Убей меня, если сможешь

      — Слушай, дай пройти, — морщиться Зак, делая шаг навстречу работнику полиции, из-за чего она рефлекторно дёргается назад и сжимает в пальцах все тот же пистолет.       Всего на секунду лицо парня расплывается в насмешливой улыбке от столь предсказуемой реакции девушки, но даже такую кратковременную эмоцию ему не удается скрыть от темных глаз Ани — девушка, не в силах сдержаться, кривится от его самодовольства.       — Нам очень нужно идти. А поговорим мы о том же законе, например, когда-нибудь потом, договорились?       Но вместо ответа темноволосая наставила на убийцу огнестрельное оружие и прерывисто вздохнула.       — Айзек Фостер, — с трудом произносит она и поджимает губы. — Вернись обратно в тюрьму…       — Ещё чего.       На секунду она опешила, начиная удивлённо хлопать глазами; ведь отчего-то ей казалось, что убийца всегда будет поступать как можно более рационально, с наименьшими потерями для себя и этой девчонки; правда, ее тут же ударило по лбу осознание того, что этот человек был абсолютно безбашенным, что он будет рваться к поставленной цели, используя при этом все возможные ресурсы. Брюнет уже хотел быстро проскользнуть мимо отвлекшейся Ани, воспользовавшись моментом, как она тут же сжала пистолет сильнее прежнего и выстрелила тому под ноги, из-за чего он недовольно скривился.       — Ты не понимаешь, в каком положении находишься? — тихо спрашивает Аня, как-то недоверчиво оглядывая убийцу сверху вниз: ей почему-то казалось, что уж он-то точно должен был понимать всю сложившуюся ситуацию. — Ты убил стольких людей! Тебе за это положена смертная казнь! А ты до сих пор жив только потому, что срок ещё не назначен! Но если ты не вернёшься добровольно, то казнь тут же приведут в исполнение как только тебя вернут!..       Но парень будто бы проигнорировал слова и тем более посыл девушки, несколько флегматично взглянув в ее темные глаза и приподняв одну бровь.       — А вы уверены, что поймаете меня, если я этого не хочу? Ты уверена? — совсем тихо спросил он и почти не глядя взял блондинку за руку, начиная неторопливое движение в сторону Ани.       — А ты сомневаешься в силах полиции? — пытаясь не уступать наглому убийце, прошипела сотрудник полиции, как тут же съежилась, когда парень подошел к ней вплотную, в силу своего немалого роста нависнув над ней.       — Да, — прямо сказал он, раздраженно вздохнув. — Полиция ничего не может сделать без тебя, а ты ничего не можешь сделать без полиции. Да и вместе вы представляете из себя нечто странное и до ужаса предсказуемое. Не трать больше наше время…       Зак, все так же продолжая держать Рей за руку, невозмутимо прошел мимо темноволосой и чуть ускорил шаг, из-за того что напоминание о времени неприятно било в области затылка и постоянно будто бы подгоняло парня вперед. Он хотел побыстрее покинуть эти скучные и однообразные коридоры и поскорее вытащить из этого унылого места ту, ради которой сюда, собственно, и пришел. В это же время блондинка торопливо перебирала ногами позади него и, в отличие от Зака, очень тщательно вслушивалась в то, что происходило за их спинами, а именно — в полное отсутствие какого-либо шороха от движений подозрительно затихшей Ани. Рей не оставляло чувство постоянной опасности, исходившей от девушки, тихо просчитывающей все варианты своих действий и возможных последствий, самым страшным из которых была случайная смерть темноволосой; но она не могла оставить все как есть. Она как блюститель закона не могла их упустить точно так же, как и два года назад; когда они постоянно ускользали от нее в густом полумраке города, полностью сливаясь со столь непримечательным антуражем однообразных улиц.       