Стеклянные цветы

Кагами стояла перед большими деревянными воротами, за которыми виднелась длинная широкая улица и снующие по ней шиноби вперемешку с гражданскими. На входе ее встретили двое с подозрительными взглядами, осматривающими девочку еще с ее появления в их поле зрения. Приобретенный при пересечении границы множества поселений опыт подсказывал, что лучше не идти напролом, вынуждая подозревающих все и вся шиноби останавливать и обыскивать самим непрошенную гостью, а первой начать разговор в как можно более дружелюбной форме, прикидываясь то странницей, то торговкой, то просто больной сироткой. За время своего путешествия Кагами сменила много личин, чтобы сохранить свое настоящее имя и сущность в тайне, оставаясь в безопасности на материке. Чужих шиноби не любили нигде, поэтому она тщательно скрывала то, кем действительно являлась. Вот и сейчас, наконец достигнув первой главной цели своего путешествия — Конохи, Юрэй устало замерла перед воротами. Ее посетило какое-то странное оживление и воодушевление, коих она не чувствовала довольно давно. Шиноби, охраняющие ворота, слегка напряглись, как и полагается при встрече с незнакомцами, пытающимися пробраться в деревню, но девочка первой начала разговор, как только подошла ближе. — Простите, вы не подскажете, что это за поселение? — сделав невинный, насколько только могло получиться, голос, Кагами немного приподняла шляпу, делая вид, что осматривает высокую стену вокруг деревни. Шиноби переглянулись и уставились на незнакомку. Изрядно потрепанный серый плащ Кагами, который она наотрез отказалась выбрасывать, уже не достигал даже щиколоток и скрывал все от посторонних взглядов; из-под соломенной шляпы с длинными бумажными ленточками на мужчин смотрели блестящие алые глаза; собранные в хвост густые черные волосы перехвачены тонким шнурком ближе к концам и небрежно переброшены через плечо; в руках — длинная трость из толстой ветки; на ногах деревянные сандалии — гэта. В целом Кагами создавала впечатление именно то, какое ей было нужно, — одинокой странницы, которая что-то ищет или продает. Тщательно спрятанное по тайникам в одежде оружие не выдавало ее. Наряд полностью соответствовал образу. Старые вещи пришлось выкинуть уже давно — они порядком истрепались и превратились в тряпки. К тому же, одежда шиноби могла привлечь лишнее внимание, которого Кагами тщательно старалась избегать. Шиноби у ворот внимательно осмотрели девочку. — Это деревня Скрытого Листа — Коноха, — ответил один из них. — Кто Вы такая? — Я всего лишь странствующая торговка, продаю амулеты, — довольно низкий для девочки голос, как и внешность в целом, не выдавали ее истинного возраста, делая старше, а потому Кагами выглядела достаточно убедительно. Вдобавок она для достоверности вытащила вторую руку из-под плаща, показывая, что она вся увешана различными амулетами. Их она частично выкрала у какой-то гадалки в одном из городков, частично сделала сама во время отдыха между переходами. Шиноби-привратники после нескольких секунд раздумий, видимо, решив, что опасности она не представляет, пропустили девочку в деревню. Она спрятала руку обратно под плащ и медленно поплелась через ворота. За время странствий Кагами, несмотря на то, что она старалась держаться особняком, встречала разных людей, впитывала их манеры, поведение, черты характера, считывала мысли с лиц, следила за действиями. Она научилась взаимодействовать с окружающими с выгодой для себя, у нее выработался особенный характер. Из угрюмой и нелюдимой, пугливой и злой она превратилась в умеренно болтливую, надменную девушку, извлекающую выгоду из всего возможного, избавившуюся от паранойи, но по-прежнему не забывшую свою цель. Кагами как раз подобралась достаточно близко. То, что ей удалось без проблем проникнуть в Коноху, она считала большим достижением. Возможно, ей сопутствовала огромная удача, благодаря которой девочке удавалось выходить из самых сложных ситуаций. Кагами даже представить не могла, какие небесные силы так благословили, что будучи не один раз на грани смерти, все равно получалось выжить. Иногда — ценой жизни других. Но из-за этого