. Могли бы и что-нибудь пооригинальнее придумать».       — Вы что-то хотели, лэрд Грайсен?       — Хиффернан?! — неискренне удивился Глейв. — Вот, нашел. Случайно не твоё?       Астрид взглянула на вещь в его руке и перед глазами всё потемнело. Это была серебряная заколка в виде цветка дурмана, подаренная отцом на пятнадцатилетие, с редкими розовыми каплевидными жемчужинами в сердцевине.       — Нет, не моё. Откуда простому гонцу взять деньги на такую дорогую вещицу? — как можно равнодушнее ответила девушка.       — А мне кажется, что на твоих волосах, Астрид Хофферсон, она будет хорошо смотреться. Всё, отбегалась. Пора птичке в клетку. — раздался голос позади и шею девушки стянула веревочная петля.