Судовой журнал. Гоинг Мерри-го

***

[Числа седьмого восьмого месяца года одна тысяча пятьсот двадцать второго покинули Алабасту. Денег в казне после столь долгой засухи и восстания практически не осталось, поэтому обязательства по договору были исполнены с поправкой: оплата не деньгами, а товаром на оговорённую сумму. Так выйдет даже выгоднее — уверена, нам удастся продать пряности и шёлк дороже, чем они стоят в Алубарне. Уговорились встретиться с Виви в Восточном порту, если она намерена продолжить своё путешествие. У неё было двенадцать часов на размышление, и она сделала свой выбор, за который никто из нас не смеет её винить. Принцесса любит свою страну и свой народ, разве это не чудесная новость? Бон Клей, он же Мистер Два, увёл Мерри в верховья Сандоры, чтобы корабль не попал в руки Дозора. Удивительно, как много может значить дружба для некоторых людей, даже начинаешь задумываться о пользе милосердия: Санджи оставил его в живых и даже сказал пару тёплых слов. Теперь Бон Клей считает нас своими друзьями, хотя Зоро высказал более здравую мысль — двум кораблям пробиться в открытое море будет гораздо проще, чем уходить поодиночке. Выйдя из устья Сандоры, мы разделились, вынуждая корабли Дозора поступить так же. Нас встречала эскадра капитана Хины по прозвищу Клетка, она опасный противник, и наш бедный Мерри сильно пострадал. Держим курс по лог посу. Воды и припасов достаточно, также Виви позаботилась об одежде. Будет неплохо, если на следующем острове мы сможем не только продать товар, но и привести корабль в порядок. Усоппа сильно беспокоит полученная пробоина. Как бы он ни радовался, что Виви пообещала отправить его письмо в Ист-блю, опасения за корабль сильнее.] — Что ты здесь делаешь? — Нами уперла руки в бока, нависая над Робин, удобно устроившейся на палубе. — Я решила вступить в вашу команду, — улыбнулась та, заложив страницу книги пальцем. — Мне совершенно не нравятся все остальные перспективы… — В смысле, остаться с Крокодайлом и вместе с ним отправиться за решётку? — Нами кипятилась, сама не понимая, отчего её настолько злит присутствие этой женщины на борту. И дело явно было не только в том, что она была их врагом, хотя сейчас вела себя поразительно дружелюбно. С Виви всё было иначе: тогда была неловкость от необходимости делить каюту, когда Нами только-только начала осознавать, что она замужем. Стоило им узнать друг друга ближе, стало не до таких мелочей, а теперь она и вовсе скучала. Но Нико Робин — совсем другое дело! Всего несколько дней назад они были готовы убить друг друга, а теперь она запросто заявляет, что присоединится к ним. А что потом? Предаст, продаст, обменяет на старинную книжку, или что там ей было нужно? — Робин хорошая, она остаётся, — заявил Луффи. Небрежно, будто речь шла о том, будут они на завтрак есть омлет или овсянку: и то, и другое Санджи приготовит божественно вкусно, так что какая разница? — Хорошая? — недоверчиво переспросила Нами. Зоро стоял у неё за спиной, стискивая рукоять меча, Усопп демонстративно держал руку у пистолета. Никто кроме Луффи тут ей не доверял — Санджи, не способный пропустить ни одной юбки, не в счёт. — Ну, она помогла мне после первой драки с Кроки, когда я налажал. И это она дала мне противоядие, так что да, она хорошая, — Луффи соизволил-таки объяснить свои причины, и они, признаться, стоили внимания, но не могли полностью прогнать настороженность. — После всего, что вы со мной сделали, вы просто обязаны за это ответить, — с самым серьёзным видом кивнула Робин. Санджи тут же принялся бушевать — что же это такое Луффи сделал со столь прекрасной леди? Ну, в то, что он с ней переспал, Нами не верила: она верила Луффи и знала, что он к таким вещам относится серьёзно. Но что-то же она имела ввиду, хоть и выразилась намеренно с намёком? — Монки Ди Луффи вернул меня к жизни, когда я этого совсем не хотела, — призналась Робин после долгого молчания, вдоволь насладившись произведённым эффектом. — Теперь мне с этой жизнью нечего делать. Нами прикрыла глаза, пытаясь представить, чего им будет стоить такое решение. Нико Робин остаётся: ночует в женской каюте — им категорически нужна вторая кровать! — ест с ними за одним столом, получает свою долю добычи, читает книги и строит какие-то свои планы. Нами не могла поверить до конца, что ей действительно нечего делать со своей жизнью — жизнь нужна для того, чтобы её