Shattered lives

Юджин открыл глаза и вчерашний день обрушился на него потоками образов. По телу прошла теплая волна. Счастье. Неужели и для него оно существует? Он с нежностью и благодарностью посмотрел на Арлин, которая спала прямо на нем, доверчиво прижавшись щекой к изрубцованной коже. Он прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Пахло их обнаженными телами, чистым бельем, лимонным мылом, домашним бытом маленькой семьи, частью которой, кажется, теперь стал и он. Юджин зажмурился крепче, боясь проснуться второй раз. Но нет, открыв глаза, он был все там же. Маленькая уютная спальня. Все вокруг старенькое, но чистое, безыскусно простое, но такое… Домашнее. Дом. Юджин приподнялся, намереваясь встать — скоро проснется Тревор, ни к чему мальчишке видеть своего учителя в постели матери. Арлин, что-то сонно пробормотала и перевернулась на другой бок, по-детски подложив под щеку ладонь. Не сдержавшись, мистер Симонет пропустил несколько прядей ее волос через пальцы и в очередной раз задумался — чем же он все это заслужил? Ответа у него не было. Накинув рубашку и чувствуя, как тело немного колотит в ознобе (признаться, в доме было прохладно), он направился в ванную, надеясь после этого незаметно покинуть дом. Не подозревая ни о чем, Юджин приоткрыл дверь ванной. — Тревор! — мальчик аж подпрыгнул от неожиданности и удивления, но быстро взял себя в руки. — Сработало! — прокричал тот в закрывшуюся перед носом дверь спальни матери. — Теперь вы платите вперед, Юджин! Теперь вы!.. — Называй меня «мистер Симонет», — не зная, как выпутаться из неловкой ситуации нервно поправил он. Юджин быстро натянул брюки и заправил рубашку. Арлин проснулась. — Что случилось? — Плохо, плохо! Он не должен был меня видеть. Как теперь со всем этим разбираться? Что скажут в школе?! — Воу-воу. Тише, Юджин, — она взяла его за руку и сжала. — Тревор не станет трепаться о таких вещах в школе. И он в любом случае рано или поздно узнал бы. Или ты думаешь, что, переспав со мной, потерял какие-то очки в его глазах? — последний вопрос явно подразумевался шуткой, но все же прозвучал достаточно напряженно. — О, Арлин, конечно нет! Просто я никогда не был в… Подобных ситуациях, — он неопределенно обвел рукой комнату. — Все это и без того крайне выбивает из колеи. Даже без учета конфуза с Тревором. — Я понимаю, Юджин, — она еще раз сжала его ладонь и поцеловала пальцы, даже не догадываясь, какую бурю чувств и эмоций создала этой простой лаской. Он высвободил руку. — Я отвлеку его, чтобы ты мог спокойно выйти. — Спасибо, Арлин, — он с благодарностью посмотрел на нее. Вот только Тревора было не так-то просто отвлечь. В мальчишке бурлила эйфория от полученного результата проекта. Поэтому Юджин уходил из их дома под крики и предложения своего ученика остаться на завтрак, сходить с ним на футбол и, конечно, заплатить другому. Это льстило и нервировало одновременно. Но прикрыв дверь их дома, Юджин вдруг осознал, что этот мальчик сделал для него. То самое. То, что он не мог сделать для себя. Избавил от одиночества. Это было совершенно невероятно, но Тревор сделал это! Тревор смог. *** Прошло несколько месяцев. Несколько счастливейших, невероятных, невозможных месяцев в жизни Юджина. Разумеется, в их с Арлин отношениях присутствовали ссоры (в основном рожденные ошибочным трактованием действий партнера), но все это было разрешимо. Они оба учились говорить и взаимодействовать. А ночи… Ночи были наполнены страстью и нежностью. В тот первый вечер он позволил Арлин сделать все за него, слишком нервничая, напрягаясь, пытаясь сдержаться и вместе с тем довериться другому человеку… Теперь они были на равных. — Юджин, что… Боже, что ты делаешь со мной? — ее тело выгибалось дугой под его губами и языком. — О, дорогая, ты же знаешь, я много читал. И отсутствие практики старался компенсировать теорией, — и он продолжил изучать ее тело. Это было невероятно остро, волшебно, сладко. И слишком хорошо. Юджин все время чувствовал, что подобного с ним просто не может быть. Не должно. Так не бывает. Все случилось в один из вечеров пятницы. На выходные Юджин оставался у Арлин, поэтому в тот день они сидели и смотрели бокс всей семьей. Семьей. Тревор дурачился, Арлин гладила его по внутренней стороне ладони, посылая мурашки по телу и словно обещая то удовольствие, которое ждет их ночью. Ничто