За пропастью

Следующий день полностью состоял из работы. Приехавший владелец склада разорался благим матом из-за недостачи товара с колоний и устроил взбучку управляющему, который молча впитал негатив и продолжил отчитываться. Когда учет был закончен, хозяин погрузился в карету и умчал вглубь города. Управляющий распинал остальных рабочих, чтобы те наконец занялись делом и прекратили курить самокрутки за складом. Томасу тоже предложили, но после первой же затяжки он разодрал горло. Что за ядреную хрень курят в этом Королевстве? Ближе к ночи, не чувствуя ни рук, ни ног, Томас сходил до речки, которую приметил еще по прибытии, кое-как обмылся и вернулся к пивоварне. Исэль еще не было, а часов он так и не прикупил. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, и его внутренние часы ругались — скоро спать, а ты стоишь на краю города, продуваемый всеми ветрами. Не дурак ли? Началась ожесточенная борьба с сонливостью. Томас принялся нарезать круги вокруг указателя, размышляя о собственной глупости. Даруб ведь предупреждал его. Поведение жителей Силивы — самая непредсказуемая вещь на данный момент. И если его поведут в ловушку, он справится. Придется вновь бежать, не зная отдыха, но хоть в этот раз он сделает все, как положено. Если никто здесь не появится, Томас попросту уйдет. И точно не придет сюда завтра. Он сам скорее всего покинет Линден. Отправится на поиски своего места, попутно исследуя Силиву. В романтические мечтания о путешествиях Томасу не дал погрузиться некто в плаще, появившийся из-за угла. Он явно направлялся к нему, в темноте было почти невозможно разглядеть лицо. Коренастая фигура вряд ли принадлежала Исэль. — Томас? — пробасили из-под капюшона. — Сегодня утром еще был. — За мной. — А Вы, собственно, кто? — Я друг. Томас внимательно вгляделся в лицо подозрительного типа, выискивая хоть какой-то намек на эмоции, по которым можно было определить тон разговора. Его собеседник выглядел настолько нейтрально, насколько способна его внешность матерого наемника. То есть Томас ни на йоту не сомневался, что этого хмурого работягу прислали совершать насилие. — Знаете, мне на самом деле никуда не надо! Я тут кое-кого жду. — Я провожу. — Спасибо, я сам справлюсь! — Ты не знаешь, куда идти. — Разберусь, поверьте. Странный мужчина поднял руку и ткнул пальцем куда-то за спину Томасу. — Патруль. — А… Ага, — занервничал тот, вспомнив еще одно предостережение Даруба. — Хорошо, черт возьми, хорошо! Веди, только быстрее. «Если что, у меня есть гвоздь. Целый гвоздь. Если там засада, им точно не понравится мой гвоздь», — подумал Томас, нащупав его в кармане, и свернул за угол вслед за провожатым. Путь оказался неблизкий по меркам города. Казалось бы, за несколько обходов Томас должен был пересечь все улицы. Но тип в плаще уводил его все дальше в неблагополучные районы, минуя редкую стражу на перекрестках. Однозначно, не впервые. Возможно, не обошлось без «своих людей». Когда вокруг не осталось ничего, кроме перекошенных домов и грязи, Томас занервничал и остановился под последним горящим фонарем. Провожатый практически тут же обернулся, словно не в первый раз. — Мы почти пришли. — Не сомневаюсь, — пробормотал Томас, настороженно озираясь. — Думаю, с меня хватит. — Зачем шел тогда? От патруля давно отбились. — Я ни черта не знаю в этом районе города! Куда бы я пошел? Спросил у стражи, как попасть к докам? — Чего ты разорался? — раздалось недовольное сзади. Исэль весьма неграциозно надвигалась на Томаса с луком в руках. — Перебудишь всех бандитов в округе. — Как будто они тут живут, — куда тише, но с облегчением заметил Томас. Кто бы что ни говорил, а Исэль не выглядела, как разбойница или, упаси Вестники, убийца, особенно после того, как засветилась перед толпой людей на празднике, и те узнали ее нашивку. Томасу стало еще лучше, когда лук переместился обратно за спину