Судовой журнал. Гоинг Мерри-го

***

Храбрейшие воины моря всегда готовы к любой беде, грудью встретят опасность и рассмеются ей в лицо. Наверное, он когда-нибудь сможет не притворяться, а действительно быть тем, про кого врёт, ну а пока он чуть не орал от ужаса, когда они протискивались в узкий, полный подводных камней пролив Обратной горы. В шторм! На всех парусах! И явно больше думая о вкуснейшей еде — спасибо мастерству Санджи, выигравшему и приготовившему что-то невероятное. Усопп надел новые очки, потуже затянул ремень вокруг головы и отрегулировал приближение. Вдали сиял маяк, они шли на его свет: Нами кричала, Зоро помогал Луффи убирать парус на грот-мачте, а Санджи удерживал руль в нужном положении. Усопп смотрел вперёд и вниз, раз уж у него такие чудесные очки, к которым не пристаёт вода, не заливает глаза, и он может хоть что-то видеть посреди буйства стихии. Чуть ли не в обнимку с носовой фигурой, безумно боясь вылететь за борт, он тоже что-то кричал, и сам себя почти не слышал. Нами навалилась на фальшборт рядом с ним, волосы прилипли к щекам затейливым узором, платье промокло насквозь, облепив ноги и чётко обрисовав закреплённые на левом бедре части составного посоха. Как бы Усоппу ни хотелось, чтобы Кайя была с ним, в этот момент он как никогда ясно понял, что здесь и сейчас он её видеть совсем не хотел бы. Кайя должна быть в безопасности, а он… как-нибудь прорвётся. — Вроде идём как надо, — проорала Нами оглушительно громко. — Только шторм меня беспокоит, слишком странный. — Ты слышала про битву при Эд Во? — непонятно к чему спросил Луффи, спрыгнув с рея и уцепившись за фальшборт рядом с ними, тоже стараясь что-то высмотреть впереди. — А когда это было? — спросила в ответ Нами, нахмурившись. — Да больше двадцати лет назад точно, — Луффи пожал печами. — Жаль, было бы проще про шторм объяснить. Точнее, это не шторм, это — Буря. Он так сказал это, что сразу стало ясно: Буря непременно должна быть с большой буквы. И что-то в его словах было такое… почти знакомое. По крайней мере, про битву Усопп точно слышал, при его любви к историям о пиратах не мог не слышать, только так вот с ходу что-то не вспоминалось ничего конкретного. Только то, что сражение оказалось прямо-таки эпохальным, да ещё и с последствиями. — Почему мне кажется, что объяснения опять будут, как про Ван Пис — ничего непонятно и зачем-то про твою шляпу? — Нами вздохнула, но улыбнулась, явно припоминая что-то забавное. — На этот раз без шляпы, — рассмеялся Луффи, ухватился покрепче за фальшборт, перегнулся, свесившись едва ли не по пояс, и тут же метнулся поправлять косой парус на бизани. Совсем чуть-чуть сменил угол, бросил взгляд на Нами, и та показала ему что-то пальцами. Луффи поправил парус ещё немного и вернулся на нос огромными прыжками, будто бы совершенно не боялся поскользнуться на мокрой палубе. — Так о чём я говорил? — спросил он нахмурившись. — Про Бурю и Эд Во, — подсказала Нами. — А, точно! Так вот, когда встречаются люди с сильной Волей, боги или сам мир выбирает сторону того, кто прав — меняется погода. Для некоторых у мира есть только один ответ — Буря. Если ты прав, то она на твоей стороне. — Бред какой, — Нами покачала головой, откинула с лица промокшие волосы, чтобы не лезли в глаза и нахмурилась. — Битва-то причём? — Вспомнил! — зачем-то встрял Усопп, потому что молчать ему всегда было сложней, чем говорить, а вспомнилось действительно занятное и про очень известных людей: — При Эд Во Голд Роджер отказался присоединяться к Золотому Льву Шикки! И, несмотря на то, что у Шикки был целый флот, а у Роджера — всего один