Судовой журнал. Гоинг Мерри-го

***

Улица была вымощена деревянными спилами; не так прочно, как брусчатка, но гораздо дешевле. Нами отстранённо подумала, что такая экономия совершенно не практична — с каменной мостовой кровь смыл бы первый же дождь, а в дерево она въестся намертво. Странный парень задумчиво почесал в затылке, от чего его шляпа съехала на нос, вздохнул и пробормотал: — И чего это они вообще ко мне привязались? Как будто бы не понял, что она его подставила, как будто бы уложить троих здоровых мужиков для него — обычное дело, не вызывающее ни малейших затруднений. Хотя, судя по тому, что он даже дыхания не сбил, а трое неудачников из команды Багги валялись на мостовой, так оно и было. Парень поправил шляпу и повернулся к Нами, улыбаясь широко, как настоящий придурок, и спросил: — Не знаешь, где тут пожрать можно? Манеры у него были отвратительные, хотя вернее бы сказать, что их не было вовсе: Луффи хватал мясо руками, утирал жирные разводы вокруг рта запястьем и болтал с набитым ртом. А ещё он радостно признался в том, что пират. Нами пиратов ненавидела с детства и тут же решила, что придурка надо использовать, чтобы тот отвлёк на себя Багги, пока она прикарманивает его золото. Нами смотрела на него, на потрёпанную шляпу, золотые пуговицы, загорелые руки в едва заметных шрамах — полосах и пятнах менее загорелой кожи. У Луффи были крупные кисти, широкие ладони, разбитые много раз, сплющенные костяшки. Она помнила, как одного удара его кулака оказалось достаточно, чтобы расколоть деревянную плаху мостовой головой одного из подельников Багги. Ей не было его жаль, она была уверена, что он выберется как-нибудь. Да и с чего бы ей жалеть пирата? Вот только эти пираты были какие-то не такие — что Луффи, что Зоро, оба были теми ещё психопатами. Особенно её добили оставленные ими деньги. «На ремонт города», — сказал капитан. Луффи был нужен навигатор, а Нами — короткая передышка среди людей, от которых не слишком сильно тошнит. Обычно пираты женщин ни во что не ставили, использовали только по одному назначению, но этим навигатор был нужен больше, чем шлюха. Бордели в каждом порту есть, а золото у них ещё оставалось, хотя Нами так и не поняла, когда Луффи успел покопаться в узле с их долей и выгрести оттуда монеты. Украшения или драгоценные камни стоили дороже, но вызвали бы больше вопросов, вздумай он расплатиться ими в трактире. Закончив чинить шляпу Луффи, Нами занялась своим платьем, пользуясь тем, что остальным должно было быть не до неё. Зоро спал на дне лодки, кое-как перебинтованный обрывками собственной рубашки, и одной рукой он прижимал к груди полупустую бутылку рома, а другой — свои катаны. Луффи же довольно ловко управлялся с парусом, ловя ветер, чтобы обойти остров по дуге и пристать где-нибудь подальше от города — им нужно было пополнить запасы воды, прежде чем выходить в открытое море. — Зачем? — внезапно спросил Луффи. Он не отвлекался от паруса, но при этом всё равно смотрел на её ноги. Нами стало неловко от того, что на ней не было чулок, и Луффи мог видеть голую кожу её икр. — Что «зачем»? — раздражённо спросила она, втыкая иголку в подол своего платья в идиотский цветочек. У неё было и другое, но где-то два острова назад, выбирая между узлом с вещами и сундуком с золотом, Нами оставила и сменное платье, и чистую нижнюю юбку, и кусок мыла, и даже жестянку с зубным порошком. Сохранились только нитки с иголкой, и то лишь потому, что катушка каким-то чудом оказалась в кошельке. Этот вот цветочный идиотизм ей был нужен исключительно для того, чтобы прикидываться невинной дурочкой. Но сейчас платье явно не годилось для подобной роли — когда она выхватывала своё оружие, истончившаяся от стирки в солёной воде ткань не выдержала, и юбка разорвалась почти до колена. — Ну… — протянул Луффи, закрепил парус и плюхнулся у руля. — Снова драться или бежать — опять порвётся. И ноги у тебя красивые, вот! Смотрел он при этом ей в глаза, а не куда-то ещё, это успокаивало и обнадёживало, хотя Луффи и производил впечатление полного придурка. Жизнерадостного и чертовски опасного придурка — за Клоуна Багги давали награду в пятнадцать миллионов, крупная рыба в их тихом и мирном Ист-блю. Есть, конечно, и покрупнее, но Луффи-то и вовсе