Судовой журнал. Гоинг Мерри-го

***

Логтаун называли городом начала и конца, потому что когда-то именно здесь родился будущий Король Пиратов, и здесь же он был казнён чуть больше двадцати лет назад. Только вот казнь не помогла навести порядок, всё стало даже хуже: вместо того, чтобы убояться закона, люди вдохновились сокровищем. Величайшим в мире кладом, ждущим того, кто будет силён, смел и удачлив. Где-то там, в самом конце Гранд Лайн находится остров Рафтель, где спрятан Ван Пис — все богатства, что собрал Голд Роджер. Ведь никто при нём ничего не нашёл, и где его корабль тоже неизвестно. Команда скрылась, нашли лишь плотника, что спроектировал и построил Оро Джексон, корабль проклятого и проклинаемого капитана. На плотнике том и отыгрались, нечестно и не по закону. Санджи помнил статьи в газетах, в детстве он по ним учился вычленять настоящее из нагромождений пропаганды. Тогда же поражался технологиям: если море так сурово и опасно, то как же могут новости приходить так быстро? Настолько задёргал старикана, что тот притащил его на почту на одном из островов, мол, сам посмотри и отстань. Текст и даже снимки для газет присылали в каждое почтовое отделение и там же печатали, потому и выходило так дорого. Моряки брали одну газету на весь экипаж и читали по очереди, на всю деревню обычно покупалась одна-две, в городах брали газету на компанию и было шиком купить себе собственную. Новости стоят дорого, и чем дальше ты от мест событий, тем больше шанс, что в местной газете о них не напечатают — просто не оплатят получение. Но самое дорогое — посылать письма. Пока Луффи ныл, что ему нужна свежая газета — ну и что, что нет, напечатайте ещё одну! — Усопп выгребал из карманов деньги на отправку письма. Не рассчитал, не думал, что выйдет так дорого. Самое дорогое, самое ценное в мире из того, что можно купить за деньги — информация. Санджи знал это, как никто другой. Потому что сам он знал слишком много, потому что ему было, что скрывать. Но команде он сказал бы, если бы его спросили, но никто не спрашивал, да и сами не особо рассказывали. Усопп не заговаривал о девушке, что обещала его ждать, Нами молчала и про Арлонга, и про сестру с матерью, Зоро — чёртова водоросль, что с него взять… А Луффи казался Санджи похожим на него: спросили бы — рассказал, а раз не спрашивают, то и говорить не о чём. Вот о контрабанде сказал: семь лет отпускных для гильдии… это где-то с десяти, выходит? Настолько же, насколько они похожи, настолько же и отличались. Как бы ни выглядело со стороны, Санджи не столько ревновал, сколько не понимал Луффи. Нами, безусловно, прекрасна и восхитительна, но… Очень серьёзное «но», она — их навигатор. Одно дело сделать ей несколько комплиментов, вступать в отношения — совсем другое. Слишком большой риск, слишком велик шанс отвлечься в нужную минуту. А уж какими проблемами может обернуться ссора, даже подумать страшно! То, что он на ней женился, было, по крайней мере, честно и несколько уменьшало риски. Но всё равно, всё равно это совершенно противоречило всему, чему его учили. Но Луффи искренне верил в то, что море и чёрный флаг это свобода. Какой смысл быть пиратом, если не можешь делать то, что хочешь? По его мнению — никакого. Он брал, что хотел, но при том всегда оставался честен, и Санджи не мог его не уважать. И не мог не видеть общего. Они росли на историях о пиратах, как другие на сказках, и верили в них, даже успев повзрослеть. Наоборот, находили всё больше доказательств. Олл-блю, море, в котором водится рыба всех морей, конечно же, есть! Иначе откуда вблизи Логтауна взялся синий слоновий тунец из Саут-блю? А если так, то и кладу на Рафтеле отчего не быть? Логтаун ему понравился: большой, шумный и… деятельный. Будто никто здесь не мог ни минуты сидеть без дела, а если всё нужное уже было сделано, то придумывали себе занятия сами. Очень вовремя закончив с покупкой припасов, Санджи успел записаться на участие в кулинарном состязании. Не то повод какой был для конкурса, не то просто от скуки собрались, не то именно за уникальный приз лучшие повара и коки мерялись, кто сможет быстрее, ловчее, красивее и вкуснее приготовить что-нибудь из выданных продуктов. Санджи окунулся в свою стихию с самого начала был уверен, что приз достанется ему. Последние дни выдались удивительно мирными и спокойными, будто бы Властитель Пучин даровал им отдых в уплату за два сражения подряд, принял в жертву пролитую кровь. И вот, отойдя от ража первого для него настоящего боя, вдали от старикана, Санджи набрался смелости и оглянулся назад. Он так хотел выйти в море, навстречу мечте, так отчего же не мог согласиться так долго? Только ли из привязанности к старикану, только ли из чувства долга? Перед самим собой можно не строить из себя самого смелого и удалого, можно признаться: насколько он жаждал выйти в море, настолько же и боялся этого. Боялся, что забытое прошлое настигнет его, догонит и снова покажет, где его место. Вывод из этого он сделал только один: стань сильнее, или умри, стараясь. Дерьмовое дерьмо, так близкое позиции психа с головой, похожей на маримо. Ророноа Зоро, имя снова и снова рокотало на языке, подобно прибою. Но вслух так и не было произнесено, потому что тот смотрел на него остро, говорил грубо — будто бы Санджи перед ним в чём-то виноват. И это бесило неимоверно, разжигало внутри огонь и толкало огрызаться в ответ, язвить и… наверное, доказывать, что он сам ничуть не хуже. Доказывать в первую очередь себе, а уже потом всем остальным. Но, может быть, если Зоро поверит, Санджи тоже сможет? Так что соревнование поваров было просто возможностью сказать себе что-то вроде: «Успокойся, есть то, что ты действительно можешь, то, что ты делаешь лучше всех!». Несколько часов спустя, матерясь на бегу, Санджи злился не столько на талант капитана находить проблемы, где только возможно, сколько на то, что сам никогда бы не смог так счастливо смеяться, разминувшись со смертью всего-то на миллиметр. А вот почему он так разозлился на Зоро из-за женщины-мечницы, до конца понять не смог. Ну и к Дьяволу его Морскому, этого мужлана! Всё равно же ничего тот не понимает в столь тонких вопросах. У них позади — город начала и конца, вокруг них — шторм, а впереди пролив Обратной горы, единственный путь на Гранд Лайн. А из головы не шло, как Луффи смеялся на эшафоте. Меньше всего на свете он хотел бы увидеть это снова. Тунец его отвлёк — прекрасный экземпляр! И действительно его хватит на целый пир по трём торжественным случаям: объявлению в розыск, выходу на Гранд Лайн и, сложнее всего поверить, венчанию Луффи и прекрасной Нами. Пусть улыбаются, пусть будут счастливы, пусть венчаются сколько угодно, хоть по вере каждого народа в мире, а Санджи приготовит пир, в этом не стоит и сомневаться.