Только мы с тобой

Аннотация: Дик и Джейсон попытались проводить больше времени вместе, но столкнулись с определенными моральными противоречиями. Бэтмен участвует, Рой Харпер упоминается аж один раз. - Дик перекатился на левый бок, обнял одеяло, положив под голову мягкий, шероховатый угол, потерся щекой о пододеяльник, издал мурлычущий звук, прежде чем открыть глаза. Вместо привычной серой оштукатуренной стены перед ним оказалось открытое пространство, и эта неожиданность заставила пульс подскочить, а дыхание сбиться. Он сел на кровати, оглядывая сочетания дерева и синего цвета, интерьер своей старой комнаты в Уэйн-Мэнор. Они с Джейсоном больше никогда не проснутся рядом в том прямоугольном доме, разделенном на гараж и студию, в которой нет ничего, кроме кухни, кровати и шкафа. Это был странный период, вне времени, вне пространства: не то в Готэме, не то в Бладхевене – границы внутри агломерации провести так сложно. Все произошедшее являлось лишь результатом совпадения их одиночеств, отчаяний и бесконечно абстрактных желаний «чего-нибудь хорошего». Он положил ладонь под щеку поверх одеяла, согнул правую ногу, подтягивая коленку к груди. Казалось, что чужая теплая рука лежала на талии, и сейчас партнер прижмет к себе и поцелует между лопаток – «Доброе утро, Дикки». Грейсон дернулся, прогоняя иллюзию – хватит. Брюс был прав, вытащив их из сладкого кошмара, в котором секунды превращались в минуты, потом в часы, а потом все слипалось в непонятную вязкую массу спутанных воспоминаний и катилось под откос. Тогда сначала не хотелось отвечать, смарт-браслет пищал и пищал, сообщая о входящем звонке. Только принесли заказанную пиццу, он лежал головой на коленях Джейсона, усталое тело казалось мягким и разбухшим, спина и плечи болели. Вертикальные жалюзи разрезали рассвет на рыже-розовые полоски, за окном поднималось идеальное утро после выматывающего ночного патруля. - Брюс звонит, - он вопросительно взглянул на брата, который кивнул, откусывая. Нити сыра тянулись к блестящим губам, потом упали на подбородок, заставив того широко облизнуться. Это было горячо. - Так ответь. - Мм? – пришлось расслабленно пробормотать в собственное запястье. - Скажи мне, - голос отца не предвещал ничего хорошего, и захотелось закатить глаза и застонать, несмотря на то, что пальцы Джейсона ласково массировали ему виски, - Что происходит сейчас в Бладхевене? Дик попытался собрать из разнородных данных, которые урывками получал во время патрулей, полную картину. Та не складывалась, явно недоставало деталей. Раньше Найтвинг знал о своем городе все: любое изменение баланса сил, информационного поля или общего настроения не оставалось незамеченным. Отвлекшись, он стал пропускать все эти незначительные детали, и теперь их накопилось столько, что– Боже! Он действительно перестал понимать ситуацию. - То же, что и обычно, - захотелось пожать плечами, чтобы скрыть растерянность, как будто собеседник мог это увидеть. – Ничего нового. - Что за груз прибыл вчера из Китая? - Какой именно? – бездыханно уточнил Дик. Если Брюс спрашивал, значит, сам он уже знал все – от идентификаторов контейнеров до данных таможенного брокера. - Ричард, хватит прикидываться идиотом! Усилиями триады новый наркотик распространяется по твоему городу. «Твоему» - обожгло лицо, как пощечина, и он подавил в горле жалобный скулеж. - Какие меры ты предпринял, чтобы это предотвратить? Почему у тебя не получилось? Что он сделал? Да ничего не сделал, он даже не знал об этом. Найтвинг вообще перестал собирать информацию, решая только те проблемы, которые возникали непосредственно у него на