4 часть.
7 января 2019 г., 15:31
Как только его карандаш упал на землю, он оторвался от него и понял, что никак не мог сосредоточиться. Ему было тяжело делать это все утро, но он проигнорировал Юнги, который сказал ему идти домой, потому что никто не хотел иметь плохой дизайн для своих будущих татуировок. Он работал над большой деталью, в которой задействован традиционный китайский дракон, и, как правило, он закончил бы эскиз через пару часов, но был уже полдень, и лист бумаги был почти пуст.
Утром он проснулся рядом с Чимином, и, как бы прекрасна ни была картина, некоторые мысли не могли оставить его в покое. Он знал, что обещал мальчику что позаботится о нем, но часть его знала, что было бы легче просто отпустить его, прежде чем все станет серьезным и возникнут настоящие чувства. Он не хотел этого. В розововолосом мальчике было что-то, что подчеркивало его беззащитный характер, и, как ни трудно было ему это признать, было приятно отдохнуть от рутины.
Чонгук полюбил БДСМ, как только понял, что это самый простой способ справиться со своими эмоциями. Не было никакой размытой линии, чувства должны были быть откровенными, и правила устанавливались, но даже в такие моменты были времена, когда он получал только холодность от своего партнера. Все его отношения были неудовлетворительными и разочаровывающими; его подчиненные были либо слишком хорошо обучены, и он чувствовал, что у них нет настоящей личности, либо они не повиновались, когда дело доходило до вещей, которые он не мог простить. Это тоже было скучно. Чимин был другим — им так нравилась компания друг друга, что он иногда забывал, что у них есть соглашение, поэтому предыдущая ночь была как тревожный звонок. Ему определенно нравился Чимин, но физический контакт был важен для него, как и честность и доверие. Ему больно. Что-то тянуло его сердце от мысли, что он знает на сто процентов, что это правда. Студент был бы эгоистичным, думая, что может обмануть его, чтобы не потерять то, что у них было.
— К тебе посетитель, — голос Юнги звучал раздраженно, поэтому он поднял глаза и удивился, что не услышал звонка, который обычно звонил, когда открывалась дверь. Чимин застенчиво улыбался ему, держа в руках огромный кофе и бумажный пакет, наполненный выпечкой.
— Привет, — прошептал он. — Надеюсь, я не помешал.
— Ты можешь забрать его отсюда, сегодня он бесполезен. — пробормотал Юнги, и глаза Чимина следили за его руками, когда он мыл посуду. Чонгук вскочил на ноги и поспешил представить их, прежде чем поблагодарить мальчика за вкусности, которые он купил специально для него.
— Все в порядке, малыш. У нас есть кофеварка сзади, — как только Чимин услышал эту новость, его лицо на секунду стало грустным, но он подошел к доминанту маленькими шажками.
Было очевидно, что он чувствовал себя виноватым, хоть они расстались несколько часов назад. Чонгук улыбнулся очаровательным лапкам на свитере, которые он заметил и наклонился, чтобы мягко поцеловать его в лоб.
— Ты впервые в тату-салоне, верно? — Чимин кивнул и прикусил нижнюю губу. — Хочешь, чтобы я тебе все здесь показал?
— Да. Это ты сделал? — он указывает маленьким пальчиком на страшный рисунок головы дракона.
— Да, у меня есть целый каталог, если тебе интересно, — он был там, так что они провели там все время до следующего визита Юнги, уставившись на шаблоны, и он кратко объяснил шаги проделывания татуировки. — Ты когда-нибудь думал сделать татуировку?
— Не совсем, — хихиканье Чимина звучало как колокольчики. — Но ты действительно талантлив. Хен тоже. — Юнги собирался что-то добавить, когда дверь открылась и вошла молодая блондинка. У нее была татуировка на рукаве, поэтому Чимин понял, что это клиент, и наклонился ближе к высокому парню.
— Пойдем поговорим в подсобке, — он мог пойти и посмотреть, как Юнги делал татуировку, если бы захотел, но решил, что может сделать это чуть позже, его приоритет — провести некоторое время с Чонгуком.
— Ты расстроен, Куки? — он не знал, как ответить на это искренне, потому что он не знал, во что верить самому себе, поэтому он провел пальцами по волосам.
— Я думал, что мы установили, что у нас все в порядке, и что мы будем действовать медленно.
— Да, но… — Чимин посмотрел на свои белые кроссовки, и вся смелость покинула его тело.
