you flower, you feast

Хэллоуин-вечеринка проходит на верхнем этаже высококлассного бара в Челси. Между большими потолочными окнами и волшебными фонарями, все пространство кажется сверкающим и светящимся, лучи отражаются в полированном серебре бокалов, наполненных просекко*. Парни подходят к столу, где уже сидят Алекса и её ближайшие друзья, рядом на стульях прикреплена метка «Гарри и гость». Луис уже знает их имена, но Гарри всё равно представляет их всех.  — Откуда вы двое знаете друг друга? — Спросила Алекса через несколько секунд после того, как были поданы устрицы. Она подпирает кулаком подбородок, широко и обезоруживающе улыбаясь. Маскарадный костюм оказался необязательным. Поэтому Луис пришел в своём черном костюме, а Гарри в черных джинсах и рубашке того же цвета. Алекса одета в полномасштабный костюм ведьмы, в комплекте с остроконечной шляпой и ботинками.  — Мы познакомились в том баре в Трайбеке, — говорит Гарри, наполняя их стаканы водой. — Тот, куда мы ходили на день рождения Клэр.  — И ты не познакомил его с нами? — Спрашивает Ник.  — Я тогда немного посидел с ним, — говорит Гарри, делая глоток вина. — К тому же вы все были слишком пьяны, чтобы просто запомнить это.  — Так значит, вы двое…? — Клэр замолкает. Женаты.  — Встречаемся, да. — говорит Гарри. — Может, теперь поговорим о ком-нибудь другом?  — Луи, — говорит Ник, игнорируя его. — А чем ты занимаешься?  — Я из похоронного бюро, — отвечает Луис. Как по команде, Гарри начинает кашлять, стуча ладонью себе по груди.  — Все в порядке, детка? — Спрашивает шатен.  — Я в порядке, — выдыхает Гарри.  — Это так интересно, — заявляет Алекса, наклоняясь вперед. — Я всегда задавалась вопросом, что вдохновляет человека на выбор данного карьерного пути.  — Не могу сказать, что это я выбрал его, — говорит Луис. — Больше похоже на то, что я родился с ним. Гарри кладет руку на бедро Луиса и сжимает его.  — Так ты из семьи гробовщиков? — Спрашивает Клэр.  — Не совсем—  — Мы с Луи будем жить вместе, — перебивает Гарри. — Держу пари, что это кажется неожиданным, но мы уже нашли место, так что. Может нам стоит выпить за это? Как насчет шотов? Ник, выпьем? Клэр? Давайте все вместе выпьем. Глаза Ника сужаются. Алекса же хлопает в ладоши.  — Ну да! У них здесь лучший выбор текилы. Они получают поздравления от Ника, Клэр и других разделяя тост. Гарри наклоняется ближе к Луису и шипит:  — Гробовщик?  — Я думал, это будет звучать более остроумно, — отвечает Луи. — Тебя не впечатлило? Гарри поднимает свой бокал с вином, но делает паузу, прежде чем сделать глоток.  — Возможно немного.

