Убей меня, если сможешь

      Зак сидел в полной тишине и слушал, как туда-сюда бродили палач с врачом. Каждые несколько минут были слышны ворчливые попытки широкоплечего мужчины узнать через рацию, что происходит на данный момент, но ответа он так и не получал. Все будто бы вымерли в этой тюрьме и теперь просто физически не могли ответить на запросы палача, которые с каждым разом становились все более нервными и нетерпеливыми: ситуация не входила в ряд «случающихся на постоянной основе». Из-за этого тишина на том конце казалась чем-то странным и непонятным, а потому происходящее начинало постепенно пугать своей неизвестностью и абсолютной чернотой вокруг: никто не знал, что случилось и что, в конце концов, ждало их дальше.       Убийца довольно хмыкнул, чувствуя это напряжение в воздухе. Хоть он не видел, что происходило за стеной, не мог встать и подойти к ним или же тихо выскользнуть через незапертую дверь, парень прекрасно слышал, как они начинали нервничать, как ходили по комнате, боясь высунуться наружу из-за окружающей тьмы. Он слышал это и начинал улыбаться, потому что в кровь вновь стал впрыскиваться небольшими сгустками будоражащий адреналин, который постепенно возвращал отчаявшегося убийцу к жизни.       Он любил это состояние, в котором было проще всего добиться эйфории и наслаждения происходящим, когда уже кажется, что всему пришел конец. Именно поэтому руки перестали дрожать, сердце забилось в разы быстрее, а в голове прочно засела мысль:       «Мы сможем. Это просто.»       Это приободряло и внушало уверенность, которой Заку так не хватало до этого.       — Где они все? — тихо спрашивает палач, обращаясь к врачу.       — Понятия не имею…       — Где-то что-то определенно коротнуло. Но даже если мы сейчас попытаемся выйти, то можем легко заблудиться. Скорее всего, света нет во всем здании, — начал вслух размышлять мужчина. — Хотя, может, света нет только в нашем блоке. Странно это все… — вздохнул палач и привалился на холодную стену, от которой тут же отскочил, как от чего-то горячего: пронизывающий холод неприятно колол кожу даже сквозь плотную одежду, из-за чего становилось еще более некомфортно, чем ранее.       Зак чуть слышно усмехнулся из-за растекающегося по всему телу чувства, которое смело можно было назвать «ликованием». Был ли он горд за своих ребят? Определенно, да. Они смогли воплотить в жизнь то, что он лишь предположил чисто теоретически — парень выбрал себе неплохую команду, отобрав лишь лучших, хотя он в них и не сомневался особо. И теперь мысли крутились вокруг лишь одного слова: «ждать». Сидеть и ждать. Слушать и ждать. Думать и ждать. Ведь пока он не мог сделать ничего более. Пока он не был способен на разбивание хрустящих носов о свой кулак и вспарывание чьего-либо живота: убийцу намертво приковали к неудобному стулу, не позволяя пошевелить даже головой… Но дверь вдруг протяжно скрипнула, и на пару мгновений в комнате стало совсем тихо.       — Есть кто живой?       Обеспокоенный женский голос привлек к себе внимание даже убийцы, хотя вряд ли эти слова были адресованы еще и ему.       — Конечно. А с этим могут быть проблемы? — озадаченно протянул палач, уже чувствуя какой-то подвох в появлении неизвестной особы: ее голос дрожал, а сама она чуть ли не валилась с ног, о чем говорили рваные звуки от ее нескладных движений и частое сбивчивое дыхание.       — Рейчел Гарднер сбежала… — выдохнула она, и в помещении вновь повисло напряженное молчание. — Она рвет и мечет. Она ищет Ангела Смерти, безжалостно убивая всех на своем пути…       Палач вздохнул. Теперь ситуация прояснилась, а таинственное выключение света объяснилось внезапным появлением ненормальной подружки мирно сидящего сейчас на стуле смертника.       — Понятно… — протянул мужчина, помассировав переносицу замерзшими за все время пальцами. — И где она сейчас? Надеюсь, не здесь.       