новичок, не объявленный ещё в розыск. Нами знала его первый день, но была уверена — Дозор уже совсем скоро исправит эту оплошность. Она до конца и не поняла, почему поступила именно так — вместо того, чтобы зашить порванную юбку, обрезала её дугой. Подол вышел неровный, длиннее всего оказался у правой пятки, а короче — у левого колена, там, где заканчивался разрыв. Нами наскоро обметала края, чтобы не торчали нитки, и теперь жутко боролась с желанием повыдёргивать из сюртука Луффи лохмотья, оставшиеся от рукавов — то там, то тут из плечевых швов торчали нитки и клочки ткани. Какое ей до него дело вообще? Доберутся вместе до следующего острова, а там и платье купит нормальное, и от придурков отделается. Это она так думала, но к следующему острову они причалили ближе к вечеру, вытащив лодку на берег и спрятав её в зарослях каких-то колючих кустарников, названия которых Нами не помнила. Съедобные ягоды и ладно, какая разница, как их называют? К острову они шли в неверном свете заходящего солнца, Нами всматривалась в воду и давала указания, а Луффи привычно управлялся с парусом и рулём. — Давно на такой лодке ходишь? — спросила она его тогда. — Лет с десяти, — пожал плечами Луффи. — Эта у меня уже второй год, и пора бы её подновить. Одно дело вдоль берега, а открытый океан — совсем другое. Он тогда много болтал, в основном ерунду, но было и то, что болью отдавалось у неё в груди. Например, как таскал из лавки книжки про корабли и прятал их потом от какой-то Дадан. Нами хотела было спросить, кто она ему, но не стала, испугалась, что услышит в ответ «приёмная мать». Ведь не могут они с Луффи быть настолько похожи, он же пират, а пиратов Нами ненавидит. Они высадились на берег здесь, потому что Зоро всё ещё дрых на дне лодки, а обрывки его рубашки все были в заскорузлых и потемневших пятнах крови. Увидит такого кто, сразу же начнутся вопросы, ответы на которые никому не понравятся. Вопросов Нами не хотела, поэтому упорно настаивала на том, что им не стоит сразу же плыть в город, с тех самых пор, как остров показался на горизонте. В результате Зоро продолжил спать в колючих кустах незрелых ягод, а Нами с Луффи направились в город вдвоём. И сразу стало понятно, что навигатор им нужен позарез — чуть отойдя от берега, Луффи минут пять чесал в затылке, пока сообразил, в какую им сторону. Нами могла бы и подсказать, но её же никто не спрашивал. По лесу Луффи шёл лёгкой пружинистой походкой, совершенно не свойственной городским жителям. Он ещё и ягоды с кустов обдирал не замедляя шага, правда половина из них ещё не успела созреть, но на такие мелочи он не обращал внимания. Нами шла следом, стараясь не запнуться о постоянно выскакивающие под ноги корни, и думала, с кем это её угораздило связаться. Луффи, на первый взгляд, был простой и понятный, вот как его любимая шляпа, но если посмотреть внимательнее, то и шляпа у него явно с историей. Иначе с чего бы это Багги было метить именно в неё? Луффи называл шляпу своим сокровищем и утверждал, что найдёт Ван Пис. Нами считала себя слишком практичной, чтобы верить в само существование этого клада. Гораздо реальнее ей казалась версия, что сокровища Голда Роджера между собой разделила его команда. — Ну, во-первых, он был не Голд, а Гол Ди Роджер, — не оборачиваясь, ответил ей Луффи, когда Нами высказала свою версию. — А во-вторых… нет. То есть золото он разделил с командой, когда её распускал, но Ван Пис это явно не только и не столько деньги, я уверен. И потом, тот же Багги наверняка проболтался бы, сама же видела, какой он придурок. — Да причём тут Багги?! — возмутилась Нами и тут же споткнулась о какую-то кочку. — О чём ты вообще? Луффи обернулся, протянул ей руку и смотрел как-то совсем удивлённо, не то из-за её слов, не то из-за того, что едва не упала. — Ты же была там, когда я дрался с Багги, — сказал он так, будто бы это всё объясняло. Нами там, конечно, была. Сначала смотрела, как раненый Зоро дерётся с Кабаджи, как кровь из распоротого бока пропитывает брюки и капает на эту чёртову мостовую из деревянных плах. У Зоро явно были проблемы с головой, потому что вменяемые люди, получив ранение, так себя не ведут: не бросаются в бой, истекая кровью. А нормальные капитаны не позволяют своим людям