Судовой журнал. Гоинг Мерри-го

***

[Числа десятого восьмого месяца года одна тысяча пятьсот двадцать второго направились к западной оконечности Джаи, исследовать скалы. Рассчитывали в лучшем случае найти доказательства истинности истории Монблана Норланда, в худшем — сохранить жизнь и корабль. Скалы опасны, течения между ними сильны и непредсказуемы, а гейзеры невероятно мощны. Судя по обнаруженным нами следам, на старой Джае была сильна вулканическая активность, которая и привела её в нынешнее состояние. Часть суши ушла под воду, другая же наоборот, поднялась вверх. Мы обнаружили развалины города Шандора, уничтоженного примерно восемьсот лет назад. Город Золота существовал, но ныне от него почти ничего не осталось. Мы явно не первые, кто здесь побывал, но до сих пор сказка о лжи Норланда не была опровергнута. Возможно, золото интересовало тех людей больше истины, а Короля Пиратов мало кто стал бы слушать. Проведя в скалах двое суток, числа двенадцатого восьмого месяца года одна тысяча пятьсот двадцать второго намеревались вернуться в дом Монблана Крикета, чтобы обрадовать его новостями, но сильный шторм отнёс нас в открытое море, а лог пос уже успел настроиться на следующий остров. Остаётся надеяться, что он слышал колокольный звон.] Как и обещал, Зоро смотрел за женщиной, сколько бы ни ворчал озабоченный кок. Делать ему больше нечего, считать, кто сколько раз на кого посмотрел! И вообще, если бы дело было только в желании, сам Зоро предпочёл бы пялиться на кока, на эти бесконечно длинные ноги, задницу, туго обтянутую штанами, и не сравнимую ни с кем грацию движений. Молчал бы ещё — цены бы не было! А вместо этого Зоро смотрел за женщиной, чтобы та чего ни натворила, а то кто ж её знает? Ходил за ней, ловил, когда та навернулась со своих обожаемых руин, огрызался в ответ на насмешливую вежливость. Нечего сказать, продуктивно проводил время! На его взгляд, было скучно. Ведьма предвкушала золото, Луффи впёрлось позвонить в колокол, Чоппер собирал какие-то травки, эро-кок вёл себя, будто вышел на увеселительную прогулку, а женщина щупала каждый камушек. Только Усопп пытался сохранять здравомыслие, пока не нашёл какие-то мудрёные ракушки и не начал что-то изобретать. Зоро было скучно: если не считать встречу с гигантской змеёй, со шкурой прочнее, чем чешуя Морских Королей, ему там вообще нечего было делать. Только ходить следом за женщиной по руинам, думать и смотреть. Город, что раньше был здесь, назывался Шандорой. На гигантских плитах была высечена карта старой Джаи. «Золото в левом глазу черепа», вот что сказал Монблан Норланд, когда его казнили. Золото в Шандоре: до катаклизма остров Джая напоминал череп, а город находился в его «левой глазнице». Прекрасно, просто прекрасно. Только как прекратить думать о казни? О добровольной казни и улыбке с эшафота? Один раз Зоро видел Луффи таким, больше как-то не хотелось. Если Король должен быть казнён, зачем Луффи в это лезть? Зачем трон, занять который по-настоящему выйдет лишь посмертно? Зачем идти к цели, зная, что она тебя убьёт? Чтобы сказать с эшафота про золото? Этого Зоро не понимал и понимать не хотел. И очень надеялся, что просто не так всё понял. В конце концов, его не за мозги нанимали. — Четыреста второй год по календарю кайен, — вслух читала женщина, прослеживая пальцами выбитые в камне символы. — Значит, этот город процветал более тысячи ста лет назад, а разрушен был восемьсот лет назад! Приходится как раз на время Пустого Столетия. Наверное, это было офигеть как важно: кто, кого, когда, в каком году… Пустое Столетие, Древнее Королевство, Клан Ди… Зоро историей не интересовался и почти ничего из уроков не помнил, это же не военные трактаты, чтобы их наизусть учить! Будь его воля, он бы сейчас сутками