И девушка резко замолкла. После чего она рвано вдохнула и облокотилась на стену, медленно скатившись по ней на пол.       — Я не знаю… Она… Она монстр… Она убила всех… — бормотала незнакомка. — Все… Все они теперь мертвы… Она их убила…       Палач гневно сжал руки в кулаки и что-то процедил сквозь зубы, заставив вздрогнуть рядом стоящего доктора и саму девушку, сидящую на полу.       — Прекрати сейчас же! Твое нытье никому не поможет! Ты работаешь в полиции, чего ты ожидала?! А ну-ка быстро взяла себя в руки! — рыкнул мужчина, и девушка действительно замолчала. — Если Гарднер здесь, то нужно быстро отсюда убираться. У тебя есть фонарик или что-нибудь, что может светить?       И девушка наугад протянула куда-то вперед небольшой фонарь, который тут же выхватили из ослабевших пальцев и включили, аккуратно выглядывая в пустой коридор, где их встретила лишь давящая тишина и откуда-то взявшееся чувство безысходности.       — Пошли, — скомандовал палач, утаскивая за собой доктора и кидая презрительный взгляд на по-прежнему сидящую на холодном полу девчонку.       Таким образом он позвал ее за собой и, вероятно, подумал, что она лениво поплелась за ними, заметив то, как девушка поднималась на ноги. Но вместо этого она тихо подошла к двери, когда мужчины вышли за пределы комнаты, и аккуратно прикрыла ее, быстро достав из кармана свой телефон. Нажатие одной кнопки, и теперь помещение освещается тусклым светом небольшого встроенного фонарика в смартфон; вслед за чем она быстро преодолевает расстояние до стены с длинным окном. Именно она отгораживала убийцу, сидящего по ту сторону, от всего остального мира, вслед за чем девушка нажимает на ручку металлической створки. Но та почему-то не поддавалась, так и не позволяя попасть к смертнику.       — Да твою мать, — шипит работник полиции и достает заткнутый за пояс пистолет, снимая тот с предохранителя.       Пуля вмиг раздрабливает замок, сопровождаясь глухим звуком выстрела, тут же убивая повисшую тишину, вслед за чем девушка незамедлительно входит внутрь; хотя она ненадолго останавливается в дверном проеме, рассматривая сидящего на электрическом стуле заключенного, который все это время спокойно слушал и тихо усмехался у себя в мыслях.       — Из тебя вышла бы неплохая актриса. Я даже почти поверил. Но я все равно не рассчитывал увидеть тебя здесь, — промычал парень, — снова.       Девушка быстро стянула с того противную маску, тут же кинув ее куда-то в сторону, и, услышав глубокий вздох со стороны парня, слегка поежилась от осознания того, что же она собралась делать: это перечеркивало все ее принципы и моральные устои, к которым она так долго шла за всю свою несильно длинную жизнь.       — Я тоже не рассчитывала возвращаться, — вздохнула она, мельком осматривая замки и крепления. — Но все самое интересное уже началось без меня. Поэтому я сразу же пошла сюда. И, прошу тебя, давай без этих твоих комментариев, — поморщилась она, начиная выстреливать по замкам, от которых тут же повалил еле различимый дым.       Зак умильно хохотнул и стал разминать затекшие руки, а после и ноги, когда смог высвободиться из жестких оков.       — И все же не сдержусь, — улыбнулся убийца, глянув на нахмурившуюся особу. — Эх, Аня, Аня. Как же ты могла пойти против того, во что больше всего веришь? Как же ты могла пойти против того закона, которому мы все должны следовать ради всеобщего блага?..       — Заткнись. Иначе казнь проведу я и прямо сейчас, — буркнула Аня в ответ на несколько переигранные реплики Зака, якобы призывающие одуматься; вслед за чем молча шагнула в само помещение, а затем и выплыла в коридор, унося с собой единственный источник света. — Так ты идешь, нет? — выглядывая из коридора, протянула работник полиции, наблюдая за неторопливо бредущим убийцей, вслед за чем он сверкнул глазами, полными азарта, и тихо, слегка хриплым от холода голосом ответил:       — Конечно, иду.

