you flower, you feast

***

Элеонор возвращается ровно в полдень, с какой-то утренней субботней разведки. Ее пальто от Burberry перекинуто через руку. А каблуки туфель громко стучат по каменному полу. Она кланяется, входя в тронный зал, и принимает бокал вина от слуги. Когда её взгляд находит Луиса, на лице виднеется улыбка. Глаза Луи сужаются. Он даже не помнит, когда она в последний раз ему улыбалась. Он даже не уверен, что это вообще когда-либо случалось. Скорее всего, он имел представление о том, как выглядит ее улыбка, лишь из-за того, что когда-то смог увидеть, как она показывала её кому-то другому.  — Ты что, опять влюбилась в человека? — спрашивает он.  — Это было тысячелетие тому назад, Луис. Я больше так не делаю. — Она сделала глоток своего вина.  — Тогда почему у тебя такой счастливый вид? Стоит ли мне беспокоиться?  — Стоит, но на этот раз из-за хороших новостей. Знаешь, ты всё-таки должен был позволить мне шпионить за своим мужем. Но так или иначе, я всё же взяла на себя смелость сделать это сразу же после вашей свадьбы. Ты был не очень осторожен, впуская незнакомца в свое королевство, так что я, очевидно, должна была это сделать. — рассуждает Эль.  — Ты собираетесь перейти к делу сегодня или в следующем столетии? Элеонор задумчиво делает еще один глоток вина, и Луи громко вздыхает.  — У него есть друзья наверху, — объявляет Элеонор. — Друзья-Ангелы. Луи поглаживает Цербера, голова которого покоится на его коленях.  — Только не говори, что ты собираешься обвинить моего мужа в измене. И он начинает чувствовать себя хреново, думая об этом. Конечно, нет ничего плохого в том, что у Гарри есть «ангельские друзья». Именно с ними он проводил большую часть своего времени на Олимпе. Но если он шпионил для них… —  — Уже несколько недель не было ни одной драки, о которой можно было бы доложить, — продолжает Элеонор. — И в этом мы должны благодарить именно его. Луис задумчиво смотрит на нее, его рука, перебирающая до этого черный мех Цербера, замерла.  — А по-конкретней?  — Он пытается разрядить обстановку, — говорит Элеонор. — Заводя по одному другу за раз, я полагаю. Не знаю как, но знаю, что он сам как-то уладил споры между ангелами и демонами. Только на прошлой неделе он предотвратил драку, которая намеривалась вспыхнуть. — Она смеется. — Кто бы мог подумать? Супруг Гадеса, ярый пацифист*. Луи вздыхает.  — Я не спешу говорить о том, что наши проблемы решены, — добавляет Эль. — Но они достаточно разрешены для того, чтобы я могла поехать в отпуск с Джейкобом.  — Полагаю, он твое последнее завоевание? Элеонор просто улыбается.  — Думаю, мы поедем на Майорку. — Она допивает вино и достает из кармана телефон. — На этом у меня всё из новостей.  — Тогда ты можешь идти, — говорит Луис. Еще раз склонив голову, Элеонор уходит. Людовик ждет, пока звук от её каблуков перестает быть слышан, и быстро встает со своего трона.