— Хэй, — Чонгук обхватил его лицо обеими руками. — Я имею в виду каждое слово, которое я говорю, детка. Никогда в этом не сомневайся.
— Я не сомневаюсь, — их губы встретились в коротком, но сладком поцелуе, за которым последовал более длинный, инициированный студентом, так как он чувствовал необходимость близости. Они болтали о пустяках, пока Чимину не пришлось уйти, и они решили поужинать вместе с татуировщиком.
Чонгук наблюдал, как Юнги стер пот с шеи. Его хен заботился больше о многих вещах, чем он показывал, и он вкладывал много страсти во все, что он делал. Он бы никогда не признался, но он был его образцом для подражания.
— Хен.
— Мм?
— Как ты думаешь, Хосок-хен хотел бы провести немного времени с Чимином? Я бы хотел, чтобы они встретились, — возможно, проведя некоторое время с другим подчиненным, Чимину будет легче понимать, что такое БДСМ на самом деле, тем более, что Хоби и Юнги тоже были любовниками. Мятноволосый парень сменил позу, услышав имя своего бойфренда и оставил иглу в стороне, чтобы посмотреть в глаза олененка.
— Я спрошу у него, но уверен, он захочет.
— Спасибо.
Он старался изо всех сил, чтобы быть продуктивным, но он все еще не был удовлетворен, поэтому он ушел раньше обычного, остановившись в магазине по дороге домой. Удивительно, но он купил пачку сигарет и решил дойти пешком до своей квартиры, время от времени пыхтя. Чимин ждал его у входа в здание, и он только тогда понял, что ему потребовалось несколько часов, чтобы побродить по улицам Сеула.
Ужин был приятным, но мальчик чувствовал, что что-то не так, поэтому он не настаивал на том, чтобы остаться после. Чонгук не чувствовал себя виноватым; он решил, что собирается начать все заново на следующий день.
***
Чимин нервно потянул за край рубашки. Он красиво оделся, потому что это был важный день, но он все еще не был уверен в своей внешности. Он должен был встретиться с Хосоком — человеком, которого он никогда раньше не видел — чтобы пообедать и пойти по магазинам, и, честно говоря, ему было любопытно, какой человек был партнером Юнги. Он собирался снова проверить время, когда к нему подошел рыжий парень с широкой улыбкой в форме сердца. — Привет! Чимин? — он немедленно кивнул и ахнул, когда высокий парень обнял его. — Я искал розовые волосы. Боже мой, ты такой красивый! — Ты тоже очень красивый, — он почувствовал себя немного смущенным и ощутил, как его щеки нагреваются. — Меня зовут Хосок, приятно познакомиться! Хотя можешь звать меня Хоби. Хоби был притягателен. Это было явление, с которым Чимин никогда не сталкивался раньше, мальчик был таким же ярким, как солнце, и не было никакого способа, которым вы не могли бы чувствовать себя непринужденно вокруг него. Они оба любили танцы, так что это было первым шагом чтобы найти общий язык, прежде чем они поняли еще много друг о друге и погрузились в бесконечные разговоры. Они также кратко рассказали о своих отношениях, и как ни странно было слышать о Юнги, студент был очарован. Юнги казался пугающим, но Хосок говорил о нем, как будто он был добросердечным человеком. — Когда я его встретил, он был совсем другим. — Что ты имеешь в виду? — Ну, Юнги был самым садистским доминантом. Все знали его по тому, как жесток он был во время сцен. Он будет толкать своих подчиненных, пока они в конце концов не сломаются. — Конечно, все было по обоюдному согласию. — А сейчас? — Он отказался от многих вещей, которые он использовал, потому что он понял, что я никогда не смогу пройти через некоторые из вещей, которые он обычно просил, — он усмехнулся. — По правде говоря, я плакса, и я не могу справляться с болью так хорошо. — Значит, он сдался? Извини, но разве ему не было бы легче найти кого-то другого? — Он хотел меня, и я был достаточно эгоистичен, чтобы не оттолкнуть его, — улыбка Хосока расширилась, когда он заговорил. — Он сказал, что не чувствует себя одиноким, когда мы вместе. — А у вас не было из-за этого проблем? Разве он не скучает по этому иногда? — Я так не думаю. Конечно, мы время от времени спорим, но это никогда не было из-за этого. Мы счастливы. Что-то в том, как он это сказал, ясно давало понять, что не было никаких сомнений, когда дело касалось их чувств, и Чимин чувствовал, как его