Судовой журнал. Гоинг Мерри-го

***

[Числа первого восьмого месяца года одна тысяча пятьсот двадцать второго прибыли в Алабасту. Пополнили запасы, раздобыли местную одежду и узнали последние новости в Нанохане. Капитан встретился со своим братом — Портгас Ди Эйс помог нам избежать столкновения с Дозором, но был занят своими делами, а потому не мог остаться. Было принято решение пришвартоваться недалеко от Элумалу, на другом берегу Сандоры, и оттуда идти в Юбу — оазис, в котором устроили свою базу повстанцы. Погода стоит невыносимо жаркая, впереди — пеший марш по пустыне. Господь Единый, дай нам сил не угробиться на этом пути!] Элумалу — Зелёный Город — больше не соответствовал своему названию. Занесённые песком улицы, забитые мусором чаши фонтанов и ни одного жителя. Смотреть на то, во что превращается её страна, было невыносимо. Сандора, дающая им всем жизнь, потеряла былую силу, а море, суровые воды Гранд Лайн, напротив, рвались вверх по руслу. В дельте реки пресной воды уже не было, Нанохана держалась за счёт оазиса в Каторее, но и этот шумный портовый город утратил свою былую пышность. Три года назад он запомнился Виви другим. Дождей не было слишком давно, и это подпитывало людское недовольство. В Алубарне же всё было по-прежнему, даже лучше обычного: казалось, вся вода страны сосредоточилась в одной только столице, питая короля и знать. Это проклятие, говорили люди. Король нанял мага, чтобы тот обеспечил Алубарну дождями за счёт всей страны, твердили они. Бред, бессмысленный бред, в который так легко поверить, когда умираешь от жажды. Крокодайл воспользовался погодными проблемами, или он действительно смог сделать что-то подобное? Города высыхают, люди умирают от голода, повстанцы готовы развязать кровавую бойню. Склад с оружием в Нанохане: контрабанда из другой страны, деньги, чтобы закупить оружие, деньги Крокодайла. Всё это его вина! Виви думала о том, что его считают героем — он ведь защищает страну от других пиратов! — и ей хотелось вцепиться ногтями в его всегда такое довольное лицо. И всё же она была не одна, а потому не могла себе позволить дать волю чувствам. Её спутники не умели ходить по пустыне, они ныли, жаловались, ругались и орали друг на друга. Но они шли так быстро, что Виви едва верила их словам. Гигантский сандорский ящер их не то что не напугал — первым делом господин Луффи поинтересовался, а можно ли его есть. Они вошли в пустыню с рассветом и к полудню уже успели изрядно проголодаться, хотя она с трудом понимала, как можно хотеть есть на такой жаре? Привал устроили в тени скал, стоило бы переждать самую сильную жару, но Виви ужасно боялась, что они опоздают, придут слишком поздно и ничего не смогут изменить. Воды было мало, они просто не могли унести на себе больше, но той, что была у них с собой, явственно не хватало. Мистер Бусидо и так нёс на руках бедного Чоппера — для него жара была невыносимой. Виви пила мелкими глотками и пыталась жевать изжаренное на раскалившихся камнях мясо. Силы будут нужны, нельзя быть слабой! К ночи они будут в Юбе, она поговорит с Козой, убедит его прекратить бессмысленное кровопролитие. Он станет её слушать, не сможет проигнорировать, она уверена! Напротив неё Мистер Бусидо сосредоточенно и методично уничтожал мясо, отдав почти всю свою воду Чопперу, буркнув, что «без градуса» не интересно пить. Санджи суетился, готовя мясо впрок, пока не протухло, Нами сидела, закрыв глаза и размеренно дыша — набиралась сил. Усопп стирал с лица пот углом накидки, суетливо поглядывал по сторонам, держа руку у заткнутого за пояс пистолета. Только Луффи выглядел почти беззаботным: моментально смолотил свою долю мяса, порывался стянуть у Санджи ещё немного и напевал себе под нос странную песню: Весёлый мертвец пастырь черных овец Собрал он вольный сброд, И вдаль погнал их по волнам Ветер вольных