Судовой журнал. Гоинг Мерри-го

***

В том, что они регулярно попадают в передряги, не было ничего нового. Зоро не мог сказать, что ему это нравится, но проблемы — это нормально. Нужно просто взять и разобраться, сломать пару десятков костей, организовать сколько-нибудь трупов и радостно праздновать победу. А если ещё и золото будет, так вообще не проблемы это никакие были, а препятствия на пути к богатству и славе. Только в этот раз простой и честной дракой не обойтись, и это ужасно раздражало. То, что Мерри требовался хороший ремонт, понимал даже он, при всей своей сухопутности, но слова плотника, присланного осмотреть корабль, разбили надежды на спокойную стоянку. Если плотник прав и Мерри нельзя починить, у них проблемы. Плевать, что денег на новый корабль у них должно хватить с лихвой — другой корабль уже не будет Мерри, разве можно с этим смириться? Это чувствуют люди, когда врач сообщает о смертельном ранении дорогого друга? Противный холод в груди, будто тебе самому скоро на тот свет. Он мог понять Усоппа, не желающего отказываться от Мерри, но не мог принять его поведение: они — команда, они должны быть заодно, иначе их ждёт смерть. Луффи это понимал, хоть ему и было больно, а Усопп — нет. И мало им этого горя, так ещё и женщина пропала! Да не просто загуляла где-то в городе, а с проблемами! Зоро смотрел за ней, как и обещал, и не чувствовал исходящих от неё опасности или зла. Боль и одиночество, спрятанные за вежливым спокойствием — сколько угодно, но опасности для команды он в ней не видел. Наверное, перестал подозревать после разговора на старой Джае, когда она обмолвилась о Ди. Та ещё тема для разговора, но немного проясняет мотивы. Своему чутью Зоро доверял, насколько он вообще мог чему-то или кому-то доверять: он и себе не доверял полностью, потому что всегда надо учитывать неблагоприятное развитие событий. Пришло время решить, накама она им или враг. И приятного в этом не было ничего. Луффи требовалось принять тяжёлое решение сразу после того, как они потеряли Усоппа, но нельзя было действовать дальше, не решив для себя этот вопрос. Можно верить в неё или нет… если выбрать одну сторону, тогда как правда окажется на другой, поражение неизбежно. Но, не выбрав ничего, нельзя начать действовать. В городе говорили, что Робин стреляла в мэра, а его горожане любили. Плотники предположили, что это месть: Айсберг был не только мэром Ватер Севен, но и главой компании Галей-ла, и кто-то слышал, как он доказывал их команде, что починить корабль невозможно. Луффи подрался с Френки, подрался с плотниками, а потом и вовсе пролез к Айсбергу, чтобы узнать у него лично, что же стряслось прошлой ночью. Но тот стоял на своём — в него стреляла Нико Робин, и всё тут! Чем дальше, тем меньше Зоро нравилось происходящее. Санджи снова видел Робин в городе, они с Чоппером пытались выяснить что-нибудь о ней, но узнали только о приближении Аква Лагуны — стихийного бедствия, из-за которого все горожане попрятались в убежищах. Робин они увидели уже на другой стороне канала, она попрощалась с ними, сказала, что они все больше с ней не увидятся. Сказала, что все слухи — правда, а их положение только ухудшится. Придурошный кок бросился в воду, решив, что так получится быстрее, чем бежать до моста. И, как был, мокрый и недовольный, ушёл «кое-что проверить». Чоппер не знал, куда себя деть от беспокойства, насилу их нашёл и пересказал всё, стараясь повторить слово в слово. Женщина была жива и здорова, только упрямилась. Было ли это, как с Нами, когда та не решалась попросить помощи с Арлонгом, предпочитая взвалить всё на свои плечи? Или женщина действительно хотела уйти от них, преследуя свои цели? И, если «положение ухудшится», значит ли это, что она повторит покушение? Это казалось самым логичным, но так же могло быть и способом заманить их в ловушку. Если они окажутся на месте преступления, отвертеться не получится. Резиденция мэра — главный офис Галей-ла, полный отнюдь не слабых плотников. Они уже показали, что совсем не просты и драться умеют отлично. Тяжёлая работа не терпит слабаков, это так, но Зоро такие умения всё равно казались подозрительными. Всё складывалось не в их пользу, но будет ли у них другой шанс встретиться с Робин? — Ты говоришь так, будто Робин наш враг! — Нами возмутилась, но не орала, даже не порывалась его стукнуть. Она была собрана и напряжена. Луффи рядом с ней сидел непривычно хмурый и тоже серьёзный — настолько, будто бой уже начался. — Я сам не хочу в это верить, но мы должны рассмотреть все варианты, — покачал головой Зоро. — Если что-то случится, то этой ночью. Что мы будем делать? — Мы пойдём, — мрачно сказал Луффи, надвигая шляпу ниже. — Как только начнёт темнеть. Нами подпёрла голову рукой и тяжело вздохнула. — Да, конечно, мы можем пойти, но есть ещё одна проблема. Санджи сообщил, что вчера вместе с Робин был кто-то в маске, да и Айсберг говорил, что узнал только одного из нападавших, так? И это точно не кто-то из нас. Значит, это из-за него она так себя ведёт? — Он её заставил? — предположил Чоппер. — Это в лучшем случае, — вздохнул Зоро. — В худшем — они заодно. — Мы ничего не узнаем, пока не поймаем Робин, — отрезал Луффи. Легко сказать «поймаем»! Это женщину-то, что двадцать лет от правительства бегает, они должны поймать за один вечер! Зоро помнил её листовку — редкий случай, когда