внутренности согреваются от этой мысли. Мало кто мог отказаться от такой большой части себя ради своего возлюбленного. Ему бы очень хотелось когда-нибудь сказать то же самое, но он не хотел слишком много думать о невероятных вещах. — Я уверен, что Чонгуки будет хорошо с тобой обращаться. Он очень хороший доминант, даже если он юн. Я был удивлен, услышав, что он попробует Ddlg, но Юнги сказал мне, что он был серьезно влюблен в тебя, так что я думаю, что это понятно. Чимин ахнул от удивления. Это был первый раз, когда он слышал что-то подобное, но это было нормально для Чонгука, не носить свое сердце в рукаве. Он много раз ясно давал понять, что он ему нравится и что он хотел бы больше, чем просто контракт. — Боюсь, я разочаровал его тем, как мало я на самом деле знаю о БДСМ. Мне нужно больше тренировок, чем он думал. Как и ожидалось, Хосок ничего об этом не знал, потому что Чонгук предпочитал держать свою личную жизнь в секрете. — Я думал, у тебя раньше был доминант…? — Чонгук дал мне понять, что он был оскорблен, — черты лица рыжего напряглись, как только его мозг обработал смысл слов. — Я не знаю правильные типы БДСМ, — его маленькая рука была накрыта большой, изящные пальцы ободряюще сжимали его. — Я могу обещать тебе, что Чонгуки никогда не попытается сделать тебе больно. Он очень заботливый, и я говорю это не потому, что он мой друг. Они удивительно ладили, и к тому времени, как Чимин сел на автобус домой, он был уверен, что нашел хорошего друга. Когда Чонгук позвонил ему в ту ночь, он не мог остановиться говорить от того, как он счастлив, что провел время с Хосоком, и он чувствовал, что его доминант рад, что они поладили. Когда ему предложили двойное свидание, он был готов принять его, любопытно посмотреть, каким был Юнги рядом со своим парнем. Прошло несколько дней, и Чимину становилось все хуже. Некоторые люди настаивали на том, чтобы запугивать его в универе за его выбор одежды, и он чувствовал себя одиноким, его разум играл с ним. Он понял что звонит Чонгуку в середине дня, с просьбой, чтобы они могли провести день вместе. — Что-то случилось? — Я не в порядке, — его нижняя губа дрожала, когда он это признал. — Ты хочешь куда-нибудь сходить? Ты резался? — Чонгук звучал встревожено, так что он прошептал тихое «да», прежде чем они решили встретиться у старшего. — Я буду там как можно скорее, детка, держись. Вы бы не сказали, что его запястья были перерезаны. Он фальшиво улыбался, но улыбка исчезла, как только их глаза встретились, и слезы покатились по его щекам. Чонгук крепко обнял его, прежде чем попытался открыть дверь все еще с ним в руках. — Все в порядке, детка, — сказал старший, когда они вошли в зал. — Теперь ты со мной.- Младший чувствовал себя ребенком, о котором заботились, но он поддался этому чувству, наслаждаясь сильными руками, которые вели его. — Хочешь поговорить об этом? — он рассеянно покачал головой и нахмурился, когда понял, что они вошли в ванную. — Что мы здесь делаем? -его голос был хриплым и тихим. — Папочка хочет, чтобы ты засучил рукава, котенок. Думаешь, ты сможешь сделать это для меня? — он не гордился собой и шмыгал носом, когда двигал материалом, кусочки его прилипли к его кровавым ранам. Внезапно он заскулил от боли. — Блять. Это так ужасно. На каждом запястье было более двадцати свежих порезов, и чтобы успокоить свой чувствительный желудок, нужно было сглотнуть. Он никогда не имел дело с самоповреждением, поэтому он мог только представить, какие ужасные мысли могут вызвать такие действия. — Я хочу продезинфицировать их, ты не против? — Нет, — Чимин всхлипывал и смотрел, как он ищет мягкое белое полотенце, которое он тут же намочил в теплой воде, чтобы протереть сухую кровь. Руки Чонгука были нежными, но он все равно зашипел и начал переносить свой вес с одной ноги на другую, так как боль рвала его тело. Его глаза снова заблестели. — Мне очень жаль, детка. Еще немного, я обещаю, — алкоголь, заменивший воду, был в тысячу раз хуже, но Чимин больше не пытался отстраниться, вместо этого возобновляя тихие рыдания и резкие укусы нижней губы. Когда белые бинты покрыли его кожу, он издал длинный вздох, как будто он был побежден и едва чувствовал пальцы, покоящиеся на его