владелицы. — Хорошо, что ты пришел. Скрывать тебе и вправду нечего. — С чего такие выводы? Может, я вообще тайный агент Короля. — Это вряд ли, — сказала Исэль так, словно знала Томаса наизусть, как стихотворение. — А вы почему такие скрытные? — Мог не приходить, раз такой недоверчивый. — Предложение поступило от тебя, — заметил Томас и указал пальцем себе за спину. — А он не лучшая кандидатура в сопровождающие. — Он мой друг. — У тебя очень странные друзья. — Если ты закончил, то пойдем уже. Незачем стоять на видном месте. Дорога до пункта назначения, о котором Томас не имел ни малейшего представления, проходила через несомненно проклятые подземные туннели. Но раз уж он здесь, то нужно дойти до конца, пусть от всей ситуации у Томаса и подрагивали руки. Исэль уверенно шла впереди, и ее спина иногда терялась в темноте, но тип в плаще с маленьким факелом в руке, замыкающий колонну, не давал Томасу потеряться среди разветвлений. Жалея о том, что вообще согласился куда-то идти с ними по грязным и холодным туннелям, Томас попытался разговорить хотя бы его. — Кстати, а что за место у вас? Вы там живете или просто собираетесь? — Увидишь. Коротко и ясно. Определенно не тот ответ, который успокоит в период ожидания. — Как твое имя? — Лу. — Это какое-то сокращение от полного? Лука? Лукьярд? — рассуждал Томас безудержно. — Лумерис? Алукард? Что-то из этого? Лу молчал. Оборачиваться, чтобы проверить, почему, Томас не хотел. — Мы на месте, — объявила Исэль, избавляя его от необходимости прерывать затянувшуюся паузу. — Не бойся, нужно будет пройти небольшую проверку. — Что значит «не бойся»? Из темноты перед ними выросла ветхая, сколоченная из обломков досок дверь, справа от нее желтой краской была нарисована рука с двумя пересекающимися квадратами на ладони, образующими восьмиконечную звезду, вписанную в круг. Томас сжал кулаки и сконцентрировался на Исэль. — Тебе зададут один вопрос. Неправильного ответа нет, поэтому не молчи долго и скажи что-нибудь. — И все же, куда вы меня привели? Исэль переглянулась с Лу и, помолчав, ответила. — В убежище. Пройдя через дверь, Томас увидел двоих мужчин в укороченных мантиях, стоящих по обе стороны от входа. Они спросили пароль, Томас его не знал. Тогда прозвучал вопрос: — Что изображено на руке? — На чьей? — вопреки совету занервничал он. — На рисунке, — подсказала Исэль. — А… Ну, что-то вроде гексаграммы? Только восьмиугольной. Охранники переглянулись, и один кивнул вглубь коридора, глядя на Исэль. Та подтолкнула Томаса вперед. Висящие на неровных стенах светильники нагоняли тоску, огонь в них горел настолько тускло, что даже свеча справилась бы лучше. Впечатление унылых катакомб создавалось и из-за низкого потолка, так и норовящего задеть макушку. Томасу казалось, что он задыхается, что здесь слишком мало воздуха на пятерых. Коридор состоял из сплошных перекрестков, в более широких помещениях приходилось спускаться по лестнице ниже. Встречались на пути и помещения без дверей, внутри которых судя по всему не обитал никто, кроме непроглядной тьмы и грызунов, а интерьером служили горы мусора и отвалившиеся куски стен. И, разумеется, все кишело тараканами. Раньше Томас ненавидел насекомых, но обстоятельства научили его с ними уживаться. — Если хочешь, можешь остаться, — прозвучало из-за спины. — Где, в этом туннеле? — криво усмехнулся он. — Разумеется, нет! Дальше жилые комнаты. — Здесь кто-то живет?! — Почему ты спрашиваешь? — голос Исэль звучал удивленно. — Потому что я считаю это странным. Если кому-то приходится скрываться под землей, значит, есть от кого. И ты предлагаешь мне остаться тут? — Я подумала, тебе это нужно, — с убежденностью заявила Исэль. — Будет лучше держаться подальше от стражи и карателей. Томас вдохнул так глубоко, насколько мог, и медленно выдохнул. Нервозность отступать не собиралась. — Откуда ты знаешь, что лучше для меня? — Я