Датский синдром

Дэйв тряхнул головой, пытаясь оправиться после довольно жёсткого столкновения с кафелем на стене. Буквально в следующую секунду до него резко дошло, что Ульрих уже выскочил за дверь, застав его врасплох как последнего идиота! Злость достигла своего пика кипения, и Дэйв кинулся за Ларсом, неуклюже выкарабкавшись из ванной. Он бежал не разбирая дороги, проклиная свою медлительность. Почему здесь так темно, и почему датчанин оказался таким слишком резвым? Дэйв, в каком-то роде, был даже рад. Всё кончится само собой. Не придётся больше закачиваться всякой дурью, чтобы поддерживать в себе необходимый настрой. Ларс ведь просто сбежал. Он даже чуть помедлил, когда добежал до гостиной. Может фиг с ним, и беги Форест?.. А потом этот упырь будет трепаться на каждом углу, как ему удалось его одурачить, а потом во всех газетах снова напишут, какая хорошая Металлика и какая отвратительная Мегадет и сам Дэйв. Ну уж нет. У Дэйва снова не будет второго шанса… *** Ларс не верил своей удаче, слишком просто всё оказалось… Он бежал по лестнице, стараясь наступать только на носок правой ноги, чтобы не всадить осколок ещё глубже. Он слышал только собственное тяжёлое дыхание и бешеный стук сердца, которое обезумело и заставляло кровь биться о виски. Он бежал так, будто позади прогремел взрыв, и осколки вот-вот должны были долететь до него. Ларс пересёк уже половину гостиной, и заветная дверь прыгала перед глазами, становясь всё ближе. Оставалось всего несколько метров, когда Ларс услышал позади неровный топот ног и злое, утробное рычание. Он вскрикнул, но ничего не смог поделать, когда на него буквально прыгнули сзади, повалив на пол. Дэйв стукнулся подбородком о пол, когда споткнулся и схватил Ларса за ноги. Тот пытался отбиться, брыкаясь и стараясь уползти от него, но Дэйв держал крепко, шипя: «Ну уж нет, сука…» Парень почувствовал, как Дэйв резко развернул его на спину и сам сел сверху. В глазах рыжего плескалась такая неподдельная ненависть, такая всепоглощающая ярость, что он засомневался в себе ли ещё этот человек… Мастейн резко, на выдохе, впечатал кулак в скулу Ларса, голова которого дёрнулась в сторону. И это принесло такое бешеное удовлетворение… казалось он хотел это сделать с самой первой их ссоры… Тело работало словно на автомате, посылая один удар за другим. Он лишь чувствовал, как горят костяшки пальцев, как щиплет на них натянувшуюся кожу. Дэйв смог остановиться, лишь когда не встретил больше сопротивления. Перед глазами будто бы вновь чуть прояснилось, когда он увидел на своих пальцах кровь… свою или его – он не мог понять. Как и до этого, секундное удовлетворение сменилось зияющей пустотой в груди. Тело под ним не шевелилось, и он подумал бы, что нечаянно убил Ульриха, если бы не рваное движение грудной клетки – дышит. Мастейну пришла очень несвоевременная мысль о том, что он немного перестарался. Выглядело это всё отвратительно: и разбитые губы, и рассечённая бровь, и фиолетовые кровоподтёки… Пожалуй ему хватило бы и одного прямого удара… Что ж, в этом всегда и была его проблема. Об этом ему всегда говорил тренер – контролировать себя, рассчитывать свои силы, и силы противника. Ульрих сам виноват. Рядом с ним он всегда терял контроль. Всё из-за него. Дэйв взвалил Ларса на плечо. Ударник оказался совсем не тяжёлый. Мастейн никогда раньше не думал об этом, но Ларс сильно похудел за это время. Теперь он ещё тоньше. Дэйв чувствовал себя победителем. Рисоваться было не перед кем, но чувство собственной силы и гордости переполняло его. Он еще может кое-что… Может… Он старался нести свою добычу аккуратнее. Для начала, надо положить Ульриха на пол. Дэйв пару раз прикладывал пальцы к шее Ларса, когда ему казалось, что он перестал дышать. Рыжий чувствовал пульс и успокаивался. Он уверился в том, что Ларс живой только после