бедрах. — Минни, -нет ответа. — Минни, посмотри на меня, — это не было похоже на приказ, но глаза цвета корицы сразу же ищут темно-коричневые. — Прости меня. Все, что я делаю-разочаровываю. — Я не расстраиваюсь, — Чонгук шикнул на него и нежно поцеловал в губы. — Я рад, что ты пришел ко мне. Я не разочарован, мне больно, что ты так жестоко к себе относишься, -Чонгук хотел знать, что произошло, почему он сделал все это, но было ясно, что студент не хотел говорить об этом или о чем-либо, что имело значение. — Что ты ел на обед? — Крендель. — Как это может быть едой, Чимини? — если бы младший не выглядел таким несчастным, он бы наказал его, но он закрыл на это глаза. — Давай найдем тебе что-нибудь, чем можно набить животик. У него не было настоящей еды в холодильнике, но ему удалось приготовить бутерброды, которые он убедился, младший съел, прежде чем пойти в спальню и обнять его. Было слишком рано для того, чтобы они легли спать, но Чонгук тоже не хотел молчать, задаваясь вопросом."Сможет ли он заставить его проскользнуть в небольшое пространство.» — Ты хочешь, чтобы мы повеселились вместе, детка? — мальчик с любопытством изучал его лицо, вероятно, задаваясь вопросом. «Что бы это могло значить.» -Мы можем нарисовать что-нибудь вместе, у меня много карандашей и маркеров Шарпи. Или мы можем прочитать что-нибудь — — Рисование подходит. Чонгук огляделся по сторонам и разложил белые простыни по всему столу, собрав все необходимое для работы и убрав их. Обычно он был очень организован, и это был первый раз, когда он позволял кому-то использовать свою личную посуду, но почему-то эта мысль не звучала так ужасно, как обычно. Чимин схватил черный маркер и, не говоря ни слова, принялся обводить контур слона, чувствуя, что глаза Чонгука следят за каждым его движением. Это заставляло его чувствовать себя маленьким. — Ты очень красиво рисуешь, малыш, — старший похвалил его и передвинул так, что теперь он сидел у него на коленях на огромном стуле. — Тебе нужна помощь? — Чимин кивнул и протянул ему розовый карандаш. -Должен ли папочка покрасить слона в розовый цвет для тебя? Мальчик улыбнулся, но восторженно кивнул. — Как насчет того, чтобы нарисовать бабочку у него на хвосте? — Это она, — он бормотал, но это было лучше, чем ничего, поэтому Чонгук поцеловал пухлую щеку, прежде чем начать рисовать ленту, которая сразу же окрасилась в красный. — Выглядит неплохо. — Хорошо? Выглядит потрясающе, -он чувствовал, как студент медленно расслабляется с каждой похвалой, поэтому он продолжал осыпать его небольшими комплиментами, когда они закончили свой шедевр. — Боюсь, ты умеешь рисовать и получше, — неопределенность в голосе ранила, так что Чонгук пытался поменять тему с помощью любых средств. — Ни за что. Ты очень талантлив, котенок. Папочка может повесить это на холодильник? — Да, — он поспешил сделать это, и как только вернулся, обнаружил сосредоточенного Чимина, на этот раз использующего карандаши только для того, чтобы нарисовать цветы. Он следовал своему инстинкту, и он завершал картину за картиной, и он не понимал, когда прошло время, так что, когда Чонгук спросил его, что он хочет на ужин его глаза расширились в замешательстве. — Я не хочу есть. — Есть — не обсуждается, детка. — Хорошо. Чимин был ужасно тих, когда ел и когда его доминант попросил проверить его раны. Некоторые из них снова начали кровоточить, когда он менял повязки, но их владелец не дрогнул, его взгляд стушевался. — Хочешь остаться на ночь? -Мальчик с розовыми волосами вздохнул и уткнулся лицом в грудь перед собой, его тело обмякло. — Ты можешь выбрать из моего шкафа все, что захочешь. Мальчик одел черную рубашку, в которой он тонул, и шорты, прежде чем медленно забраться на кровать и свернуться калачиком на боку, так что он стоял лицом к стене. Было ясно, что ему трудно открыться, возможно, между ними недостаточно доверия. Чонгук медленно двинулся, чувствуя, как матрас опускается под ним, когда он достиг его и притянул к груди. Его пальцы начали гладить нежно-розовые волосы, как он надеялся, успокаивающим образом. — Тебе не нужно так много для меня делать, — шепот Чимина был почти неслышен. Я хочу заботиться о тебе. — Я хочу чтобы ты позволил мне заботиться о тебе.