в розыск объявили ребёнка. Когда она пришла в их команду, он вспоминал всё, что ему доводилось слышать о ней. Одна из Демонов Охары, желавших уничтожить мир, в восемь лет потопила шесть кораблей Дозора. Нико Робин — единственная выжившая со своего острова. Эта история всегда казалась Зоро неправдоподобной. Пропаганда, разумеется, но всё равно, неужели никто не задумывался, что и почему случилось с Охарой? Целый остров демонов? Серьёзно? Он мог бы поверить в организацию, замышляющую что-то коварное — вроде тех же Барок Воркс, но весь остров? А как же дети и старики? Про женщин умолчим, они тоже разные бывают. Охара была уничтожена Мировым Правительством. Нико Робин осталась в живых. Она знала что-то про Ди и умела читать понеглифы. Тщательно приводя оружие в порядок перед грядущим боем, Зоро думал, что это единственная правда, которую он знает. Всё остальное — домыслы. Понеглиф Алабасты был нужен Крокодайлу. Рядом с понеглифом Джаи — послание от капитана Роджера. Понеглифы нужны всем, кто ищет силы? Они настолько опасны, что Правительство стёрло с лица земли целый остров, или каменные кубы с закорючками не имеют отношения к гибели Охары? Когда всё закончится, Зоро хотел бы спросить у женщины, что случилось с её родиной. Да только не спросит, если она сама не расскажет. Даже Луффи признал, что если просто идти напролом, будут проблемы. Они нашли неплохое место для засады, разве что далековато от здания, зато всё хорошо видно. Судя по всему, не одни они пришли к выводу о повторном нападении — офис был окружён со всех сторон, незамеченными не подойти. Если Робин появится, они сразу её увидят, но перехватить её для разговора может оказаться очень не просто. Они ожидали чего угодно, но не взрыва, разворотившего один из углов дома. Поднялась паника, и объявился подозрительный тип в маске. В этих карнавальных плащах и масках ходил многие в городе: как узнал Зоро, всего несколько дней назад был фестиваль, и некоторые продолжали праздновать. Удобно — идёшь по улице, а тебя не только никто не узнаёт, но и не удивляется. Ну, подумаешь, маска? Санджи видел Робин с кем-то в маске, и Айсберг тоже. Кто-то, кто не показывал своего лица, с самого начала лез в дела их команды, и это никому не нравилось. Теперь, когда они ожидали следующего хода, снова появился человек в маске. Долго думать не надо — это был враг. Луффи смотался под шумок, как всегда что-то придумав и никого не предупредив. Они с Нами и Чоппером остались втроём — чёртов кок так и не объявился. То ли потерялся, то ли что-то вынюхивал, но без него было немного спокойнее — меньше отвлекающих факторов. Они пошли вперёд, решив, что раз Луффи нет, то значит он отвлёк на себя всех, кто не занимался устранением последствий взрыва и типом в маске. Но оказалось, зря они решили, что путь свободен. Этих плотников там что, бесконечное количество? — Мы не должны их убивать, — орала Нами, размахивая металлическим шестом. — Правда, они не враги нам! — Я буду бить тупой стороной, — пообещал Зоро. — Но даже так ты их поубиваешь! Зоро честно пытался быть гуманным, но своя шкура ему была дороже, а пилы у плотников были о-го-го. В здании всё было вверх дном, будто до них тут уже успели пройтись, ломая мебель и вырубая людей. В спальню Айсберга они с Луффи почему-то ворвались одновременно, причём Луффи явно был заодно с кем-то из плотников. Зато другие и Робин стояли с оружием наизготовку. Айсберг выглядел паршиво — бледный, с испариной на лбу, весь в бинтах и в свежих следах крови. Дальше Зоро уже ничего толком не понимал: плотники дрались, Айсберг кричал, Робин стояла и молчала, делая вид, что её тут вообще нет. Только под конец ещё раз сказала, что они больше не увидятся, прежде чем выпрыгнуть из окна. Мол, ей нужно осуществить мечту, а пока она с ними, это невозможно. Прекрасное окончание весёлого дня! Всё запуталось: одни плотники защищали Айсберга, другие — пытались его убить. И самое поганое, что эти другие плотники оказались настолько сильны . Ненормально, противоестественно сильны, даже Луффи не удалось их по-настоящему достать, будто они железные или каменные, никакие удары на них не действовали. Секретные правительственные организации и прочая муть Зоро не интересовала — ну не плотники, ну прикидывались, для него это ничего не меняло. Он просто хотел, чтобы в команде был мир, разве он слишком многого хочет? Они только чудом не погибли в пожаре, а потом их попыталась разорвать толпа, которая, к собственному счастью, в итоге послушалась Айсберга — сам Зоро был уже не в настроении для мирного решения вопросов. Пираты Соломенной Шляпы не виноваты — звучало не слишком правдоподобно, но на этот раз было правдой. Ни Айсберг, ни Паули — тот из плотников, что был с ними заодно — так и не назвали имена нападавших. Мол, люди в масках, неизвестно, кто они. Удивительное дело, Айсберг даже извинился, что обвинил их в нападении. Попросил оставить их наедине и тогда рассказал, какую мечту имела в виду Робин. Это, чёрт побери, очень многое меняло! Из-за погоды от острова не могли отойти корабли, только один в порту готовился к выходу, и это было правительственное судно. Оно должно было выйти как раз перед Аква Лагуной, и до следующего утра ни один корабль не смог бы покинуть остров. Вот почему они постоянно сверялись с часами — время было слишком дорого, чтобы тратить его впустую.