«Пятый ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от колодца бездны. Она отворила колодец бездны <…> и помрачилось солнце и воздух от дыма из колодца…»

      Парень приложил обожженную руку к стене и провел ладонью— краска слегка крошилась, а сама же поверхность казалась чересчур мягкой. Из-за небольшой неровности краски, хватало лишь одного прикосновения обожженной руки, чтобы та начала подозрительно шуршать, что Зака почему-то стало забавлять.       — Что ты делаешь? — тихо спросила девушка, кинув несколько раздраженный взгляд на руку парня, что сейчас с небольшим шелестом проводил ладонью по стене, и посветила туда фонариком, ненадолго остановившись.       — Да так, балуюсь. Не обращай внимания. Просто иди дальше.       Губы убийцы расплылись в довольной ухмылке, а в глазах всего на секунду блеснул свет от фонарика, когда тот пожимал плечами, и Аня рефлекторно шагнула назад: она почему-то испугалась этой фальшивой вспышки в его взгляде, а потому не смогла не вздрогнуть в этот момент. Девушка закрыла глаза, шумно выдыхая, вслед за чем молча развернулась в прежнем направлении и пошла дальше: ей нужно было успокоиться.              Рей тяжело дышала, держа в руке пистолет, а с лица тыльной стороной ладони вытирала чью-то холодеющую кровь. Этот солоноватый терпкий вкус она чувствовала даже на языке, когда в глазах рябило от количества красного, стоило ей посветить фонариком в тот или иной угол коридора, а нос уже ничего не ощущал, кроме тяжелого запаха постепенно разлагающегося трупа, которых сосчитать было довольно-таки трудно; правда, удовольствия это действие тоже никакого не доставляло. А потому девочка просто неподвижно стояла и пыталась переубедить себя, пыталась заставить себя перестать верить словам того полицейского, чтобы продолжать хоть что-то делать. Мужчина солгал, а Зак по-прежнему был жив — это все, что сейчас требовалось девочке для продолжения движения куда-то вперёд. Но для начала нужно было в это поверить, чтобы увидеть цель, поэтому Рей просто прикрыла глаза, постепенно приходя в себя, и медленно втянула воздух в лёгкие: нельзя было позволить эмоциям взять верх над профессионализмом. Это означало бы конец всего, что они начали.       До этого она неотрывно смотрела в искрящийся щиток, в который засадила несколько пуль из пистолета несколькими минутами ранее, а теперь же в полной темноте слушала ту повисшую мертвую тишину, которую могли сохранять лишь бездушные тела, что лежали возле худых ног блондинки, медленно истекая горячей кровью. До этого она пыталась унять дрожь в руках, что так и осталось без какого-либо результата, а в голове упорно представляла неподвижное дымящееся тело на небольшом неудобном стуле. Не впасть из-за этого в отчаяние и не начать истерить ей стоило больших усилий, потому что она так боялась опоздать, а сейчас почему-то не могла даже пошевелиться. Ей стало страшно? Да, с уверенностью можно было утверждать, что она испугалась. И не просто ужаснулась неприятной новости, а была готова разорвать все, что препятствовало освобождению Зака. Несогласные с ней должны были умереть и только от ее руки — именно так думала Рей. Но страх сковал все тело, и она просто не могла пошевелиться. Невовремя, как и всегда…       — Так, прекращай пялиться в одну точку, и пошли уже искать этого идиота. Чем раньше все сделаем, тем быстрее отсюда выйдем, — прозвучало где-то рядом с Рей, из-за чего она вздрогнула. — От запаха крови уже начинает тошнить. Пошли уже.       Блондинка молча кивнула, в очередной раз разглядывая окровавленный пол, широко раскрытые глаза умерших, полные лишь боли и ужаса; после чего взяла рядом лежащую сумку с оружием, прикрыв подрагивающие веки, и пошла вслед за парнем, отдалившегося от нее на приличное расстояние. Он шагал широко, уверенно, освещая себе путь мощным полицейским фонариком, поэтому свой девочка предпочла выключить: он был без надобности. Худые ноги почти не слушались, двигаясь лишь благодаря силе воли Рейчел, на плечо давила тяжёлая сумка с гремящим содержимым, а взгляд постоянно опускался в пол — в том полумраке, который оставался от яркого луча впереди, виднелись красные следы от ботинок, чему блондинка невольно усмехнулась. Жёсткая подошва продолжала хлюпать из-за кровавых луж, а когда вокруг вновь стало чисто, та стала уныло поскрипывать, что постепенно выводило девочку из себя. Она и так была на грани истерики, а тут ещё этот звук…       — Дэнни, стой, — говорит Рейчел, раздражённо выдыхая. — Сними ботинки. Сейчас же.       — Зачем?..       — Просто сними.       