Аня медленно разворачивается в сторону постепенно удаляющейся парочки и делает глубокий вдох, буквально на секунду прикрывая глаза, чтобы прийти в себя. В одной руке она крепко сжимает пистолет, а другую заносит за спину, чуть позже извлекая оттуда шокер, быстро нажав на кнопку маленького механизма, чтобы удостовериться в том, что он работает. Проскочила небольшая искра, сопровождаясь тихим треском, из-за чего Рейчел даже остановилась, уловив знакомый звук в глухом коридоре; вслед за собой блондинка потянула и Зака, но учитывая то, что он оказался куда более упертым, брюнет движение вперёд так и не прекратил, насильно утягивая Рей за собой, даже не желая разжимать пальцы на маленькой ручонке. Для него сейчас главной задачей оставалось вывести отсюда блондинку и уложиться во времени, которое ему хорошо так ограничили. Потому его уже не волновала ни Аня с оружием в руках, ни сами полицейские, возможно, поджидающие ребят за следующим углом, ровным счётом ничего, кроме времени, которого становилось ужасно мало.       Засунув пистолет за пояс, Аня резко дёргается вперёд, когда ровно в тот же момент впереди идущие переходят на бег. Всего секунда, и Зак одним движением перекидывает лёгкое тело блондинки через свое плечо из-за, как минимум, более длинных ног, да и более быстрого бега, чему Рей никак не возражает; слишком давно она не чувствовала его прикосновений, не ощущала биения его сердца и не слышала его частого дыхания, а потому ей всего этого катастрофически не хватало. Потому Рей расслабленно повисла, чуть придерживаясь руками за ткань его кофты, и улыбнулась, будто бы почувствовав приподнятое настроение ее бывшего напарника; ведь азартная ухмылка не сходила с его лица все то время, пока он бежал; да даже в тот момент, когда он выскочил на лестничную площадку и застал там неторопливо поднимающихся полицейских. Они на мгновение застыли в оцепенении, подняв глаза на улыбающегося убийцу, тут же схватившись за пустую кобуру на поясах, но Заку хватило буквально и доли секунды, чтобы перемахнуть через перила на рядом протянувшиеся ступеньки и продолжить свой бег со словами «Пока, придурки!».       — Чего встали?! Уйдет же! — кричала Аня, пытаясь протолкнуться сквозь хоть и небольшую группу людей, но места было настолько мало, что даже такого количества сотрудников данной организации хватило, чтобы намертво закупорить проход.       — Это чё? Мимо нас только что крайне резво проскакал Ангел Смерти? — отозвался один из мужчин и немного перевесился через перила, заглянув на этаж ниже, чтобы вглядеться в стремительно пропадающий силуэт парня, чуть сощурив глаза.       — А тебя не волнует, что здесь, вообще-то, его быть не должно? Да и девчонку он прихватил… Вроде ту самую, которую по совершеннолетию казнить хотели или что-то вроде того, — задумчиво протянул другой, когда Аня все же смогла преодолеть преграду в их немногочисленном лице.       — А эта, кажется, из отдела, где его дело рассматривали. Вон, как быстро бегает…       — Ещё бы, им за это платят, в отличие от некоторых, — вклинился в разговор третий и горько усмехнулся, вспоминая свои несчастные копейки, которые, так и быть, платили ему за работу своеобразной «няньки-надзирателя».       Не сказать, что он прямо-таки жаловался, но обидно, да и, тем более, завидно ему все же было, отчего он скрестил руки на груди и как-то отстраненно глянул куда-то в сторону выхода с лестничной площадки.       — Ну да. А раз нам за это не платят, так пошли выпьем по рюмашке? — пожав плечами, отозвался четвертый, а получив всеобщее одобрение, пошел во главе небольшого «отряда» и повел мужчин в сторону заранее спрятанного спиртного.       Не могли же они просто так, на трезвую голову наблюдать за тем, как на вид хрупкая девушка в одиночку пыталась поймать опасного преступника; но вот если бы они выпили хотя бы по сто грамм, то остатки совести и желания справедливости тут же бы испарились, оставив после себя лишь такой уже привычный пофигизм и присущую ему расслабленность. Тогда бы они, как все обычные граждане, а не сотрудники полиции, забили бы на все происходящее в стенах этого здания. Им, по крайней мере, этого очень хотелось, и они старались соответствовать своим желаниям, сидя где-то в углу и, по большому счету, не отсвечивая. Да и не их это было дело, а того прославленного отдела, который «смог поймать самого́ Ангела Смерти», засадив убийцу в тюрьму и отправив его дело на рассмотрение суда, а позже — и на вынесение окончательного вердикта; правда, определиться смогли только с тем, что казнь, вообще, будет, и что проходить она будет на таком уже типичном электрическом стуле. Время так и не согласовали за два года, пока брюнет буквально загибался в и без того гнилой тюрьме с испорченными людьми под боком; просто не смогли выбрать «правильный» час для свершения суда над человеком, творившим беззаконие, потому что казнили преступников так же редко, как полиция все же умудрялась ловить таких людей, как Зак; да и особо некуда было торопиться с вынесением приговора. Так они считали, ведь Зак был очень послушным заключённым.              — Да где их носит? Через пару минут уже нужно уезжать!       — Успокойся. Они успеют.       Доктор и сам не до конца верил в собственные же слова, но вот то, что паника сейчас никому не была нужна, он прекрасно понимал.       — Они просто обязаны успеть. Иначе мы зря в это ввязались.       Карие глаза парня опустились на темный циферблат наручных часов и как-то с опаской глянули на сероватое здание, вдоль которого доктор с Кэтти запарковались — никого там не было. Минуты проносились одним мигом мимо ожидающих, а потому, когда истекли те самые десять минут, которых, как оказалось, было слишком мало для побега из «детской тюрьмы», Дэнни ещё не сразу снова положил руки на руль, как-то потерянно смотря перед собой. Да и отразил он то, что время все же закончилось только тогда, когда оторвать свой взгляд от минутной стрелки заставило лёгкое прикосновение охладевшей ладони Кэтти к его плечу.       — Ну было же сказано про время… Какой же ты идиот, Зак.       — Может, ещё подождем? — тихо спросила Кэтти и в очередной раз посмотрела на здание детской колонии, тяжело вздохнув.       — Может, и подождем, если нас не обнаружат раньше…              — Ты как там? — прерывисто спрашивает брюнет, все так же быстро пробегая по ветвистым коридорам, казалось бы, небольшого здания, которым оно выглядело снаружи; да вот только конца и края «бесконечного туннеля», да и са́мой банальной таблички «выход» нигде не было видно.       — Да уж вишу, не сваливаюсь, — ворчливо отозвалась блондинка, пытаясь хотя бы примерно понять, куда в спешке забежал Зак. — Нет, повернуть надо было пятью метрами ранее. Возвращайся, — устало вздохнула Рей, когда увидела за спиной парня нужный поворот, все ещё неопрятно свешиваясь с плеча убийцы.       — Да блять, а раньше ты сказать не могла?       — Я затылком, к сожалению, ничего не вижу. Поэтому нет, не могла, — закатив глаза, пробурчала Рей, как тут же нахмурилась, посмотрев перед собой. — О, и Аня нас догнала. Быстрее разворачивайся, а то буксуешь на месте, как старый и побитый автомобиль.       — И это ты так разговариваешь с тем, кто пришел тебя отсюда вытаскивать? — ехидно усмехается он, торопливо заворачивая за угол и быстро перемещаясь к уже знакомым коридорам, дальше которых была только стойка администрации.       — Имею право. Как, впрочем, и ты, получивший это самое право несколько лет назад.       — И не поспоришь.       — Ещё бы.       Брюнет быстро забежал в тот самый туалет, где по-прежнему пахло резко и неприятно, отчего он на пару с Рейчел в очередной раз поморщился, и поставил девочку обратно на пол, сделав несколько шагов назад, в сторону выхода. Он махнул рукой блондинке в сторону окна со словами «Открой, там стоит машина», а сам же навалился всем телом на дверь, чтобы к этому времени уже добежавшая до них Аня не смогла войти. И как убийца и предполагал, работник полиции начала бить кулаками по дереву и, разбегаясь, пыталась попасть к брюнету и противной девчонке; но Зак был куда сильнее темноволосой девушки, а потому дверь не поддавалась. Зак с лёгкой ухмылкой на лице наблюдал за тем, как Рей рывками взбиралась на подоконник и открывала старые ставни, когда ему буквально по спине колотили сильными ударами, которые не приносили никакого результата. Хотя парень тут же поменялся в лице, когда услышал лёгкий скрип оконной рамы, а затем и тихие слова блондинки:       — Но здесь никого нет…       Девочка обеспокоенно взглянула на брюнета, который начал постепенно бледнеть.       — Как нет? Совсем ничего?       С той стороны двери в очередной раз ударили, но гораздо сильнее, чем раньше, из-за чего брюнет чуть пошатнулся вперёд, а затем снова вернулся в прежнее положение.       — А так. Пусто. Никого.       — Значит, мы всё-таки не успели…       Блондинка лишь развела руками, слегка задев оконную раму, из-за чего та протяжно заскрипела и отошла в сторону, легко ударившись о стену.       — Видимо, — тихо добавила она. — Наверное, из-за того, что я швырнула в тебя пару стульев, тем самым потратив время…       — Ну даже не знаю. По-любому не из-за этого, — с долей сарказма отозвался Зак и кивнул блондинке в сторону раскрытого окна, чтобы та уже спрыгнула на землю с той стороны и позволила ему отлипнуть от дерева, которое разделяло спину парня и сильные удары девушки.       Рей лишь обиженно фыркнула, мельком взглянув на дверь, которая то и дело содрогалась от постоянных попыток Ани прорваться внутрь, и легко спрыгнула с подоконника. Вслед за девочкой рванул и Зак, быстро перемахнув через пустяковую преграду, и, стремительно закрывая за собой оконные ставни, в это время встретившись с ошалевшим взглядом работника полиции, побежал прочь. То, что он бежал, вообще-то, один, Зак заметил чуть погодя, после чего тут же остановился, обернувшись назад, и увидел притихшую Рей, все это время подпирающую стенку спиной. Когда же окно стало открываться, да и Аня поторопилась вытащить из-за пояса пистолет, в ту же секунду направив дуло орудия на остановившегося брюнета, Рейчел подскочила к работнику полиции и вцепилась в огнестрельный предмет цепкими пальцами. Девочка тут же прижала дуло к груди, ухватившись за него двумя руками, и с вызовом посмотрела на оцепеневшую Аню.       — Ты что творишь?! — в унисон крикнули Аня и Зак, в то время как брюнет стал стремительно приближаться к девушкам, а работник полиции — выдирать опасный предмет из мертвой хватки противной девчонки.       — Зак, остановись, — тихо отозвалась Рей и слегка повернула голову в сторону затормозившего убийцы. — Не мешай, будь добр.       Тогда Зак, прикинув в голове, что торопиться теперь им особо некуда, если, конечно, Аня все же не вызвала целый отряд полицейских себе в помощь, тут же замолчал, прекрасно понимая, что хочет сделать Рей. И теперь, в отличие от него того, который был два года назад, этому Заку было глубоко плевать на то, убьет ли Рейчел эту настырную и до ужаса забавную девушку или все же нет. Ведь пока брюнет сидел в тюрьме, он сумел изменить взгляды на некоторые вещи, сменил позиции, и единственное, что осталось непоколебимым — это полная уверенность в том, что некоторым людям просто нельзя существовать.       Аня на секунду перевела обеспокоенный взгляд с блондинки за ее спину, на мирно стоящего убийцу, будто бы с просьбой о помощи, но парень никак не отреагировал на ее немые мольбы, сделав вид, что не заметил. Тогда темные глаза снова встретились с голубыми огнями, которыми девочка смотрела на Аню с неким вызовом, и работник полиции невольно скривилась из-за того, что паника начинала постепенно ею овладевать.       — Сыграем в игру? — вдруг подала голос Рей, чуть склонив голову на бок и еще сильнее сжав пальцы на дуле пистолета.       — Что? — беззвучно переспросила девушка.       — Она называется «если сможешь», — продолжала блондинка, все безумнее смотря на Аню, которая по какой-то причине не могла выдернуть оружие из хватки «ребенка», к тому же еще и находясь в не очень удобном положении: слегка перевешиваясь через подоконник и не в состоянии перекинуть через него даже одну ногу, чтобы, как минимум, пнуть девочку куда-то в сторону, да и лучше овладеть ситуацией.       — Отпусти немедленно. Какие, к черту, игры? Пистолет — это не игрушка!       — Но я хочу поиграть с тобой. Правда, выбора у тебя особо и нет, — пожав плечами, сказала Рей. — Стреляй, и только после этого ты сможешь прорваться к Заку, если, конечно, хочешь.       На этих словах напрягся даже брюнет, который всячески старался не подавать виду, что его хоть сколько-то волновало происходящее. Он почти незаметно шагнул в сторону раскрытого окна, из которого до сих пор свешивалась работник полиции, и встал в такую позу, из которой удобнее всего было бы рвануть к Рей на помощь, если девочка все же потеряет контроль над ситуацией; но и исполнять задуманное он не торопился, потому как помнил, как Рей ненавидела эту, на первый взгляд, милую девушку, и насколько сильно блондинка хотела её прикончить.       — Если отпустишь или хотя бы немного ослабишь хватку — я тебя убью в ту же секунду.       Аня еле заметно ухмыльнулась, буквально подавив в себе нервный смешок.       — А ты хорошо устроилась. Мне либо стрелять, либо умереть, да и шокер по-хорошему к тебе применять нельзя. А ты не думаешь, что игра немного нечестная? — недовольно сощурив глаза, отозвалась Аня и снова попыталась дёрнуть пистолет на себя, но тот не поддавался ни в какую; девушка даже чуть не упала, на секунду потеряв равновесие. — Разнообразие действий слишком скудно. Мой выигрыш почти невозможен: я либо умру, либо мне вкатают статью, как минимум, за превышение полномочий; в крайнем случае — за убийство, ведь действовала в одиночку, почти никому ничего не сказав…       — Обрати внимание на название игры: «если сможешь». В этом и есть ее смысл: «убей меня, если сможешь» или «сбеги от меня, если сможешь». Игра жизни, ты так не считаешь? — вновь обратилась Рей к Ане, из-за чего темноволосая в очередной раз скривилась.       — Разве что твоей.       — А я и не отрицаю. Твой ход.       Девушка хотела что-то ответить, да даже возразить блондинке, как услышала нарастающий шум автомобильного мотора, который тут же отвлек ее, заставив снова заглянуть девочке за спину. Прямо рядом с Заком затормозила машина, на которую брюнет смотрел недолго, но с неким удивлением, после чего активно зажестикулировал Рей и крикнул, уже садясь на заднее сидение подъехавшего транспорта:       — Рей, быстрее!       Блондинка даже не шелохнулась, но это так казалось; она бы сейчас все бросила и рванула к той машине, но если бы Рейчел отпустила пистолет, то теперь бы именно она оказалась в невыгодном положении на пару с Заком и сидящими в машине — Аня бы смогла свободно перемещаться, возможно, даже стреляя, чем бы ужасно мешала побегу; поэтому девочка продолжала ждать нужного момента, который, как она думала, должна была почувствовать.       — Машина? — тихо спросила Аня, полностью переключив все свое внимание на происходящее за спиной Рей, пытаясь хоть как-то разглядеть сидящих на передних сидениях автомобиля, что, в общем-то, и нужно было сейчас блондинке.       Этот самый момент, которого ждала девочка, наступил как нельзя кстати.       Девочка тихо усмехнулась, сжала дуло пистолета сильнее, чем прежде, и сделала очевидный для нее вывод: Аня не воспринимала ее всерьез, даже несмотря на то, что она лично видела, как эта самая девочка убивала взрослых людей с необычайной лёгкостью и большим удовольствием. Даже сама девушка не знала, почему не хочет относиться к Рей серьезнее — возможно, это была защитная реакция ее психики: «это же всего лишь ребенок, он слабее, глупее, медленнее, и совершенно все равно на то, что ребенок не обычный». Но не это сейчас было важно, а то, что работник полиции переключил все свое внимание на машину, что с одной стороны улучшило ситуацию, а с другой — испортило то, что изначально задумывала блондинка, из-за чего та даже вздохнула, разочарованно глянув на собеседницу:       — Тогда мой ход.       