бред in the city

      Доён со стоном выпутывается из перекореженного комка одеяла и простыни. В комнате темно и душно, немилосердно ноет башка, зато не болит задница, что несомненно радует. Если что-то вообще может радовать Доёна в этой всей ситуации.       Никогда... НИКОГДА не трахайтесь с Ютой Накамото.       Это Доён повторяет, себе, кажется, в пятидесятый раз, пока ищет на полу рядом с кроватью свой телефон, который, к счастью, там всё же оказывается и, к несчастью, мигает индикатором, сообщающим, что зарядки осталось всего 3 процента и подключите его уже к электросети, наконец, товарищ баран.       Рядом с телефоном на полу валяется огрызок бумаги в клеточку. Идеальным почерком японца, так толком и не освоившего хангыль, но набившего руку на каллиграфии, которой увлекался в старших классах, листок вещает: "вода в кране, кран на кухне. аспирин в шкафу, шкаф в аптеке. хорошего дня, сладкий! ♥". Доён, подсвечивая себе телефоном, насчитывает пять ошибок, потом его задалбывает считать, он закатывает глаза и утыкается мордой в подушку. - Лучше бы будильник мне завёл, придурок, - бормочет он в пропитанную запахом имбирного шампуня ткань.       Уже настолько поздно, что можно снова начинать пить, и Доён разумеется опоздал везде и совсем. Он в целом почти готов взять да и заснуть обратно, и ебись оно всё конём через коромысло, но голова по-прежнему немилосердно болит, постельное бельё противно пахнет потом, а память услужливо подкидывает напоминалку про два отчёта, которые он должен закончить до среды, а среда-то очень некстати как раз завтра (Доён мысленно гладит себя по голове за то что хотя бы день недели ещё вспомнить в состоянии). Он бы, конечно, дополз бы сейчас к себе, обложился бумажками и вдохновенно эти отчёты просто придумал... но брать из головы показания приборов Доён пока не научился. А остались-то как назло только они.       Доён тихо чертыхается, сползает на пол и пытается нашарить в темноте - шторы плотно запахнуты и он пока не готов встретиться с дневным светом лицом к лицу - свои джинсы.       Пока Доён умывается и полощет рот - давно надо было заныкать где-нибудь у Накамото в комнате зубную щетку, он бы не заметил даже - в общую для пяти комнат ванную осторожно просовывается Джено. - Хён? Тебе к какой?       Доён сплёвывает ледяную воду в раковину и хрипло выдает: - Мне на работу, блядь.       У него так называемый на старших курсах "библиотечный день", в который по задумке академиков, живущих в мире розовых пони и сияющей радуги, студенты должны писать диссер и предаваться размышлениям о глубинах науки. И который по факту все нормальные люди используют, чтоб подработать. И Доён в этом плане дебил, наверное, потому что, вместо того чтоб смываться в единственный законно свободный день на смену в какую-нибудь уютную кофейню или тихий книжный, он работает на кафедре собственного института и огребает от тех же придурков, от которых волком выть готов всю остальную неделю.       В этом есть свои плюсы, конечно. Например, на работу иногда можно добраться с Джонни, который пары посещает исправно и ему не лень полчаса пилить пешком до парковки, а потом рулить обратно, чтоб подобрать Доёна у соседнего корпуса общаги. - Мне к третьей. Я подвезу.       Ну да, или вот с Джено на его блестящем новеньком Судзуки.       Судзуки у Джено уже второй год, но по-прежнему блестящий и новенький, как будто тот его держит в гараже в вакуумном чехле, а не рассекает каждый день по всем возможным трассам и подворотням, а потом бросает рядом с общагой на радость окрестным кошкам. Доёну совершенно непонятно, что это за магия, но надо бы у Джено спросить. Может, её можно применить к вечно засранной комнате Юты?       Доён мотает головой и набирает ещё пригоршню воды.       Джено пожимает плечами и исчезает, прикрыв за собой дверь.       Он выскальзывает из соседней комнаты, как раз когда Доён дошнуровывает в прихожей второй кроссовок. Вчера просто скинул их с ног, а вот чтоб надеть надо теперь пройти оба квеста - развязать и завязать шнурки заново. На Джено потертая косуха, в руках папка с чертежами, и он уже обут. Он открывает перед Доёном дверь и молча сворачивает за ним на лестницу - Доён уже дважды застревал в этом дебильном лифте, так что предпочитает более утомительный, но безопасный способ перемещения между этажами. Один из этих двух раз, правда, он был с Накамото и двумя бутылками соджу и они неплохо провели время, пока механик добирался на вызов. Но то Накамото, а это Джено, и Джено лучше бы не находиться с кем-то вроде него в закрытом пространстве дольше пяти минут. - Хён? - Джено кивает на свой мотоцикл. - Спасибо, но я точно на метро, - Доён царственным жестом ведет ладонью от себя. - Хочешь стоять в пробках, стой один.       Уже почти полдень, пробки давно рассосались, но Джено такую откровенную глупость от обычно сообразительного Доёна никак не комментирует. Кивает только.       Доён ценит его тактичность. Ну, в самом деле, нет у него отмазок, но и с Джено он поехать не может.       Просто Доён даже не боится - он ЗНАЕТ, что устроившись позади Джено на мотоцикле, обхватив его плотно под курткой - так надёжней, а то с клепанной кожи руки соскальзывают - и прижавшись грудью к широкой спине, точно не сдержится и попросит: "Отвези меня куда-нибудь... нахрен". И Джено - он такой хороший донсен - обязательно послушается. А потом в столь полюбившихся Джено зарослях около Хангана они будут долго стоять, опираясь на тёплый бок мотоцикла, пить колу из жестяных банок, смотреть на воду и пугать стрекоз.       Вот только у Джено пары и взгляд преданного щенка, а у Доёна принципы... и Накамото, будь он неладен.       Джено ловит уже развернувшегося Доёна за рукав свитера и дёргает на себя. Ухватывает ладонью за шею и на секунду тычется губами в уголок губ. - Береги себя, хён, - говорит, отпуская, пока Доён таращится на него круглыми глазами, каким любая какающая мышка позавидует. - Может, я тогда заберу тебя вечером? Юта хён будет после шести.