такой дурости. Луффи же просто смотрел, пока не завязался его собственный бой с Багги, пользуясь которым Нами и удалось как следует облегчить сундуки последнего, о чём она сейчас и сказала Луффи. — Ну как же, Багги ведь узнал шляпу, — пробормотал тот с таким видом, будто бы это всё объясняло. — И сказал, что они с Шанксом ходили на одном корабле. Добиться от Луффи конкретики было сложно, потому что всё, что он говорил, было пронизано сотнями нитей одному ему понятных ассоциаций, слишком многое оставалось между строк. Ван Пис существует, потому что Клоун Багги когда-то ходил на одном корабле с Шанксом — уж не с Рыжим ли Шанксом, который Ёнко? — и узнал шляпу Луффи. Потрясающе, и как она должна была это понять? Но спросить подробнее не вышло, они уже вошли в город, и Луффи, каким бы придурком не казался, первым делом отправился в аптечную лавку, потребовав «самое лучшее что-нибудь для заживления ран!». О том, что им ещё и бинты нужны, пришлось вспоминать Нами. Она хотела ещё взять порошка для обеззараживания воды, но Луффи так удивился — ведь есть же ром! — что проще было махнуть на него рукой. Не хочет — его дело. На них смотрели, на их голые ноги, ведь Луффи тоже не носил чулок, впрочем, как и рубашки, а вечер становился всё прохладней. Нами хотелось избавиться от идиотского платья и сесть с бутылкой чего покрепче поближе к костру, но единственный в городишке портной уже закончил работу. Луффи носился по улице, заглядывая в каждую щель, и в какой-то момент Нами потеряла его из виду, кажется, когда торговалась за деревянный гребень — мыло и зубной порошок она прикупила ещё у аптекаря. А потом Луффи вернулся, держа на сгибе локтя здоровенную корзину, из которой торчали горлышки переложенных соломой бутылок и здоровенный куль чего-то, завёрнутого в промасленную бумагу. Обратно пришлось идти практически в темноте, и Нами неохотно приняла предложенную руку. Если Луффи и было тяжело нести корзину, то он никак не подавал виду. И почему-то уже не хотелось возвращаться к прерванному разговору. Пока их не было, Зоро развёл костёр, маленький и бездымный. Он всё ещё выглядел усталым и немного бледным, но стоило Луффи поставить на землю корзину с покупками, как он тут же повеселел. Помимо рома там была бутылка красного вина, специально для Зоро, потерявшего много крови, пара больших луковиц, полголовы рыхлого козьего сыра и три больших куска мяса. В лодке нашёлся слегка помятый котелок и, пока Луффи пристраивал мясо над огнём, Нами сходила до ручья, принесла чистой воды и попыталась привести рану Зоро в порядок. Сняв заменившие бинты обрывки рубашки, она осмотрела рану, которая сегодня уже не выглядела такой серьёзной, смахнула хлопья засохшей крови, обтёрла бок чистой водой. — Мне казалось, рана была глубже, — пробормотала она, накладывая мазь. Зоро ненадолго отвлёкся от бутылки вина и покосился на свой бок. — Ну, на мне всё быстро заживает, если есть пожрать и можно спокойно выспаться. Мазь горько пахла травами, и запах жарящегося мяса на удивление гармонично сочетался с этим ароматом. Костёр едва слышно потрескивал, а когда Луффи и Зоро натянули запасной парус, чтобы загородить их от ветра, стало совсем хорошо. Нами и не помнила, когда она так спокойно чувствовала себя рядом с посторонними, по сути, людьми. И, когда они стали передавать друг другу одну бутылку рома, не озаботившись стаканами, Нами тоже протянула руку, сделала глоток из горлышка, и от языка и по горлу в желудок разлилось тепло, окончательно прогоняя прохладу. В начале лета в этих широтах было совсем не жарко. Нами проснулась на рассвете. С одной стороны от неё заливисто храпел Зоро, кажется, не сдвинувшийся за ночь ни на сантиметр — как лёг на спину, закинув руки за голову, так и лежал. С другой был Луффи, вчера он лёг на бок, повернувшись к ней спиной, явно, чтобы не смущать слишком сильно, но во сне разметался, разбросал в стороны руки и ноги, и сейчас что-то бормотал про реки пенного пива и растущие на деревьях окорока. А она, оказывается, свернулась калачиком, с головой оказавшись под парусом, заменившим им одеяло, ногами упиралась в бедро Зоро, а лбом — в бок Луффи. Зато ей было тепло, и выспалась она отлично. Нами выползла наружу, глубоко вдохнула прохладный утренний