не предвещало беды. Но беда не стала стучаться в дверь. В комнату просто вошел мужчина. Красивый мужчина, автоматически отметил про себя Юджин. По лицу Арлин он сразу все понял. Понял, что его сказка подошла к концу. Она пыталась объяснить, извиниться, загладить вину. Но он никогда не любил эти расшаркивания, продиктованные не чувствами, а воспитанием порядочного человека. Нет, ему не нужно все это. Остановив бесконечный поток ее слов, он спокойно сказал: — Я все понимаю, Арлин. Не нужно. Хорошо, что он не успел обжиться в их доме. Все личные вещи уместились в одной руке. Уходя, он видел лишь глаза Тревора, с немой тоской провожающего его в ночи. *** Арлин пришла через неделю. Он надеялся, что этого не случится, но понимал неизбежность выяснения отношений и необходимость поставить окончательную точку. — Юджин. При… Привет. — Здравствуй, Арлин, — он только вернулся из супермаркета и в руках держал увесистые пакеты с едой. Наверное, это к лучшему. — Я не хотела… Не хотела, чтобы все закончилось вот так. — А как ты хотела, чтобы это закончилось? — Юджин, пожалуйста, не нужно. Пойми, я прожила с ним тринадцать лет. Он говорит, что изменился. Я должна дать ему шанс, понимаешь? Я единственная, кто может это сделать. Как это сделал для меня Тревор. Я должна сделать это хотя бы ради него. — Ради Тревора? Ты правда так думаешь? — Да, ведь Рик его отец! — Он оплодотворил тебя, Арлин! В чем еще проявилось его отцовство? А… Ну да. Дай угадаю — в избиваниях от большой любви? — Что тебе рассказал Тревор? — Достаточно. Арлин грустно улыбнулась. — Он никогда и пальцем не прикасался к Тревору. — Разумеется. Он всего лишь бил тебя. — Он не такой, Юджин. Ты просто не понимаешь, мы оба были пья… — Да что с тобой, Арлин? Ты правда так думаешь? Правда говоришь себе, что "все в порядке, это просто по пьяни. Пусть бьет меня, он же не трогает сына"?! Ты не задумывалась, что в этот момент переживает Тревор? А я тебе скажу! Он сидит в ванной, спрятав голову и с трудом переводя дыхание, и молится только об одном — чтобы этот кошмар скорее закончился, любым угодным богу спосо… — Тревор никогда не чувствовал себя так! — перебила его Арлин. — Да откуда тебе знать? Откуда?! — с горечью выкрикнул Юджин и бросил пакеты. — Я знаю, потому что сам прошел через это, Арлин. Каждую неделю, месяц, год за годом. Моя мать… Моя мать снова и снова принимала назад этого урода, потому что он стоял на коленях и плакал. Каждый раз. Снова и снова. В тринадцать я сбежал из дома. Ты спрашивала, как я понял, где искать Тревора в ту жуткую ночь? О, я прекрасно понимал его, ведь я был на его месте. Но я скучал по матери. Скучал, и я вернулся. А знаешь, что случилось в ту ночь, когда я вернулся? — с надрывом спросил он. — Давай, Арлин. Спроси меня. Ты ведь хотела знать, что со мной произошло! — Юджин, мне неприятен этот разговор, наверное, я лучше пойду. — Спроси! — потребовал он. — Ладно, — уступила Арлин. — Что произошло в ту ночь, Юджин? — О, я вернулся другим человеком. Я вернулся мужчиной, способным постоять за себя и близких. И первое, что я сделал, — посмотрел ему в глаза и спокойно сказал, что если он еще хоть раз тронет мать, я убью его. Он понял, что так и будет. Я вышел из дома и позвал маму. Кричал ей, что больше нечего бояться, рядом со мной она будет в безопасности. И тогда он, это животное, называвшее себя моим отцом, ударил меня сзади дубиной по голове. Из уха пошла кровь. Спроси меня, что произошло дальше? Ну же, давай! — Что было дальше, Юджин? — Он оттащил меня куда-то. Кажется, это был гараж. Я был дезориентирован и не понимал, почему он поливает меня водой. И почему вода… Вода, — его голос дрожал и прерывался. — Почему вода так странно пахнет, — он все же справился с голосом и продолжил, — а потом я увидел канистру в его руках. И понял, что ее содержимое как раз так и пахнет. Он чиркнул спичкой. Последнее… Последнее, что я помню — были его глаза. Они сверкали от радости. — Мне так жаль… Так жаль, Юджин, — Арлин не смогла сдержаться и подошла к нему, но, увидев в ее глазах жалость, он отшатнулся. — Не смей меня жалеть! Не смей, Арлин! Она остановилась. — Рик никогда так не поступит с Тревором. — Ты так и не поняла, Арлин? — с болью спросил он. — В этом нет нужды. Достаточно просто его не любить. С этими словами он подхватил пакеты и скрылся за дверью своего номера.