Только ты сможешь исполнить мою мечту!

— О чём ты говоришь?! Рехнулся?! — Почему… Нет, что ты вообще тут делаешь? А как же… — Лен, неужели Кайто ударил тебя настолько сильно, что ты совсем из ума выжил? — на её лице недоумение постепенно сменилось усмешкой. — Постой, ты ревнуешь? Меня? К нему?! — А что? Он ведь гораздо красивее, умнее, сильнее… — Нет, ты правда ревнуешь? Я думала между нами кроме лжи ничего нет… — и это ты говоришь после того, как целовалась со мной и называла «милым»?! — Да и… С чего ты взял, что красивее синеволосый? Да, ты глупый. Да, ты хилый в борьбе. Но кроме тебя мне никто, понимаешь, никто не нужен! Плевать я хотела на Кайто, мне только ты важен, мазохист ты чёртов! — на её лице блестели слёзы, а на губах сверкала улыбка. В голосе отчётливо слышались и дрожь, и радость, и любовь. А ещё капелька досады. — Да, было бы лучше, если бы я полюбила другого человека, мне было бы спокойнее… Но если это ты — я тоже не против. — Это сейчас было признание? — Придурок ты, несусветный! До тебя только дошло?! — Я не такой умный, как ты… — Но ты же бабник! Тебе наверняка множество девушек признавалось! — А почему я должен выслушивать всё то, что говорят все кроме тебя? — Дело твоё! Я то тут причем? — монотонно спросила Мику. — Ты такая красивая!.. — Ой, не подлизывайся! — засмеялась Мику. — Ты заболела? Чего ты такая красная? — м, чего это я? Сам того не понимая я почувствовал внезапно накатившую на меня волну волнения. — Э-это… Жарко! — быстро нашла отговорку девушка. После её слов, вокруг нас повисло молчание. Смущённо отворачиваясь бирюзоволоска шепнула: — Ты такой глупый. Нравишься. — Что? Ты только что сказала? Извини, я не расслышал… — громко сказал я. — Дурак ты! Вот что! — нахмурились дзюдоистка. На следующий день. Pov Miku. Как же хорошо, что сегодня выходной! Я отдохну от идиота, повсюду сопровождающего меня. И от букашки, с которым он чуть не подрался… На самом деле, этот день мне хочется провести в веселой компании. С друзьями, коих у меня нет, пойти в парк аттракционов… Потом в дом ужасов… А под вечер всем вместе отправиться на ночёвку, где всю ночь будет стоять хохот и грохот. Не судьба. Да и не надо. Что-нибудь придумаю. — Доброе утро, Мику, — улыбнувшись, зашла ко мне в комнату мама. — там к тебе гости. Выходи, чай будем пить. — Да, хорошо. — «Гости? — подумала я. — Кому это с утра пораньше приспичило? Хотя… Я, кажется, догадываюсь, кто это… Лучше бы мои догадки оказались ложью…». Но, смирившись со своей судьбой, я выбежала на кухню, где мама мило общалась с… — Лен?! — так я и знала… — Ой, то есть, доброе утро, Кагамине-сан. — Доченька, к чему такие формальности? Лен-кун уже всё о вас рассказал! Хехехе! — как-то странно она хихикает… — Присаживайся, не стесняйся! — и папа туда же?! О боже, мир так тесен! Но Кагамине младшего, как я поняла, это вовсе не волновало. Наверняка, он думал о том, как мне идёт будничная одежда. Хотя и он тоже неплохо подготовился. Не знала, что НЕ рваные джинсы ещё существуют! А светло-синяя рубашка у него откуда? Волосы не в неопрятный хвост собраны, а красиво уложены на предплечье… Лен, да ты сам на себя не похож! Размышляя на эту тему я молча стояла и наблюдала за тёплой беседой моих родителей и человека, который уже практически при смерти. Ему не долго осталось… — Мику! Чего стоишь? Присаживайся, поворкуйте немного, голубки вы наши! — продолжала мама. «Женщина, верните мне мою маму! — мысленно умоляла я».