глазах. Мысли лихорадочно метались в голове от виска к виску, стукались о кости, как металлический шарик. Он положил ладони на лицо, слушая продолжающийся монолог. - Мне кажется, ты потерял ориентиры. - Блять, дай мне!!! Дик еле успел проговорить «я занят, перезвоню позже» и сбросить вызов, резко дернув рукой, прежде, чем пальцы Джейсона вцепились в запястье. - Ты кого слушаешь? – тот был возбужден и зол, потемневшие глаза мерцали отсветами зеленого. – Какое право он имеет так говорить? - Он-то точно имеет. Само желание Джейсона утешить вызывало отторжение. Они были одной крови, так или иначе, верили в одни идеалы и прошли одно воспитание, и Джейсон должен был понимать, что – - Да что он имеет, кроме твоего мозга!? Дик посмотрел снизу, как дергались губы брата, выплевывая слова. Он закончил эту реплику, режущую, неприятную и сглотнул, кадык прокатился под высоким воротником футболки. - Он постоянно сваливает, оставляя себе замену, а потом возвращается и наезжает на этого несчастного! – тот наклонился к нему, непослушные волосы упали от лица, пальцы, напряженные, прямые, упирались Грейсону в лоб, и в этом прикосновении не осталось ничего приятного. Он чувствовал, что краснеет, что всю поверхность кожи заполняет выматывающий, цветущий стыд. - А иногда он просто уходит заниматься своими делами, и тогда неудачников типа меня убивают. Любой разговор про Бэтмена брат всегда сводил к теме собственной трагедии, ожидать от него сочувствия и поддержки было глупо. И поэтому Дик поймал руку, провел ей по своему лицу, к губам. - Я счастлив, что ты со мной, – ласкаясь, прошептал он, глядя как диковатый, яростный взгляд смягчается и теплеет. Отсветы на полу сместились к углу комнаты и стали насыщенно-оранжевыми. На полу валялись пистолеты в кобуре, куртка и маска Джейсона, какие-то повседневные вещи – каждая лежала обособленно и изолированно, как в игре про поиск предметов. Хотелось поднять жалюзи, чтобы солнце запомнило комнату, сделало всё новым, ярким и красивым, и можно было просто уснуть, обнявшись. - Все будет хорошо, – на пальцах остался вкус пиццы, соли и какого-то синтетического технического масла. - Разберемся с твоими наркотиками. Стоило уйти еще тогда. Он привык видеть Джейсона восторженным мальчиком, который был счастлив впервые надеть костюм Робина. Ладно, хорошо, это воспоминание обжигало, соединяя все исходные данные: идиотские зеленые шорты, щенячий энтузиазм юного Джейсона Тодда и ожидавшее его будущее – в жестокую гиперреалистичную картину. Дело не в этом. Дело в том, что милый маленький брат продолжал существовать только в воспоминаниях. Дик вытянулся, подмяв одеяло под себя. Шторы в Поместье были достаточно плотными, чтобы обеспечить полумрак, даже когда за окном бушевало яркое лето, и он не мог точно определить время. Альфред еще не приглашал к завтраку, а значит было довольно рано. Вчера он уснул, как только они с Джейсоном смогли переместиться на кровать, не было сил даже убрать остатки еды, которая после телефонного разговора стала безвкусной и слишком твердой. Пробуждение оказалось резким, будто разбудил неожиданный звук или присутствие незнакомца. О нет, это была всего лишь совесть, от ужаса и беспомощности перед которой выворачивало наизнанку. Как легко оказалось примерить на себя новую оболочку, просто отбросив старую! Что, не хватило энтузиазма нормально уволиться из полиции? Дик тогда потянулся к смартфону и написал сообщение – «Доброго утра, Джей». Был, конечно, вечер. Он обнял колени, пытаясь перестать дрожать и сосредоточиться хоть на чем-то. Нужно срочно отправиться в Бладхевен, решать