Убей меня, если сможешь

      В салоне автомобиля воцарилась тишина, которая сопровождалась лишь монотонным гудением мотора и лёгким шуршанием одежды. Дэнни состредоточенно смотрел на отчего-то пустую трассу и с неким напряжением вцеплялся в руль, когда мимо мелькали зеленоватые деревья, и пыльный асфальт свистел под машиной. Рядом сидящая Кэтти также молча всматривалась куда-то вдаль, пока не заметила несколько машин, едущих навстречу; и если в любой другой ситуации это не вызвало бы никакого опасения, то сейчас это было более чем странно.       — Три машины, которые едут друг за другом по пустой трассе, — констатировал факт доктор, неприязненно разглядывая абсолютно на первый взгляд ничем не примечательную цепочку обычных автомобилей.       — Да, три машины едут нам навстречу, — кивнула Кэтти, засовывая руку в бардачок, а позже извлекая оттуда пистолет.       — А может, пронесёт? — с надеждой в голосе спросил Дэнни, поведя плечами, как только заметил предмет, который только что достала рядом сидящая.       Женщина глянула в боковое зеркало, когда все три автомобиля пронеслись мимо них и вроде бы уже почти скрылись за горизонтом, как два из них резко развернулись на месте, сделав крутой поворот, и стали стремительно нагонять сбегающих.       — Нет, не думаю.       — Очень жаль.       Кэтти защёлкнула полный магазин в рукоять пистолета и чуть вжалась в спинку сиденья из-за резко набранной скорости, почему ещё громче загудел мотор. Женщина открыла окно, начиная подбирать нужный момент, чтобы как следует рассмотреть, где именно ехали машины, а затем и прицелиться; но ее отвлек тихий голос, неожиданно прозвучавший в этом монотонном шуме трассы, из-за чего розоволосая тут же повернулась назад, недоуменно посмотрев на говорящую:       — Кэтти, а есть ещё что-нибудь, из чего можно пострелять?       Зелёные глаза с неким изумлением, а позже и недоверием стали рассматривать светловолосую девочку, которая также не отводила своего взгляда. Женщина уже хотела сказать такую типичную фразу, что оружием не играются, в особенности, дети, но тут же пришло осознание того, что на заднем сидении сидел не просто ребенок, а та самая Рей, которая, к счастью или же нет, но втянула Зака в эту странную историю; без нее бы его никогда в жизни не обнаружили, если бы он этого не захотел. Это была одна из причин, за что бы стоило ненавидеть эту девчонку, хоть женщина и не питала теплых чувств по отношению к брюнету, ведь поступила Рей действительно низко; но, как подозревала зеленоглазая, Рей и сама с этой ролью прекрасно справлялась, злясь на себя за содеянное; поэтому Кэтти, спустя мгновение, махнула рукой куда-то назад и вздохнула:       — Посмотри в багажнике. Там должно быть.       Рей молча приподнялась и опустила спинку одного из сидений, заглянув куда-то за него, после чего, заметив уже знакомые детали забытых предметов, с любопытством протянула к ним руку.       — Это же… — шепчет она, поднося к своему лицу один из разбросанных по всему багажнику пистолетов, и изумлённо вглядывается в гравировку, которую, как она думала, больше и не увидит. — Откуда он у тебя?       — Из участка украла. Подумала, что тебе понравится.       Рей слегка улыбается, говоря слишком тихое «спасибо», и проводит тонкими пальцами по значимым для нее инициалам — красиво ветвящимся буквам, с которых начиналось имя дорогого человека — «А. Г.». Не прошло и дня, когда бы она не сожалела о смерти мистера Грея, хоть он и был человеком неприятным, мерзким и лицемерным, и все же этот человек ее вырастил; а потому получение его личного пистолета, из которого как раз и стреляли в Зака тогда, было для нее самым лучшим подарком, даже спустя два года после его кончины. А после того, как она на всякий случай проверила наличие патронов, сунула в карманы ещё пару огнестрельных орудий и начала постепенно выпрямляться, опираясь одной рукой на плечо Зака.       — Ты куда? — спрашивает он, недоуменно наблюдая за странными действиями своей напарницы.       — Держи меня.       — Э… Хорошо.       Ещё в самом начале девочка приметила небольшой люк в потолке машины, и теперь же предположила, что это будет самой удобной точкой для обстрела неожиданно образовавшегося «хвоста». Она начала отодвигать тугую дверцу в сторону, а брюнету махнула рукой, чтобы он переместился ближе к середине, на что он отозвался послушным кивком и положил руки девочке на бедра, как только она выпрямилась. Рей зафиксировала свои ноги по обе стороны от парня, одним движением потуже затянула резинку на волосах, хоть это и не сильно помогло — волосы все равно неприятно резали глаза, загораживая весь обзор — и прицелилась в ближайший автомобиль, тут же выстреливая в капот; для верности — несколько раз. В машине остаются лишь вмятины, а через мгновение начинают палить в ответ. Рей все равно выстреливает в лобовое стекло, хотя и на том образовываются лишь ветвистые трещины; в шины она попасть просто не успевает, так как по какой-то причине автомобиль, в котором ехали сбегающие, начал вилять, а чуть позже блондинку будто бы что-то столкнуло с точки равновесия, и она приземлилась на убийцу, который стал закрывать люк сверху.       — Зачем?! — воскликнула Рей и попыталась принять более менее вертикальное положение, опираясь руками на грудь брюнета.       — Ты там лёгкая мишень, — сдержанно ответил Зак и сразу же пригнулся, прижав к себе блондинистую голову, когда заднее стекло с треском разбилось из-за прилетевшей в него пули. — Ну ебать, — протянул убийца и нащупал рядом с собой пистолет, который поторопился взять в руки. — Дэнни, гони, блять!       — Ох, не думаю, что это хорошая идея…       — Почему?       — Потому что впереди нас ждёт засада.        Зак поморщился из-за бьющего по ушам ветра, свистящего из раскрытых окон, и устало потёр глаза, потому как зелёные деревья проносились мимо машины слишком быстро, каждый раз раздражая боковое зрение парня.       — Ты в этом так уверен? — недоверчиво сощурив глаза, отозвался Зак, аккуратно выглядывая из-за кресел назад.       — Я не уверен, я знаю.       Зак и Рей переглянулись и устремили свой взгляд вперёд, по направлению движения, тут же нахмурившись. Вдалеке виднелась черная точка, перегораживающая всю дорогу, а по мере того, как машина приближалась к неизвестному объекту, становилось возможным разглядеть мигающие лампочки на крышах многочисленных автомобилей, да и бегающих туда-сюда полицейских, которые заметно оживились, увидев стремительно приближающийся транспорт.       — А Аня, оказывается, работает гораздо быстрее, чем я предполагал, — усмехается Зак. — Это уже гораздо интереснее.       Дэнни вцепился в руль сильнее прежнего, ожидая дальнейших указаний друзей, судорожно, как и он сам, придумывающих план побега. Его пальцы, да и его самого сковал страх, потому он даже не пытался затормозить: малейшее замедление могло решить многое и, к сожалению, не в пользу ребят. Расстояние между автомобилем и полицией становилось все меньше, хоть и по-прежнему большим. Желание остановиться все усиливалось, из-за чего нога доктора медленно переместилась на педаль тормоза, но его плеча вдруг коснулась обожжённая рука. Парень вздрогнул.       — Успокойся, — сдержанно шепчет тому на ухо брюнет, сжимая пальцы на плоти светловолосого, чтобы вернуть того в реальность.       — Зак, что делать?! — судорожно выдыхая, спрашивает Дэнни, просто не в силах оторвать своего взгляда от быстро мелькающей дороги.       