След судьбы

Майкрофт Холмс еще раз оглянулся на перрон, вздохнул и шагнул в вагон. Странно. Он был уверен, что ему будет страшно, больно… На самом деле было всего лишь гадко, и гадко настолько, что он избегал смотреть на свое отражение в зеркале. Гадко из-за того, что он солгал единственному человеку, которому врать не имел морального права. Грегори. Соврал, оборвав концы, уехав из города, сев в пригороде на обычный поезд, закупив предварительно несколько билетов, чтобы сбить Грега с толку. Это было жестоко, подло, но правильно. А как иначе? Майкрофт готов был встретиться лицом к лицу с угрозой, хотя с детства до ужаса боялся собак. Он готов был принять тот факт, что его брат теперь останется один, в конце концов, у Шерлока есть Уотсон, не пропадет. А вот Лестрейд… Почему-то Майкрофт был уверен, что Грегори не перенесет его гибели. Будет защищать до последнего и погибнет рядом с ним… Проводник внес стакан с отвратительным чаем, Майкрофт безучастно отхлебнул несколько глотков, не чувствуя вкуса. Он даже не заметил, как открылась дверь купе, и напротив него кто-то присел. Майкрофт оторвал взгляд от бегущего поля и приличия ради поднял голову. Нет, он удержался, не запаниковал, просто… заставил себя улыбнуться. Вот и встретились. На темно-бордовом диванчике напротив него сидел человек, которого он видел один раз в своей жизни. И был уверен, что не забудет никогда. Перед ним сидел демон перекрестка. Тот самый, который подписал договор и сдержал обещание. Сейчас он не выглядел зловеще, скорее вполне буднично и респектабельно… Майкрофту в какой-то момент даже показалось, что он ошибся. Но пассажир поднял глаза, и в них заиграли отблески красных огоньков. — Доброго дня вам, — вежливо улыбнувшись, мужчина устроился на сидении, бросив пиджак на вешалку. — Чай, как я понимаю, не самый лучший. Но я все-таки присоединюсь к вам. — Всегда пожалуйста, если вам будет угодно, — Майкрофт выпрямился, поднял подбородок. Ну вот и все? В поезде, конечно… крики, кровь. Может быть, удастся уговорить, чтобы сделать это в более приемлемом месте? Проводник внес два стакана с чаем, Майкрофт благодарно чуть склонил голову, тип рядом с ним тоже кивнул. Щелкнул замок, закрылась дверь. Демон облокотился о спинку кресла, вытянул удобно ноги, склонив голову, посмотрел на Майкрофта и неожиданно улыбнулся. — Полагаю, вы сейчас начнете торговаться, чтобы я начал вас убивать не прямо в купе, дабы избежать огласки состояния своего бренного тела, не так ли? Майкрофт сдержано кивнул. — Абсолютно верно. Не знаю, насколько это противоречит принципам и устоям, которые действуют в системе исполнения договоренностей, признаю, что я упустил этот момент, подписывая договор. Но если есть такая возможность, я бы хотел… Демон поднял руку, призывая прервать монолог, и сделал глоток чаю. —Мистер Холмс. Я уверен, что вы гораздо умнее любого среднестатистического человека и давным давно посчитали, что срок вашей жизни истек 24 часа тому назад, верно? Не думаю, что вы списали все на случайность, сами понимаете, у таких ситуаций случайностей не бывает. Вы не курите? А я закурю… — демон достал пачку сигарет, вытащил одну, остальные бросил на стол и затянулся дымом. — Уверен, вы более всего хотите сейчас услышать, почему так вышло. А я… не то, чтобы очень хотел вам рассказать, но расскажу. Потому что мы, как и большинство живущих, уважаем то, к чему сами не предрасположены. Я уважаю честность. О, у вас дрогнула щека… Мне показалось? Да, мы уважаем честность и тех, кто готов быть честным до конца… — Что с Лестрейдом? — голос Майкрофта прозвучал спокойно и сухо, но… что в тот момент творилось в его душе! Несложно было понять, о ком идет речь. Во всем окружении Майкрофта кристальной, почти параноидальной честностью отличался один человек, Грегори Лестрейд. Единственный, кто знал правду. Единственный, кто попытался бы вмешаться и… — А вот тут вы не правы, — прервал его размышления демон. — Ну конечно, я читаю мысли, а как вы хотели? Я должен подстраховывать себя на случай всяких разных обманов, в том числе с вашей стороны. Это среди людей вас считают чем-то этаким. А для меня вы обычный среднестатистический клиент, имеющий вполне предсказуемые требования. Вы не правы в том, что он попытался БЫ вмешаться. И поверьте, для меня выходка вашего друга тоже стала неожиданностью. — Демон затушил сигарету, вздохнул, сделал глоток из чашки. —Вы мне не поверите… Да что там, я сам не поверил, когда узнал, что произошло. Первые часы я был уверен, что меня обманули, причем достаточно нагло и грубо. О, простите, я забыл. Вы-то как раз еще и не в курсе, что сделал Грегори Лестрейд. Тогда я позволю себе