Эвтаназия

Джош снова просыпается в два часа дня. О чем он только думал, когда смотрел «Бойцовский Клуб» третий раз подряд в пять утра? В другие дни он был бы готов рвать и метать, он бы злился абсолютно на всех, хоть и сам виноват. Но не сегодня. Сегодня начало его дня мотивированно. Едва поднявшись, он сразу же натянул свою уличную одежду. По пути из комнаты встретился взглядом с сестрой - она смотрела неодобрительно, и Джош прекрасно ее понимал. Они так и не обменялись мыслями, просто разошлись. Как давно Даны не собирались все вместе за ужином? Джош медленно качает головой, вспоминая их когда-то шумные и веселые семейные праздники. Он вышел из дома, продолжая думать, куда все это ушло. "Неужели дело действительно во времени? – Джош вел диалог с самим собой в голове, подкрепляя его такими же воображаемыми жестами, – Ну, в принципе, да. Как иначе? Родственники стареют, дети взрослеют, спиваются", - он тихо усмехнулся, пытаясь даже в разговоре с самим собой обернуть проблему в шутку. Дан вспоминает Рождество десятилетней давности, когда в их доме собралось человек двадцать народу: дедушки, бабушки, тетки, кузены. Сердце залило горячим, но таким горьким чувством ностальгии. Это был последний раз, когда он праздновал что-то с семьей. На следующий день он ушел в себя по причине... Он качает головой, отгоняя эти мысли. Идти еще, как минимум, минут сорок. По крайней мере, незнакомец выбрал место максимально близкое к дому Джоша из всего Колумбуса, что не могло не радовать, ведь денег на проезд у него бы явно не нашлось. Он сунул руку во внутренний карман куртки, чтобы достать телефон и посмотреть, в верном ли направлении идёт, но вместо телефона его пальцы ухватываются за металлическую гладь фляжки. Нет, пожалуйста, не сейчас. Парень искренне надеется, что она пуста, когда трясет, проверяя. Что-то есть. Дан выдыхает, машинально все-таки заливая эту вонючую и противную жидкость в свой рот. Кажется, это была самая дешевая водка, которую могли предложить в том баре, где он был на днях. Он снова тряхнул головой, наконец доставая из кармана телефон, в третий раз убеждаясь, что идет верно.

***

Тучи на небе все сгущались, Джош был рад, что дошел сюда до того, как начался дождь. Он сразу же увидел записку, приклеенную скотчем к одной из баскетбольных стоек. Открытым оставался лишь вопрос – как её оттуда достать. Он явно не допрыгнет. Оставалось лишь вспомнить навыки, полученные на физкультуре в школе – лазанье по канату. Джош выдохнул, обхватывая руками и ногами стойку, с радостью отмечая, что растерял еще не все умения. Через некоторое время записка у Джоша в руках, он разворачивает. На этот раз сам лист больше, на нём целое послание, а не просто парочка предожений. «Знаешь, я очень люблю баскетбол, в свое время даже играл и неплохо. Я часто бываю на этой площадке, когда предоставляется возможность, просто сажусь посередине поля и залипаю. Если кто-то играет, то наблюдаю за ними, но уже откуда-то сбоку. Ну, ты понял. Сегодня обещали дождь, надеюсь, ты заберешь эту записку раньше, чем она промокнет. Вот, я рассказал одну вещь о себе. Жду от тебя того же. Можешь оставить записку на этом же месте сегодня вечером или завтра утром. Только, пожалуйста, не нужно выслеживать физическое лицо, которое эти записки оставляет, поломаешь суть игры. Ответ на свою записку ищи где-то около 40°02'36.7"N 83°01'28.1"W Там же оставляй следующую. Надеюсь, суть и правила игры ты уловил». Джош прикусил губу, прочитав все содержимое, и, свернув, положил записку в карман. Он хотел было пойти домой, но решил еще пройтись по окрестностям, ибо редко бывал в этой части города.