После этого Рей делает резкий рывок на себя, из-за чего Аня слегка наклоняется вперед, машинально расцепляя руки на пистолете, и полностью теряет контроль над ситуацией. Девочка быстрым движением руки хватается за волосы работника полиции у самых корней и с силой припечатывает ту лицом к подоконнику, за чем следует ещё три подобных удара, которым девушка все же пытается сопротивляться, но не может; в глазах сначала просто плыло, а затем их и вовсе залило чем-то черным, из-за чего Аня прекратила, вообще, соображать. Из-за этого на когда-то просто пыльной плоскости образовываются багровые пятна, перемешиваясь с уже подсохшими каплями крови из ранее порезанных пальцев Зака; алая жидкость брызгала на голубое платье девочки, когда та поднимала голову работника полиции для следующего удара, а лицо Ани и вовсе исказилось от боли, пока она захлебывалась в собственной же крови. Зрелище было не из приятных, но только не для Рей, которая, наконец-то, дорвалась до Ани; и даже Зак позволил делать с этой девушкой все, что испорченная душа блондинки пожелала бы, ведь он даже ничего не сказал. Рей почему-то напрочь забыла про существование пистолета, который теперь валялся на земле, продолжая избивать девушку голыми руками, продолжая бить ту головой о твердую поверхность, из-за чего Аня так и не смогла прийти в себя, да даже просто дать протиснуться хотя бы одной мысли сквозь невыносимую боль.       — И сколько тебя, блять, можно ждать?!       Внезапный крик парня заставил Рей тут же остановиться и отпустить темные волосы девушки, в которые она буквально намертво вцепилась всего пару секунд назад. Аня медленно скатилась на холодный пол туалета и рефлекторно схватилась за нос, из которого продолжала хлестать кровь; правда, темноволосая до сих пор не могла до конца осознать, что только что произошло: большое количество алой жидкости на ее лице, которая заливала глаза, стекала из носа, изредка просачиваясь солеными струйками в рот через уголки губ, мешала мыслить трезво; ведь осознание того, что это именно ее кровь вперемешку с головной болью и ничья другая, сбивало с толку. И снова Аня позволила этой противной девчонке себя избить, из-за чего темноволосая тут же страдальчески зажмурилась, буквально заставив себя хотя бы просто поднять глаза наверх, в сторону окна, где, как и ожидалось, уже не обнаружилось блондинистой головы.       На легкое прикосновение холодных пальцев нос отозвался резкой болью, из-за чего работник полиции тут же отдернула руку. Сломала… Девушка начала медленно подниматься, вернее, пытаться вновь поставить себя на ноги, что получалось крайне плохо, даже с учетом того, что Аня опиралась на окровавленный подоконник; но почему-то вместе с поплывшим разумом перестали нормально функционировать и мышцы во всем теле. Перед тем как темноволосая девушка все же поднялась, она ещё несколько раз упала на жёсткую плитку — голова ужасно болела и кружилась, в глазах периодически рябило, а иногда и вовсе темнело, из-за чего та теряла равновесие, неустанно падая назад.       И что же всё-таки останавливало Аню в тот момент, когда она наставляла на эту парочку заряженный пистолет? Ровно за секунду до этого она была готова выстрелить в одного из них, но вся решительность тут же пропадала, когда Аня смотрела в их глаза: цве́та дня и ночи и синевы того самого неба, с которого светило особенное солнце для этих двоих в их странном мире. Хотя с каких пор Аня начала воспринимать каждого из них, как полноценную личность? В какой момент она начала верить в то, что эти убийцы, насколько бы кровожадными они ни были, не тронут ее ни при каких обстоятельствах? Если так когда-то и говорил Зак, то Рейчел всегда желала Ане лишь смерти, предпочитая расправляться с ней самостоятельно, что и делала некоторое время назад. Но за что именно она так ненавидела Аню? Только ли за то, что та постоянно лезла, по мнению блондинки, не в свое дело? Конечно же, нет.       — Маленькая сучка… — хрипит девушка, по-прежнему опираясь на подоконник, а позже — на шероховатую стену, и постепенно пытается подойти к раковине, чтобы хоть как-то умыть лицо. — «Стреляй, и только после этого ты сможешь прорваться к Заку, если, конечно, хочешь». Да она же присвоила себе взрослого человека. Хотя какая мне, к черту, разница?..       