вод. Признаться, голоса и слуха у него явно не было, но слушать всё равно отчего-то хотелось. Виви за время, проведённое среди Барок Воркс, слышала разные пиратские песни, эту, кажется, тоже, но Луффи пел её иначе, хотя она не смогла бы сказать, в чём именно отличие. — Эй, Луффи, — не открывая глаз, позвала Нами. — Помнишь, после Логтауна ты говорил про Бурю и Волю. Тогда это были гроза и шторм. Дождь… если вызвать дождь насильно, в других местах он не пойдёт, ведь вся испарившаяся вода уже пролилась… Можно ли сделать так? Можно ли специально вызывать дождь над Алубарной? Он прервался на середине куплета, так что Виви не узнала, что станет с теми, «что пули быстрей, что ловчее петли», замолчал почти на минуту, прежде чем ответить: — Не знаю. Не уверен. Понимаешь, Буря — это всегда столкновение Воль, то есть нужен кто-то ещё. Но ведь над Алубарной нет бурь и гроз? — он повернулся к Виви, ожидая ответа. Она не очень понимала, о чём они, но если Крокодайл действительно влиял на погоду, то он виноват не только в финансировании и подстрекательстве к бунту. Он уничтожал её страну, чётко, методично, следуя плану. Ради чего? — Там не было гроз, только дожди, — покачала она головой. — Бури… песчаные бури участились в других местах, но в окрестностях Алубарны их уже давно не видели. Луффи наклонил голову, покрывало, накинутое прямо поверх его любимой соломенной шляпы, полностью скрыло лицо в тени. Он долго молчал, разглядывая свои покрытые шрамами костяшки. — Воля сделает тебя крепче: тело станет оружием, а оружие не сломается. Воля наполнит паруса ветром в штиль: ты выживешь тогда, когда должен был погибнуть. Воля подскажет тебе, когда увернуться от удара в спину. Воля даст зрение увидеть засаду, различить в толпе одного, кто пришёл за твоей жизнью. Воля Ди вызовет Бурю, и Боги решат, на чьей стороне правда, — он говорил медленно, не торжественно, а чуть ли не с досадой. Недовольный тем, что вообще стал об этом говорить, вот как это выглядело. — Я могу быть сильнее и прочнее — раскрошить камень, пробить доспех, уцелеть под чужим ударом, но пока не владею Волей настолько, чтобы делать это… как бы сказать? Вообще не получая повреждений, вот. Воля — вмешательство Богов? Но почему у тех, кто верит в разных, она одинакова? Он молчал ещё дольше, прежде чем сказать: — Если он делает это Волей — ещё один повод надрать ему задницу. Она не для этого, Воля для жизни, а не для смерти, понимаешь? Виви кивнула, хотя не понимала ничего. Только одна его фраза вызывала смутное узнавание: «Воля Ди вызовет Бурю». Так говорилось в старых сказках о тех, кто хочет разрушить мир. Но ведь это не про господина Луффи, правда? Он мечтает стать Королём Пиратов, для этого мир должен оставаться в порядке, так ведь? К ночи они действительно добрались до Юбы, Виви ожидала найти город, полный людей, прохладу оазиса, вокруг которого он был возведён. Но они нашли лишь пески, не многим отличающиеся от Элумалу. Жалкие остовы пальм, обрушившиеся стены, брошенные вещи. — Разве вы не говорили, что это оазис, прекрасная Виви? — чуть растерянно спросил Санджи. Луффи присел на корточки и поморщился: — Я надеялся, что здесь есть вода… у нас ведь почти не осталось. Ещё один мёртвый город, ещё один город, убитый Крокодайлом! Гнев душил её, ослеплял, требовал немедленно что-то делать. Она задыхалась, чувствовала, что происходящее вокруг убивает её. Не опасностями на пути, нет, Крокодайл убивал Виви вместе с её страной, отрезал от них обеих части и выбрасывал их в мусор. Юба… Это место так много для неё значило! Она шла по пустым улицам и не хотела верить своим глазам. Слишком хорошо помнила радостный смех, яркие ткани, вывешенные из окон только что заселённых домов… а в центре, в сердце города была не площадь, а чаша озера, оазис, бьющие из земли ключи. Сейчас там были лишь песок и… человек с лопатой, размеренно