Парень какое-то время недоверчиво разглядывал несколько напряженное выражение лица девочки в холодном свете карманного прожектора, но спорить все же не стал. Он небрежно стянул обувь, что поторопилась сделать и Рей, после чего они продолжили движение в том же направлении, неся ботинки в руках. Правда, если же блондинка шла молча, не обращая внимание на колющий холод, впивающийся в пятки, и что-то мокрое под ногами, когда приходилось туда наступать, парень же каждый раз ежился и шипел, а по его телу пробегался целый табун мурашек. Ну не привык он к подобному, всегда приходилось работать и жить в крайне комфортных условиях, что с него взять — Рей вздохнула: для девочки все это было слишком привычным, и она не понимала, что может быть как-то по-другому.       В темноте послышались торопливые шаги, посторонние, чужие, но слишком ожидаемые. Когда идёшь какое-то время почти на ощупь, освещая себе путь лишь одним фонарем, начинаешь ждать появление чего-то или кого-то, что также неожиданно выскочит из черноты, полной неизвестного. Поэтому парень тут же остановился, спрятав за собой девочку, что тут же по невнимательности уткнулась носом в его спину, но возмущаться не стала: она тоже услышала шаги, которые заставили ее стать ещё тише, чем до этого.       — Кто там? — настороженно спрашивает Дэнни, видя вдалеке лёгкое копошение среди этого полумрака.       — Смотря кто спрашивает, — отзывается раздраженный голос с того конца коридора; правда, спустя какое-то время послышался тяжёлый вздох. — Да я это…       — «Я» бывают разные, — нисколько не теряясь, отвечает Дэнни, но так и не подходит для проверки к источнику голоса, ни на шаг не отходя от блондинки за его спиной.       В полумраке из-за этого повисло напряженное молчание: собеседник явно не понял, к чему были сказаны эти слова. Он ждал, что неизвестный ему человек подойдёт ближе, чтобы понять с кем имеет дело, но человек с ярким фонарем, к его удивлению, так и остался стоять на месте.       — Ты не понял, кто я?.. — недоверчиво протянул мужчина на другом конце коридора. — Работаю здесь палачом уже который год, а меня рядовые полицейские не узнают? Дожили!       Рейчел вздрогнула. Слово «палач» еще несколько раз, словно эхо, повторилось у нее в голове, когда лицо побледнело, а глаза налились злостью. Этот человек убивал смертников, что, казалось бы, не должно было вызвать и малейшего незначительного вопроса по этому поводу, ведь он был убийцей, работающим на правительство; но мужчина должен был лишить жизни и Зака несколькими минутами ранее. Поэтому позволить уйти палачу сейчас — это все равно, что упустить важную деталь во время решения сложной загадки. Рейчел хотела лично узнать у него все, что ее сейчас волновало; она сжала кулаки от напряжения и выдохнула горячий воздух изо рта.       «Вот оно как, значит…», — пронеслось в голове девочки, и правая рука потянулась за пистолетом, который та на время сунула в шорты под майкой.       — Шаг правой, — шепчет Рей в спину Дэнни, и тот послушно переставляет ногу вперед; затем вторую, таким образом, медленно приближаясь к до сих пор ни о чем не подозревающему палачу.       — Я слышал, Рейчел Гарднер сбежала, — раздраженно протянул мужчина, тоже начиная подходить к тому, чей силуэт терялся за лучом яркого фонаря, только гораздо быстрее — он мог слышать голос полицейского, но не мог видеть его, что начинало постепенно бесить.       — Да, я тоже об этом слышал.       Палач остановился, а идущий вслед за ним доктор, которого только сейчас стало возможным разглядеть в тусклом полумраке, вздрогнул, тоже притормозив возле своего коллеги. Происходящее, как ни странно, не нравилось никому из них: в темноте стоял полицейский, который слишком странно реагировал на все их действия и слова.       — А почему ты ко мне не подходишь? В чем дело, пацан?       — А должна быть какая-то определенная причина для этого? — невозмутимо продолжил Дэнни и сделал еще шаг, услышав недовольное шипение блондинки.       — Ну как тебе сказать… — вздохнул палач, медленно засовывая руку в карман за шокером, который не раз ему помогал в подобных ситуациях. — По тюрьме ходит, да даже носится неуправляемая девочка, которая убивает всех направо и налево. В такой ситуации, как мне кажется, было бы логичным объединиться, чтобы выбраться отсюда живыми. Но ты, судя по всему, не хочешь с нами сотрудничать…       В воздухе сверкнула искра шокера, когда мужчина неаккуратным движением от напряжения нажал на кнопку, расположенную на рукоятке. А после в повисшей тишине проскочил короткий смешок Дэнни, насмешливый, самоуверенный, хотя Рейчел чувствовала, как он дрожал, слышала его частое, почти беззвучное дыхание и ощущала сильные удары сердца. Блондинка почему-то