проблему, которую сам же и создал, да? Но Найтвинг чувствовал себя так жалко и неуверенно, он же не владел никакой информацией: с чего начать, что делать? Джейсон догадался позвонить, и его голос, ласковый, чуть насмешливый, окутывал все эти страхи мягкой воздушной пеной. - Привет, Дикки, проснулся? У тебя все хорошо? Он даже не отвечал младшему брату, только издавал довольные звуки, наслаждаясь их связью. Должен ли он отказаться от этого, чтобы сосредоточиться на защите города, к которому не имел никакого отношения? Что-то в груди ощерилось дикой кошкой, шипело. - У меня хорошие новости, кстати. Подожди, я скоро вернусь, и – Дик улыбался нежным интонациям и волнения покидали его, но разговор прервался шуршанием, каким-то неразборчивым голосом. - Блять, сука, ты ещё! – каждое слово по ту сторону трубки было ненавистью и отвращением, а потом динамик чуть не разорвало звуком выстрела. Он замолчал, глядя на смартфон у него в ладони, медленно, осторожно ткнул в него одним пальцем, прерывая разговор. Итак, он только что стал соучастником убийства? Джейсон относился к этому так легко, будто был уверен, что его действия одобрят или, в худшем случае, сделают вид, что не заметили. Грейсон хмыкнул – «просто мой брат звонил мне с работы». Потом захихикал. Потом рассмеялся, судорожно надевая джинсы и запихивая все свои вещи, которые видел в какой-то нелепый пакет. В этом было нечто исповедальное, но стоило пойти к единственному человеку, который заметил, что он запутался. Он думал, что сможет повлиять на брата, в итоге повлияли на него, и все стало невероятно тоскливо. Никто не перезванивал, и тени недобрых предчувствий скользнули по позвоночнику - к черту! Он просто ушел оттуда. Дик перевернулся на спину. Сложная потолочная розетка окружала основание люстры – цветы, загогулины странной формы. Он задумчиво смотрел на них, прослеживая каждый контур языком по нёбу – лучшее, чем можно заняться, пока дилеры в Бладхевене осваивают новый наркотик, так? - Общение с Бэтменом никогда не приносило облегчения, эта опция просто не была предусмотрена. Вроде бы отец сам был обеспокоен происходящим, но когда Дик, уставший от шатаний по пустому особняку, наконец, встретил его, ограничился коротким «Здравствуй, Ричард». - Привет, - широко улыбнулся он, и захлебнулся в повисшем молчании. Брюс умел создавать напряжение, от которого хотелось сцепить руки в замок, вцепиться кончиками пальцев в костяшки. Он так и сделал, прежде чем попробовать начать еще раз: - Я понял, что был не прав. - Да. Воздух стал плотным, давил так, что вот-вот пойдет кровь из носа. Грейсон переместил сжатые руки под подбородок. Казалось, что он застыл в стеклянном шаре, и нужно срочно сделать что-то радикальное и безумное, чтобы разбить его и снова иметь возможность взаимодействовать с окружающим миром. Когда-нибудь он просто встанет и выйдет из комнаты в этот момент. - Меня поражает, что тебе приходится объяснять очевидное, - продолжил Бэтмен после паузы в несколько минут. – Ты сам должен осознавать, что ты делаешь. Внутри тебя должен быть нравственный закон. Дик выдохнул. Слова падали в пропасть в его груди, совершенно не заполняя ее, только делали еще больнее. - А над головой – звездное небо, - хмыкнул он, и собеседник встал, показывая, что аудиенция окончена. Джейсон позвонил примерно через час. - Дикки! – радостно начал он, и от этого перехватило дыхание. Голос звучал так, будто брат еще просто не знал, что его покинули. «Видимо, занят был, стрелял в людей сутками», - мрачно подумал Дик, надеясь успокоить взметнувшуюся грусть. А что если – - а что если он мог бы ввернуться