и упорно пытающийся раскопать родник! — Путники? — обернулся он. — Гостиниц у нас довольно, выбирайте любую, да только воды совсем не осталось, как видите… Виви едва успела прикрыть лицо покрывалом. Она знала, что, придя в Юбу, ей не долго оставаться неузнанной, но ожидала она совсем другого. Господин Тото выглядел совсем иначе, когда они виделись в последний раз, но она всё равно узнала его с болью в сердце. Он изменился вместе с Юбой, будто был её частью. — Простите, — крикнул Луффи. — Мы думали, что здесь лагерь повстанцев… — А что вам до повстанцев? — тут же насторожился господин Тото, воткнул лопату в песок и принялся выбираться к ним, с каждым словом всё повышая голос и возмущённо размахивая руками: — Только не говорите, что собираетесь примкнуть к этим никчёмным мятежникам?! — Да в чём дело-то? — удивился Луффи, сдвигая шляпу с покрывалом на затылок. — Не надо так волноваться! — Этих болванов здесь больше нет, — с этими словами господин Тото отвернулся и снова взялся за лопату. — Вот же ж, якорь им…! — Луффи оборвал себя, не закончив явно непристойное ругательство. — Пёрлись через эту пустыню, пёрлись, а тут ни воды, ни дела! — В последнее время тут слишком часты песчаные бури, — сказал господин Тото, продолжая копать. — День за днём, всё больше песка и всё меньше воды… не удивительно, что кроме меня тут никого не осталось. Эти идиоты… им нужен город, где они могли бы легко затеряться. Без торговли, без еды и воды никто не может выжить. Они перенесли свой штаб в Каторею. — Кажется, я уже слышал это название, — господин Луффи нахмурился и почесал щёку. — Где это, Виви? Надеюсь, недалеко? — Это оазис недалеко от Наноханы, — вздохнула она. Можно было надеяться, что господин Тото не расслышал её имя, но это вряд ли. И зачем только было обращаться к ней так громко? Что хорошего, если её узнают? — Виви? — господин Тото выпустил из рук лопату и обернулся. — Ты сказал «Виви»? Это правда? Ей ничего не оставалось, кроме как отпустить край покрывала, показывая лицо. Господин Тото проворно выбрался из ямы, протянул к ней руки. Лицо его, всё покрытое глубокими морщинами, наполнилось целой гаммой чувств, а на глазах выступили слёзы. — Малышка Виви, это правда ты? Ох, как же я рад, что ты жива, как счастлив! Ты, наверное, меня не узнала — я изменился, похудел, должно быть… Прикрыв рот рукой, Виви и сама всхлипнула, когда её бережно обняли за плечи. Похудел — не то слово! Господин Тото, каким она помнила его, был добродушным, полноватым и ещё совсем не седым. Немного суетливым — в основном, из-за проделок Козы, умеющего говорить только прямо и то, что думает, даже если говорит с королём. — Господин Тото… — прошептала она, почти проваливаясь в детские воспоминания. — Да, да, это я! Ну надо же, помнишь меня… — господин Тото расплылся в счастливой улыбке, но затем сжал её плечи сильнее. — Послушай, малышка Виви, я верю королю! Он никогда бы не предал страну, ведь так? Я помню, как мы пришли к нему, когда наша деревня погибла от засухи, и он выслушал всех, дал нам кров! Это восстание — просто нелепо! Пожалуйста, малышка Виви, останови этих дураков, не дай им наделать глупостей, прошу тебя! Он сползал всё ниже, опускаясь на колени, и Виви не могла не плакать, глядя на него. Он всё ещё звал её малышкой, как в детстве, когда они с Козой и другими детьми бегали по улицам, находя на свои головы все возможные неприятности. Это было так здорово, иметь друзей, общаться с ними без протокольного «ваше высочество», смеяться искренне! А потом отец даровал им земли в Юбе, выделил деньги на постройку нового города. Здесь должен был появиться перекрёсток торговых дорог, так нужный Алабасте. — Подумаешь, каких-то три года не было дождя, — уже почти шептал господин Тото. — Я верю королю, и большинство людей ему верят! Мы пытались помешать этим дуракам, снова и снова, но они