корабль, он победил! — Гол Ди Роджер, — не задумываясь, поправил его Луффи, а потом растянул губы в улыбке. — А в остальном, именно так! Я же говорю — сильная Воля! И кто, как не Властитель Пучин, тогда выбрал, на чью сторону встать? — Меня ты тоже поправил тогда, — задумчиво протянула Нами. — А ведь все говорят — «Голд», в газетах именно так писали. Я читала старые подшивки. — Газеты — вещь полезная. Но если там напишут, что солнце восходит на западе, ты поверишь? Они пишут то, что им выгодно, и не пишут того, что может помешать. Напоминание о Ди — точно мешает. Как только умудрились моё имя на листовке написать нормально и целиком? Не думал, что решатся. Усопп хотел было спросить, что не так с его именем, и что такого в Ди, но узкий пролив впереди сделался ещё уже, вдобавок, загибаясь, и Нами принялась командовать, а Луффи побежал к парусу, ни разу не потеряв равновесия на залитой дождём палубе. Поймав хмурый взгляд Зоро, привязавшего себя к мачте — не вплотную, а просто петлю вокруг пояса — Усопп вцепился в носовую фигуру ещё крепче. Если это — благоволение Властителя Пучин, то каков же его гнев? И значили ли слова Луффи, что он там с кем-то столкнулся, как капитан Роджер с капитаном Шикки? Не то чтобы ему была свойственна скромность — никому на этом корабле не была, если по правде-то — но прям настолько? Усопп с радостью бы и дальше думал исключительно про отгремевшие десятилетия назад битвы, но желание остаться в живых потребовало всё его внимание. Они выныривали из узкого горлышка пролива на Гранд Лайн, к свету маяка и резко, внезапно прекратившемуся шторму, будто бы оставив его в Ист-блю. Почти без потерь — в самый последний момент зацепились носовой фигурой за выступ скалы, почти нависшей на них сверху. Отломать не отломали, но треск стоял такой, что Усопп чуть не выпал за борт от ужаса. А потом бегал кругами, заламывал руки и причитал о том, как небрежно они обращаются с подарком Кайи. Пришвартовавшись у маяка, заодно осмотрели весь корабль на предмет других повреждений. Для такого сильного шторма они на удивление легко отделались: кроме трещины в носовой фигуре, разве что паруса в паре мест нуждались в штопке, чтобы не расползлись дальше. Место показалось Усоппу очень неуютным: почти отвесные красноватые склоны Обратной горы, высокие крутые берега Ред Лайн, бесконечно тянущиеся в обе стороны, а позади — тёмное нутро извилистого пролива, в котором всё ещё мерещился шторм. Зато впереди — ясный день и чистая синь моря, будто бы и не Гранд Лайн даже, не самый опасный океан, не Пиратская Могила. Всё, что он слышал или читал об этом месте, создавало впечатление непрекращающейся непогоды, опасных течений, буйных ветров и страшных чудовищ, обитающих в этих водах. Реальность отличалась от плодов его воображения в лучшую сторону. Но убраться от пролива всё равно хотелось как можно скорее. А, чтобы убраться, стоило побыстрее покончить с делами. Уговорить Зоро помочь обить листом металла основание носовой фигуры оказалось проще, чем он думал. Пока Луффи с Нами что-то выспрашивали у смотрителя маяка, а Санджи наводил порядок на камбузе, Усопп надеялся закончить с ремонтом и… на безопасность дальнейшего плавания он и не надеялся, но хотя бы отойти от пролива! Мало ли, может, среди Дозорных есть псих, вроде Луффи, готовый вывести корабль в шторм, лишь бы добиться своего. — Теперь карта бесполезна, — тяжело вздохнула Нами, когда они наконец-то отчалили. Громада Обратной горы почти не уменьшилась, хотя Мерри-го отошёл от неё уже на приличное расстояние. Ближайший остров, изображённый на карте, благодаря которой они смогли