Датский синдром

Дэйв забыл зачем вышел из комнаты, а ведь можно было провести еще много приятных минут со старым другом Ларсом. Он лениво ухмыльнулся этой мысли. Всё равно этот ублюдокникуда теперь не денется, так что впереди у него ещё полно времени, чтобы развлечься. Вроде бы ему нужна была веревка… но кого это волновало, когда стены так забавно раскачивались, а узор на обоях причудливо переплетался и тянулся до самого верха огромных стен. Спасибо Джонни за «широкий ассортимент»… Такой огромный дом для одного маленького датчанина…. Теперь это всё принадлежало ему, Дэйву. Все эти награды на стенах тоже должны были принадлежать ему… Ульрих украл их у него… присвоил себе. И за это он заплатит. Но в голове постоянно возникала картина, которую он никак не могу выкинуть. Дэйв искал веревку, а Джуниор всё стоял у него перед глазами. Тот, что из прошлых времен, где полно угара и глупой ненависти. Им было без разницы, где можно словить кайф. Дэйв говорил темноте:«давай, ты первый», и голос Джуниора звучал неуверенно:«я боюсь, но все равно сделаю это». Потом Младший запрокидывал голову, и Дэйву было так смешно, что больше походило на припадок. Было классно, когда кожа на венах начала дергаться, и Джуниор свернулся в маленький комок. Дэйв внимательно смотрел на веревку, и она напоминала ему змею. Все ощущалось таким медленным, расслабленным и в чём-то неправильным… Дело в том, что у Джуниора и этого сучёнка в подвале одинаковые глаза. Дэйв мог выбрать не того… *** Ларс снова остался в комнате один. Дэйв, ни слова больше не сказав, ушёл куда-то хлопнув за собой дверью. Он не знал, когда этот ненормальный вернётся и вернётся ли… судя по его шаткому состоянию, он вот-вот завалится спать. Но в этот раз Ларс решил не терять время на то, чтобы освободиться от скотча. Теперь уже совершенно ясно, что дело дрянь, и нужно дать кому-нибудь знать, что он попал в беду. Драммер не придумал ничего лучше, как попробовать позвонить Хэтфилду… он его даже по мычанию сквозь эту мерзкую липучку узнает. По крайней мере, на это хотелось надеяться. Тут же где-то на фоне начала скрестись маленькая мерзкая мысль о том, что Мастейн был прав… он снова ищет защиты у Джеймса, снова не в силах справиться самостоятельно…. Ларс решил не тратить время на эти душевные терзания. Он со стоном поднялся на колени, приложив какие-то неимоверные усилия, и двинулся к телефону. Драммер уже прикидывал, сколько ему придётся провести сеансов массажа, чтобы вернуть руки в рабочее состояние.... А у них, между прочим, через два месяца концерты! Мастейн за это придётся ответить…. Надо бы как-то поосторожнее с этим чокнутым, пока Джеймс не придёт… или пока Ларс сам не умудриться выбраться из собственного подвала. От этой мысли кровь прилила к щекам… его скрутили в собственном доме… да ещё и кто? Бывший гитарист! Оставалось надеяться, что Хэт не будет сильно ржать над ним, после того как впечатает Мастейна в стену конечно. Наконец он остановился перед телефоном и неловко поднялся сначала на одно колено, а потом и полностью выпрямился, покачиваясь из стороны в сторону. Он пихнул плечом трубку, и она с грохотом слетела, повиснув на длинном витом проводе. Теперь надо было как-то набрать номер…. Пришлось попробовать сделать это носом. Вуди Вудпекер, мать его! Так… 7… 7…. 5… Ну же! 8… За дверью послышались шаги. Судя по звуку, Дэйв уже спускался по лестнице. Сука! Да что б тебя! 2…. *** Может стоило поспать. Может вынюхать еще. Хотя сначала нужно разобраться с этим… в подвале. Слишком уж прыткий, так что придётся связать руки веревкой, а не скотчем. Расслабить узлы, чтобы не было так больно. Или наоборот потуже затянуть. Дэйв пока не определился, чего конкретно ему хочется, да и вообще сосредоточиться на чём-то одном было крайне сложно.