Только сейчас светловолосый почувствовал, насколько его пальцы были холодными, глаза уставшими, дыхание учащенным, в то время как сердце буквально крошило грудную клетку сильными ударами по ребрам изнутри. Несколько капель пота катилось со лба, раздражая кожу на лице, до которой дотронуться он сейчас просто не мог, боясь отпустить руль несущегося автомобиля. Полиция постепенно становилась ближе к ним, к нему, очертания машин, перегораживающих дорогу, постепенно казались более четкими, а мельтешащие люди в форме уже просто рябили в глазах небольшими точками, из-за чего хотелось потереть глаза, но доктор так и не смог расцепить пальцы хотя бы одной руки — ему было страшно.       — Ничего особенного, — так же тихо, как и раньше, отозвался Зак, чуть тряхнув того за плечо, чтобы слегка расслабить напряжённые мышцы.       И снова Зак был не особо многословен по поводу происходящего. Дэнни, а позже и Кэтти, всегда раздражала в нем одна черта, которая наиболее четко выделялась на фоне остальных. Про другие недостатки все тут же забывали, когда брюнет начинал вести себя подобным образом: будто бы все было настолько элементарно, что и вслух говорить становилось не обязательно. Ему же в голову пришла эта мысль, значит, и к другим она тоже придет; может, не сейчас, но спустя какое-то время. Хотя почему-то его мысли могла понять только Рей, с которой он проводил слишком много времени два года назад, а потому Зак и вовсе забыл, что бывает как-то по-другому.       Немного понаблюдав за действиями убийцы, за его взглядом, движениями, девочка уже крепче вцепилась во все возможные ручки автомобиля, ожидая того момента, когда же брюнет все же соизволит поделиться с остальными задуманным. А какое-то время посидев в тишине, блондинка поморщилась — ребятам идея не понравится.       — Просто, блять, ответь уже!       Нервы начинали сдавать, а машина так и приближалась к полицейскому посту, начиная напрягать не только непосвящённых, что сидели в машине, но и тех, что так и продолжали бегать туда-сюда по дороге. Ветер все больше бил по ушам и сквозил под одежду, заставляя волосы хаотично метаться в пространстве, а кожу покрываться многочисленными мурашками. Мешающие пряди постоянно приходилось убирать назад рукой, ненадолго придавливая к макушке, когда совсем надоедало постоянное мелькание бесконечных волосков перед глазами, но это не особо помогало. С каждой новой секундой казалось, что в ушах слышен лишь раздражающий свист и такой непривычный шум трассы, а потому доктор просто боялся пропустить слова брюнета мимо в этом непрекращающемся шелесте воздуха. Но голос Зака прозвучал даже слишком четко, почему не услышать или же просто не понять, что он говорил, было нельзя; хотя Дэнни предпочел бы подумать, что ему лишь показалось, что ему послышалось. Но вспомнив то, какой человек сидел сейчас за ним, он выдавил из себя нервный смешок, потому что убийца все тем же тихим и сдержанным голосом сказал всего лишь одно слово:       — Дави.       Кэтти заметно побледнела и перевела ошалевший взгляд на Зака.       — Тебе последние мозги ветром выдуло? Что значит «дави»?! Ты подумал о нас, которые сидят впереди?! Особенно о Дэнни! Его же убьет к чертовой матери, если он въебется во что-то!       — У тебя есть другой план? — терпеливо вздохнув, отозвался Зак.       — Нет, но!..       — Тогда завали ебало. Я сказал, дави.       — Зак! Это слишком рискованно!..       — Я сказал, дави!              Рейчел с трудом и с неким нежеланием стала открывать глаза из-за неприятного жара, обдающего лицо, когда почувствовала, как грубые чужие руки небрежными движениями подняли ее над землей. Голова болела после удара, поскольку блондинка просто не успела сгруппироваться, выпрыгивая из раскрытой двери несущегося автомобиля, после чего девочка находилась в неком бреду, а в мыслях образовалась своеобразная каша.       — Вроде живая, — прозвучало почти над самым ухом Рей, и она почувствовала, как поднявший ее человек стал стремительно убегать. — А остальные?       — А что остальные? — переспросил второй голос, обладатель которого находился где-то рядом, тяжело дыша. — Кого ты имеешь в виду, говоря «остальные»?       — Я про наших ребят!       — Кого-то я уже оттащил подальше, про других не знаю. Нашел человек пять.       — Черт…       Рей аккуратно уложили на землю, и она стала недовольно морщиться от холода травы, которую примяла своей спиной, а рукой невольно потянулась ко лбу, коснувшись которого, увидела на своих пальцах кровавый след, когда попыталась приоткрыть глаза.       — А что с преступниками?       — А я ебу?! — крикнул кто-то, зарычав от злости. — Нашли только эту девчонку! Пока не рванули машины, вытаскивай всех, до кого дотянешься!       Блондинка стала медленно приподниматься на локтях, чувствуя, будто бы каждая кость в ее теле ломалась в ту же секунду, когда Рей опиралась на какую-либо часть тела. Начинало мутить, а голова заболела ещё сильнее, чем до этого, из-за чего девочке понадобилось ещё какое-то время, чтобы прийти в себя, потому она осталась сидеть, уронив голову на слегка подрагивающую в воздухе руку; второй она опиралась на землю, чтобы не упасть обратно на спину. Полицейские не сразу заметили то, что она очнулась, что она вот уже какое-то время пыталась вернуться в реальность, а потому, побегав вокруг еще какое-то время, люди в форме замерли, напряженно наблюдая за всеми ее действиями.       Она все же подняла глаза к ослепительно-голубому небу, с неким омерзением сощурившись, и тяжело вздохнула, когда заметила, что все внимание окружающих вновь обращено к ней.       — Дебил, ты не сковал ей руки?.. — тихо прошипели где-то за ее спиной, но она даже не посчитала нужным оборачиваться.       — Я просто подумал, что после аварии она будет не в состоянии что-либо делать…       — Да она же сейчас всем нам головы запросто открутит! А если еще и остальные подключатся!..       — Зак… — тихо бормочет Рей, начиная медленно приподниматься, вернее, пытаться встать на ноги хоть как-то; правда, почему-то даже просто мысль о том, что девочка все же примет вертикальное положение, очень плохо укладывалась у нее в голове — она себя чувствовала человеком с морской болезнью, которого насильно посадили на корабль, тут же отчалив.       Сбежать с этого «судна» девочка не могла, а по ощущениям, оно к тому же шло ко дну, откуда взялось чувство некого шторма, покачивания из стороны в сторону. Блондинка на секунду представила, как со стороны выглядят ее попытки встать: будто бы пьяная в хлам малолетка, откуда появлялась и навязанная беспомощность перед теми, кто всего лишь опасливо наблюдал, делала вид, что все в десять раз лучше, чем есть на самом деле, когда саму буквально выворачивало наизнанку от неприятных ощущений где-то внутри. В какой-то момент она даже прикрыла рот ладонью, на секунду замерев, чтобы не случилось непоправимого. Полицейские же резко схватились за пояса, за которые ранее заткнули пистолеты, постоянно в напряжении наблюдая за несмелыми действиями блондинки, пугающей одним своим присутствием. Не сказать, что того же самого не делал ее напарник, безжалостный убийца, но от того подобного хотя бы ждали, чего нельзя было даже подумать об этой девочке. Такое хрупкое тело, кукольное лицо, огромные и по-детски чистые голубые глаза, зеленоватый цвет кожи и в некоторых местах порезы неизвестного происхождения — не могла эта блондинка быть убийцей, тем более — убивать в удовольствие. Внешность сильно обманывала окружающих людей, из-за чего маленькая, немного сутулая и совсем худая девочка, которая костлявыми пальцами сжимала пистолет или тот же нож в маленькой ладошке, наводила ужас, который не поддавался никакому объяснению.       — Где он? — тихо спросила девочка, все же встав на ноги, хотя при этом чуть пошатнулась, почти упав на спину в прежнее положение.       — Ты бы сейчас не строила из себя невесть что, а посидела смирно и подождала скорую, пока коньки не откинула, — огрызнулся человек в форме, исподлобья глянув на местами невменяемого ребенка.       