жить и идти к мечте, для чего же ещё? Зато Санджи был счастлив до неприличия — ещё одна «прекрасная леди» на борту. О да, в мужских штанах, просторной рубашке и широкополой шляпе, будто нарочно оделась как можно менее похоже на «леди». В Рейенбас Робин выглядела куда как откровеннее — и штаны обтягивали бёдра туже, и живот голый показывать не стеснялась! Нами не думала ревновать, но глядя на Робин сейчас, задавалась вопросом, с чего бы это она решила переодеться? Раньше носила то, что нравилось Крокодайлу, а теперь выбирала сама, или просто пыталась выглядеть неприметнее? Приличнее, или так, чтобы издали не узнали? Будь у них время, Санджи закатил бы настоящую вечеринку, а Луффи его обязательно поддержал бы — какая разница, по какому поводу жрать? Но они ещё не так сильно оторвались от погони, чтобы отвлекаться от управления кораблём, так что ограничились напитками. Коктейль с ромом и лаймом для неё, кружка эля для Усоппа, не слишком хорошо держащего высокий градус, неохотно сунутая Зоро бутылка рома и гораздо спокойнее отданная Луффи такая же. Робин на вопрос о напитках попросила чаю или кофе, если у них есть. Неужели у них на борту появился трезвенник? Даже это казалось Нами подозрительным — ради чего оставаться трезвой, если не для того, чтобы делать что-то против них? Если так, то зря она надеется подловить их пьяными: все они знали свою норму, алкоголь не сделает их слабей. Им повезло на хороший ветер, когда они уходили из Восточного порта, дождавшись от Виви вестей, но не её саму. Через несколько часов паруса преследовавших их кораблей вовсе исчезли из виду, можно было подправить курс и немного передохнуть. Стрелки лог поса сильно дрожали, не желая указывать направление конкретно, будто сомневались, что им надо именно туда. Это было неприятно и напрягало — после Алабасты им нужна была хотя бы одна спокойная остановка. Продать товар, подлатать Мерри, узнать свежие новости. Луффи, проспав три дня, а потом потребовав немедленную пирушку, спохватился о газетах только за пару часов до рассвета, когда они, собрав все вещи, уходили из дворца. В такое время почта ещё не работала и свежих газет взять было негде, а Нами после боя хотелось чего-то поспокойнее, и она читала книги из королевской библиотеки, без зазрения совести прихватив оттуда всё, что показалось полезным. Тем более, что король пребывал в чрезмерно благодушном настроении и разрешил ей взять, что понравится. Он, должно быть, совершенно не понимал, с кем имеет дело: книг они забрали чуть ли не столько же, сколько неугомонные Луффи и Санджи упаковали еды. Было любопытно, что напишут в газете о событиях в Алабасте. Арест шичибукая и гражданская война — слишком серьёзные события, их не смогут проигнорировать. Ясно, что правды в статье будет мало, но очень даже любопытно, как всё вывернут? Просто приукрасят, или наизнанку? — Вам не стоит так беспокоиться, госпожа навигатор, — Робин подошла к ней почти неслышно, заговорила тихо и вкрадчиво. — У меня нет цели вам навредить. У меня теперь и вовсе нет цели. — Какая трагедия, — Нами даже не старалась скрыть из голоса сарказм. — Трагедия то, что я вообще до сих пор жива. Не понимаю, с чего бы это господин капитан вытащил меня из руин. Быть погребённой в гробнице королей — не такая уж дурная участь. — Луффи не терпит несправедливости, — Нами обернулась, чтобы видеть свою собеседницу. Заодно и рассмотрела получше — у Нико Робин были синие глаза, прямые чёрные волосы, чуть длинноватый нос и тёмный загар, совершенно ей не идущий: должно быть, постаралось безжалостное солнце Алабасты. — Ты помогла ему, а он — тебе. На этом стоило посчитать, что вы в расчёте, а не городить чушь о тщетности бытия! — Тщетность? — переспросила Робин, и улыбнулась холодной, пустой улыбкой. — Да, пожалуй. Жизнь без цели и смысла — пуста. Придётся где-то искать новый… если, конечно, мне вообще стоит жить дальше. — Ты винишь Луффи в том, что он спас тебя, но не в том, что лишил тебя этого смысла. — Он же не виноват, что на понеглифе Алабасты не было того, что я искала… — Робин прикрыла глаза и чуть повернула голову, подставляя лицо ветру. Сухой жар начал спадать, сообщая о том, что они вышли из постоянного поля острова. Стоило ожидать резкого перепада погоды в самое ближайшее время. — И это причина сдаться? Просто найди себе другой понеглиф, — Нами пожала плечами, больше внимания уделяя погоде, чем