антиванский бренди

— Солнышко, не вертись, пожалуйста. Дочь выглядела так, будто главная задача всей ее жизни — избежать заботливых рук, заплетающих ей косички. Зевран устало вздохнул и снова принялся увещевать: — Сегодня важный день, Али, пожалуйста. Девочка капризно хныкнула и снова попыталась отстраниться, но зажатая в его руке недоплетенная косичка не дала. — Дайлен тебя разбаловал, — совершенно серьезно заключил он, заканчивая косички красивым бантом. — Мне кажется, я должен высказать ему некоторые претензии. — Что ты собрался мне высказывать, любовь моя? Али, завидев второго отца, все-таки спрыгнула со стула и подбежала к нему, лепеча тихо что-то про мучения и непонимание, зачем вообще нужны дни рождения. Зевран качнул головой. — Помоги мне одеть Али, или я сойду с ума. — Я не буду переодеваться, мне все нравится, — девочка надула губы, и это выглядело так очаровательно вкупе с ее пижамой в горошек, что они со Стражем не сдержали улыбки. Он подошел и присел на колени перед дочерью, мягко взяв ее ладошки в свои. — Али, солнышко, тетя Морриган будет завидовать твоей пижаме. Ты же не хочешь ее расстроить? — Морриган будет плакать, дорогая, — поддакнул Дайлен, и Зевран мысленно выдохнул. Дочь и правда больше прислушивалась к магу, чем к нему. — Давай сделаем это ради нее? Девочка скуксилась: — Но я не хочу платье. Зевран ласково погладил ее по волосам. — Это будет не платье, солнышко, это будет самый настоящий костюм. Почти такой же, какой висит у папы Дайлена в шкафу. — Правда? Сиянию надежды в детских глазах могли бы позавидовать, наверное, все встреченные ими за время Мора несчастные и обездоленные. — Правда, солнышко. Умойся и приходи, мы тебя оденем. Глядя вслед убегающей девочке, Зевран с неожиданной ясностью понял, что одеть этого гиперактивного ребенка будет еще сложнее, чем заплести ей косички. Похоже, подготовка к празднику собиралась выдаться еще увлекательнее, чем само празднество.