Держи меня за руку

— Ты куда-то собираешься идти? На ночь глядя да ещё и в такой мороз?— заслышав мягкие шаги почти бегом спускающейся по ступенькам дочери, недоуменно спрашивает Торар. — Сегодня вроде не твоё дежурство, так?  — Отец, я… меня…в общем, меня Иккинг ждёт. Можно? Мы ещё неделю назад договорились полетать, а всё никак не получается.  — Полетать, значит? Ну- ну…— многозначительно протянул мужчина. — А вам что, дня не хватило? Астрид понурилась: — Днем то он занят в кузнице, то у меня вечно какие-нибудь дела. Ну пожалуйста! — делает вторую попытку девушка. — Что может случиться, в конце — то концов? Я же буду не одна.  — Вот именно, что не одна, а с парнем. Я прекрасно помню себя в его возрасте и примерно представляю ход его мыслей. Астрид только досадливо отмахнулась:  — Брось, мы же о об одном и том же человеке говорим, верно? Самое большее, на что Иккинг способен, это взять за руку и чмокнуть в щеку. Поверь: — грустно улыбнулась она, — никто, включая его самого, не может представить себе, что творится в его голове, но одно я знаю точно: мой жених всегда больше думает о драконах и делах больше, чем обо мне. Я в списке его привязанностей числюсь где — то на почетном четвёртом или пятом месте после Беззубика, работы и полетов за горизонт в поиске новых земель и обожаемых им зверюг. Мне даже иногда кажется, что, если бы перед ним встал выбор — я или Беззубик, — то он, не колеблясь, выбрал бы его. В этом весь Иккинг. Поверь, твоё беспокойство напрасно. Так я могу идти? Астрид, конечно, немного лукавила: при посторонних Иккинг действительно был очень сдержан и вел себя отстранённо, но, когда они были только вдвоём (драконы, разумеется, не в счёт, но куда ж без них) и момент был, как говорил её возлюбленный, подходящим, непостижимым образом преображался и становился намного смелее в выражении своих чувств. Астрид безумно нравилось, когда её ненаглядный Иккинг, подойдя сзади, аккуратно снимал наплечники и прикасался к её плечам и спине, разминая гудящие после тренировок мышцы, шепча на ухо какие — то нежные глупости; у неё захватывало дух от того, как он смотрел на неё перед тем, как наклониться и прикоснуться к губам. Девушка никогда не могла предсказать, каким будет этот поцелуй, но точно знала, что захочет его повторить; нравилось, когда он, усадив её к себе на колени, едва касаясь, проводил кончиками огрубелых от работы пальцев по лицу, убирая длинную челку за ухо и, выдохнув " Люблю…", крепко обнимал, уткнувшись носом в шею и щекоча кожу тёплым дыханием; нравилось самой обнимать его во время совместного полёта, вдыхая дикую смесь ароматов влажного соленого ветра, дубленой воловьей кожи и сосновой хвои и чувствовать, как он ощутимо напрягается под её ладонями; нравилось целовать узкие тёплые губы, целовать, пока не закончится воздух, зарываясь ладонью в мягкие, рыжевато- каштановые, неподдающиеся гребню вихры; нравилось просто молча сидеть рядом, переплетя пальцы и, прислонившись к его груди, наблюдать за резвящимися Беззубиком и Громгильдой… И всё. Девушка, воспитанная рано овдовевшим воином и не единожды с тех пор, как с тринадцатой зимы стала следовать за луной, прослушавшая нотацию о том, как должна вести себя, хорошо понимала, когда стоит остановиться. Часто, когда юноша становился особенно настойчив, Астрид достаточно было просто сказать " Не надо", чтобы он убрал руки оттуда, где им до свадьбы делать было совершенно нечего. Но она недавно призналась сама себе, что произнести эту фразу, глядя в бездонные зелёные глаза жениха с каждым разом становится все труднее и отчасти была рада тому, что Иккинг может, увлекшись очередной идеей, неделями не выползать из кузницы, благополучно забыв не только про невесту, но и про еду со сном. Но потом юноша, словно извиняясь, обязательно приглашал её на свидание. Вот и вчера вечером, после трех дней вдохновенного труда, итогом которого стал шлем- маска, Иккинг позвал её прогуляться, не смотря на обжигающий лёгкие холод. — Буду ждать после заката возле твоего дома.Придёшь?— продемонстрировав шипастый головной убор и обняв девушку, спросил Иккинг. — Не знаю. — улыбнулась Астрид.— Но я тоже соскучилась.  — Только оденься, пожалуйста, потеплее, а не как всегда.— предупредил он, грея дыханием её озябшие пальчики, — Мы надолго, может, на всю ночь. Не хочу, чтобы ты заболела. Олух никогда не славился хорошей погодой, но этой зимой начало февраля выдалось особенно суровым и девушка, не став спорить, кивнула. Они уже не раз спали вместе, просто обнявшись и делясь друг другом теплом и Астрид подобная перспектива не смущала.  — Куда полетим?  — Увидишь. — усмехнулся юноша, целуя её ладошку. — Я буду ждать, миледи.  — Я приду. Астрид, нетерпеливо поглядывая на входную дверь, ждала разрешения. Торар, вздохнув и ещё раз и поглядев на так быстро повзрослевшую красавицу - дочь, (и когда только успела?) бросил:  — Ну, и где он? Где Иккинг?  — На улице, где же ещё. — удивилась Астрид.  — Позови его. Надо потолковать.  — Отец…  — Зови своего тощего недодракона или или больше никаких прогулок в его компании до свадьбы!  — Сейчас. Девушка, поставив топор к стене, выбежала на улицу. Иккинг при виде её расцвёл улыбкой:  — Полетели?  — Нет. Там отец хочет с тобой поговорить.  — О чём? -Не знаю. Иди, я тут подожду. Иккинг вздохнул, но решив не тянуть время за хвост, (ведь чем быстрее они поговорят, тем больше времени он проведёт с Астрид) решительно направился в дом.  — Добрый вечер.— поприветствовал юноша хозяина дома и, остановившись рядом с ним, умолк, не зная, что делать дальше.  — И тебе не хворать, Карасик. — усмехнулся Торар в пышные усы.— Что стоишь, садись.  — Спасибо, я постою. — спокойно ответил юноша. — О чем вы хотели поговорить? Если можно, побыстрее: Астрид осталась на улице, а там очень холодно.  — Вот об этом я и хотел поговорить. Куда ты зовёшь мою дочь?  — Ну, я слышал от готи, что сегодня будет звёздный дождь и хотел показать его Астрид. Я думаю, ей это понравится.  — Ты меня не понял, Иккинг: я хотел спросить, куда ты зовёшь Астрид, не спросив моего разрешения? Я напомню, что пока она ещё не твоя жена, а лишь невеста и если ты хоть пальцем…  — Я понял, — перебил его Иккинг — можете не продолжать. Я уважаю и люблю Астрид.  — Знаю я ваше " люблю», сам безбородым юнцом был! Сядь, я сказал! — рявкнул Хорар. Иккинг послушно плюхнулся на табурет. — Совсем девчонке голову задурил своими драконами и странствиями! Сначала ты оседлал Ночную Фурию, затем заполонил остров изобретениями для драконов, позже тебе вздумалось изучать новые земли и ты ради своей прихоти обустроил Драконий край ...А что дальше? Может, завтра ты захочешь уйти насовсем, и сильно сомневаюсь, что наличие невесты тебя остановит. Ей о семье пора думать, о детях, а не о том, когда ты вернёшься из очередного авантюрного путешествия и вернёшься ли вообще! Пока ты в небе гоняешься за облаками, она тут места себе не находит, хоть и виду не подает, но я не раз слышал, как она плачет, и ты, Иккинг, тому причина! И Стоик будто ослеп, не видит, во что ты превратился и поощряет твои безумные идеи! Да, ты научил нас жить с драконами в мире, прекратил войну, помирил нас с Берсерками, герой и вообще, но для тебя эти твари были и остаются важнее людей, важнее Олуха, так, позволь спросить, каким ты будешь мужем, отцом и вождем?! Юноша молчал, опустив голову. Он прежде действительно не задумывался о том, что своим поведением невольно делает Астрид больно. — Что, нечего сказать? В общем, так: — выговорившись и выпустив пар, уже спокойнее произнёс Хофферсон — или ты завязываешь с этим и берешься за ум или забудь о моей дочери. Думаю, на Архипелаге найдётся немало юношей, не менее достойных её, чем ты. Астрид передай, что я отпускаю её: все равно сбежит, уж слишком она привязалась к тебе, но смотри у меня, Иккинг. Если что, ты не то что летать — ползать больше не будешь, это я, Торар Хофферсон, тебе обещаю. Свободен. Иккинг тяжело поднялся и направился к выходу, но остановился, услыхав:  — Пойми, Хэддок, я не против драконов и не против вашего союза, но я не желаю видеть, как Астрид, став твоей женой, будет прятать слёзы за улыбкой и сутками простаивать на утесе, ожидая твоего возвращения. Она сильная девочка и во многом изменилась ради тебя и, не задумавшись, пойдёт за тобой на край света… Но готов ли ты сделать то же ради неё?