их разговору. — Что это вообще за хрень такая, понеглиф? Смех у Робин был на удивление приятный и совершенно не обидный. — Вы многое знаете, госпожа навигатор, — сказала она, отсмеявшись. — О море, о кораблях и погоде. Но что вы знаете об истории нашего мира? О том, почему он такой, какой есть? Вам ничего не кажется странным? Будто детали пазла от другой картинки… у вас в детстве были такие игрушки? Разрезанные на части картинки, из которых надо собрать целое? — У меня в детстве не было игрушек, — тихо сказала Нами, приблизившись вплотную. — У моей семьи на это не было денег. — У меня тоже, — кивнула Робин, продолжая говорить ровно и спокойно. — Я брала старые вещи своей кузины, когда та портила и выбрасывала их. Собирала пазл из страниц разорванных книг… С тех пор история кажется мне такой же: страниц не хватает, а те, что есть — испорчены. Я мечтала найти Рио Понеглиф, чтобы прочесть подлинную историю. — Ищи дальше, кто тебе мешает, — Нами чувствовала, что их разговор уходит куда-то не туда. — Ммм, даже не знаю, — протянула Робин, только теперь чуть отстраняясь. — Мировое Правительство, быть может? За двадцать лет мне удалось прочитать лишь два понеглифа. Один привёл меня в Алабасту ко второму, а всё, что на нём было высечено — бесполезное для меня оружие. — Многое объясняет, — Нами вздохнула и потёрла переносицу. — Крокодайлу была нужна не страна, а оружие. Луффи был прав, говоря, что пирату ни к чему суша. — Думается мне, господин капитан знает куда больше, чем хочет показать. Его бой с Крокодайлом… поразительное зрелище. — Знает куда больше, чем в состоянии внятно сформулировать, было бы точнее, — фыркнула Нами, вспоминая оба их разговора о Воле. — «Ван Пис существует, потому что шляпа!» и всё такое. — Шляпа? А что, очень даже интересно, — Робин, кажется, всерьёз задумалась над такой формулировкой. — Просто потому что шляпа? Или как-то иначе? — Потому что шляпу узнали, — вздохнула Нами. — И кто-то когда-то ходил на одном корабле… — Тогда, конечно же, у него есть причины считать, что Ван Пис существует, — серьёзно кивнула Робин. Посмотрела на озадаченную Нами и добавила чуть снисходительно: — Это же очевидно: шляпу узнал тот, кто ходил на одном корабле с тем, кто дал шляпу нашему капитану. И этот кто-то рассказал ему про Ван Пис. А раз шляпу узнали, то он не врал о корабле, а значит, и о другом мог не врать. Нами припомнила их самый первый разговор на эту тему, когда они шли через лес в город, и Луффи протягивал ей руку, когда она оступалась. Багги непременно проболтался бы, будь это просто деньги, или он бы везде ныл, что всё брехня, если бы ничего не было. Она поняла его слова именно так. Багги — трепло, и для Луффи противник совсем не серьёзный, как показало дело. Отчего он вообще должен был знать про самый загадочный клад больше других? Что ещё тогда говорил Луффи? Что Багги узнал шляпу и сказал, что они с Шанксом ходили на одном корабле. Значит, дело в Шанксе и в том, что Луффи про него знает. Рыжий Шанкс — один из Ёнко, один из самых опасных людей на Гранд Лайн. Что ещё она знает о нём? Что Ясопп — отец Усоппа — снайпер на его корабле? Нет, дело не в том, что есть сейчас, а в том, что было тогда, двадцать с лишним лет назад, когда Гол Ди Роджер произнёс свою речь с эшафота. Но про те времена Нами знала очень мало — её интересовала навигация, но не история. Багги и Шанкс когда-то ходили на одном корабле, у Багги была карта Гранд Лайн, а на карте — не его эмблема. Луффи узнал её, нет сомнений. Она и самой Нами показалась смутно знакомой, но… — Ты случайно не помнишь, какая была эмблема у Короля Пиратов? — спросила она у внимательно смотрящей на неё Робин. — Череп с завивающимися усами, — не задумываясь ответила та. — Тогда всё сходится. Луффи знал того, кто когда-то ходил на Оро Джексоне, поэтому так уверен в существовании клада, — кивнула Нами. Эта информация не казалась такой уж опасной, чтобы её разглашать. Она ведь не называла имён, лишь подтверждала, что у их плавания есть реальная цель. Поверить невозможно! Среди её бумаг — карта Короля Пиратов! И Луффи прекрасно это знал с самого начала, он вообще слишком много всего знал. Но нельзя сказать, что он врал им в чём-то: спроси, и он ответит. Проблема только в том, чтобы понять Луффи правильно. Она хорошо помнила объяснение, почему он ведёт себя, как идиот: ради того, чтобы подольше остаться в живых. Она