Глядя ему в глаза, он испытывал такой бешеный вихрь эмоций… Едва в его голове начинали зарождаться сомнения, как внутренний уверенный и яростный голос нашёптывал ему, что Ларс сам виноват. Они выставили его, воспользовались его идеями и талантом. А на самом деле слава и признание должны были достаться ему! Никому не понять, как внутренности просто переворачиваются всякий раз, когда приходится видеть, как ЕГО соло играет этот смазливый ублюдок Хэмметт. Дэйв, шатаясь, следовал по уже знакомому маршруту. Он напоминал себе старика, дряхлого и шаркающего ногами. Ступни вообще сделались тяжёлыми, будто они были в кандалах… в таких мультяшный кандалах, когда ещё огромный тяжёлый шар на цепи тащится по земле… Он в очередной раз зашёл в комнату с микшерским пультом, и сначала подумал, что окончательно рехнулся. Только в обдолбанном состоянии воображение может нарисовать такую сочную картину: Ларс бился головой о телефон. Дэйв не мог понять, что происходит. Мастейн постарался двигаться как можно быстрее, не смотря на то, что ноги будто приросли к полу. В голове пролетела мысль про суицид. Ему вдруг показалось, что Ларс решил сделать что-то с собой. Через мгновение до Дэйва дошло, в чём тут дело, и он зашёлся смехом. Смех, кстати, тоже казался чужим – каркающий и сухой. Истеричный. — Ну, что, сучёнок, пытаешься набрать номер своего друга-здоровяка? — он криво ухмыльнулся и взял Ларса за подбородок. Ларс дёрнул головой, пытаясь высвободиться, и Дэйв усилил хватку, так что средний и большой пальцы впились в щёки, очерчивая скулы. Теперь его сверлил злой прищур зелёных глаз. Ну надо же! Сколько угрозы во взгляде! Губы против воли растянулись в улыбке. Однако он успел уловить, как Ларс нервно глянул в сторону телефона. Точно! Телефон! Ему стало страшно.Ларса будут искать. Хэтфилд будет искать его первым и найдет. В этом можно не сомневаться. Где-то внутри вновь начинала закипать злость, когда он вспомнил почти сверхъестественную особенность этих двоих понимать друг друга. Дэйв и Хэтфилд могли меряться мастерством и заливаться вместе, но чёрт… Он замер на мгновение и решил прогнать эти мысли. Дэйв демонстративно нажал на кнопку отбоя, и номер, в котором не доставало всего две цифры, пропал с табло. Ульрих шумно выдохнул, закрывая глаза. Снова всё напрасно… Он слышал, как где-то у бедра болтается телефонная трубка, и теперь из неё доносится монотонный, безысходный звук. Вот теперь Дэйв мог успокоить себя, что всё в порядке. Руки почти ощутимо тряслись от того, что Ларс целиком и полностью принадлежал ему. Опьяняющее чувство власти и контроля… То, о чём он так мечтал. Ульрих всегда был таким наглым, таким заносчивым, а теперь он послушно стоит на коленях и не может сделать ничего. Дэйв туманным взглядомпрошёлся по тонкой линии челюсти и шеи, по ключицам. Всётеперь было его, кровь и кости. Решение, которое Дэйв принял, на тот момент показалось ему логичным и правильным. Он выругал себя за неосмотрительность. — Я был груб… —нахмурился Дэйв, игнорируя сладкий спазм в животе. Не стоило торопиться. Он постарался говорить с Ларсом ласково, поддавшись какому-то непонятному порыву, который сиюминутно овладел его созданием. — Сейчас я уберу скотч с твоего лица. Обещай мне не орать, хорошо? — Дэйв сосредоточенно заглянул в чуть воспаленные, изумрудные глаза барабанщика, пытаясь найти там намёк на сопротивление. Но тот вроде бы выглядел чуть покладистее… Ларс не мог так быстро сдаться, но с другой стороны…Эти по-детски широко распахнутые глаза не могли врать. Ему даже показалось, что Ульрих слегка кивнул. Дэйв как можно осторожнее содрал клейкую