пройти пролив почти без потерь, явно был совсем не в той стороне, куда указывали слегка подрагивающие стрелки лог поса. Глядя на них, Усопп чувствовал почти такую же дрожь у себя в кишках, далеко не новое, но неприятное ощущение. — Зато раритет! — не согласился с ней Луффи. Он беззаботно болтал ногами и выглядел таким счастливым, будто весь день получал одни сплошные хорошие новости. — И потом, ты же хотела нарисовать всё сама! Она как раз раскладывала перед собой бумагу, пару перьев, остро заточенный карандаш, чернила и несколько обрывков, наверное, для черновиков. Задумчиво перекладывала всё с места на место, поправляла накинутое на плечи полотенце — платье она уже сменила на сухое, но волосы всё ещё были влажными. — Раз вы всё равно ничем не заняты, расскажите пока про Эд Во, — попросила она. — Если совсем коротко, то Усопп всё сказал, — Луффи сел на лавку рядом с Нами, но так, чтобы не мешать ей. Вытянул босые ноги, недовольно потеребил манжет рубашки. Всю промокшую одежду и обувь они развесили на просушку, даже на смену у всех нашлись штаны, но вот рубашку на Луффи Нами пришлось чуть ли не силком натягивать, все слова о возможной простуде он пропустил мимо ушей. — А если немного подробнее? — Говорят, Шикки был крутой. Знаешь, в те времена пиратов было поменьше, чем сейчас, но всё равно хватало, а помнят далеко не всех, только тех, кто успел как следует отличиться. Золотой Лев Шикки как раз из таких. Он собрал под своей рукой немало кораблей, но хотел ещё больше. Возможно, хотел собрать все, кто ж его знает, — Луффи говорил чуть небрежно и никакого уважения в его словах не было и в помине. Ни малейшего пиетета перед авторитетами. Зато, стоило заговорить про Короля Пиратов, тон стал совсем другим. — Капитан Роджер тогда ещё не был особо известен, но Шикки предложил присоединиться к нему, стать его правой рукой. Роджер, понятное дело, отказался, Шикки вспылил, и был бой. Битва при Эд Во — целый флот против одного корабля… Немного не то сражение, которое станут разбирать в учебке Дозора: никаких стратегий, перестроений и всего такого, лишь двое людей, каждый из которых уверен в своей правоте, и Буря, разбившая корабль Шикки. — Занятнее всего, пожалуй, то что случилось несколько лет спустя, — уловив паузу, встрял Усопп, успевший припомнить всё, что знал. — Когда объявили о казни Короля Пиратов, Золотой Лев Шикки лично заявился в Маринфорд, чтобы сказать, что он не верит, что Дозор смог поймать такого человека. То есть представьте себе: они разругались, устроили грандиозную битву, там куча кораблей потонула, а Шикки повёл себя так, будто казнить собираются его лучшего друга, а не врага! — Скорее уж он почувствовал себя оскорблённым: того, кто его победил, смог схватить Дозор, так выходит, что Дозор сильнее Шикки? Он не мог в это поверить! — подхватил Луффи. — Но Маринфорд всё-таки штаб-квартира, и там нашлось кому его урезонить и в итоге отправить в Импел Даун. Хотя порезвились знатно и разнесли всё к чертям! Ты прав, Усопп, это очень занятный факт, но есть ещё кое-что вообще убийственное! — Убийственное? — переспросила Нами, не отрываясь от будущей карты. — В этой истории уже достаточно народу грохнули. — О том, что случилось при Эд Во, хоть в общих чертах, знает куча народу: болтали по всем трактирам. О том, что Шикки в Импел Дауне, писали все газеты, хотя новость несколько блекла перед ожиданием казни капитана Роджера. А вот о том, что года два-три спустя Шикки оттуда сбежал… — в этом месте Луффи коварно усмехнулся и сделал паузу, чтобы все оценили масштабы события. — Вот об этом мало кто знает. К счастью, Нами