воздух, полный запахов соли от близости моря и древесного сока от охапки веток, которые они наломали вместо матраса. Зелёные волосы Зоро почти сливались с начавшими вянуть листьями, солнце бликовало на золотых серьгах. Ророноа Зоро, он ведь был охотником на пиратов, и достаточно известным, чтобы Нами слышала о нём. Зачем бы ему становиться одним из тех, за чьи головы он привык получать деньги? Зоро был сильный и странный, как и Луффи. Они были разными, но при этом невероятно похожими: одинаково упрямыми, не умеющими сдаваться и отступать, не жалеющими себя во время боя. Почему люди вообще становятся пиратами? Потому что не хотят работать честно? Потому что ищут славы и лёгких денег? Потом, что им нравится убивать и мучить других людей? Нами не задумывалась об этом до тех пор, пока не встретила этих двоих. Багги ей был понятен, а вот Луффи — нет. После того, как оставил большую часть золота, он стал ещё менее понятным. Он любил море, это было видно в каждом жесте, в каждом его прикосновении к снастям, но сейчас, в лесу, он был дома. Нами, хоть и выросла в деревне, в городе или на море чувствовала себя комфортней, чем среди дикой природы. Вчера Луффи входил в город, как на вражескую территорию. Пока все спали, Нами искупалась в реке, долго промывала волосы. На дне корзины, принесённой Луффи, нашлась рубашка из некрашеного полотна, он выменял её на бутылку у кого-то из рыбаков, для Зоро, но тот посмотрел на замызганный подол платья Нами и сказал, что она может взять её утром, так что теперь она сидела на берегу, силясь вымыть морскую соль из тонкого хлопка. Синий лиф, рукава до локтей и подол в мелкий белый цветочек, цвет ей нравился, а вот узор и покрой не слишком. Надежды на портного в этом городе было мало, наверняка скажет обождать чуть ли не неделю с заказом. Обычное дело, в таких тихих местах редко можно купить готовую одежду. Прикинув, как будет светить солнце, Нами развесила платье на ветвях орешника и приготовилась ждать. Погода скорее радовала, обещая приятный день, и лес казался совсем мирным. Луффи вышел к берегу почти неслышно, лишь в последний момент затянул какую-то идиотскую песенку, как нарочно, чтобы она успела прикрыться, если что. Молча протянул кусок сыра, сел рядом и уставился на реку. — Наловить рыбы? — спросил он минут через пять. — Можно будет сварить уху на обед… Иногда ей казалось, что он может думать только о еде, но иной раз она задумывалась о том, почему из всех вариантов для него именно сытость означала комфорт. Пока есть еда, то всё в порядке — вот был его девиз. Невольно вспоминалась каша с мандариновым джемом на завтрак, обед и ужин. Готовить Нами худо-бедно умела, а вот ловить рыбу — нет. — Сегодня тепло, — невпопад ответила Нами. — Скоро платье просохнет, и можно будет снова идти в город. Ты решил, что нужно купить в первую очередь? Луффи скинул туфли и болтал босыми ногами в реке — с их стороны берег был каменистым и обрывался довольно резко, с другой же весь зарос камышами и кустарником. Нами выросла гораздо южнее, в её деревне даже урожай снимали два раза в год, а тут сладко пахло цветами с небольшой полянки между рекой и тем местом, где они спрятали лодку. — Ага, — беспечно кивнул Луффи. — Вяленого или сушёного мяса, яблок и рома. — Не слишком большой набор. — Готовить всё равно негде, — он пожал плечами, по-прежнему не глядя на Нами. Она сидела, прижав колени к груди и натянув рубашку сверху, обхватив ноги руками, и лишнего ничего было не видно, но Луффи упорно старался быть тактичным, как уж умел. — Вот был бы корабль, чтоб с трюмом и камбузом… — мечтательно протянул он. — Тогда ещё и кок нужен, с твоим аппетитом без кока никуда, тем более, если ты и впрямь собираешься на Гранд Лайн. — Собираюсь, — Луффи сказал это с такой непробиваемой уверенностью, что Нами на секунду стало завидно. Почему она не может так же? — Почему ты решил стать пиратом? — решилась спросить она. — Я хочу быть свободным, самым свободным человеком в мире — Королём Пиратов! — Луффи улыбался с самым идиотским видом. Человек, привыкший, что все только смеются над его мечтами и планами, предпочитал смеяться над ними первым. Нами чувствовала это так явно, будто бы речь шла о её собственной мечте. Быть свободной было бы так прекрасно!