***

Дан прошел, кажется, уже сотню домов, все еще поглядывая на небо в надежде, что дождь скоро действительно пойдет. Он смотрел по сторонам, на людей, стены, тротуар, искренне не понимая, почему только в его родном городе все настолько серое, обвитое тоской, люди настолько неприветливые, им всем есть дело только до себя. Он пытается засунуть руки глубже в карманы, хотя глубже уже некуда, и вздыхает, встречаясь взглядом с маленькой девочкой, которая, как и ее мама, выглядит угрюмой. Ну и как здесь не спиться? "Нет, так не пойдет", - Джош дергает головой, вытряхивая печальные мысли. Главная его тема сейчас – что же написать в ответ. Когда он выходит из магазина, где все-таки удержался и купил газировку, а не что-то другое, в его кармане коротко вибрирует телефон, тут же снова, еще раз и еще. Это настораживает. Сердце замирает, когда Джош видит на экране пять пропущенных звонков и семь сообщений от Дебби. Как он мог не заметить? Он качает головой, снова не понимая, что происходит. Он хочет прочитать сообщения, ответить, решить вопрос, но таинственный собеседник по переписке снова заполоняет все мысли, и парень прячет телефон в карман. Ответить можно и позже, решает Джош, вспоминая последние три месяца, когда то, что было между ними, и отношениями-то нельзя было назвать, так, обязательства, ничего больше. Он просто привык, что рядом есть хоть кто-то, кроме его верных друзей – алкоголя и депрессии, и это единственное, что мешало порвать окончательно.

***

Джош остановился на улочке, где в тот момент полиция заталкивала бедолагу бездомного в машину за то, что тот просто спал на лавочке. На лавочку по соседству приземлился Дан. "Люди, - он вздыхает, смотря на удаляющуюся полицейскую машину, - высшая форма разума на сегодняшний день, верхушка пищевой цепочки, объявили себя главными на этой планете", - его тянет блевать от этой лжи, когда он слышит, что "Карэн такая стерва" от женщин, проходящих мимо, вероятно, с работы. Какая же чушь, он в принципе удивлен, как этот вид протянул так долго, все еще не истребив сам себя. Хотя, все к этому и идёт последние пару сотен лет. Прогресс, который приведёт к гибели. Они меряются богатством, забывая о том, что человечество – бомба замедленного действия. Джош привычно дергает головой, выбивая мысли, на удивление, это всегда работает. Он пытается сосредоточиться. Что же ответить на записку? Он растянулся на лавочке, переведя взгляд на небо, оно было такое же серое, как и в пять утра, только с отливом в фиолетовый, потому что вечерело. Джош усмехнулся, кажется, недавно разлетевшиеся от похмелья буквы начали слагаться в предложения. Он напишет о погоде, ведь погода – лучшая тема чтобы начать диалог. Он достает телефон, снова игнорируя сообщения, и открывает заметки, в которых будет писать сейчас, как в черновике. «Привет» - пишет Джош и сразу же стирает. - Нет, - вслух говорит он, закрывая лицо рукой, и откидывает голову, - Слишком банально. Слишком. Но о чем тогда, если не о банальном? Дан огляделся, перед ним был парк – деревья, да камни с травой. "Может, написать о камнях? - он усмехнулся, - А что написать о камнях?" «Доброго времени суток, меня зовут Джош и я - камень», - он представил этот текст у себя в голове и засмеялся. Что за глупость, нет, тоже не пойдет, нельзя отталкивать от себя людей, еще не приблизив их, так не интересно. К тому же, собеседник не упоминал своего имени, тогда почему он должен? Снова мучительный вздох. Пошел дождь. Вернее, это была та самая навязчивая морось, которая окутывает сыростью и холодом руки и лицо. От такой обычно людям сразу хочется спрятаться где-нибудь у камина, желательно завернувшись в плед. Джош чувствует покалывание в кончиках пальцев, кажется, придумал. «Тебе нравится баскетбол. А я люблю дождь, морось, осеннюю и весеннюю погоду, которую все так ненавидят, потому что мне нравится думать, что я не такой как все. Я бы сказал, что зима и зимние игры - моя страсть. Снежки, снежные ангелы – все это, конечно, круто, но поистине я люблю грязь, холод и ветровки». На следующее утро записка была на своей локации, хоть Джошу и пришлось не спать ночь для этого.