***

Они возвращаются, далеко за полночь. Легкий туман окутывает их волосы и одежду, когда Луис помогает Гарри выйти из «Бентли». Он так пьян, что Луис не доверяет ему идти самому. Он держится рядом, придерживая за бедро, и ведя в сторону двери.  — Тебе было весело с моими друзьями? — Пробормотал Гарри, когда Луи закрыл за ними дверь.  — Конечно. Теперь я понимаю, почему они тебе так нравятся. Улыбка Гарри немного кривая, ленивая и непринужденная, но прекрасная, как всегда. Луи отводит глаза ото рта. Лестница в подземный мир вовсе не длинная, но именно такой, она ощущается сейчас, когда Луи пьян. Он действительно не сможет спуститься вниз, доставив их обоих в целости и сохранности. В доме «сверху», есть спальня и ей вполне можно пользоваться. Но она одна. А их двое. Но они мужья, так что… Луис обхватывает Гарри рукой за талию и ведет его туда. Они останавливаются в дверях, Луис проводит рукой по стене в поисках выключателя. Гарри же кладет свои длинные руки на плечи шатена, внезапно перенося на него весь свой вес и слегка выбивая его из равновесия.  — Ты плохо себя чувствуешь? — Спрашивает Луи, удерживая Гарри обеими руками за бедра. Гарри прижимается лицом к изгибу шеи парня напротив, и делает глубокий вдох.  — Я чувствую себя прекрасно, — бормочет он, его дыхание и губы касаются кожи Луи. И последний бросает попытки в поисках выключателя и быстро тащит Гарри к кровати, желая прекратить прикасаться к нему, прежде чем он сможет потерять контроль.  — Вот мы и пришли, — говорит он, опуская его вниз. Гарри плюхается на матрас, на мгновение подпрыгнув, его волосы рассыпаются вокруг головы. Луис тянется к ботинкам. — Давай снимем вот это. Он снимает ботинки и отбрасывает их в сторону, снова встречаясь взглядом с Гарри.  — Ты тоже здесь спишь? — Спрашивает Гарри. Луис переводит дыхание.  — Только на сегодня. Я за тобой присматриваю. (Хотя с Гарри все будет в порядке.)  — Мой герой, — тихо говорит Гарри. Его ноги слегка раздвинулись, открывая взору небольшую выпуклость в джинсах. — Ночь еще только начинается. Луи сжимает себе переносицу.  — Вовсе нет, Гарри. Тебе надо поспать.  — Это действительно то, чего ты хочешь? — Спрашивает Гарри, протягивая руку к верхней пуговице на своей рубашке. Медленно расстёгивая её. Взгляд падает на промежность Луиса. — На самом деле я не думаю, что это то, чего ты хочешь.  — Гарри—  — Просто трахни меня уже. — Раздражённо перебивает его кудрявый. На минуту в комнате становится очень тихо. Луи качает головой.  — Детка, ты пьян.  — Я и хочу, чтобы трезвым был только ты.  — Но действительно ли ты хочешь меня? Гарри расстегивает еще одну пуговицу и раздвигает ноги чуть шире. Луис невольно делает шаг вперед, его сердце почти останавливается. Это не убьет его, но кажется, что может убить. Он вдавливает колено в матрас между ног Гарри и наклоняется к нему. Руки Гарри немедленно перемещаются к бедрам, ведя вверх по спине.  — Хватит с меня этого, Луи, — говорит он. — Ты сводишь меня с ума. Какая ирония. Луис прижимает ладони к матрасу по обе стороны от тела Гарри, с некой нерешительностью нависая над ним, и Гарри берёт дело в свои руки. Он садится прямо и целует ключицы, затем шею, медленно добираясь до губ. Он целует его до тех пор, пока нерешимость Луи не отступает и все причины, по которым Луи сопротивляется, больше не кажутся важными. Гарри забивает на остальные пуговицы, стягивая рубашку через голову, лунный свет льется на его грудь и пресс. Он пытается расстегнуть джинсы и снять их, но те не поддаются. Луис может только предполагать, насколько парень тверд. На материале джинс темнеет влажное пятно, а его бедра и пальцы дрожат. Аид наблюдает, как Гарри все больше и больше обнажает свою золотистую кожу. Гарри наконец-то стягивает штаны. И это отрезвляет. Луис совсем не так себе это представлял. Не так быстро и расфокусировано. Именно так он поступал с людьми, которых подцеплял в барах. Именно так начинались мимолетные встречи, которые он планировал забыть к утру. Все происходит так быстро, что всё аж расплывается. Луис всё-таки предпочел бы, чтобы этот момент наступил в полной ясности. И поэтому, когда уже виднеются лобковые волосы на глубокой впадинке таза Гарри, он говорит.  — Остаться со мной. Это будет неправильным, если Гарри не собирается оставаться. И кудрявый замирает. Он вдруг становится похожим на статую, высеченную из мрамора, но с раскрасневшимися, красными и пылающими, как гранатовые зернышки, губами и щеками. Луис смахивает прядь волос со лба.  — Я не могу, — говорит Гарри.  — Но почему нет? Гарри качает головой.  — Не сейчас, Лу.  — Это должно произойти сейчас. Гарри вздыхает, неуклюже отталкивая Луиса и прижимает руки к груди.  — Почему мы не можем просто трахнуться и покончить с этим? Почему ты все так чертовски усложняешь? — Он садится прямо. — Знаешь, в чем прикол? Ты говоришь, что отпустишь меня через три месяца, но до тех пор я не могу заниматься сексом ни с кем другим. И я не смогу заниматься с тобой сексом, если не останусь. — Он хватает свои джинсы и начинает натягивать их, наклоняясь вперед, а затем выпрямляется. — Нет, черт возьми, я не останусь. Ты не можешь заставить меня остаться здесь. Луи садится на край матраса.  — Никто не заставляет тебя оставаться. Через месяц ты сможешь уехать, если захочешь. — Он надеется, что его тон холоден, потому что отчаянье — это его голос, звучащий обиженно. Вот, пожалуй, и все эмоции, с которыми он может справиться прямо сейчас. — Если речь идет только о сексе, то тебе никто не запрещает спать со всеми подряд. Я уверен, что ты можешь найти кого-то в этом баре, который тебе так нравится.  — Тогда какой же это все-таки брак, а? — Со смехом говорит Гарри.  — Говорит тот, кто не может подождать, когда это все закончится.  — Ты вообще способен любить кого-то? — Спрашивает Гарри. — А обо мне? Ты действительно заботишься или я просто еще одна вещь, которую нужно завоевать? Луи прищуривается.  — А ты вообще когда-нибудь кого-нибудь любил? — продолжает Гарри.  — Наверное, ты никогда этого не узнаешь, — говорит Луис. Гарри пристально смотрит на него в течение пяти секунд. Ровно пять секунд — и это все, на что его хватает. Потому что после, он слегка наклоняется вперед, словно вот-вот расплачется. Луис морщит брови. Гарри делает это снова, но на этот раз наклоняясь вперед и блюя на пол спальни.