ленту с Ларсовых губ. Зрение сделалось каким-то гипер восприимчивым, и он особенно отчётливо увидел, как нежная, тонкая кожа губ нехотя расстаётся с липкой поверхностью скотча, от чего они кажутся припухшими. Он отвлёкся от этого гипнотического зрелища, которое длилось ни то секунду, ни то час… и уловил нервное движение кадыка, напряжённо следя за его реакцией. Пару секунд ничего не происходило... Дэйв будто со стороны увидел, как Ларс неожиданно и резко вскочил с колен, и одним мощным ударом пнул его в живот. Мастейн не успел среагировать и повалился на пол, глотая воздух. «Не нужно было так обдалбываться»,—пронеслась в голове запоздалая мысль. Преимущество Ларса всегда было ещё и в скорости. А потом этот недомероккинулся к двери. Дэйв представлял это всё куда проще, зачем так усложнять?… Он лежал на полу, пытаясь совладать с дыханием, и ничего не мог поделать с тем, что ещё немного и Ларс окажется на свободе… всё пойдёт насмарку… Как вдруг, подарок Марти в кармане старой джинсовки, очень удачно упёрся в ребро, будто напоминая о себе. Никогда бы не подумал, что эта штука выручит его в такой ситуации… Ларсу уже почти удалось поддеть ногой дверь, которая очень некстати решила закрыться почти полностью, не оставив даже небольшой щели, как его пригвоздил к месту хриплый и стальной голос Мастейна. — Стоять! Тронешь дверь, и я выстрелю. Драммер, не веря своим ушам, повернулся к гитаристу, распластавшемуся на сером ковролине его студии. Сердце пропустило удар, с гулким грохотом провалившись в желудок: в нетвёрдых пальцах Мастейна был зажат небольшой пистолет и указывал он ему прямиком в голову. — Убери пушку, Мастейн. Это опасно, — как можно чётче и спокойнее попытался убедить драммер. Во рту всё пересохло, и языком стало двигать особенно сложно. В это же время он пытался просчитать, насколько сейчас меткий из Мастейна стрелок, и успеет ли он выбежать за дверь, будучи неубитым. — Молчать! — он дёрнул пистолетом, и Ульрих чуть вздрогнул. Если прежде весь этот бред можно было списать на тот наркотический коктейль, который вкачал в себя этот придурок, то теперь всё принимало слишком серьёзные обороты. — Дэйв, давай поговорим… — Я сказал молчать! Отойди от двери. Живо! Ларс попытался вспомнить инструктаж, который с ними проводила служба охраны, на случай если кто-то попадёт в заложники. Кажется там было про то, что с террористами нельзя спорить, нельзя вызывать конфликтные ситуации, и нужно выполнять их требования. Ульрих ещё раз глянул в злые глаза бывшего друга, в которых исчез всякий намёк на сострадание – только железная решимость и острая, режущая ненависть. Драммер медленно двинулся прочь от заветной двери, проклиная всё на свете. Он уже три раза был в шаге от спасения, и каждый раз этому рыжему мудаку удавалось его опередить! А когда руки за спиной, нет даже шансов закрыться или схватить что-нибудь… Боже, ну как его угораздило вляпаться в такое дерьмо?! Мастейн проводил его прицелом чёрного, поблёскивающего пистолета. Наконец-то гитаристу удалось подобрать конечности, которые казались слишком длинными, и подняться. Он с удовольствием отметил, какнечто в лице Ульриха переменилось, он уже не выглядел таким бесстрашным и дерзким. Эта мысль заставила губы искривиться в довольной ухмылке. — На колени. Хах, какой кайф! И ведь правда опускается на колени! Медленно и не сводя упрямого, настороженного взгляда, но делает всё, что ему сказано. Мастейн, наслаждаясь моментом, снял телефон со шкафа и подошёл вплотную к датчанину, тоже опустившись рядом с ним. — А теперь давай, Ларс, ну же…Будь хорошим мальчиком… — Дэйв почти мурлыкал. — Позвони Джеймсу и скажи, что уедешь на пару недель в Данию, по очень важному