Всего на секунду она кинула безэмоциональный взгляд в его сторону и скривилась.       — Мне все равно…       В голове тут же всплыла картинка, которую Рей помнила очень плохо, размыто, находясь тогда в полубессознательном состоянии, лёжа на земле, не в силах пошевелить хотя бы рукой, будучи в полной уверенности того, что каждая кость в теле сломана. Мимо нее проходила Кэтти, тяжело, медленно, что-то волоча за собой по земле, оставляя на земле кровавые следы; блондинка не сразу поняла, кто смиренно тащился по асфальту вслед за женщиной, так упорно тянущей того за собой. Для этого ей пришлось через силу открыть глаза сильнее, чтобы увидеть хоть что-то вместо одних размытых пятен, но сразу же за этим пришло осознание, что звуки, которые должны были сопровождать каждое движение женщины, отсутствовали напрочь. Ни стука шагов, ни шуршания одежды, ни протяжного сопения Кэтти из-за полученных травм и усталости, просто ничего — лишь один протяжный писк в голове, нарастающий по мере того, как девочка приходила в себя. Голубые глаза могли выцеплять лишь движущуюся фигуру бывшего работника полиции, которая спасала самое дорогое, что у нее было — доктора, неудачно перенесшего аварию; правда, другого ожидать было просто бесполезно, но не для Зака, которому требовалось хотя бы одного процента возможного исхода, как он мог поставить все на этот вариант.       По выражению лица Кэтти блондинка без труда смогла определить: женщина была готова убить брюнета собственными руками за такие неадекватные решения, а Дэнни придушить сразу же после того, как тот вылечится, потому что согласился. И зеленоглазая даже вроде бы что-то говорила, наконец, дойдя до более менее целой машины, аккуратно уложив светловолосого на заднее сиденье, а после того, как аккуратно закрыла дверь, тут же оглядевшись, встретилась с вопросительным взглядом Рей: «Куда ты собралась?». И в любой другой ситуации женщина молча бы села за руль, даже не посчитав нужным обратить внимание на девочку; но сейчас она заметно съежилась, опустив глаза вниз, а затем сказала совсем тихо, что для блондинки и вовсе не было звуком как таковым: «Прости». И Рей даже не дрогнула ни одним мускулом на лице, смиренно прикрывая глаза и только чувствуя лёгкие вибрации автомобильного мотора, а затем и его стремительное исчезновение. Блондинка и сама хотела защитить того, кто, казалось бы, совершенно в этом не нуждался, а потому она слишком легко отпустила единственный шанс на спасение; чтобы хоть у кого-то все было куда лучше, чем у Рей с Заком.       — Просто веди себя тихо, тогда сможешь сидеть и без наручников, — в очередной раз буркнул полицейский и медленно отошёл в сторону дымящихся автомобилей. — Ищите этого ублюдка! Если он в сознании, нам пиздец!       Но в какой-то момент он остановился и задумчиво развернулся в сторону остальных.       — А еще двое где? Их же четверо было.       — Сбежали… — прошептала Рей, на что остальные лишь завыли; ведь они снова упустили сообщников этих убийц.       — Ладно, с этим позже, — устало массируя переносицу, прошипел работник полиции. — Надо найти…       Не успел мужчина закончить фразу, как откуда-то из кустов выполз парень, на котором живого места не было в принципе, из-за чего все тут же напряглись. Черные волосы неприятно липли к лицу, будучи испачканными в багровеющей крови, а ноги и вовсе прекратили слушаться, из-за чего он мог помогать себе лишь руками, кое-как выкарабкиваясь из кустов. Он тяжело дышал, прерывисто вздыхая, а когда же поднял глаза, тут же найдя взглядом блондинистую макушку, легко улыбнулся, видя, что с ней все в порядке.       — Зак… — шепчет девочка и срывается с места, быстро огибая остолбеневших мужчин, лишь бы побыстрее подобраться к брюнету, чему тот лишь ухмыляется. — Зак! Ты слышишь меня? — вспоминая свое состояние, обеспокоенно спрашивает Рей, когда оказывается рядом с ним, сразу же падая перед тем на колени.       