неожиданно для себя взглянула на затылок светловолосого и закусила губу: он, несмотря на то, что боялся, всячески пытался делать вид, что все хорошо, и, что самое главное, не убегал и не останавливался. Тогда девочка вновь опустила глаза вниз и тихо вздохнула: она должна была, наконец, взять себя в руки, раз это удавалось даже Дэнни, что ни в убийствах, ни в экстремальных погонях ничего не смыслил. Она, хоть и ребенок, но профессионал. Поэтому даже такая стрессовая ситуация не должна была вводить ее в заблуждение и выбивать из колеи. Она должна была действовать быстро и аккуратно, как и раньше — ничего сложного…       — Парень, — глухо выдохнул палач, вдруг переведя свой взгляд на ноги впереди стоявшего. — Почему ты босиком, а ботинки в руках? — недоверчиво протянул он, вслед за чем сквозь яркий луч карманного прожектора заметил что-то отдаленно напоминающее худые ноги ребенка. — А это… Ты один?..       Мужчина очень сильно хотел, чтобы ему просто показалось, но пальцы сами собой крепче сжали элетрошокер, а нога двинулась вперед, чтобы тот смог удостовериться в своей правоте или же ошибке. Но этим он лишь спровоцировал их на действие, быстрое, резкое и неожиданное: Рей выскочила из-за спины парня и выстрелила в руку палача, в которой он держал свое оружие, и тут же буквально подлетела к зашипевшему от боли сотруднику тюрьмы, скомандовав Дэнни, как минимум, опрокинуть тюремного врача на пол, что находился чуть поодаль от них. Но тот сразу же ринулся куда-то в темноту, а светловолосому ничего другого не оставалось, кроме как побежать за парнем в глубину коридора.       Рей мельком глянула в сторону быстро удаляющейся спины доктора, как тут же все ее внимание переключилось на раненного мужчину перед ней. Нельзя было упускать такой шанс, пока он на какое-то время «выведен из строя».       — Какого хрена?! — только и успевает выкрикнуть широкоплечий мужчина, хватаясь за окровавленную руку, которую пронзила резкая боль, перед тем, как у его подбородка образовалось дуло пистолета, а он же застыл в растерянности.       — Тихо, — шепчет Рей, вдавливая оружие в мягкую кожу, из-за чего палач невольно морщится. — Все, что тебе нужно сделать, так это ответить на один мой вопрос.       Голос, как и всегда, все такой же тихий, настойчивый и требовательный, а не следовать тому, что говорила эта девочка, было сложно: заряженный пистолет в руках той, что могла попасть в тебя даже с закрытыми глазами, являлся крайне убедительным аргументом, почему стоит поступить так, а не иначе.       — И что ты хочешь знать, девочка?.. — дрожащим, отчего-то не своим голосом спрашивает палач, глядя прямо в голубые глаза этой бестии.       А она почему-то не торопиться задавать волнующий ее вопрос: она чего-то ждала. Возможно, это были хотя бы малейшие признаки истерики, явного страха или же небольшая дрожь в руках; но ничего из этого она не могла уловить в крупной фигуре человека, что стоял перед ней прямо, смотрел сверху вниз на блондинистую макушку и держался вполне себе достойно — его стойкостью можно было восхититься. Но Рей сейчас было не до этого.       — Ты меня не боишься? — без какой-либо эмоции на лице спросила девочка, с еще большей силой вдавливая пистолет в подбородок мужчины; в голубых огнях мерцал отблеск стали, а вместе с тем и какой-то злой искры, что пугала, настораживала и раздражала       Но палач лишь криво улыбнулся.       — Чего мне бояться, если ты все равно меня убьешь?       — Логично, — протянула она, поджав губы, вслед за чем снова заглянула в темные глаза мужчины. — Зак жив?       — Не знаю.       Блондинка на мгновение зависла, продолжая неотрывно всматриваться в собеседника: она пыталась понять — этот человек слишком хитрый или просто сумасшедший, что смеет играть с ней, когда она уже и так на взводе?       — То есть ты не ответишь, потому что тебе все равно?       — Точно, — утвердительно кивнул палач, сильнее сжимая пальцами кровоточащую рану на второй руке.       Рей потихоньку начинала закипать внутри от подобной самоуверенности и равнодушия. На ее памяти этот мужчина был первым, кто без какого-либо страха смотрел в голубые глаза, кто настолько спокойно стоял напротив блондинки, когда она угрожала тому пистолетом. И это раздражало… Она уже готовилась нажать на спусковой крючок, все это время сдерживаясь, чтобы не убить палача раньше времени; но вдруг уловила в тишине легкие, едва различимые шаги, и блондинка насторожилась, прислушиваясь к, казалось бы, обычному для этого места давящему молчанию коридора.       — Рей, — прозвучало в воздухе, но девочка даже не шелохнулась.       