***

Гарри заставляет себя проснуться несколько раз. Его веки содрогаются, как будто он собирается открыть глаза, но они всё равно остаются закрытыми. Он делает глубокий вдох, как будто приходит в сознание, но потом всё равно остается неподвижным. Он делает это несколько раз подряд, и можно было бы подумать, что Луи устанет ждать его, но он этого не делает. он просто лежит там, как влюбленный ягненок, удивляясь красоте в мягком, слабом сиянии утреннего света. Когда Гарри наконец просыпается через несколько минут, он сразу же видит Луиса и стонет.  — И тебе доброе утро, — говорит Луис. Гарри высвобождает свою руку из-за талии Луиса, которую Луис предпочел бы не замечать так быстро. Он перекатывается на спину и прижимает кулак к глазу, растирая остатки сна. Он смотрит на Луиса, надув губы  — Доброе утро. Разве я не пытался заставить тебя переспать со мной прошлой ночью?  — Я бы не сказал, что заставлял, но ты был настойчив.  — Верно, — говорит Гарри. — Ну, я очень сожалею о том, что сказал или сделал. Луис поджимает губы и тоже переворачивается на спину.  — Ты ясно дал понять, что уйдёшь, — говорит он, обращаясь к потолку. — Об этом ты сожалеешь? Конечно же, Гарри не отвечает.  — У меня еще есть четыре недели, — говорит Луис. — Ты по крайней мере потерпи меня, да? Постарайся не быть слишком несчастным.  — Я вовсе не несчастен. Уже нет, — тихо признается Гарри. — Но это не было моим выбором, оказаться здесь.  — Возможно, твоим выбором может быть — остаться.  — Луис, — вздыхает Гарри.  — Просто предложение, — говорит Луис. — Здешние люди достаточно любят тебя. Они будут скучать по тебе.  — Но ведь люди так не поступили бы, не так ли? — Гарри поворачивается всем телом к Луису, подложив руку под голову. Его улыбка мягкая, неуверенная. — А что будет, если я уйду? Мы же все еще женаты или…?  — Пожалуй, нет. На самом деле, у нас всё еще не было брачной ночи.  — Завершенный ритуал? Луис фыркает.  — Типа того.  — Может быть, тебе все-таки стоило переспать со мной прошлой ночью, — предлагает Гарри.  — И обманом втянуть тебя в бесконечный брак без любви? — Спрашивает Луис, высоко подняв брови. — Ты действительно думаешь обо мне самое лишь худшее. Гарри приподнимается на локте и широко раскрытыми глазами смотрит на Луиса.  — Нет, я, — быстро отвечает он. — Я просто пошутил. Луис поворачивает голову и смотрит в окно.  — Очевидно, я ошибался с самого начала, — говорит Гарри. — Ты молодец, Луис. Из всех богов, которых я встречал, ты самый лучший. Луис с усмешкой поворачивается к нему. “  — Не забывай об этом.  — Эй, — хнычет Гарри. — Я думал, ты действительно расстроился. Луис смеется, сбрасывая простыни со своего тела. Он свешивает ноги с края матраса и встает. Вчера вечером он из уважения не снял трусов, но спать в брюках было неприлично. Он стоит полуголый на солнце, вытянув свои худые мускулистые руки над головой, и когда он оборачивается, Гарри смотрит на него.  — Ты прекрасный, — спокойно произносит Гарри. — Тебе тоже следует об этом знать.  — Не уверен, что кто-то когда-либо называл меня прекрасным. Гарри отводит взгляд в сторону.  — Ну, черт бы их всех побрал.