могу чувствовать чужие эмоции. Твои вызывали опасения, ведь ты маг. — Да что за маги? — недовольно выдохнул Томас, невольно задумавшись над своим же вопросом. — Какой-то опасный слой общества? — Почти, — незамедлительно подтвердила Исэль. — Сейчас маги делятся на два вида — каратели и новички. Молю Мар’Хаоса, чтобы ты никогда не встретился с первыми, поскольку сам принадлежишь ко вторым. — Дай угадаю: это убежище новичков? Исэль утвердительно промычала и скользнула вперед, чтобы открыть одну половину деревянных межтунельных ворот с толстыми железными кольцами вместо ручек. Перед Томасом предстал достаточно свободный вытянутый холл с шестью толстыми колоннами — по три на каждой стороне от входа — и высоким потолком. Здесь было куда светлее и чище, к тому же, присутствие других людей успокаивало. На ступенях возле колонн расположились два юноши, криво перечерчивающих угольком на огрызок грязной бумаги какую-то эмблему из книги. Чуть поодаль женщина с проступающей сединой в волосах перебирала и нарезала грибы из корзинки, не выпуская из поля зрения девочку, строящую горку из обломков камней. В углу помещения притаились трое: старик, крупный мужчина с бородой и девушка бандитской наружности. Они первыми повернулись посмотреть на Томаса, и их взгляды лучились отнюдь не любопытством. — Не обращай внимания, — вновь заговорила Исэль. — Мы все здесь братья поневоле. — Даже ты? — Я другой случай. Мы с Лу вызвались приводить в убежище магов. — Как ты нашла это место? — Следовала за новичками. У меня тоже есть способности. — Тень улыбки скользнула по лицу Исэль. — Много ты знаешь о Силиве? Странный вопрос застал Томаса врасплох. — Э… Не так много, чтобы бросаться фактами направо и налево, — уклончиво ответил он, глядя на какую-то дыру в стене. — Гм, — многозначительно изрекла Исэль и вышла, наконец, вперед. — Ты знаешь, что такое гексаграмма, следовательно, прекрасно осведомлен о магии. Но притворяешься, что не разбираешься в ней. Зачем? — Притворяюсь? Ах, вот оно что! — с облегчением выдохнул Томас, чувствуя, как разрешилась очередная головоломка. — Магия! Поверить не могу, что не догадался раньше! Магия — это… квинтэссенция, субстанция, да? Она как неизвестная, но жизненно важная материя, так ведь? Я понял! Я разбираюсь в ней. Немного учился. Просто по-другому. Внезапно повисшая тишина резанула по нервам, провоцируя ненужный испуг. Томас ведь не мог сказать ничего лишнего? Да и за незнание не убивают. — Разве она как-то по-другому называется? — невинно поинтересовалась Исэль, не рассчитывая на внятный ответ. — И где ты учился? Самостоятельное изучение магии нарушает законы Королевства. — Нарушает? Там, где я жил, видимо, плевать хотели на эти законы, — хмыкнул Томас недовольно. — Магия — тоже часть мира, и подобные запреты делают только хуже. Надеюсь, чтобы узнать, чем мы дышим, не нужно особое разрешение? — Хотелось бы посмотреть на тех, кто не боится карателей и несмотря ни на что стремится к знаниям. Лу подошел к Исэль и что-то зашептал на ухо. Троица в углу не переставала пялиться на Томаса, не скрывая враждебности. Бандитской наружности девушка двинулась прямо к нему, время от времени бросая осторожные взгляды на Исэль и Лу. — Надеюсь, вы уже все обсудили. Слыш. Новичок? — Да? — Магичить умеешь? — В общем и целом да, но… — Тогда будешь у Магистра жить. Все вопросы — к нему. — Я сейчас немного не в форме… — Мне-то что? Так ему и скажешь, обсудите. — Постой! — воскликнула Исэль, обращая на себя резко ставший раздраженным взгляд девушки. — Почему именно он? Можно же было подселить к другим новичкам! — Тебя забыла спросить, как лучше. Магистр пока единственный в убежище опытный маг, остальные даже огня сделать не могут. А этот, — Томас почувствовал тычок в ребра, — похоже, умеет читать и писать. Ну-ка, подай огоньку на тот факел. — Я не могу… — Ты, должно быть, шутишь? — возмутилась