медитировал, чтобы восстановить то состояние, в котором он сделал Даза Бонса, а не рассматривал руины. Слышать дыхание вещей, чувствовать, заранее видеть опасность — вот это было важно. А что там четыреста лет назад учудили великий воин Кальгара и коммодор Норланд, это ему не интересно. — Мистер мечник, будьте так добры, помогите мне забраться выше, — снова отвлекла его женщина. Зоро взобрался наверх сам и протянул ей руку. Ну не под задницу же её запихивать? — Вам не кажется любопытным, что никто, кроме Норланда, не слышал колокол? — спросила она. — Об этом говорилось в его судовом журнале: они попали в сильный шторм, но он услышал прекрасный звон колокола и направил корабль на звук… — Значит, у него был чуткий слух, — буркнул Зоро. — И о колоколе же поётся в песне, которую так любит господин капитан. В одном из тех куплетов, которых не знают другие. «Смерть — это только сон» возвещает этот звон, что ведёт сквозь бури. — Не беси меня, женщина! — Вы не любите женщин, мистер мечник? — она обернулась через плечо. Пол-лица загораживали длинные распущенные волосы, остальное — в тени шляпы. — Я не люблю проблемы, не люблю лишнее, не люблю сложности. Ты — всё это вместе и даже больше. — Проблема? — удивилась она. — Было дело, меня назвали Демоном, но проблемой… Она прикрыла рот ладонью и рассмеялась звонко и счастливо. — Спасибо, мистер мечник, я постараюсь перестать быть лишней, но перестать быть проблемой, скорее всего, не в моих силах. Лучше посмотрите, как прекрасен этот город, даже в таком виде! Им пришлось лезть на скалы, затем они поднимались по разрушенной лестнице, а потом пришлось карабкаться на ещё один уступ. На этом ярусе город сохранился лучше — можно было различить, где раньше были улицы, а где дома. Там, где, вероятно, был центр города, находилось что-то вроде ступенчатой пирамиды. Город для множества людей, богатый и процветающий — иначе откуда бы деньги мостить улицы такими здоровенными булыжниками? Зоро мог оценить крепость камня и надёжность кладки, но не более. Древние строители когда-то постарались на славу, но время оказалось сильнее. — «Следуй велению своего сердца, держа рот на замке. Мы — те, кто следит за историей вместе со звуком колокола на башне», — прочитала женщина, облапав очередную стену. — Невероятно! Язык, на котором написаны понеглифы, но сам камень не похож на другие понеглифы! И снова упоминается колокол; башня должна быть в центре города, но я не вижу её. Должно быть, из-за землетрясения здесь многое сместилось… — Не сверни там себе шею! — окликнул её Зоро, когда она полезла по осыпающимся ступеням наверх. Не то чтобы он сомневался в её ловкости, просто неохота потом было выслушивать вопли эро-кока. — Как приятно, когда обо мне беспокоятся! — отозвалась она. — Вы так учтивы! Но сколько бы она ни скакала по развалинам, колокол нашёл Луффи. Пошёл вместе с ведьмой за золотом, провалился под землю, напялил себе на голову корону прямо поверх соломенной шляпы и ржал так, что от поднявшегося эха пещера обвалилась ещё раз, и они едва не сорвались со скалы в море. Нашли их все как раз по звону — Луффи колотил в колокол, как ненормальный, орал и смеялся. Ведьма вторила ему, набирая в подол платья украшения, драгоценные камни и золотые слитки. Эро-кок чуть в обморок от такого зрелища не свалился: голые ноги и всё такое. Здесь же нашлось и множество странных ракушек, так приглянувшихся Усоппу. Похоже, предыдущие гости собрали золото с поверхности, а им посчастливилось найти прежде засыпанную часть сокровищницы. — Посейдон, — поморщилась женщина, прочитав закорючки на камне в основании колокольни. — Какая жалость, мне совершенно не интересны Великие Оружия. Это снова не Рио Понеглиф… Колокольня свалилась с вершины пирамиды и откатилась к самому краю