***

Он находит Гарри в саду. Сидящим в окружение детей-демонов с крошечными, недавно проросшими рогами. Некоторые из них уже хвастаются своими цветочными венками из роз, лотосов и лилий. Другие же, у которых ещё нет венков, терпеливо ждут, пока Гарри сплетет их им. И Луи никак не может понять, на что ему больше нравится смотреть. На терпеливую улыбку или на мило нахмуренные брови супруга, пока тот стараясь, перебирает цветы пальцами. Дети приклоняют головы, как только видят приближающегося Луи. Гарри замедляет свою работу, но не останавливается. Луис садится рядом.  — Ты уже закончил со своим отчётом? — спрашивает кудрявый.  — Сегодня он был на удивление коротким, — говорит Луис, наклоняясь и упираясь локтями в колени. — Нам нужно поговорить.  — Что же я натворил на этот раз? — наигранно устало спрашивает Гарри. Луис встает.  — Пойдем со мной, — говорит он и, обращаясь к детям, добавляет — он еще вернется. Гарри неохотно встает, поправляет свою одежду, и следует за Луисом к каменной арке, ведущий к дворцу. Он берёт с собой цветочный венок и ждет, пока они остановятся. — Примеришь? Луис наклоняет голову вперед, позволяя Гарри положить цветы сверху.  — Ну как?  — Неплохо, — решает Гарри. — Эта гораздо лучше, чем твоя вторая корона. У Луиса есть несколько корон, но он предполагает, что Гарри имеет в виду ту, что сделана из костей.  — Я её почти не ношу.  — Хорошо, но я все же предпочитаю тебя с этой, — говорит Гарри, скрестив руки. — Так ты здесь, чтобы сделать мне выговор или как? Луи еще секунду думает о коронах и о Гарри, который предпочитает его в этой. Но после, сложив руки за спиной, глубоко вдыхает.  — Я здесь, чтобы поблагодарить тебя. Брови Гарри взлетают вверх.  — Теперь я даже волнуюсь. Луис отворачивается в сторону детей, все еще бегающих по поляне.  — Элеонор говорит, что в последнее время наблюдается некоторое снижение количества споров между ангелами и демонами. Говорит, что ты имеешь к этому какое-то отношение. Гарри смахивает прядь волос.  — Да, я уже говорил с ней. Но ничего особо героического я не делаю. Мне нравится помогать тебе.  — Ты не должен был, — говорит Луис, возвращая свой пристальный взгляд к нему. Он не знает, как он смотрит на него, но это заставляет Гарри замолчать. — Кстати то, что ты сделал несколько недель назад, когда пришел в мою спальню… было нечестным. Губы Гарри дрогнули.  — Ты сам начал. Луи обращает внимание на никчемное расстояние между ними. Звуки детского смеха становится тихими и не разборчивыми. Глаза опускаются на губы Гарри.  — Нечестно, — вновь повторяет он. Луис немного наклоняется вперед, ровно настолько, чтобы Гарри смог ускользнуть, если захочет. Но он не хочет. И их губы встречаются. Сначала это просто прикосновение, но затем губы Гарри начинают двигаться, а руки касаются лица и шеи Луиса, мысль о том, чтобы остановиться, становится абсурдной. Руки Гарри ощущаются приятным теплом на коже. Но Луи все же отступает. Гарри тянется за ним, но опомнившись, открывает глаза. Он шагает назад, прижимаясь к самой арке, и впивается зубами в нижнюю губу.  — Так уже лучше, — Луис, снова складывает руки за спиной. По шее и скулам Гарри поднимается густой румянец.  — Так нечестно, — тихо произносит он.  — О, — говорит Луис, отворачиваясь. — Ты начинаешь меня понимать.

***

Октябрь постепенно подходит к концу, но в подземном царстве все так же тепло, собственно, как всегда. Луи уже сидит за столом, когда в столовую входит Гарри с одной из собак. Его белая блузка легка и прозрачна, а кожа сияет. Он садится за стол и наливает себе чашку чая, после мягко ставит чайник на место, зевая в тыльную сторону ладони. Луис наблюдает, как он намазывает клубничное варенье на булочку, и быстро опускает глаза, когда Гарри наконец смотрит через стол на него.  — Что ты там читаешь? Голос Гарри становится невероятно глубоким после пробуждения, и Луису на полсекунды кажется, что он тонет. Очевидно, что он не может утонуть, будучи бессмертным. Но это совсем не успокаивает. Луис берет газету в руки, показывая Гарри обложку.  — Жорнал ду Бразил, — говорит Луис. — Это ежедневная газета, выходящая в Рио-де-Жанейро. Гарри поднимает брови.  — Ты читаешь её каждое утро?  — Нет, не конкретно эту. Каждое утро, новую.  — Я и не знал, что ты говоришь по-португальски, — говорит Гарри.  — Я говорю на всех языках.  — Ну да, конечно. — Гарри откусывает от своей булочки, положив локоть на стол. — Какие планы на сегодняшний вечер? Луис откладывает газету. Гарри явно в настроении поболтать, как ни странно, Луис тоже.  — Пока никаких. У тебя? Гарри колеблется, поднимая свою чашку.  — Моя подруга Алекса устраивает ужин на тему «Хэллоуин», — говорит он. — Ты можешь пойти со мной.  — Свидание?  — Я этого не говорил. Луис поджимает губы, его взгляд скользит по случайным предметам в другом конце комнаты.  — Хм. На самом деле это не ответ, ты знаешь? У Гарри изо рта вырывается легкий вздох.  — Ты хочешь пойти со мной или нет?  — А ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? Гарри с глухим стуком ставит чашку на стол.  — Черт возьми, — простонал он. — Я бы не просил, если бы не хотел, чтобы ты пошёл. Луи прижимает свою улыбку к краю чашки и делает изящный глоток.  — Я был бы счастлив присоединиться к тебе в качестве твоего спутника, Гарри. Спасибо, что спросил. Гарри озадаченно смотрит на него.  — И это я заноза в твоей заднице?  — Ничего, кроме правды, любимый. Гарри бросает через стол кусок своей булочки, от которого Луис уклоняется, слегка наклонив голову.  — Кстати, вполне возможно, нам понадобится костюмы. Нужно будет уточнить. Луи переворачивает страницу в своей газете.  — Как думаешь, может быть, мне пойти в образе Люцифера? — спрашивает он и тут же уворачивается от очередной брошенной еды.