бандитка. — На кой хрен тебе тогда магия? — Томас, — вдруг со всей серьезностью сказала Исэль, заглянув ему в глаза. Ее решительный настрой прекрасно ощущался цепкой хваткой на плече, — если тебе сейчас есть, что сказать — говори. Ты ведь не сбежал от карателей? — Что? — не понял тот. — От кого? Я даже не знаю, кто это, клянусь! — Все знают, что магов обучает только Магический комитет, — пожала плечами жительница убежища, — и выходят оттуда каратели. — Я понятия не имею, о чем вы говорите. Я не принадлежу никакой фракции, меня не учили быть карателем, да мне даже ни одна местная школа не известна! Если каратели и вправду настолько жуткие, какими вы их описываете, то я с ними уж точно водиться бы не стал. — Ты что… теоретик? — ахнула Исэль, прикрыв рот рукой. Девушка-бандитка со стоном выдохнула, всем видом демонстрируя недовольство. Лу не шелохнулся. — Сколько же в тебе терпения и упорства? Нужно быть весьма жадным до знаний, чтобы отважиться изучать магию своими силами! Томас не видел смысла оспаривать ее умозаключение, поскольку пришлось бы многое рассказать из своей жизни, а пускаться в долгие объяснения ему не хотелось. К тому же, подобные сведения являлись секретными после совета Баронессы. — На удивление магия оказалась интересной, и я старался изо всех сил, — с энтузиазмом продолжил мысль Томас. — Ладно, мы поняли — ты тот еще терпила. Тебя здесь, в общем-то, никто насильно не держит. Если Исэль ручается за тебя, то можешь покинуть убежище. Но если остаешься, то жить будешь у Магистра. — А есть время подумать? — Нет. — Тогда я, пожалуй, воспользуюсь предложением Исэль. Где живет Магистр? В убежище оказалось не так плохо, как думалось Томасу поначалу. Жители своеобразного «подгорода» часто интересовались, зачем он здесь и всегда охотно рассказывали о себе. Томас удивлялся тому, как легко они расставались с личной информацией. Спустя некоторое время он догадался, что Исэль служит им неким детектором лжи. К слову к самой Исэль в убежище относились довольно прохладно из-за ее происхождения. Жители как люди видели в ней шпионку Королевства светлых эльфов, но как новички — считали ее незаменимым помощником. Врожденная эмпатия светлого эльфа позволяла Исэль отличать карателей от новичков и легко распознавать враждебность по отношению к ней. Что до Лу — его история была все еще неизвестна Томасу. О нем отзывались лишь как об охраннике. С недавних пор стал таскаться за Исэль, не оставляя ее снаружи одну. Где же он был тогда, на площади, когда пьяница напал на нее? Закупался обмотками и орехами в меду? Томас не заметил рядом с ней никого, похожего на каланчу. Переночевав в небольшой комнате в спальнике из медвежьей шкуры и ощущая себя немного дикарем, утром он подошел к девушке-бандитке, вылезшей из широкой дыры в стене. На вопрос, как отсюда выйти, она единожды описала маршрут по туннелям и отмахнулась от просьбы повторить. Кстати, ее имя было Зои — это Томас узнал лишь на следующий день. Зои занималась распределением беженцев и новичков. То, что кроме магов в убежище жили и обычные люди, тоже стало известно не сразу. Таинственный сосед по комнате — Магистр — объявился вечером на третий день пребывания Томаса в убежище. Им оказался мужчина средних лет с неаккуратной щетиной на лице и тяжелым усталым взглядом, словно на его глазах надежда покинула этот мир. Томас даже почувствовал некое духовное родство с ним. У Магистра был приличный плащ с наплечной накидкой и неприметное одеяние под ним. Особенно Томасу понравились его мягкие сапоги. На руке он заметил тонкое гладкое кольцо из обсидиана. Разве может маг из подземелья позволить себе такой артефакт? С его помощью любой умелый заклинатель становился смертельно опасен. Заметив напряженного соседа, мужчина сделал шаг к нему. — Ты кто? — Я теперь здесь жить буду, учиться у Вас, — отчитался Томас, подскочив с