Аня аккуратно проводит смоченной в воде из-под крана салфеткой по лицу, пытаясь дрожащими движениями хоть как-то привести себя в порядок. Все лицо, да если не вся голова, кажется девушке одним огромным синяком, к которому прикасаться лишний раз не то, что больно, а просто страшно, из-за чего влажным уголком бумажного полотенца она проводит чересчур аккуратно, но тем не менее достаточно быстро.       — Да, для меня их взаимоотношения — дикость, потому что я нормальная; я боюсь их, потому что нормальная; я хочу поймать их, потому что я нормальный полицейский, — будто бы убеждая саму себя, бубнит Аня, быстро бросив затею с умыванием, и аккуратно перебирается на улицу через окно, тут же найдя взглядом свою машину, на которой и добралась сюда.       Теперь автомобиль Ани был единственной машиной в небольшом дворе возле детской колонии, когда сбежавшие оставили после себя лишь темный след от шин на сером асфальте. Девушка кое-как доковыляла до транспорта и села на водительское сидение, тут же откинувшись на его спинку, и тяжело вздохнула, до сих пор морщась от боли и буквально изнывая из-за собственной беспомощности; но помочь ей сейчас могла лишь она сама, из-за чего девушка вновь устремила мутный взгляд на следы от резиновых шин и проследила их направление, тут же заведя мотор. В кармане, кажется, уже не первый раз звонил телефон, ощутимо вибрируя рядом с бедром, правда, Аня обратила на него внимание уже только потом, все же поднеся трубку к уху и тронувшись с места вслед за сбежавшими.       — Слушаю… — хрипло отзывается работник полиции, постепенно выезжая на ровную и почти пустую трассу.       — Что значит твое «слушаю»?! Ладно хоть живая осталась…       — Ну вроде да, хотя последние несколько минут начинаю в этом хорошо так сомневаться…       Девушка ненадолго остановилась, когда поблизости никого не было, и полезла в бардачок, достав оттуда какие-то салфетки, после чего разорвала те на кусочки поменьше, скрутила и аккуратно засунула в ноздри, чтобы хоть немного остановить кровь. Она тут же тронулась с места, быстро набирая скорость, и пыталась хотя бы надеяться на то, что где-нибудь да нагонит преступников.       — Нахуй ты, вообще, туда поперлась одна?! Тебя ничему не научили прошлые разы?!       — Но я не могла сидеть сложа руки, когда остальные просто молча перебирали бумажки…       На том конце злобно вздохнули и завыли от негодования.       — Так по окончанию этой, блять, бумажной работы и собирались отправить грёбаный отряд!       — Айзек Фостер тогда бы сбежал уже давно!..       — А тебя это волновать не должно! Я уже давно отстранил тебя от этого дела, как раз-таки по причине того, что ты пошла бы на верную смерть!       Аня сжала телефон в руках и поджала губы, уже желая сказать пару ласковых слов ее начальнику, но крайне не вовремя и очень не кстати ее разум неожиданно даже для нее поплыл, глаза стали постепенно закрываться, а мышцы рук и ног заметно расслабляться, из-за чего девушка недовольно скривилась.       — Иди к черту… — выдохнула она, роняя телефон из рук куда-то вниз.       Последней ее мыслью было то, что надо бы затормозить хотя бы немного, но сделала она это или же нет, сказать она уже не могла…              Машина неслась по пустой трассе, лихо заворачивая в те или иные повороты, когда сидящих внутри нее уже мало что волновало. Зак крепко прижимал хрупкое тело блондинки к себе, чему она никак не возражала, тоже оплетая руками его торс и слушая его размеренное сердцебиение, которое успокаивало. Рей блаженно прикрыла глаза, когда его рука коснулась блондинистой головы и стала почти невесомо поглаживать — девочка была готова замурлыкать, словно кот, от того умиротворения, которое ей дарили его прикосновения, нежные, ласковые, за которыми можно было почувствовать обнадеживающую силу ее «защитника», которого и сама хотела защищать до потери пульса.       — Знаешь, Зак?       — Что?       Парень в очередной раз провел теплой ладонью по ее волосам и легко улыбнулся.       — Спасибо, что пришел за мной.       Помолчав некоторое время, он тихо усмехнулся.       — Дурында, я же не мог по-другому.