воспользоваться служебным положением и немного ввести вас в курс дела. Майкрофт сдержано закурил, сохраняя всё то же ледяное спокойствие. Да, он сидел перед своей смертью, но кто сказал, что перед смертью нужно терять свое лицо? — Как вы помните, вы изволили уехать втихомолку, словно вор, обокрав его на сорок восемь часов. Да, он посчитал, именно столько у него оставалось времени побыть с вами на грешной земле. Да, Майкрофт, не обольщайтесь, это было чистой воды воровство, и Лестрейд это понял. И простил вас, представляете? Вы бы не простили, я, а он простил. И ушел в работу, одновременно успев заручиться поддержкой очень неплохого оккультиста. Вот что меня удивляет. Вы с братом так его ругаете за недогадливость, а ведь он единственный нашел способ, да и вообще искал. Не скажу, что там сыграл кто-то из нас. Скорее, это карма. Каждому воздастся по земным делам его. К чести вашего друга, будучи почти утонувшим в собственном горе, он из последних сил пытался помочь тем, кому обещал. И помог. Среди его должников оказалась одна из тех, чей род издавна славится умением общаться с нами. Канта Руцас… Одна из наиболее известных ромских ворожеек. А ведь она от чистого сердца хотела отблагодарить вашего друга. Вот и подарила ему… гм… небольшой амулет. Майкрофт выпустил кольцо дыма, отчаянно надеясь, что удастся замаскировать этим незамысловатым движением приступ паники, и едва заметно задержал веки, моргнув. — Мистер Холмс, вы совершенно зря пытаетесь оставаться бесстрастным, я вижу вас насквозь. И вам сейчас невероятно страшно. Вы нарисовали себе картинки одна ужаснее другой и теперь ждете, когда я, наконец, подберусь к сути. Проблема в том, что к ней я и виду. Потому наберитесь терпения, это в ваших интересах. Между прочим, на вашем месте я бы провел небольшую параллель. Я забираю души честно, отдавая взамен желаемое, в конце концов, предупреждая человека. Вы делаете то же самое жестоко и подло. Вы же не предупредили о своем отъезде, верно? Солгали, что вам нужны сутки? Ай-я-яй. Но я не удивлен. Хотя все-таки удивлен. Слишком уж вышло некрасиво. Майкрофт сжал губы. Демон резал по больному, явно понимая это. Но он был прав. Майкрофт много раз поступал в угоду ситуации вопреки любым нормам морали. Он никогда не анализировал человеческую составляющую своих поступков, будучи уверенным, что все имеет свою цену, и она учтена еще на стадии принятия решения. Впервые в жизни он был себе противен. Противен по-настоящему. И это причиняло непривычную боль. Демон поднял брови, качнул головой и ухмыльнулся. —Мы остановились на подарке ромы, который с благодарностью принял наш бравый детектив. Амулет двух дорог — вещица древняя, их перестали делать еще в средние века, когда понятие дружбы перестало иметь смысл «умереть в одной битве». Да-да, именно то, чего хотел ваш друг. Умереть в одной битве с вами, стоять до конца плечо к плечу. Он получил такую возможность. Амулет при грамотном использовании позволял разделить оставшуюся жизнь дарителя пополам, отдав равный отрезок смертельно раненому или умирающему. Для этого нужно было пробить себе ладони, символизируя скрещенные руки, собрать кровь, добавить волосы или ногти того, кому отдаешь жизнь, отнести на перекресток и сжечь, а дым развеять амулетом. Ваш друг сделал все слово в слово, дотошно и скурпулёзно. Удивлены? Вы сами дали ему ключи от собственного дома, а он не погнушался проверить расчески, бритву и мусорный контейнер в ванной комнате. К сожалению, он не знал, что амулет изготовлен только для тех случаев, когда человек умирает по естественным причинам, не связанным с исполнением адского договора, и адские гончие никак не отреагируют на такой дележ жизни. При лучшем раскладе, он бы просто лишился половины оставшегося куска лет, при плохом — сам попал на зуб. Но возникло одно непредвиденное обстоятельство. Этот ритуал делил оставшуюся жизнь пополам, меняя рисунок судьбы. Меняется судьба — меняется ее след, и его гончие найти не могут. Ожидаете подвоха из-за того, что я вам это рассказываю? Абсолютно напрасно. Дело в том, что я сам впервые столкнулся с подобным. Впрочем, мы пришли к выводу, что ведущую роль сыграло аномальное желание вас спасти. Настолько сильное, что ваш друг сумел переиграть все правила и сместить каноны только потому, что не пытался делать это обманом. Проще говоря, отдавая вам половину своей оставшейся жизни, он не знал и не мог знать, что нивелирует саму возможность исполнения договора. В другой ситуации я бы пошел до конца, но… — демон рассмеялся и обезоруживающе развел руками. — Не вижу смысла искать обходные пути. Вы к нам и так рано или поздно попадете, а за вашим другом я еще