Она почему-то не могла заставить себя повернуться в ту сторону, когда услышала знакомые хриплые нотки в голосе, который тихо произнес ее имя.       — Посмотри на меня.       Девочка могла понять по голосу, что этот человек сейчас улыбался, даже не смотря в его сторону, потому что слышала слегка игривые нотки в его интонации множество раз до этого. Она могла без проблем представить себе его, его позу, походку, которой он стал к ней неторопливо подходить, его черные густые волосы, в которые постоянно хотелось запустить пальцы и начать перебирать локон за локоном, и его глаза, не похожие ни на чьи другие… Всем этим буквально пропиталась подкорка головного мозга Рей, и без этого девочка теперь не могла даже представить своего существования. Ей нужен был этот парень так же, как кислород любому другому человек, как вода обыкновенной рыбе. Она хотела постоянно быть рядом с ним и ничего не могла с этим поделать…       Раздался выстрел, когда Рей без какого-либо сожаления нажала на спусковой крючок. Массивное тело мужчины тут же обмякло, глухо ударившись об пол, а голубые глаза еще пару мгновений смотрели на кровавое пятно на стене и частично на потолке — девочку внезапно отпустило, из-за чего губы изогнулись в легкой улыбке, а по щеке скатилась одинокая слеза.       «Он жив…», — пронеслось в блондинистой голове, и по телу прокатилась теплая волна облегчения.       — И снова здравствуй, — довольно улыбается он, опираясь лишь на одну ногу, и сунул руки в карманы, слегка сгорбившись, когда она медленно повернула голову в его сторону.       — Привет… — выдавливает она и делает неуверенный шаг в его сторону, замечая небольшие изменения во внешности убийцы: тех густых темных волос больше она не видела, но это и не было для нее важно.       Она прекрасно понимала, для чего его обрили, и то, что этого не произошло, оказалось тем самым чудом, которое все же решило произойти. Обычного «спасибо» таинственным силам будет мало, как посчитала блондинка, но пока она могла сделать лишь это.       «Он жив», — ещё раз повторила она в мыслях и прикрыла глаза, из-за чего по щекам скатилась пара слезинок, тут же падая на холодный пол.       Она пыталась держать себя в руках, что получалось крайне плохо, а Зака, казалось, забавляла вся эта ситуация. Он даже самодовольно усмехнулся в подтверждение этой догадки, из-за чего Рей не смогла сдержать короткого всхлипа: девочка была до ужаса рада тому, что он стоял сейчас здесь, живой, смотрел на нее все такими же игривыми глазами и улыбался. Расслабленное состояние парня тут же заставляло успокоиться и давало понять, что все уже хорошо и будет только лучше; а его внутреннее и внешнее умиротворение передавалось и девочке, почему она далет ещё шаг в его сторону, а в голове вертится лишь один вопрос, не дающий ей покоя:       «Можно ли?..»       Она колебалась, не знала, может ли она взять и обнять его, да даже просто коснуться обожженной руки. Имеет ли она на это право после всего, что с ними произошло? Зак лишь умильно улыбнулся, потому что сейчас все мысли, которые роились в голове блондинки, стало возможным прочесть на встревоженном лице. Как только она это поняла, спрятала лицо руками, глядя на смеющегося парня сквозь небольшие щелочки между пальцами, все ещё не решаясь подойти. Она будто бы ждала чего-то, какого-то сигнала с его стороны, и парень тихо вздохнул: она была крайне наглой на протяжение всего их знакомства, но только не в те моменты, когда он этого ждал.       И вот она видит кивок головы убийцы, после чего крепкие, грубоватые руки потянулись к девочке, стоявшей недалеко от него. Рей, выпустив пистолет из расслабленных пальцев, в пару движений преодолела это расстояние, тут же сцепляя руки у того за спиной, из-за чего парень слегка пошатнулся назад, ненадолго потеряв равновесие. В полной тишине прозвучал тихий смешок убийцы, отскочив от стен глухим эхо, тут же растворившись во все том же молчании этого здания. Рей так хотела снова почувствовать это тепло, его горячие руки на своих плечах и спине, ощутить лёгкое прикосновение к волосам, а затем и неторопливое поглаживание по голове. По ее телу пронесся табун мурашек, и она начала буквально млеть от каждого его лёгкого касания ее кожи. Такое все эти два года ей приходилось видеть лишь во сне или же своих фантазиях во время занятий, а теперь все это было по-настоящему…       Рей закрыла глаза и прислонилась ухом к его груди — сердце парня билось как бешеное, впрочем, как и ее; дыхание постепенно учащалось, несильно, но ощутимо, а в какой-то момент Зак и вовсе отстранился, посмотрев в голубые глаза из-под полуприкрытых век, а во взгляде читался лишь один вопрос: «Могу ли я?..».       