семейному делу… Дэйв положил телефон на пол рядом с Ларсом, продолжая удерживать его на мушке. — Пусть он не волнуется, нам сейчас не нужны гости, верно? — Прошипел он почти в самое ухо, чувствуя как Ларса мелко передёрнуло. От него исходил страх. Наконец-то! — Что ты собираешься делать? — его голос чуть дрогнул. — Проучить тебя, братишка… — последнее слово он произнёс особенно ядовито. — Дэйв, мы же взрослые люди, давай просто поговорим… ты сейчас не в себе и можешь сделать то, о чём пожалеешь… — быстро заговорил Ульрих. Дэйв слышал, как участилось его дыхание, и почувствовал себя охотником, которому удалось поймать зайца за уши. — Пожалею? — гитарист рассмеялся. — Это вряд ли… — Ты не выстрелишь… — он постарался придать голосу уверенности, но замолк, когда дуло упёрлось прямо в висок. Ларс инстинктивно дёрнулся, однако Дэйв тут же намотал на кулак его волосы, которые драммер по обыкновению собрал в хвостик. Тот вскрикнул и Мастейн с удовольствием отметил, как каждая жилка на его шее напряжённо обозначилась под тонкой, бледной кожей. — Диктуй номер. — Дэйв… Он снова ощутимо потянул его за волосы и Ларс взвыл. — Считаю до трёх. Два… — Хорошо! — Так-то лучше… — Дэйв улыбнулся и медленно ослабил хватку, высвобождая левую руку. Он потянулся к телефону и внимательно набрал номер, который Ларс дрожащим голосом продиктовал ему. После чего осталось лишь переключить на громкую связь. После нескольких длинных гудков раздался ненавистный голос фронтмена Металлики. — Д… Джеймс… — вышло вымученно и почти умоляюще. Ларс понимал, что сейчас он отрубает себе последний путь к отступлению. И тут же, прямо рядом с холодящей, жёсткой поверхностью пистолета прозвучал елейный шёпот Дэйва. — Шш… спокойнее, Ларс. Не расстраивай Джеймса… Ларс сглотнул, пытаясь держать себя в руках, но слёзы всё равно соскользнули с ресниц и устремились к подбородку. — Ларс? Ларс не мог выдавить из себя ни слова. — Эй, ну ты где там? Дэйв, ласково провёл ладонью по волосам датчанина, фальшиво подбадривая его. — Я… я здесь… Джеймс, я… Оружие, которое упиралось в висок, не давало собраться с мыслями. Ему впервые в жизни было настолько страшно. Мастейн был совершенно не в себе и у него был пистолет. Он может вышибить ему мозги просто нечаянно нажав на курок. Любое неосторожное движение или слово, и мир для него потухнет навсегда. Он отчётливо видел, как все его идеи и планы на жизнь кровавым месивом растекаются по стене. — С тобой всё в порядке? — Настороженно поинтересовался Хэтфилд. Вот он – момент истины. Как бы сейчас Ларсу хотелось проорать во всё горло, что ему нужна помощь! Что его сейчас могут убить! Однако недавно ласкающая рука на затылке снова вцепилась в волосы, напоминая о том, что он на мушке. — Д-да… Всё… всё хорошо, Джеймс. Я звоню сказать, что… — он чувствовал, как по лбу начинают катиться капельки пота, а сердце просто сходит с ума. — Я… я в Данию… на пару недель… — Что? Какого чёрта?! Мы же договаривались встретиться в студии послезавтра… — У меня проблемы, Джеймс! — Мастейн так впечатал пистолет в висок, что Ларсу пришлось наклонить голову в сторону. — Мне нужно их решить… — Что-то серьёзное? — чуть мягче спросил Джеймс. — Нет… — выдохнул Ларс. — Хорошо, тогда отзвонись, когда всё уладится, ладно? Ларсу так не хотелось, чтобы этот разговор заканчивался. Это последняя ниточка к чему-то адекватному, к чему-то родному… последняя надежда на спасение. — Ладно… Джеймс! — Отчаянно всхлипнул Ларс, но Дэйв уже успел нажать отбой. Вот и всё. — Дэйв, прошу тебя, убери пистолет… Дэйву всё ещё хотелось поиграть, поэтому его ответом было: «Нет!». Он помотал рыжей головой и улыбнулся точь-в-точь как маньяк. — Пожалуйста…— продолжал причитать Ларс.