охотно понаблюдаю. Потому… не знаю, кого вы будете благодарить в большей мере, Грегори Лестрейда, Канту Руцас или меня, нооо… — демон выложил на стол бумагу, которая столько раз преследовала Майкрофта в ночных кошмарах. — Как я уже сказал, договор исполнить невозможно. Не вижу смысла и дальше хранить бесполезную бумажку, — демон щелкнул пальцами, и бумага рассыпалась на столе сотней алых искр. — Пожалуй, на этом можно считать нашу встречу исчерпанной. Но вы мне импонируете, Майкрофт Холмс, уже тем, что до сих пор пытаетесь держать лицо. Потому я в несвойственной мне манере в качестве жеста, подтверждающего отсутствие с моей стороны претензий, дам вам совет. Не будьте идиотом. Гоните в свой Лондон и… быть может, вы успеете. Майкрофт вздрогнул, и в мыслях снова раскаленной иглой прошлось имя Грегори. — Он самый. Нет-нет, он не станет прыгать с крыши или убивать себя. Слишком высокое чувство долга. Но зато в полной мере станет пользоваться тем, что его теперь ничего не сдерживает. Неужели не помните, сколько раз удерживали его? То-то же. Вот и теперь… Майкрофт допил остывший чай, сложил руки и опустил на них голову, уставившись на демона. Он бы никогда не признался, но этот жест был сродни признанию в том, что он не справляется со своим приступом слабости. —Грегори вполне взрослый самодостаточный человек, он способен позаботиться о себе и… Увидев широкую язвительную улыбку собеседника, Майкрофт замолчал. Кому он врал? Боги, кому он врал? —Вы вовремя себя одернули. Люблю ложь, но и могу позволить себе ответную. Вы не хуже меня знаете, что Грегори Лестрейд нуждается в тормозе, и этим тормозом были вы. Сейчас он делает то, что должен, в его понимании, но уже без тормоза. Это я вроде как немного отомстил вам за неудачную сделку. К слову… вы так ничего и не поняли. Сейчас вы вернетесь домой, и с вами все вернется на круги своя. Ужасно, но и это он вам простит. Главное, чтобы в какой-то момент не стало поздно. А теперь прошу меня извинить — дела. И постарайтесь впредь не спешить попасть ко мне раньше времени, в другой раз вам может так не повезти. Демон встал, потянулся за пиджаком, склонил вежливо напоследок голову и вышел из купе. Майкрофт рывком поднялся, открыл дверь. В коридоре поезда никого не было. За окном вагона бешено мелькали унылые осенние ландшафты, и остановка не предвиделась. Куда делся демон, Майкрофт не задумывался. В голове гудело. Навалилось непонятное отупение и безразличие. Что-то разорвалось, лопнуло какое-то странное страшное напряжение, удерживавшее его в последние дни. Майкрофт выпрямился, подняв вверх подбородок, и прошел вдоль вагона к выходу, открыл щиток и рванул вниз красную ручку. Через минуту он стоял у вагона на насыпи и, игнорируя размахивающего руками проводника, вызывал вертолет. Да. Майкрофт Холмс возвращался. Нет, ему не задавали вопросов. Все знали, что каждое действие Майкрофта Холмса — это звено в цепочке тщательно продуманной комбинации, и если он зачем-то сел в этот поезд, а потом остановил его посередине пути и вызвал вертолет — тому есть объективные и невероятно важные причины. Майкрофт забрал бумаги у молчаливой Антеи, занял свое место и углубился в чтение. В конце концов, раз уж так все сложилось, пора наверстывать упущенное. Дел накопилось много, и он добросовестно погрузился в них с головой, даже не заметив, когда вертолет приземлился, и телохранитель услужливо открыл дверь. Майкрофт Холмс вернулся, и это ощутили все в полной мере, даже Антея, впервые в жизни позволившая себе вздернуть бровь. Загнав себя в железную узду, он добросовестно выполнил едва ли не тройной план, набрав бешеный ритм и загоняя вусмерть помощников. Оказывается, трехдневное отсутствие может быть проблемой, да еще какой! И это он надеялся, что без него вполне обойдутся? Да они за один день наворотили столько, что… — Что-нибудь еще, мистер Холмс? —голос Антеи звучал не в меру устало, она сама позволила себе облокотиться на дверной косяк, а часы над ее головой показывали без семи минут полночь. —Нет. Вы можете быть свободны. Через семь минут меня должен ждать водитель. Охрана свободна. Антея кивнула и тяжело зацокала каблуками по ступенькам. Майкрофт выдохнул, посмотрел еще раз на часы. Он волновался. Еще раз. Майкрофт Холмс волновался как нашкодивший мальчишка. Он потянулся за бутылкой хорошего виски, которое в тот раз так понравилось Грегу. Отставил в сторону. Жалко. Жалкая попытка. Он бы сам от такой ощутил отвращение, не более того. Пончики? Заказать и по дороге забрать еды из какого-то ресторана? Черт… Он вновь сел за стол, обхватив голову руками. Вернуться к работе было просто. Поговорить с Грегори —тяжелее всего.