его понимала, но всё равно чувствовала досаду. — Интересно, — Робин чуть улыбнулась и прикрыла глаза. — Жаль только, что Ван Пис — не моя мечта. — Спасибо, по крайней мере, не будет никаких воплей о Королеве Пиратов! — Думаю, у господина капитана и без меня хватает конкурентов на эту должность, — Робин снова мягко улыбнулась, и Нами почувствовала, что этот разговор помог им хоть немного понять друг друга, снизить градус напряжения. Она всё ещё не доверяла Робин до конца, но готова была дать ей шанс. Луффи, при всех его закидонах, хорошо разбирался в людях и не позволил бы ей остаться, если бы чувствовал опасность. Луффи всегда всё хорошо понимал: накануне, перед тем как Нами сбежала, чтобы вернуться к Арлонгу, он сказал ей, что она всегда может на него рассчитывать, будто чувствовал её состояние. Вся их команда, на первый взгляд, набранная из первых попавшихся людей, теперь казалась подобранной идеально. Каждый знает своё дело, дополняет других. Луффи сразу же согласился помочь Виви, а про Крокодайла сказал, что надерёт ему задницу. Значит, и сейчас он прав, и Робин им нужна. Почему? У кого ещё в команде есть археолог — прям так в судовом журнале и записали? Должна же быть причина! А ещё Луффи постоянно твердит, что им нужен музыкант, напевает одну и ту же песню, ещё немного, и Нами начнёт думать, что это тоже что-то значит! Особенно после того, как Робин, прислушавшись к нему, села рядом и попросила разрешения записать текст целиком: мол, песня известная, но все поют её по-разному, а такого варианта она ещё не встречала. Нужно было многое обдумать, и Нами села за стол с бумагами. Виви подарила им много всего, сказала что-то вроде «упаковала вам немного мелочей в дорогу», только мелочами Нами это совсем не считала. Новая обложка для судового журнала, кожаная, с вытесненным на ней названием судна. Стальные наконечники перьев, хорошая бумага и стойкие чернила, не только чёрные, но и цветные, и теперь можно будет нарисовать карту с глубинами, разведя синие разным количеством воды. Они легли на курс, погода пока обещала стабильно-медленное похолодание, и можно было насладиться любимым делом, пока Санджи готовит немного запоздавший обед. Нами переносила с черновиков на будущую карту Алабасты изгибы устья Сандоры и думала, перескакивая с одной мысли на другую: про Робин и про то, для чего она Луффи, про то, как Луффи вообще подбирает людей, и снова и снова про песню. Что с ней не так? — Эй, Санджи, ты ведь давно в море, а воспитывал тебя пират, так ведь? — спросила она, поняв, что никак не успокоится. — Да, прекрасная Нами, — почти пропел он, оборачиваясь к ней. Придерживал в одной руке огромную миску, другой так быстро размешивал в ней что-то венчиком, что тот нельзя было разглядеть. — А ту песню, что постоянно поёт Луффи, знаешь? — Да, пожалуй, хоть и немного в другом виде, — кивнул он. — «Поднимем флаги» — очень старая песня, её, на один и тот же мотив, на разных кораблях поют по своему, но в целом, смысл один. — Чем вариант Луффи так отличается? Санджи чуть нахмурился, то ли вспоминая, то ли сравнивая, потом пожал плечами: — Да почти ничем, кроме того, что в начале у него есть ещё несколько куплетов. Это так важно, прекрасная Нами? — Не знаю, просто вдруг подумалось, кто его научил. Может быть, Рыжий Шанкс? Нахмурившись ещё сильнее, Санджи задумчиво покачал головой. — Один из Ёнко? Луффи упоминал, что они знакомы, но насколько близко? Это кажется странным, но почему нет? К тому же, мы ведь совсем ничего не знаем о его семье… Видели брата, но Луффи никогда до этого не говорил о нём. — А ещё у Эйса другая фамилия, — задумчиво кивнула Нами. — Они двоюродные? — предположил Санджи. — А впрочем, какая разница, прекрасная Нами? Кровное родство иногда таково, что согласишься всю эту кровь до капли спустить, лишь бы не быть роднёй. На его последние слова Нами предпочла не отвечать. Кровное родство… она не знала, что это такое. У неё была приёмная мать и приёмная сестра, одежда, перешитая и залатанная, самодельные игрушки. Бельмере не умела шить тряпичных кукол, но резала фигурки из дерева и по весне запускала с ними кораблики из коры. Кузина Робин рвала книги. Господь Единый, какое расточительство! Луффи говорил про книги: «Мы таскали их из лавки, и прятали от Дадан». Теперь она знает, с кем это «мы», когда-нибудь узнает и про Дадан — сам скажет или она спросит, не так уж и важно.