того, как барабанщик начал стонать. Совсем тихо. Он торопливо ещё раз осмотрел Ларса. Когда Дэйв прошёлся пальцами по груди и бокам барабанщика, Ларс, наконец-то, пришёл в себя. Он едва смог различить расплывающегося перед глазами человека. Дэйв видел, как Ларс дёрнулся и, сглатывая слюну, хрипло произнёс: —Пожалуйста, больше не надо, Дэйв… Пожалуйста, нет… Ларс неловко выставил руки перед собой, будто пытаясь предотвратить удары, которые вот-вот снова на него обрушатся. Его продолжало трясти, и Дэйв не знал, что делать. Ульриха надо бы связать, но как это сейчас сделать он не знал. Дэйв начал психовать, ему хотелось крикнуть: «Хватит уже, сам виноват!» Ларс следил за ним, пытаясь успокоиться, и Дэйв решил попробовать по-другому – не трогать пока, а просто дать понять, что опасаться нечего. Звучит, конечно, как полный бред, но у Ларса и так было такое лицо, будто он сейчас окончательно свихнётся. Он и сам окончательно свихнулся. Уже давно. —Я ничего тебе не сделаю, понял? Ты своё уже получил, так что не дёргайся. Он старался говорить спокойно и уверенно, ему ещё истерик не хватало! Однако стоило Мастейну потянуться к его рукам, как тело барабанщика мгновенно напряглось. —Дэйв, пожалуйста, не надо… — пробормотал он, будто вовсе не слышал, что ему сказал Дэйв. Из-за крови, которая тонкой струйкой вытекала из носа, голос звучал странно… Ещё более странно гитаристу было слышать своё имя. Вряд ли кто-либо когда-либо так умоляюще, так отчаянно его произносил. — Тихо, Ларс... — Дэйв приложил палец к его губам. Зрачки мгновенно испуганно расширились, уменьшая изумрудную окаёмку. Мастейн взял Ларса за руки, сразу ощущая, что он намного больше его: по сравнению с ладонями барабанщика, его ладони были просто огромными. Он молча связал его, стараясь не обращать внимание на всхлипы. Так будет легче. Потому что если он продолжит смотреть в эти умоляющие глаза… Дэйв закончил и, так и не взглянув, вышел из студии. В тусклом свете коридора он обратил внимание на кровь, размазанную по пальцам на правой руке, кровь была на костяшках, кровь неаккуратными капельками запачкала запястья. Он резко и отчётливо почувствовал на языке металлический привкус, запах крови раздражающе щекотал ноздри. Желудок стал неприятно сжиматься, и он почувствовал, как к горлу подступила тошнота. Он подавил в себе желание бежать к унитазу. Дэйв просто сел на пол у дивана и упёрся лбом в окровавленные ладони. Он пустой. Всё слишком далеко зашло. Это больше не походило на игру. Кажется, Ларс сломался, и что теперь с этим делать Мастейн не знал. Чёрт, он с самого начала не знал, что и как делать. Он лишь знал, зачем ему это нужно. Он хотел проучить, хотел, чтобы Ульрих просил, вымаливал прощения за все свои ублюдские выходки! А теперь, единственное о чём он умоляет – чтобы его не трогали. Всё не так. Всё не так! Чёрт! Он с отвращением отнял руки от лица, снова подавляя в себе рвотный рефлекс. Это всё наркотики. Дэйв сделал всё это из-за них. Да. Это они запутали его. А ему… а ему просто нужна помощь. Точно. Нужно, чтобы кто-то помог разобраться. Ситуация вышла из-под контроля, он не справится в одиночку. Он не хотел больше касаться Ларса, не хотел даже смотреть на него. Он бы с удовольствием прямо сейчас открыл все двери настежь, а сам свалил бы отсюда. Но кровь на ладонях будто привязывала его к этому месту, напоминая, что это его обязанность. Он не сможет теперь просто оставить его одного… Оставался только один выход. Дэйв, пошатываясь, поднялся с пола и двинулся к небольшому столику у стены, на котором стоял телефон. Он поднял трубку, услышав глухую тишину. Парень глянул вниз и увидел валяющийся у плинтуса провод. Точно, он же сам отрубил телефон, когда тот раздражающе звонил каждый пять минут. Уже через мгновение он набрал номер, который сразу же пришёл ему в голову.