Юрэй и шла сейчас по светлой улице Конохи мимо беззаботных жителей, уже успевших оправиться от тягот войны. Отстроенные заново дома пылали новизной, скрывая свежими фасадами следы недавней разрухи. На лицах людей читалась повседневная радость от начавшегося нового дня с приятной рутиной, но Кагами знала, чувствовала, что за этим хрупким счастьем глубоко внутри скрываются воспоминания о пережитой боли. И пусть с окончания войны прошло уже несколько лет, принесенные войной разрушения, печаль, скорбь, потери так просто не уйдут. По пути она слышала от стариков, что Коноха пережила чудовищное нападение Девятихвостого демона-лиса. Глядя на деревню сейчас девочка еще сильнее ощущала, как сильно пытались скрыть жители пережитый кошмар. Только маленькие дети, весело носящиеся вокруг, не испытывали ничего похожего на чувства родителей. Они не понимали, что им наверняка повезло выжить, пока за них отдавали свои жизни шиноби этой деревни. Те, кто действительно противостоял злу, а не нахально вторгался в чужие страны для разграбления и захвата. Кагами обуяла холодная злость. Этим детям стоило быть благодарными тем, кто защищал их. Возможно, им расскажут об этом потом. Но о настоящих ужасах, которые совершали другие шиноби их деревни, они не услышат никогда. Никто не раскрывает правды, потому что она слишком горько звучит. Слишком опасно для тех, кто стал инициатором, и для тех, кто эти приказы добровольно выполнял. Она ненавидела таких шиноби. И вовсе не считала их таковыми. Они, думала Юрэй, не могли называться шиноби. В этих людях не было ни капли человеческого, ни капли справедливости. Убивать, защищаясь, и убивать нарочно, уничтожать невинных ради веселья или по приказу. В этом была огромная разница, которую Кагами резко чувствовала. Она подпитывала ее праведный гнев и давала силы идти дальше. Из-за этой разницы девочка сейчас и двигалась вперед, внимательно осматривая местность. Поначалу она не собиралась предпринимать никаких действий. Нужно было все исследовать, узнать больше про врага, подготовить план, а уже потом — атаковать. Учиха, убивший ее мать, должен был поплатиться, пав от руки Кагами во имя мести. Чтобы окончательно отвести от себя все подозрения, девочка вела образ жизни, который соответствовал ее легенде. За ней все еще наблюдали, она это знала и видела благодаря способностям сенсора. К тому же, будучи готовой к этому с самого начала, после того, как ее довольно легко пропустили в деревню, Юрэй вела себя осторожно, дабы ничто не смогло выдать ее. Примерно так же она поступала и в каждом городе, поселении или скрытой деревне, через которые проходила. В Конохе она ходила по улицам, продавая бесполезные амулеты, разговаривала с людьми, пытаясь вызнать побольше о таинственном убийце и о самой деревне. После совершения плана ей нужно было как можно быстрее скрыться, поэтому Кагами осторожно блуждала по территории Конохи, стараясь отыскать лазейки. Возможно, не имей она своих способностей, ее наверняка бы уже схватили. Наблюдение за девочкой не ослабло, что несколько мешало планам. Она чувствовала, что это не простые шиноби: тот, кто наблюдал за ней, являлся не просто хорошо подготовленным, а настоящим профессионалом со специальными навыками. Против такого у Кагами не было ни шанса, она видела это только по чакре. Только это выдавало наблюдателя — девочка не на шутку испугалась, только подумав, чем может обернуться провал или малейшая неосторожность еще даже до совершения плана. Так что Юрэй решила не активничать особо, стараясь сохранять терпение и хладнокровие. Затем возникла еще одна сложность. Удалось узнать, что Учиха — целый клан, живут они на краю деревни в особом закрытом квартале, где посторонних особо не жалуют. Клан имеет множество умелых и сильных шиноби. Кагами вспомнила чудовищные красные глаза с черным узором, и ее бросило в дрожь. Проникнуть туда — сродни самоубийству. Но сдаваться девочка не собиралась, и ее упорство было вознаграждено. Однажды, когда Юрэй сидела в чайной после напряженного дня, проведенного в обследовании стены вокруг деревни на наличие тайных проходов, мимо прошел полицейский патруль. Из