Он не отвечал.       — Зак, что с твоими ногами? Не молчи же!       Она обхватывает обеими руками его лицо, видя в цветных глазах лишь теплый взгляд, а затем и улыбку на губах парня. Да, она знала, что убийца куда более вынослив и невосприимчив к боли, насколько силен и изворотлив, но также она знала, что при всех этих качествах он оставался человеком, все таким же хрупким и чувствительным. Она видела кровь, небольшими каплями стекающую с его лба, которую тут же вытирала большим пальцем правой руки; она наблюдала его беспомощность, уже второй раз за все время их знакомства замечая, что не будь он убийцей, не будь он тем, кто убивал ради заработка и удовольствия, это был бы самый обычный парень, проводящий все свое время на очередной скучной работе. В такие моменты, ей становилось страшно от подобных мыслей, потому что это могло означать лишь одно — он был таким же смертным, как и все нормальные люди. Он точно так же истекал собственной кровью, размазывая ту по траве, асфальту, везде, где он проползал — он мог умереть прямо здесь и сейчас; и Рей затрясло.       — А знаешь, Рей? — тихо сказал он, когда блондинка услышала за своей спиной стремительно приближающиеся к ним шаги.       Он провел тыльной стороной ладони по ее щеке, убирая прилипшую прядь и слегка размазывая уже холодную кровь на бледной коже, из-за чего девочка тут же поторопилась переключить все свое внимание на его глаза, потрескавшиеся, разбитые губы, нежные прикосновения и тихий, слегка хрипловатый голос, звучащий только для нее.       — Что? — почти беззвучно спросила она, буквально вцепившись в его руку тонкими пальцами, лишь бы он не прекращал говорить с ней, сигнализируя таким образом, что все хорошо.       — Кровь на твоем лице… — аккуратно усмехнулся он. — Она тебе идет. Жаль только, что она твоя…       Рей рывком оттащили назад, тут же сцепив руки за спиной, что сделали и с Заком, чему он почему-то не сопротивлялся. Он смирно лежал, пока люди в форме скрипели наручниками за его спиной, и охотно цеплялся за парней, когда те поднимали его, чтобы хоть как-то дотащить до машины, когда же Рей недоуменно хлопала глазами, все еще сидя на холодной земле.       — Почему ты… не сопротивляешься? — шепчет она, пытаясь вырваться из хватки полицейского, крепко сцепившего пальцы на ее руках. — Почему ты не борешься?! Ты же умрешь!       — Я в любом случае умру, — усмехается он, чуть поворачивая голову в ее сторону. — Либо сейчас, либо через какое-то время. Тогда какая разница?       Где-то послышались сирены скорой помощи, резкий скрежет торможения тяжелых автомобилей, но блондинку это теперь нисколько не волновало. Это были его последние слова перед тем, как его доволокли до врачей в синих одеждах, вслед за чем его быстро положили на кушетку, глухо хлопнули дверью машины и сразу же уехали, оставив за собой лишь постепенно стихающий гул мотора. Девочку тоже поторопились посадить в автомобиль к врачам, из-за чего она неторопливо проследовала за людьми в синеватых костюмах, которые уже никак не отображались в голубых потерянных глазах. Она еще раз оглядела всех присутствующих, с некой ненавистью посмотрев на каждого из них, вслед за чем поняла, что «давить» полицейских Зак попросил исключительно для того, чтобы отвлечь блюстителей закона на жертвы аварии, если те все же не успеют отогнать автомобили на обочины. В конце концов, было около семи человек ранено, и примерно столько же убито, и если брюнет хотя бы пытался верить в то, что блондинка с доктором и Кэтти выживут, то насчет себя он все решил еще будучи в детской колонии: ему было не суждено спастись.       Рей обессиленно прикрыла глаза и поджала потрескавшиеся губы.       — Ты идиот, Зак. Какой же ты идиот…