Это уже было больше похоже на молитву. Ларс никак не мог понять, почему пистолет до сих пор указывает ему в голову… он ведь выполнил все грёбанные требования. Неужели Дэйву действительно нужно было по-тихому пристрелить его, и чтобы никто не стал его искать раньше, чем через две недели? От этой мысли в глазах начало темнеть. —Пожалуйста… —Так ты лучше меня слушаешься. У Мастейна начала кружиться голова, а гулкий грохот сердца стал слишком отчётливо слышен, пульсируя во всём теле. Бум. Бум. Бум. Он снова перевёл своё внимание на пистолет, приятная тяжесть которого холодила ладонь. Симпатичная игрушка. Дэйв перехватил его поудобнееи снова упёр в висок Ларса. — Правда, страшно? —доверительно спросил он барабанщика. Лицо у Ульриха сделалось прямо как у приговорённого. Ларсобречённо закрыл глаза, понимая, что это конец. Сейчас ему было плевать, что Мастейн видит его слёзы, всё это стало каким-то совершенно не важным. Ему было так жаль! Так жаль, что он не сможет попрощаться с группой, попросить Джеймса, чтобы он послушал пятый CD, который упал за микшерский пульт… боже, ну почему всё должно так закончиться?! Внезапно Дэйв понял, что он устал. Веселье и запал начали выходить из него, словно воздух из проткнутого шарика. Мастейн чуть отвёл пистолет от виска Ларса, продолжая целиться ему в голову, и нажал на курок. Ларс резко зажмурился и съёжился, страх стрелой пронзил сердце, и ноги стали ватными. Странно… он не услышал оглушительного хлопка, не почувствовал боли... он жив?.. Из пистолета вышла только небольшая струя чуть голубоватого газа. —Это зажигалка, я забыл сказать… —ухмыльнулся Дэйв, видя, как недоумение в глазах Ульриха снова меняется на ненависть. —Ты бы мог разболтать нашу тайну Джеймсу, представляешь? Раз и всё. Ларс ощущал внутри пустоту. Будто все силы и чувства из него вышибла призрачная пуля. Он сейчас так люто ненавидел этого человека, как никого и никогда ещё в своей жизни. Мысль о том, что он только что мог позвать Джеймса на помощь, но не сделал этого… — Будь ты проклят, Мастейн… —Ларс смотрел ему прямо в глаза, и у Дэйва отчего-то пошёл мороз по коже. Он-то знал эту решимость… Дэйв проглотил это. И очень кстати вспомнил, что нужно бы сменить скотч на верёвки, это как раз даст немного времени подумать. Мастейн пихнул его лицом вниз и сам уселся сверху, прижав его к полу. Ларс вырывался, но как-то вяло. Может от того, что смирился, может то того, что силы датчанина были на исходе. Дэйв был слишком тяжёлым, чтобы можно было вывернуться или скинуть его с себя. Так что гитарист, почти не напрягаясь, убрал матовый серебристый скотч и как мог надёжно связал драммера. После Дэйв еще раз проверил узлы на руках и лодыжках. Ульрих пытался сдержать шипение, когда грубая веревка шоркнулась по израненной коже. Тем лучше… Завершающий штрих – скотч на рот. Дэйв на всякий случай налепил полосу побольше… Предосторожность никогда не помешает, хотя тут и так звукоизоляция неплохая. — Ты притих…— сказал Дэйв скорее сам себе. —Задумал что-то? Ларс приподнял бровь, и, если бы не скотч, то сейчас непременно прозвучала бы какая-нибудь тупая шутка. Дэйв смотрел на своего врага, который сейчас был совершенно беззащитным, поверженным и даже напуганным, хотя и пытался это скрыть, но почему-то всё равно он чувствовал себя…слабым. Слабым мудаком, который двигался и говорил только из-за того, что запасся наркотой. Он и с этим не справится. Мастейн не позволил себе больше смотреть на Ларса, он развернулся и с животным рыком оторвал провод от телефона, швырнув многострадальный аппарат об стену. Пластик фейерверком разлетелся во все стороны, усыпав пол. После чего Дэйв медленно поплёлся из комнаты.