рассказов местных Кагами уже знала, что в полиции Конохи как раз и служили представители клана Учиха. Патруль привлек внимание девочки, и, как оказалось, не зря. Скрываясь в тени чайной, она увидела знакомое лицо мужчины. Тот самый убийца, от которого Кагами защитила мать, был жив и как ни в чем не бывало трудился в Конохе «на благо деревни», по словам местных. Куноичи обуяла обжигающая злоба, и ей стоило невероятных трудов, чтобы не броситься в атаку прямо там. Она стиснула кулаки и, резко двинув рукой, случайно смахнула стакан с недопитым чаем. Звон осколков привлек внимание мужчин, и в тот момент Кагами встретилась взглядом со своей целью. Ледяной безучастный взор черных блестящих глаз Учихи столкнулся с живым огнем и плохо скрываемой жаждой убийства во взгляде девчонки с алыми глазами. Это длилось лишь пару мгновений, но для куноичи они растянулись вдвое. На это время она даже забыла, что надо дышать. Помогая подоспевшей к ней работнице убирать осколки, Юрэй пару раз покосилась вслед уходящему Учихе, но тот не обернулся. В душе Кагами с новой силой запылало пламя мести и жажды смерти. Спустя некоторое время, когда все приготовления были закончены, куноичи наконец приступила к выполнению своего плана. Он был до ужаса прост, но зато осуществим, хотя и рискован. Подкараулив поздним вечером одиноко идущего Учиху, Кагами выбежала ему навстречу, тяжело дышащая и с напуганным лицом. Мужчина напрягся, заметив девочку. — Помогите! — завопила она, подбегая к нему, цепляясь за его одежду и умоляюще глядя округлившимися от ужаса глазами, полными слез. — Помогите, пожалуйста! Там!.. Там… Учиха схватил Юрэй за плечи и хорошенько встряхнул. Девочка словно очнулась, перестала бессвязно кричать и только со страхом смотрела в лицо шиноби. — Там, — она запнулась и показала пальцем на небольшую чащу неподалеку, — там человек, он весь в крови, помогите ему! Мужчина не мог не среагировать на это заявление. Долг обязывал проверить, правда ли там раненый человек, и, если девчонка в странной шляпе не ошиблась, то нужно было как можно скорее доставить его в лазарет. Учиха сорвался с места, Кагами ринулась за ним, нарочно уступая, будто она бежала все это время за помощью и у нее осталось мало сил. На самом же деле куноичи не хотела раскрываться и навлекать лишнее подозрение, поэтому только кричала направление, пока шиноби обгонял ее. Прибыв на заросшую высокой травой поляну, Учиха начал осматриваться и близ густого шипастого кустарника действительно обнаружил тело. Юрэй прибежала следом, когда мужчина, осмотревшись, начал проверять у найденного человека признаки жизни. Внезапно шиноби поднялся, и девочку пронзила пара красных глаз с черным узором внутри. Она мгновенно сбросила с себя плащ и шляпу и атаковала, не дожидаясь каких-либо действий со стороны противника. — Ты кто такая? — прорычал Учиха, отбивая атаку. — Призрак твоего прошлого, не сумевший тогда отомстить*, — хрипло засмеявшись, ответила куноичи, складывая печать. Одновременно то же сделал и мужчина. Более сильная техника древнего клана, конечно, не могла соперничать с неокрепшей атакой юной шиноби, но их столкновение помогло Кагами избежать урона. Она отпрыгнула на безопасное расстояние, продолжая непрерывно атаковать техниками стихии Молнии. Чтобы не превращать бой в избиение младенца, Учиха молча отражал их, совершенно не напрягаясь, и уже был готов использовать шаринган, чтобы закончить эту бессмысленную битву быстро, но им вдруг помешали. Между противниками в землю воткнулся кунай, а рядом приземлился мальчишка — на вид одногодка Юрэй, в белой маске с красными узорами, форме шиноби и длинными волосами, завязанными в свободный хвост. Все его движения сквозили уверенностью, от него веяло силой, опережающей возраст. Он, даже не шелохнувшись, отразил стрелу из молнии, пущенную в старшего Учиху, и повернулся к тому. — Что здесь происходит? — поинтересовался новоприбывший. Кагами замерла, услышав голос, и больше не пыталась атаковать, увидев, какой потенциал чакры имеет этот паренек. На нее уставились две пары красных глаз: одна — с холодной усмешкой и осознанием собственного