Воспоминания

Май, 1755       Небольшая пещера, стены которой были покрыты каплями влаги, завораживала своей красотой. Посередине каждой из стен тянулись древние рисунки. Сколько тысяч лет они находятся на этих стенах? Через минуты, мои глаза привыкли к темноте, теперь я смогу разглядеть Дзио более отчётливо. Эта индианка была красива не только внешне, но и внутренне. Её мудрые глаза осматривали рисунки. Темные волосы были небрежно заплетены в две косы. Она медленно проводила рукой по стенам пещеры, будто пыталась проникнуть в историю, которая была запечатлена в этих рисунках. Эти манящие руки… Будто чувствуя, как я прожигаю в ней дыру соим взглядом, она резко повернулась и подошла ко мне. Почти в плотную. Моё дыхание стало тяжелее, я словно задыхался под напором её загадочных глаз. В них я увидел что-то такое… возможно, в ней я почувствовал родственную душу. Такого же одинокого воина, как я; такое же израненное сердце, как моё. Такие же усталые глаза, глядащие на мир. — Дзио, ты была очень добра ко мне. Спасибо, — она посмотрела на меня без своей привычной суровости. — Но я должен идти. Мне совсем не хотелось уходить. Через мгновение девушка подалась вперёд и поцеловала меня. Я пригнулся, накрывая сверху сверху её красивую челюсть и несколько раз осторожно, коротко коснулся губами её, каждый раз заглядывая в глаза. Несколько раз провел по этим смелым устам своими, жадно дотрагиваясь. Прижался со всей силы и резко отпустил. Потом ещё раз… Прошло несколько недель. Люблю ли я её? Мне трудно ответить на этот вопрос. Могу лишь сказать, что я искренне наслаждался каждой минутой, проведённой с ней. Она была… иной. Она меня понимала. Не раз я с восхищением смотрел на неё, зачарованный огнём, непрестанно пылавшим в её глазах. Я постоянно задавался вопросом: что происходит? О чём она думает? Что чувствует? Я полагал, что она меня любит… Июнь 1775 Я проснулся в тёплое июньское утро, в нашем импровизационном лагере. Дзио лежала на моей груди, мирно посапывая. Я медленно провёл рукой по её спутанным волосам, они пахли хвоей и освежающим ручьём. Я медленно вдохнул и обнял девушку крепче. Я продолжил лежать неподвижно, просто смотря на неё. Идиллия была неописуемо приятной, я никогда не испытывал таких эмоций, такого спокойствия… Дзио резко подалась вперёд поцеловала меня в нос. Я слегка опешил от неожиданности, но ответил- поцелуем в губы. Сердце бешено колотилось и грозило вот-вот выпрыгнуть из груди. Она пылала. Я прижался носом к её нежной щеке. Она вздрогнула… и ощутила, как мои губы нежно накрыли её. Гадзидзио чувствовала мою нежность, уверенность, настойчивость… — Доброе утро, — произнесла она хриплым, сонным голосом. — Доброе, родная. — я расплылся в улыбке, глядя на её умиротворённое лицо. — Как тебе спалось? — Волшебно… как никогда, — ответил я и провёл рукой по её волосам.—  Кстати, у тебя милое родимое пятно на бедре. — Дурак, — она толкнула меня в грудь, после чего я тихо засмеялся. Дзио встала с кровати, открывая мне прекрасный вид, но через несколько секунд прикрыла тело коричневой тканью. Ты дорогой для меня человек. Мне так хочется, чтобы ты была счастлива, и я буду, благодарен тебе, если ты разрешишь мне принять в этом участие. Июль, 1755 Я знал, что она не всегда будет рядом, моя Дзио… Да, она была моей! Моя Дзио! Так я её всегда называл, когда думал о ней. Она была моей, но в то же время была независима и свободна, так ей хотелось. И ей нравилось томить меня и показывать себя со всех сторон, прежде чем мои руки обнимут её. Она слегка повела плечом и накидка плавно скользнул вниз, давая возможность увидеть мне, что она уверена в своих движениях. Затем скользя на носочках пересекла расстояние между нами, томно покачивая бедрами. В сумерках свет озарил её манящие изгибы и я с нетерпением наблюдал как она подходит ближе. Она подняла с пола лежащую ткань, и кокетливо прикрыла бедра. Ей как будто нравится ускользать от меня в тот момент, когда я готов сорваться с рычанием и уложить её на покрывала… Она играет и не подозревает, что я готов на решительные действия. Вот она, обворожительно улыбнувшись вновь повела плечами и колышущаяся красота стала центром моего внимания. Я смотрел и представлял, как буду целовать каждый дюйм её тела, и она млея будет стонать и просить о пощаде. — Ну, а теперь, ты будешь мой, огненный Бог, — сказала она томно. Я заурчал как кот, которому чешут за ухом. Она подошла ко мне вплотную и дыша в самое ухо, приложила ладонь к моей спине, потом придвигаясь ближе, стала медленно рисовать невидимые узоры. Мягкие, длинные волосы хлынули на меня и черным водопадом заструились по телу. Странное чувство, я, как раскаленный металл и лед, холодные струйки будто обжигают тело…

Люблю ли я её? Да, теперь я говорю об этом уверенно. Я люблю её все секунды, минуты, часы, дни и ночи. Неделями, месяцами, годами и веками… Мы нашли друг друга среди миллиона, и теперь мы две половинки одного большого сердца. Если ты так не считаешь, то я не смогу больше жить, потому что сердце не может биться только наполовину… Август, 1755 — Ты мне соврал, — ожерелье, которое носила Дзио не снимая, блестело на утреннем солнце. Её глаза горели сердитым огнём. — Ты сказал мне, что он мёртв! — Послушай, Дзио, — забормотал я, выставив руки перед собой, — я… — Довольно! — она глухо топнула своей ногой. — Постой. Ты имеешь полное право сердиться, проклинать моё имя. Но правда совсем не такая, какой она тебе кажется, — начал я. — Убирайся! — выкрикнула она.— Убирайся из этих мест и больше никогда не возвращайся! А если вернёшься, я своими руками вырву твоё сердце и скормлю волкам. — Прошу, выслушай меня. Я… — Клянусь, я сделаю это! — она вновь сорвалась на крик. — Пусть будет по твоему, — сказал я, понурив голову, — прощай… Девушка исчезла за деревьями. Мне не оставалось ничего другого, как собрать свои пожитки и вернулся в Бостон. Апрель, 1757 Ты та, что забрала у меня сон и разум. Мысли только о тебе… в этом мире я больше не вижу других женщин кроме тебя. В любом лице я вижу твоё отражение, ночи кажутся мне годами, которые я могу лишь проводить в мечтах о тебе. Сердце стучит неумолимо сильно и быстро с каждым ударом всё сильнее и сильнее стучит о мою грудь, оно… оно управляет мной. Тело… я перестал его контролировать, оно одержимо только тобой. Слепо следует в вечных поисках тебя. Прошу, о милая, чудесная богиня, молю. Твой лик…я не забуду его никогда. Всё, что остается мне- это надеяться, что я встречу тебя снова, любимая. Всё, что остаётся- это воспоминания.