обломка острова, на котором они находились, чудом держалась в переплетении лиан. Под ними бурлил очередной водоворот, едва различимый с такой высоты. Зоро отошёл от края, опёрся об основание колокола, но сразу отдёрнул руку — вляпался в мох, тут же ободравшийся с гладкого камня. — О, ещё закорючки, — заметил он и счистил мох до конца, всё равно уже весь в грязи. — Эй, женщина, ты не такие искала? Значки были странные, не похожие ни на буквы общего языка, ни на кандзи древнего. Зато похожи на выбитые на камне, который женщина называла понеглифом. — Так странно… древнейший язык, но надпись сделана гораздо позже. Золото довольно мягкий металл, тут даже специальных инструментов не использовано, будто впопыхах наковыряли кинжалом… — Угу, «Здесь был я», — расхохотался у них за спиной Луффи, и женщина застыла, натянутая, как струна. — Вы никогда не говорили, что умеете читать на древнейшем языке, господин капитан. — А я и не умею, я пошутил, — уверил он её. — Там что, реально написано: «Здесь был я»? Серьёзно? — «Я был здесь и буду следовать этим словам до конца моря. Пират Гол Ди Роджер», — медленно прочитала женщина. — Следовать этим словам… в городе я видела ещё один камень, и там надпись просит держать рот на замке. Следовать своему сердцу, те, кто следят за историей… Она продолжала бормотать себе под нос, Зоро уже не прислушивался. Капитан Роджер был здесь, у колокола. Совпадения переставали казаться случайными даже ему. Он не сомневался, что клад на Рафтеле существует, не сомневался, что капитан знает, чего добивается. Он думал, это будет круто и весело… нет, пока всё было именно так, но обязательно ли в конце должен быть эшафот? Почему ему не даёт покоя эта мысль? — Правда не перестаёт быть правдой, признание не сделает её хуже, — чуть громче сказала женщина. — Король Пиратов был здесь, он мог прочитать понеглифы. «До конца моря» — это Рафтель, последний остров. Но зачем же требование держать рот на замке? — Может быть, это — опасная правда? — предположил Луффи, ковыряясь в носу. — Ну или просто будет не интересно, если знать всё с самого начала. Мне достаточно знать, что Рафтель есть, а на нём спрятан Ван Пис. Я не знаю, где остров, я не знаю, что там спрятано. И, если мне это просто расскажут, не стану слушать. Я должен всё узнать сам! Женщина смотрела на него долго-долго, а потом кивнула: — Понимаю. Если бы мне кто-то рассказал, что написано на Рио Понеглифе, я бы тоже не стала слушать. Я хочу прочесть его сама. — Отличная мечта! — Луффи радостно подпрыгнул. — Ну, раз мы тут всё сделали, то пора возвращаться! Вперёд, навстречу новым приключениям! Она ещё немного задержалась у камня, а Зоро придержал её за локоть, дожидаясь, пока все уйдут вперёд. — Я не слишком-то разбираюсь в этой мути, женщина, — как можно тише сказал Зоро. — Но если ты втянешь нас в дерьмо… Не нравятся мне эти совпадения. — Здесь действительно больше ничего не написано, мистер мечник. Мне и самой не нравятся… — Один раз на эшафоте он уже ржал, — Зоро оборвал её, пока снова не упустил мысль. — Хватит с него и этого. Прикрыв глаза, женщина сжала губы в тонкую линию. — Он улыбался? — едва слышно спросила она. — Думая, что вот-вот умрёт, он улыбался? — Да. — Не понимаю, как они могут быть такими… Ди. — Я слышал, капитан Роджер тоже улыбался. Зоро уже отпустил её руку, но женщина не спешила уходить. Чуть замялась, но всё-таки сказала: «Не только он», и уже после этого отправилась за остальными. Зоро же остался стоять, пока она не окликнула его, предположив, что он может заблудиться. Ещё один Ди? Могло ли это быть причиной, по которой женщина вообще стала помогать капитану? Слишком много сложностей и непонятного! Отношения между людьми — это вообще самое сложное, с чем ему приходится иметь дело!