превосходства, даже с каплей жалости к сопернице во взгляде, вторая — заинтересованно-строгая, спокойная, скрывающая в глубине взора то, что куноичи ненавидела, — необъяснимую преданность долгу. Этот обмен длился всего ничего, но девочка поняла, что ее план провалился. Она не думала, что причиной была невыполнимость задачи, так как ее противником являлся опытный взрослый шиноби, Кагами винила во всем того паренька, который очень не вовремя вылез в самый разгар боя. Учиха, с которым билась Юрэй, даже не успел ответить соклановцу. Куноичи, быстро пройдясь взглядом по окрестностям, увидела в засаде еще двух шиноби, которые, видимо, пришли вместе с мальчишкой. — А, Итачи. Кажется, меня тут пытались убить, — мужчина кивнул в сторону, где стояла Кагами, но ее там уже не оказалось. Промедли она немного — могла бы не выбраться отсюда живой. Быстро рванув обратно через чащу, Юрэй выиграла для себя несколько секунд. Создав двух теневых клонов, сильно жертвуя чакрой, она разделилась с ними, убегая в противоположном направлении. Если поймают — отбиться не сможет. Куноичи почти достигла замаскированного прохода под стеной, когда почувствовала, что с теневыми клонами расправились. Удивительно, но за ней погони не было. Видимо, тот мелкий Учиха не стал преследовать Кагами, наверняка посчитав ее не опасной, и решил не тратить время впустую. Удивило, как такой мальчишка смог стоять рядом с обученными взрослыми, которые пришли вместе с ним. Хотя сила его чакры поразила куноичи больше, чем чакра старших шиноби. Помимо всего прочего, у младшего Учихи глаза показались Юрэй опаснее даже его соклановца. Ей повезло дважды сбежать от этих пугающих глаз. Хотя, возможно, и трижды, если учесть, что этот «Итачи», как назвал его противник Кагами, не использовал силу против нее. Юрэй в очередной раз сбегала. Она чувствовала, что запас удачи был почти на исходе. Куноичи злилась на себя из-за собственной слабости и глупости. Сейчас она сбегала из Конохи, поджав хвост. Сбегала и из страны Огня, решив, что ее могут начать искать, да и просто на всякий случай. Нужно было тихое местечко, где можно набраться достаточно сил для новой битвы, которая уж точно будет последней. Совсем недавно Кагами приобрела карту и расспрашивала местных о стране Звука, о которой раньше не слышала. Толком ей ничего не рассказали, но зато упомянули, что туда иногда сбегали шиноби разных скрытых деревень в поисках убежища. Большего куноичи и не требовалось. Раз эта страна служила укрытием для многих беглецов, то ей оставался прямой путь туда. Кагами сумела добыть себе еще один плащ, чтобы хотя бы скрыть униформу шиноби, которую достала всеми правдами и неправдами в разных скрытых деревнях. Темно-красная туника с длинными рукавами была явно великовата девочке и свободно болталась на ней, высокие сандалии и шорты открывали колени, но сидели, к счастью, по размеру. Поясная сумка полнилась оружием и хранила на дне протектор матери с рисунком гвоздики — символом Надешико. В набедренном чехле скрывался запасной кунай и несколько сюрикенов. Все это Юрэй тщательно прятала, плотно запахнувшись плащом. Старые вещи она бросила в Конохе, забрав только самое необходимое и спрятав в лесу в заранее подготовленном месте, куда куноичи должна была отправиться после совершения своей мести. Сейчас она так и поступила, забрав небольшую сумку с водой, припасами и картой из тайника, и отправилась в страну Звука. После длительного перехода через границу страны Огня она отдыхала в лесу и случайно заметила нечто странное, выбивающееся из общего фона естественной природной чакры. То был немалых размеров барьер, который покрывал собой значительное пространство и явно что-то прятал, иначе зачем его понадобилось поставить в глубине леса, где толком ничего примечательного и не находилось? Куноичи подобралась ближе к барьеру. Любопытство пересилило, и она решила обследовать его со всех сторон. Защита была выстроена таким образом, что случайный путник, пересекающий местность, не мог его ни увидеть, ни почувствовать. Однако от Кагами, владеющей способностями сенсора, ничего не укрылось. Барьер представлял собой