всего пару часов назад, и никто вообще не заметил бы, что он уходил и все было бы по-прежнему? Упущенная возможность неприятно кольнула. - Джей… - начал Грейсон, но тот перебил, продолжая: - Слушай, не помнишь, там есть что поесть? Жрать хочется невероятно. - Я ушел оттуда домой, - пришлось заставить себя подчеркнуть это «домой», чтобы по ту сторону трубки точно всё поняли. Джейсон отреагировал на это совершенно равнодушно. - Ага, знаю. Я не об этом спрашивал. - Ну, тогда было что-то, - опустошенно пробормотал Дик, пока внутри смешивались облегчение и тоска. – Пока, нет времени говорить сейчас. Он снова посмотрел на погасший экран. Наверное, стоило порадоваться: скандала не случилось, его выбор приняли, не будет никаких истерических сцен и сомнительных комментариев от Брюса. Только вот сам он за весь день не смог запихнуть в себя даже печенье. Дик не думал, что проведет оставшуюся жизнь, ни разу не встретившись с собственным братом, но надеялся, что тот даст ему передышку. Передышка продлилась два дня. - Привееет! – протянул Джейсон, как только Грейсон принял вызов. – Как дела? Хотелось ответить: «просто замечательно!». Бладхевену не стало легче – герой так туда и не доехал, просто сидел за компьютером, называя свое бездействие «поисками информации». К счастью, ему не дали и слова вставить. - Ты наушники забыл… - сказал тот, и, прежде чем это смогли интерпретировать, как поиски повода для встречи, продолжил: - Можно, я в них музыку послушаю? - Можно, - согласился Дик. Это начинало напоминать извращенную пытку: каждый раз вздрагивать от мелодии смартфона, потом слушать близкий и родной голос, равнодушно задающий кучу бессмысленных бытовых вопросов. У самого Найтвинга начинали дрожать руки, когда он видел имя в списке вызовов. И он точно не стал бы добровольно проходить через эти мучения ради каких-то наушников. В третий раз пришлось долго думать, отвечать ли. Он решил перестать цепляться за то, что осталось. Но эти странные звонки, смысл которых он так и не смог выделить, были единственным способом убедиться, что младший брат в порядке, что он доволен, что он все еще вспоминает. - Слушай, Грейсон! - начал тот без приветствия. - Ты не помнишь, где можно заказать ту вкусную пиццу, а то мы купили что-то, но оно отстойное. Фоном слышны голоса, смех, и Дик постарался не задумываться о том, что стоит за этим «мы». - Пиццу? – глупо переспросил он, чувствуя, как в сердце впивается еще один осколок. - А? - там явно отвлеклись. – Отстань, Харпер, сейчас всё будет. - Рой приехал? – диалог явно был призван погрузить его в бездну отчаяния, но это никого не волновало, они хихикали и переговаривались, прежде чем Джейсон лениво вернулся к разговору. - Да, приехал, и мы хотим нормально отдохнуть. - Я пришлю тебе ссылку, - пробормотал Дик, прежде чем прервать связь. Мучительно хотелось запустить смартфон в стену. На четвертый звонок он не ответил, сидел, вцепившись руками в колени, и смотрел на милую картинку на дисплее, которую он так и не удосужился поменять. Мелькнуло «пропущенный вызов от», прежде чем экран погас. Теперь можно будет жить спокойно, без пицц, наушников и всех этих болезненных взаимодействий. Да, сначала Дик был уверен, что звонят опять из-за какой-то ерунды, типа «не помнишь, куда я положил свои носки», но – - но вдруг именно в этот раз случилось что-то серьезное? И по какой-то причине брат смог связаться только с ним, а он отказал в помощи и радуется, что смог побороть свои чувства. Все эти дни он брал с собой телефон даже в душ, вся жизнь, все мысли были сосредоточены вокруг этих коротких звонков. Да, он в глубине