пока ещё работала карандашом, а то наставила бы клякс, разозлилась и принялась бы орать. А сломанный грифель — такая ерунда, Усопп взялся его поточить, пока Нами тёрла пальцами виски и пыталась уложить в голове такие факты. — Слушай, я тоже слышала про Шикки, и хорошего там было мало, в основном, про его мерзкий характер и манию величия. Что-то вроде тебя, только старше и противней, — Нами попыталась подколоть Луффи, но тот или не заметил, или предпочёл не обращать внимания. — Но ни слова о том, что он ходит по морям и сейчас. Да и про Импел Дайн говорят, что сбежать оттуда невозможно. Как ему удалось? — Он отрезал себе ноги, чтобы избавиться от кандалов, — спокойно ответил Луффи. Усопп инстинктивно поджал босые пятки и нервно сглотнул. Чем дальше заходил разговор, тем больше он задумывался, откуда Луффи знает некоторые детали? И до этого были моменты, когда казалось, что Луффи знает про Дозор слишком много. Можно было бы подумать, что он оттуда сбежал, если бы не заявление про контрабанду: дозорному ни к чему было бы платить отступные Гильдии. — Надеюсь, тебе этот метод никогда не пригодится, — твёрдо сказала Нами после долгого молчания. Луффи успел вытянуться на лавке и попытался устроить голову на её бедре, но она столкнула его, чтобы не мешал заниматься картой, тихо, но достаточно внятно сказав: — И почему ты только ведёшь себя, как идиот? Вопрос явно не предполагал ответа, но Луффи повернулся на бок, подпёр голову рукой и посмотрел на неё снизу вверх. — Потому что так всегда было проще остаться в живых. Идиотов не принимают всерьёз, не считают их опасными, не ожидают больших проблем. А когда они что-то такое откалывают, считают, что просто подфартило. Ну и мне действительно так нравится: просто жить и делать то, что хочу. — И получать всё, что захочешь, — гораздо более по-доброму усмехнулась Нами. — Всё, чего мне хватит сил взять и удержать, — с места Усоппа не было видно лица Луффи, но, судя по голосу, он улыбался. — Но главное, что мир для меня такой, каким я хочу его видеть. Если я сказал, что он чудесный и дивный, то никто не убедит меня в обратном! Слова имеют силу, когда в них веришь, когда идёшь к ним, не важно каким путём. Ты сказала, что освободишь родную деревню? Теперь она свободна! Усопп сказал, что станет воином моря? А кто же он сейчас? Разве не воин? Разве не в море? Зоро станет сильнейшим, кто, если не он? Санджи найдёт свой Олл-блю, а я — стану Королём Пиратов. — Это и есть Воля, о которой ты говорил раньше, да? Не сила воли, как мне сначала подумалось, а вера, меняющая мир? — Ве-е-ера, — протянул Луффи и перевернулся на спину. — Вот ты веришь в Единого. Почему? Потому что в него верит твоя семья? — И вся наша деревня, да, — согласилась Нами. — Но Бельмере — в первую очередь. В него верила моя приёмная мать. Она не была очень уж религиозна, но верила, что причинённое зло однажды вернётся, а добро — умножится. Когда… — тут Нами тяжело сглотнула, но продолжила: — Когда Арлонг убил её, я никак не могла понять, за какое такое зло ей эта расплата? — Никогда не был силён в… этой… ну, как её? Наука про религию на букву «тэ», короче, — признался Луффи. — И расстраивать не хотел. Думал про чудеса сказать: чем больше людей верит одинаково, тем больше доказательств они находят, тем больше чудес именем своих богов они совершают. Однажды Са… один парень сказал, что это люди своей верой создают богов. Не знаю уж, правда ли это, но он был самый образованный из нас. В общем, вера порождает чудеса, а чудеса порождают веру. Воля, которую я имел в виду, действительно похожа на веру, только не в бога, а в себя.