купол из переплетенного узора чакры, похожего на рисунок печати, только в большем масштабе. Сделано было качественно и мощно. При попытках пробиться через купол он бы отразил максимум атак. Чем дольше Юрэй исследовала барьер, тем интереснее ей становилось: кому и зачем понадобилось устанавливать его тут? Возможно ли, что тут прятали какое-то хранилище с суперважными техниками или секретами беглых шиноби? А может, просто тайник с секретными свитками, которые опасались хранить где-то еще? Как только версии, приходящие в голову куноичи, стали напоминать бред, она отвлеклась от раздумий и решила рискнуть. Хуже все равно уже быть не могло. В крайнем случае на нее нападет какой-нибудь страшный демон, и она безвестно погибнет в этом темном лесу. Кагами не стала втупую бить в стены купола, потому что это было бессмысленно. Она последовала своему обычному ходу действий: найти слабое место в чакре противника и атаковать. С неподвижным узором это было одновременно и легко, и сложно, так как девочка могла спокойно изучить рисунок и найти, если не брешь — в таком барьере брешь исключалась, то хотя бы наиболее тонкое сплетение нитей чакры, однако пробить даже его стоило огромных усилий. Кагами атаковала в полную мощь техникой Шаровой молнии, которая предполагала точечный и мощный удар в цель. С первого раза, как и ожидалось, ничего не вышло, но куноичи не сдавалась. Это стало делом принципа: пробить барьер и узнать, что за ним скрывается.

***

«Наступило тяжелое время для простого ученого. Расширение области исследований потребовало новые материалы, достать которые делом оказалось крайне важным и столь же трудным в исполнении. Третья мировая война шиноби обещала множество ресурсов для исследований, однако все получилось ровно наоборот. Благородные ниндзя не могли оставить на поле трупы своих павших товарищей и большую часть забрали с собой. Так что собрать материалов для экспериментов получилось крайне мало. Проклятые шиноби…» Орочимару внимательно оглядел запись, коротко ухмыльнулся и принялся разминать затекшие от долгого письма шею и запястье. Где-то на фоне, словно по иронии судьбы, возник резкий, восходящий звук, напоминающий крик, который вдруг затих. Саннин нахмурился и, недовольный, вышел из комнаты, чтобы узнать, что произошло. На столе осталась лишь толстая тетрадь с несколько потрепанной и потертой обложкой. Внутри были аккуратно вклеены фотографии и заметки, написанные наспех на случайно попавших под руку листочках. В основном же в этот дневник Орочимару записывал ход экспериментов, имеющих определенную значимость для него, свои замечания к ним, различные идеи на будущее. Вот и сейчас саннин описывал сложившуюся после Третьей мировой войны шиноби ситуацию. Усиление сложности некоторых экспериментов требовали большого количества ресурсов для их проведения, например, человеческих трупов, которые саннин в изобилии рассчитывал собрать после боевых действий. Однако погибших шиноби по возможности забирали в лазареты, а оттуда уже перемещали в места массового захоронения. Орочимару с трудом удалось заполучить себе определенное число трупов, в основном из Конохи, но они оказались слабыми и совершенно неподходящими для важных исследований. Саннин был крайне огорчен. Теперь же истошным предсмертным воплем ознаменовал свою кончину и последний оставшийся в запасе у Орочимару шиноби — живой до последнего момента, потому что заниматься расхищением могил ради очередной порции неудач змей не собирался. Каждый провал выбивал саннина из колеи — слишком важным был тот эксперимент, слишком большие надежды на него возлагались и слишком широкие планы строились с предполагаемым результатом. В итоге он остался практически ни с чем. Было все: разработки, альтернативные ходы в случае экстренных ситуаций (до которых, правда, еще не дожил ни один подопытный), схема применения готового «продукта». Все, кроме ресурсов. Вернувшийся в комнату Орочимару подавленным не выглядел — видимо, он с самого начала предполагал, что и на этот раз ничего не получится. Однако каждая попытка давала ученому новые мысли и указывала на огрехи и неудачи, которых в будущем