Мужская рука легко коснулась щеки Рей, начертив невесомый контур от скулы до подбородка, а палец скользнул по пухлым губам, слегка приоткрывая ее рот. Рей рвано выдохнула, подняв голубые глаза на убийцу, но во взгляде блондинки не было и намека на отказ: она сама этого хотела, хотела точно так же, как и он. Поэтому чуть приподнялась на носочках и потянулась руками к его обожженному лицу, когда он в свою очередь стал постепенно наклоняться к ней. По телу начала разливаться теплая волна желания, притягивая этих двоих друг к другу. Пытались ли они противиться этому манящему чувству? Конечно, нет, они просто отдались моменту, позволяя друг другу то, чего не могли позволить гораздо раньше.       Сначала Зак едва касается губ девочки, будто бы пробуя на вкус, вслед за чем ненадолго отстраняется, делая небольшую паузу, и, как зачарованный, смотрит на ее слегка приоткрытый рот. В следующий момент он целует уже более настойчиво, жадно, нетерпеливо, запуская руки в ее светлые волосы, обхватывая хрупкую талию и притягивая ближе к себе; а Рейчел лишь поддается навстречу. Она прижимается к нему, скользя холодными пальцами по его шее, из-за чего по спине парня периодически пробегаются мурашки, а он впивается в ее губы так, будто бы это настолько необходимый ему для жизни воздух, который он смог вдохнуть лишь спустя двадцать с лишним лет. Такой приятный, долгожданный и притягательный, даже, можно сказать, манящий, из-за чего удержаться от соблазна было просто невозможно. Не в этот раз и не в эту секунду, как подумал Зак, продолжая посасывать губы девочки, а иногда и покусывать, чувствуя ладонями теплую плоть блондинки, которой хотелось касаться снова и снова.       «Наконец-то…», — промелькнула мысль в головах обоих, но тут же они услышали торопливый стук шагов и, нехотя отстранившись друг от друга, стали перебегать взглядом с губ напарника на его глаза и обратно.       — Айзек Фостер! Какого черта ты сбегаешь непонятно куда?       Девушка тут же остановилась, когда увидела блондинистую макушку, выглядывающую из-за Зака — все тут же встало на свои места.       — Аня? — несколько удивлённо протянула Рей, слегка узогнув брови.       — Ну да, ну да. Точно. Куда ты ещё мог деться.       — Но ты же вроде осталась… — девочка сделала небольшую паузу, чтобы самой все осмыслить, — там.       — Но я не сибиралась там сидеть до посинения, — недовольно протянула работник полиции. — Выбралась уж. Спасибо той женщине, что оставила ключи в замке. Меня охранник открыл почти сразу же, как вы ушли. И опережая твой вопрос «Зачем ты здесь?», скажу, что все обдумала и тоже пришла вытаскивать Зака из лап самой смерти.       «Я просто не хочу, чтобы этот человек умер. Он не должен умирать», — проносилось в голове Ани, когда она, стиснув зубы, пыталась не меняться в лице из-за Рейчел, которая отошла от Зака, чтобы понять, в чем здесь был подвох.       Блондинка ещё пару мгновений несколько настороженно всматривались в силуэт девушки, потом в пол, после чего подобрала пистолет, который бросила некоторое время назад в сторону, и взвалила сумку с оружием на плечо.       — Так, нам надо выбираться.       Из увесистой ноши блондинка вытащила несколько пистолетов и протянула их убийце, который, недолго думая, сунул оружие куда только можно, оставив лишь одно в руках.       — Понятия не имею, в какую сторону идти, — устало протянула Рейчел, снимая очередной пистолет с предохранителя, — а в темноте все коридоры кажутся одинаковыми. Поэтому кто-то из вас…       — Рей! Я его упустил! Изворотливый гад попался!       Все тут же повернули голову на источник звука, явно не понимая, что только что произошло, потому что все снова стихло. Из темноты в скором времени на всех присутствующих буквально вывалился Дэнни, тяжело дыша из-за непрерывного бега за тем самым доктором, который оказался быстрее, чем он, да и ориентировался здесь гораздо лучше. Правда, глаза округлились не только у Ани, что впервые его видела, так ещё и у Рей, которая даже думать забыла, что с ней до этого был кто-то ещё — от этого осознания стало крайне некомфортно, что она его чуть не оставила здесь, а потому голубые глаза как-то виновато забегали по полу. Про Зака и вовсе говорить ничего не стоило: если сказать, что он был изумлен или же находился в недоумении, значит просто промолчать. Он нашел ему врача, отправил к этому «умирающему». Но парень вообще не ожидал, что это чудо явится в тюрьму, чтобы тоже участвовать в побеге убийцы.       «Идиот…», — вздохнул Зак.       — Дэнни?.. — буквально выдавил он из себя, подавившись воздухом, как только разглядел в луче фонаря светлую копну волос и до боли знакомые размашистые движения.       — Зак? — невозмутимо отозвался тот. — Получается, его уже вытащили? Тогда чего мы ждём? — отказываясь замечать выражения лиц присутствующих и просто напросто игнорируя появление незнакомого ему человека, улыбнулся светловолосый, как тут же наткнулся на недовольный взгляд убийцы и как-то заметно сник.       —А ну… Притормози-ка, — шипя что-то себе под нос, отозвался Зак и подошёл к другу вплотную.       Он был раздражен, как и обычно. Он, как и в прошлые разы, был, мягко говоря, недоволен поведением этого человека, потому что иногда светловолосый проявлял героизм крайне не вовремя, как, например, сейчас. А все потому, что Дэнни постепенно входил в раж, азартом и желанием узнать, что же будет дальше, заражаясь от ребят — когда играл в настольные игры, повторялась примерно такая же ситуация: сначала он отказывался, а когда его все же удавалось втянуть в игровой процесс, то нельзя было просто так вытащить.       Зак потёр ладонями лицо и устало глянул на доктора, который в свою же очередь закатил глаза.       — Ну что? Что опять не так?       Зак тоскливо завыл на эти слова: ну как можно было объяснить то, что и так, казалось бы, понятно? Вот и он не знал.       — Ты ранен и припёрся сюда, наплевав на себя! Вот что не так! — крикнул убийца и дал светловолосому лёгкий подзатыльник, чему тот немного удивился, но в ответ лишь недовольно буркнул куда-то в сторону. — Врача я тебе прислал? Прислал. Я беспокоился? Беспокоился. А ты, скотина такая, все равно сюда припёрся! Ну и нахер тогда я все это делал?       Как это всегда и происходило, они начинали постепенно распаляться друг от друга: если один начинал ворчать на второго, то, в конце концов, это перепалка превращалась в шумную ссору. Никто из них никогда не уступал другому, но дело никогда и не доходило до драки: они каким-то образом успевали разойтись в разные темные углы раньше, чем кто-либо из них терял самообладание.       — Так я, вообще-то, тоже врач, — выдохнул Дэнни, процедив это сквозь зубы. — Ран серьезных не было, поэтому…       — Да кретин ты, а не врач!       — Все ради одноклеточного идиота! — не уступал светловолосый, в то время как девушки растерянно переглядывались между собой.       Нужно было срочно что-то делать.       Но вдруг Зак услышал лёгкое копошение в туннеле и тут же метнул туда раздраженный взгляд; а когда в полумрак шагнула чья-то фигура, убийца незамедлительно выстрелил: ему не было никакой разницы, кем оказался свежий труп, глухо упавший на грязный пол. А Дэнни же вздрогнул, на секунду испугавшись резких движений парня и короткого хлопка, сопровождающий выстрел; хотя виду так и не подал.       — Кэтти где? — тут же спрашивает Зак, будто у потерявшегося ребенка, который гулял поздно вечером без мамы, и зажмуривается, массируя переносицу длинными пальцами.       — Снаружи. Ждет нас в машине, — коротко отвечает доктор, слегка нахмурившись. — И она знает, что я здесь.       Убийца расслабленно выдохнул.       — Тогда это не на моей совести. Пусть только попробует меня в чем-нибудь обвинить. Рей, ты — свидетель. Пошли.       И пока они бодро шагали по коридору, темноволосая девушка слегка затормозила, постепенно замедляя шаг, а затем и вовсе останавливаясь. Аня потерянно смотрела в удаляющиеся спины небольшой группы людей, наблюдала за тем, как свет постепенно уходил вместе с ними в черноту коридора, а взгляд вдруг скользнул себе под ноги: ботинки неприятно прилипали к полу, а рядом лежало неподвижное тело человека, чьи черты показались девушке смутно знакомыми. Потом она поняла почему.       «Теперь и он мертв…», — с досадой отметила про себя работник полиции и ненадолго присела к мертвецу, посветив на того фонариком, встроенным в телефон.       На лице мужчины отображалось лишь небольшое удивление, руки расслабленно лежали рядом, а глаза смотрели чуть в сторону, вероятно туда, откуда пришел Зак в тот самый момент, когда этого мужчины не стало. В подбородке зияла багровеющая дыра, а по шее, впрочем, как и по затылку, текла ещё теплая кровь, медленно расползаясь под мертвым телом палача — Аня едва подавила в себе рвотный позыв, быстро отвернувшись в сторону.       «Сколько ещё должно умереть, чтобы вы успокоились?..», — поморщилась она, снова кинув недовольный взгляд в сторону небольшой компании.       После этого девушка молча выпрямилась и пошла вслед за постепенно затухающим светом полицейского фонаря.

«Шестой Ангел вострубил, и я услышал один голос от четырёх рогов золотого жертвенника <…> И освобождены были четыре Ангела, приготовленные на час и день, и месяц, и год для того, чтобы умертвить третью часть людей…»