совсем не слушают нас! Чтобы мы ни говорили, всё было бесполезно, они хотят покончить со всем одним ударом… Они готовы сражаться и умереть! Слышать это было так больно! Убивать и умирать — ради чего? Зачем губить чьи-то жизни, когда и так всем им приходится нелегко? Господин Тото плакал и просил её спасти их, и Виви тоже плакала, не представляя, что же теперь делать. Но слёзы — не то, что она могла себе позволить. Утерев глаза, она заставила себя улыбнуться и протянула господину Тото платок. — Мы остановим восстание, — сказала она, всем сердцем желая, чтобы слова были правдой. Они остановились переночевать в одной из опустевших гостиниц. Все долго ссорились, спорили из-за ерунды, а Виви продолжала улыбаться. Они были живые. Они знали, что такое сражения и смерть, но перетягивали друг у друга подушки и орали, как дети. От этого почему-то было легче дышать. Уже почти сквозь сон Виви слышала ворчание Нами и шёпот Луффи: — Да я просто пить хочу зверски! Пойду, тоже покопаю, раз уж там где-то есть вода… Утром оказалось, что господин Луффи вырубился среди ночи, но потом вода показалась буквально через пару ударов лопаты. Они смогли напиться, и им было что взять с собой! Почти чудо, сотворённое не только природой, но и человеческими руками. Яма на месте оазиса выглядела действительно огромной, гораздо больше, чем она была вчера, и Виви ещё раз поразилась силе и неутомимости капитана, так не похожего на других встреченных ею пиратов. Вода Юбы показалась Виви добрым предзнаменованием, знаком, что теперь у них точно всё получится, но стоило отойти от города достаточно далеко, как господин Луффи плюхнулся на песок у первого попавшегося камня, заложил руки за голову и заявил: — С меня хватит. — «Хватит»? Ты о чём? — нахмурившись, переспросил Санджи. Мистер Бусидо молчал, но тоже был хмур. — У нас нет времени на твои выходки! — вспылила Нами. — Нам нужно поскорее уже закончить с этим, так что вставай! — Что вы имеете в виду, господин Луффи? — присоединилась к вопросам Виви. Ей вдруг стало необъяснимо страшно, и всё то тепло, которым она была наполнена до краёв, выходя из Юбы, исчезло. — Мы должны вернуться назад, попасть в Каторею и предотвратить восстание, — Санджи говорил так, будто это было самым естественным, само собой разумеющимся. Правда, закончил очень в своём духе: — Ради неземной красоты несравненной Виви! — Скукотища, — коротко прокомментировал господин Луффи. Должно быть, однообразный пейзаж пустыни и впрямь его тяготил, а до прелестей Виви ему точно не было никакого дела, но обидно было невероятно! Луффи подождал, пока все замолкнут, и обратился к ней: — Виви, я хочу надрать задницу Крокодайлу. Даже если мы остановим повстанцев, то его кто остановит? Даже если мы доберёмся до Катореи, то какой от нас толк? Мы пираты, а не переговорщики или там дипломаты. Она совершенно не представляла, что на это можно ответить. Кто остановит Крокодайла? А его вообще можно остановить? Виви не знала, она просто хотела мира в своей стране. — Всё, чего ты хочешь — чтобы никто не погиб на этой войне, — продолжил господин Луффи, не дождавшись ответа. — Ни люди твоей страны, ни мы, ни кто-либо ещё… Мы говорим об одном из шичибукай, о складах с оружием и сражении миллиона людей, а ты хочешь, чтобы никто не погиб? Это глупо! Слова били, как если бы он швырял в неё камни, а не говорил. Больно, больно, невыносимо! Нами дёрнулась было осадить его, сказала, что он совершенно не понимает её чувств, но Санджи неожиданно остановил её. Лицо без улыбки и взгляд исподлобья сделали его совсем другим. Он всегда казался таким лёгким, беззаботным… несерьёзным. Сейчас он стоял мрачной тенью самого себя, выражение его лица было почти таким же, как у Мистера Бусидо. Усопп грыз ногти и отводил взгляд, Чоппер переминался с ноги на ногу и тоже не смотрел на неё. Как будто бы Виви хотела чего-то