необходимо было по возможности избежать. Саннин опустился на стул, бросил взгляд на забытую на столе тетрадь, перечитал последние записи и как ни в чем ни бывало продолжил: «Около трех недель назад произошла катастрофа. Одну из лабораторий в стране Звука, находящуюся под озером на границе со страной Огня, затопило: все оборудование, которое мы с Кабуто тщательно искали, а затем переносили туда, большинство разработок по многим уже проведенным и только разворачивающимся исследованиям, подопытные — погибло практически все, за исключением некоторых наиболее важных свитков, защищенных секретными печатями и хранящихся глубоко под землей, куда вода и ниндзюцу не добрались. Существует вероятность, что здесь постарались шиноби страны Огня, ведь она граничит со страной Звука. Вполне возможно, что Коноха приложила свою руку к этому, послав АНБУ. Видимо, они до сих пор не смогли смириться с моим побегом из деревни и решили доконать бесконечным преследованием. Однако если обнаружат и это убежище, многие эксперименты будут поставлены под угрозу. Прошло четыре года с момента окончания войны, и не хотелось бы, чтобы все потраченное на исследования время и силы прошли впустую из-за неугомонности Третьего и его шавок из АНБУ…» С момента последней записи в дневнике минуло около недели. Однако произойти успело столь многое, что саннин попросту не находил времени, чтобы нормально запечатлеть все события в своих заметках. Орочимару со вздохом опустился на стул и, усмехнувшись, откинул голову назад: денек выдался еще тот. Давненько он не видел таких интересных персонажей. Однажды ранним утром по коридорам прогудел сигнал, сообщающий о вторженце. Орочимару сорвался с постели и последовал к выходу из убежища, чтобы остановить неизвестного. Саннин был крайне обеспокоен, потому что шиноби, прошедший через защиту, должен обладать достаточно мощной чакрой, чтобы разрушить барьер. Больше всего напрягала навязчивая мысль о том, что это кто-то из Конохи. Третий, видимо, решил раз и навсегда избавиться от бывшего ученика, чтобы тот никому не причинял вреда. Ситуация была очень серьезной: главная лаборатория, находящаяся непосредственно в стране Звука, оставалась последним звеном в системе убежищ Орочимару. Здесь хранились все достижения саннина на исследовательском поприще, расставаться с которыми было сродни потери жизни. И пускай практически все он и без того знал наизусть, однако же очень дорожил своими разработками. Уничтожение этой лаборатории являлось бы крупномасштабной катастрофой — ведь все самые важные эксперименты саннин проводил именно здесь. Да и страна Звука оказалась последним местом в мире, где к Орочимару не относились как к цели номер один или просто тому, кто подлежит уничтожению в случае крайней опасности. Впрочем, в теории так и было. В реальности пока что тоже. После всего пережитого саннин не собирался лезть на рожон и тщательно скрывал свое существование. И уж если до его последней обители добрались, значит, дела складывались очень плохо. Однако каково же было удивление ученика Третьего Хокаге, когда вместо команды шиноби или отряда АНБУ при самом неудачном раскладе, Орочимару встретил на пороге убежища… девчонку. Небольшого роста, с кунаем в руке и полными изучающей целеустремленности глазами. Держалась она так, будто прошла полмира и не удивлялась ровно ничему. Конечно же, это была Кагами. Она вопросительно посмотрела на мужчину и на всякий случай перехватила поудобнее кунай. Юрэй не ожидала встретить здесь кого-то настолько зловещего, но все равно была готова к бою еще при входе в подземное убежище. — Ты кто? — одновременно прозвучал в воздухе вопрос и замер в неловкой паузе. Выглядела девчонка лет на двенадцать, так что опасности особой не должна была представлять, но Орочимару все равно оставался начеку. Мало ли какие секреты она скрывала. — Как ты сюда попала? — прошипел саннин, разглядывая вторженку. Куноичи посчитала, что раз этот странный тип до сих пор не напал, значит, пока что убивать он ее не собирался. И даже решила ответить ему, подумав, что может завести диалог и узнать подробнее, где она находится. — Случайно. Что