души не так сильно переживал за Джейсона, тот был большим мальчиком и неплохо справлялся с проблемами. Просто нужно было увидеться и расставить все точки. Брюс, привыкший к нему, как к фамильному привидению, которое постоянно ходит по дому, но сделать ничего не может, и потому не мешает, наверное, удивился неожиданной отлучке. Когда он вошел, сработал датчик открытия двери, но в этом не было ничего удивительного, убежище Красного Колпака предполагало меры безопасности. Его встретил странный сухой затхлый запах, застывшая и потемневшая пицца в коробке, ровно там же, где ее и оставили. Он обошел комнату в поисках наушников - вот они, на подоконнике. Все это время здесь просто никого не было? Дик сел на пол, прислонился к стене, уперев локти в колени, а лоб – в ладони. Что за черт? Джейсон знал про наушники, значит, заходил, но видимо не надолго. Почему он даже чертову пиццу не выкинул? Вечно все самому приходится делать. От покинутой квартиры по горлу прокатился спазм. Грейсон подполз к кровати и уткнулся в одеяло лицом, оно было холодным, но все еще пахло потом и сексом. Нужно бы убрать мусор и открыть окна. За окном нарастающий звук приближающегося мотоцикла сменился резким торможением, кто-то пнул ворота – незаметное появление явно не входил в планы брата. Тот распахнул дверь, и показалось, что в комнате, наконец, появился воздух, а все предыдущее время Дик задыхался, с трудом пытаясь втянуть хоть что-то в сжатые легкие. Джейсон не выглядел равнодушным или насмехающимся, скорее нервным и взвинченным. - Ты ведь больше не приходил? - спросил Грейсон, заставив себя подняться и подойти, пока тот снимал маску. - Нет, конечно, - он вздохнул долго, почти болезненно, наклонил голову к плечу, уронив шлем Красного Колпака под ноги. – Что бы я здесь делал без тебя? - Тогда зачем? Напряжение, в котором прошла последняя неделя, отпустило, и чтобы не упасть, пришлось обнять брата, положив голову на плечо. Тот провел пальцами по волосам и неуверенно рассмеялся. - Я хороший тактик. Захотелось его ударить. Но с другой стороны, за всю неделю, что он провел с Брюсом, тот не попытался поговорить ни разу, хотя, казалось, был так обеспокоен безопасностью жителей Бладхевена, что не поленился позвонить с утра. Дик запутался и не хотел выносить никого вердикта. Вместо этого он мягко оттолкнул Джейсона. Что-то строилось в воздухе, и вся комната начинала пахнуть, как одеяло. - Тактик ты хороший, - хмыкнул он, чувствуя расползающееся по щекам и скулам тепло. – А вот мальчик плохой. Брат вскинул голову, посмотрел на него со смесью надежды и удивления, а потом улыбнулся, растянув края губ. - Так накажи меня. - Мм… - Дик прижал его в стене, чуть повернулся, качнул бедрами, потерся выступающей подвздошной костью о пах. – Попроси об этом. - Накажи меня… - Джейсон хмыкнул, но был согласен и на эту игру, поэтому, помолчав, добавил: - Пожалуйста. Ему положили руки на бедра и провели языком по шее, прикусив мочку уха. - Попроси. - Блять, а я что делаю?! - Браслет завибрировал, когда ладонь лежала на бедре партнера, и чувствовалось, что звонок станет последним во всей этой затянувшейся эпопее. Это было похоже на загрузку с контрольной точки, шанс переиграть все заново, сделать правильно. Лицо младшего брата стало отстраненным и жестким, он поймал Дика пальцами за подбородок, запрокинув голову вверх – шея неудобно выгнулась. - Это Бэтмен, - сообщил тот очевидное, глядя в сосредоточенные глаза. Джейсон передернул плечами. - Сойди с корабля или утопись. И Грейсон махнул рукой, сбрасывая вызов, прежде чем поднести ее ко рту, зубами расстегивая ремешок.