плохого! — Да, я не хочу, чтобы люди умирали! — крикнула она, чувствуя, как отчаяние рвётся наружу. — Что тут такого?! — Люди умирают, — господин Луффи сказал это так спокойно, будто бы ничего особенного не сообщил. Небо — голубое, листья — зелёные, вода — мокрая. Люди — умирают. Она не выдержала и со всей доступной ей силой дала ему пощёчину. Голова мотнулась в сторону, из лопнувшей губы потекла кровь, а Виви кричала, не в силах остановиться: — Прекрати! Не смей больше говорить так! Мы ведь этому и хотим помешать! Нельзя винить ни повстанцев, ни королевскую армию, во всём виноват Крокодайл! — Зачем же ты тогда рискуешь жизнью? — спросил Луффи и ударил в ответ. Явно стараясь бить не в полную силу, но было так больно и до одури обидно. Разве они не друзья? Разве они не на её стороне? Разве они мало пережили вместе? Усопп и Санджи что-то кричали, что уже хватит, и это чересчур, но Виви накинулась на Луффи с кулаками, рыдая и колотя не глядя, попадает ли вообще. Повалила на песок, села верхом и била, даже в истерике понимая, что у неё ни за что бы не вышло, если бы он сам не позволил. — Даже я могу сказать, что нужно этой стране больше всего! Думаешь, достаточно рискнуть лишь одной своей жизнью? — А чем ещё рисковать, если больше у меня ничего нет! — Виви кричала так, что сорвала голос, и получилось хрипло, надрывно. Луффи под ней улыбнулся разбитыми губами, отчего кровь потекла ещё сильнее, но улыбнулся ярко и счастливо. — Рискни и нашими жизнями, мы ведь накама! Слёзы снова потекли по лицу, и Виви никак не могла остановить их, куталась в покрывало, пытаясь скрыть лицо, но знала, что все видят и слышат, как она плачет. Накама — больше, чем друзья или команда одного корабля, узы, которые ничем не разбить. Самое важное понятие для пирата. — Ну вот, — господин Луффи сел, скрестив ноги, стряхнул песок с одежды. — Теперь ты плачешь… Слушай, ну ты же как никто другой желаешь его смерти. Так скажи мне. Скажи мне, где Крокодайл! Было стыдно поднять взгляд, но она чувствовала, как они все на неё смотрят. Они ждали её слов, ждали, когда им укажут цель. «Люди умирают», — ещё раз проговорила она про себя. Всё верно, однажды каждый уйдёт в землю, что его породила. Они не говорили об этом, но сейчас Виви как никогда чувствовала — все они знают смерть не понаслышке, знают её и не боятся. Рейнбейс, город мечты, показался на горизонте вскоре после рассвета. Они переждали самую жару в тени скал, но шли почти всю ночь, так удалось пройти гораздо больше, и вот теперь цель была близка. Войти в город, найти там нужного человека и убить его. На словах звучит очень просто и, кажется, всем было достаточно такого плана. Ни о какой подготовке даже не шла речь! Только Усопп отдал Нами новый составной посох, металлический и начинённый хитрыми механизмами. Он конструировал его с Литл Гарден, когда окончательно стало ясно, что Гранд Лайн не прощает слабости. Тем, кто не был чудовищно силён сам, приходится полагаться на оружие, значит, чудовищным должно быть уже оно. Санджи, слушая о Клима Такте, тут же заявил, что Нами ни в коем случае нельзя давать оружие, ведь ни ей, ни Виви не придётся драться — он защитит их. «Зовите меня Принц!», — добавил он, и Мистер Бусидо тут же назвал его так. Их споры и ссоры, переходящие в драки, стали уже почти привычны, хотя она и не понимала до конца, что за странные отношения их связывают. Несерьёзные причины их стычек отвлекали от предстоящего. Что им делать, когда они войдут в Рейнбейс? — У нас нет времени на разведку, мудрить с тем, чтобы нас не обнаружили, прятаться от Барок Воркс… Мы просто пойдём туда, где Крокодайл, и всё, — ответил господин Луффи. Стиснув под накидкой рукояти своих ножей, Виви постаралась отрешиться от обуревающих её чувств. Гнев лишь помешает ей драться, её учили держать голову холодной, чтобы никогда не знать колебаний.