это за место? — бросила Кагами, не сводя глаз с предполагаемого противника. Но потом выдержала небольшую паузу и, скорчив гримасу, спросила: — Ты здесь живешь? — Ты не из АНБУ, — заключил Орочимару вместо ответа. — Нет, — подтвердила она, вспоминая неприятный опыт знакомства с представителями АНБУ и повторила вопрос: — Ты здесь живешь? — Это мое убежище, — саннин развел руками, ухмыляясь. Все опасения развеялись, как только девчонка заговорила. От нее не исходила враждебная аура, да и жажды крови Орочимару не чувствовал. К тому же интуиция подсказывала, что незнакомка не врала — слишком уж нагло и просто она вела себя. Видимо, все еще находилась в ступоре от того, что только что с ней случилось. Но если саннин ошибался, это могло дорого ему стоить. Потому он был в любой момент готов отразить атаку или напасть сам. — Как ты здесь оказалась? — опередил следующий вопрос своей оппонентки Орочимару. Та, кажется, в конец расслабилась, опустила кунай и указала пальцем себе за спину. — Шла, наткнулась на мощный источник чакры, отыскала точное место, прошла барьер и открыла тайный вход. Ах да, и спустилась по лестнице сюда, — голос у Кагами был спокойный, негромкий, отличный от других — низковат для нее, но в целом ей подходил. Но ее живые интонации забавляли саннина, в отличие от того, что она рассказала. — Как ты прошла барьер? — Орочимару нахмурился и напрягся сильнее. Слова Юрэй сильно встревожили его, потому что защита вокруг убежища стояла самая что ни на есть идеальная. И потребовалось бы много чакры, дабы ее преодолеть, что наверняка привлекло бы внимание обитателей убежища, а эта девчонка прошла с минимальными потерями и практически незаметно. — Слишком много вопросов, дядя, — она снова приняла боевую стойку, нацелив кунай на противника. Но тот провокации не поддался. — Отвечай, — строго приказал он. Его голос изменился и еще сильнее напоминал змеиное шипение. Казалось, еще немного — он сделает бросок и впрыснет яд. Юрэй, вероятно, не решила испытывать судьбу, потому незамедлительно ответила: — Нашла слабое место и атаковала его самым мощным ударом, потому что даже там защита была довольно прочна, но более уязвима. Орочимару внезапно осенило: девчонка — сенсор! Простой шиноби, пусть он тысячу раз профессионал, найти слабое место в барьере из чакры не смог бы, конечно, не обладай он доудзюцу типа бьякугана или шарингана. Куноичи, видимо, почувствовала изменения в чакре своего противника и сделала осторожный шаг назад, все равно рассчитывая стоять до конца, если начнется бой, — Орочимару читал все по ее решительному и немного наглому взгляду. Такой был у Джирайи. И это раздражало саннина больше всего. Однако он сумел обуздать свои внезапно всколыхнувшиеся эмоции. В голове со скоростью света рождался гениальный план. И эта девчонка была в нем главным объектом. — На тебе нет протектора, — заметил саннин со сменившей угрозу и серьезность ухмылкой. — У меня больше нет дома, какая разница, откуда я, — фыркнула Кагами и сжала рукоять куная. — Идем за мной, — Орочимару развернулся и быстрым шагом направился вглубь коридора. Его гостья осталась на том же месте, ничего не понимая. Мужчина остановился и повернул голову. — Раз у тебя нет дома, не хочешь пока остановиться здесь? Ты ведь и за этим тоже сюда зашла, верно? С этими словами саннин зашагал дальше. Куноичи, задетая за живое, пронзенная проницательностью этого человека, угадавшего, узнавшего без долгих разговоров ее цель, в конце концов — пораженная его невероятной силой, состроила гримасу, выражающую все ее чувства, и поспешила следом. Это было самое идеальное для нее развитие событий. Существовала вероятность, что саннин обладал полезной для Кагами информацией, к тому же тут можно было составить план и набраться сил. Юрэй не до конца доверяла незнакомцу, но в ловушку он точно не вел, потому что видел впервые в жизни. Однако куноичи не рассчитывала, что ее впустили просто так, а значит, обе стороны рассчитывали на выгоду из их случайной, неожиданной встречи. Орочимару по дороге нажал на какой-то рычаг, и потайной ход, через который девчонка попала в убежище, закрылся.