Судовой журнал. Гоинг Мерри-го

***

[Числа пятнадцатого восьмого месяца года одна тысяча пятьсот двадцать второго, ближе к вечеру достигли Ватер Севен. Остров славится своими верфями, что очень удачно для нас. Шторм, в который мы попали у берегов Джаи, дорого нам обошёлся, а ведь мы и без того не успели закончить с ремонтом. У нас есть золото, советом команды решено сначала озаботиться ремонтом корабля, и делить на всех уже остаток добычи. Завтра же вместе с капитаном иду менять слитки и драгоценные камни на бели, а пока мы нашли тихое место для швартовки. Наши запасы провианта почти на исходе, так что единственное, чем мы собираемся заниматься этим вечером — искать подходящий трактир.] На Мерри было больно смотреть: слишком грубо и нелепо выглядели его попытки починить корабль. В конце концов, Усопп не был плотником, он снайпер! Это понимали все, даже Луффи, всегда относящийся слишком легко и беззаботно ко всему, кроме мяса. Он даже предложил найти им в команду хорошего плотника: Гранд Лайн — суровое место, ещё не раз и не два понадобится приводить в порядок корабль после шторма или боя. Правда, потом напомнил, что ещё неплохо бы и музыканта найти, тут же потеряв всю серьёзность. В Ватер Севен они пришли слишком поздним вечером, чтобы успеть сделать что-нибудь в тот же день. Только разузнали, что город славен верфями, даже умудрились раздобыть рекомендательное письмо к начальнику первого дока: мадам Кокоро их то ли с кем-то перепутала, то ли алкоголь толкал её на бессмысленные, но добрые поступки. Каналы вместо улиц, нарядные лодки, расписные маски, которые некоторые жители всё ещё носили даже после окончания карнавала. Ватер Севен был красивым и необычным городом, хотя, с другой стороны, каждый остров на Гранд Лайн казался ему необычным. Наверное, когда-нибудь он привыкнет и перестанет удивляться, но пока хотелось нарисовать каждый остров. Ну разве что кроме Моктауна на Джае — дыра дырой, пьяницы под забором, проломы в домах, оставленные очередной дракой. Ничего нового и интересного. С обменом слитков и старинных украшений на деньги особых проблем не возникло: стоило меняле назвать цену, как Нами подхватила Луффи под руку и бесцеремонно ткнула в него пальцем. — Ты не в курсе? За этого пирата дают сто миллионов бели! Будешь нас дурить, он тебя прихлопнет и не поморщится! Луффи только радостно заулыбался и закивал головой: — Сто лямов! Хочешь, листовку покажу? Я там на фотке здорово получился! После таких заявлений им назвали уже совсем другую цену. Денег вышло на три сундука, тяжёлых, как… Усопп думал сравнить с камнями, но что-то ему говорило, что сундуки с камнями весят меньше, чем сундуки с золотом. Триста миллионов, подумать только! Таких больших денег он не мог себе даже представить. Сто миллионов, которые Нами собирала для Арлонга, уже казались чем-то невозможным, невообразимым, и вдруг у них в руках в три раза больше! Нами счастливо улыбалась и строила планы, рассчитывала, что на ремонт корабля у них уйдёт меньше половины. Усопп не мог не думать, как она себя сейчас чувствует? Ей понадобилось восемь лет, чтобы собрать семьдесят три миллиона, а тут у них в руках триста, всего-то после пары дней на старой Джае. А ведь есть ещё остаток денег от продажи товара в Моктауне, да и не все сокровища обменяли: Нами оставила себе несколько украшений, Луффи не пожелал расставаться с короной, горсть пуговиц оставили, чтобы нашить на одежду, как будет свободное время. Неужели между ценами на Гранд Лайн и в Ист-блю такая разница? Зато столько всего можно будет купить! Может быть, удастся установить на корабле ещё пару пушек? Чоппер хотел книги по медицине, это тоже важно. И специальную кладовую для продуктов, о которой говорил Санджи… Планы переполняли их всех, и тем больнее был удар. Он был слишком беспечен: отвлёкся на корабли и пушки в первом доке, и два сундука из трёх подменили. Луффи-то третий из рук не выпустил, ну так ему и не тяжело его таскать было! Только это ничего не меняло, Усопп был виноват и должен был вернуть деньги, хотя его никто и не обвинял. Его ни в чём не винили, даже когда оказалось, что украденных денег нет больше, совсем — потому что их успели потратить. Усоппу было наплевать, что его избили, он не мог простить себе, что Мерри, их драгоценный Мерри останется без ремонта. Пусть Луффи, Зоро, Санджи и даже Чоппер разнесли штаб банды Френки и всех там отметелили, это ничего не меняло. Та беспомощность, которую он ощущал, ворвавшись в штаб, ни с чем не сравнить. Красть у пиратов — не преступление. Они не могут обратиться в Дозор или как-то ещё отстоять своё право. Они могут только взять силой, но как раз силы у Усоппа и не было. Чтобы стрелять, нужно время на перезарядку, такова особенность его манеры боя. Когда он уходил из дома, у него был только один пистолет, сейчас — три. И три выстрела перед тем, как его начали бить, не такая уж большая разница. Он просто слабак. Какой смысл продолжать врать о своей крутизне, если в реальном бою он предпочитал прятаться за спины? Он слабак, потерял деньги, и теперь они не могут починить Мерри. Какие-то плотники что-то сказали, и они теперь должны отказаться от своего корабля? От накама? Звучало как бред. Это было неправильно! И самое неприятное, что Луффи вёл себя спокойно. Улыбался, показывал каталог, мол, на оставшиеся деньги они смогут купить пристойный корабль… Но стоило им начать друг на друга орать, спокойствие как водой смыло, Санджи даже пришлось его придержать, а то казалось, что ещё чуть-чуть, и Луффи начнёт кидаться на окружающих. В тот момент Усопп об этом не задумывался, но чуть позже вспомнил и не мог больше отделаться от мысли — а не было ли его вечное позитивное спокойствие маской всегда, а не только сегодня? Луффи сильный, до того, что это кажется невероятным. Зоро, Санджи — такие же. Нами настолько хороший навигатор, что не хватит никаких слов, чтобы это описать. Чоппер просто не уверен в себе, но он отличный врач и в драке более чем полезен. А вот Усопп — слабак, которому никогда не сравниться с ними. Стать Королём Пиратов… Луффи сможет взобраться на эту вершину, но для этого ему нужно оставить позади слабаков. Если он бросает Мерри, то и Усопп не сможет оставаться с ним. Корабль принадлежит капитану и, раз так, у него самого нет другого выхода, кроме как биться за корабль.