лежанки. — Понятно. Магистр прошел к своей кровати, бросил плащ на изножье и, разувшись, с усталым вздохом растянулся на покрывале. Комната погрузилась в тишину. Не зная, продолжать беседу или нет, Томас лег обратно на спальник и вернулся к разглядыванию чьих-то магических трудов. Надо сказать, автор книги знал толк в извращениях и поставил целью своего исследования создать приемлемую в научном смысле субстанцию, как можно было интерпретировать иллюстрации, на деле оказавшейся приятной и полезной слизью с зачатками разумной жизни. Очевидно, опыт у автора не удался, но на рисунках плоды его трудов используются в быту и даже в каких-то личных целях. Похоже, ему попросту нравилось рисовать. Через десять страниц Томас вздрогнул от раскатов храпа, раздававшихся со стороны кровати. У него закрались смутные подозрения о том, почему в комнате она всего одна. И судя по поведению, к соседям Магистр относился не слишком доброжелательно. Томас с трудом заснул, накрыв голову подушкой. Утром Магистр перевернулся на бок и захрапел тише. Оставшиеся пару часов можно было даже крепко проспать. В порту стало неспокойно: стражники все чаще патрулировали около склада, где работал Томас, и их страшненькая ищейка путалась под ногами, обнюхивая приходящий товар. Когда об нее споткнулся грузчик, на котором из-за жары были одни лишь штаны, то он чуть не лишился последнего предмета одежды. Ищейку с горем пополам и куском ткани в зубах отодрали, но подоспевший патруль с удовольствием продемонстрировал оружие и предупредил, что закон, как и их представителей, нужно уважать. Томас дождался, когда они уйдут, и предложил штаны укоротить, чтобы не ходить в рванье. Грузчик его не понял — ведь штаны еще и года не отслужили! Возвращался в убежище Томас всегда осторожно, оглядываясь на каждом повороте и избегая стражи. Ему было странно ощущать себя одним из «выходцев» из убежища, ведь остальные не покидали своего подгорода, довольствуясь жизнью в коллекторе. Томас понимал, почему: тут скудно, но кормили, защищали, даже обучали кое-как. И все безвозмездно, практически задаром, кроме общинной работы. Не нужно было прятаться от ищеек, скрывать магический дар. Достаточно лишь хотеть учиться им управлять не во вред, а во благо. Два раза в день Зои обязательно спрашивала Томаса об его успехах, но о чем ей рассказывать, если Магистр по-прежнему думал, что живет один. — Странно. Он спрашивал о тебе. — Зои задумчиво приложила палец к подбородку, где белой чертой выделялся заживший шрам. — Обычно он дает какое-то задание и уходит на несколько дней. Потом лезет ко всем. А вы, что, и не разговаривали ни разу? — В первую нашу встречу его больше волновало, кто я такой. Зои помолчала немного, а затем вздохнула. — Ну, ты и тупица. Томас хотел было возмутиться, но не стал, так как смутно догадывался, о чем она. Он ведь даже не представился. Второй разговор с Магистром случился через три дня. Когда спустя сутки отсутствия тот наконец вернулся в убежище, Томас разглядывал его коллекцию алхимических ингредиентов. Особенно долго он смотрел на заспиртованный глаз в баночке. Магистр бесшумно зашел в комнату, и Томас узнал об этом совершенно неожиданным и пугающим образом — глаз уставился ему за спину, и он возгордился собой, когда не заорал от ужаса. — О! Я здесь смотрю Ваши… э… штучки, — криво улыбнулся Томас. — Мои штучки. — Я ничего не трогал. — Не сомневаюсь, — хмыкнул Магистр, скидывая плащ на кровать и проведя рукой перед лицом Томаса. От ладони исходило едва различимое тепло магического происхождения. — Теперь можешь трогать. Отмерев, тот несмело коснулся миски с сизым порошком. Ничего не произошло. Но должно было. Магистр продолжил раздеваться, стянув с ног сапоги и развязывая пояс своего одеяния. На руках блеснули два новых перстня — одно массивное, серебряное и с темным камнем, другое помельче, из белого золота, с какой-то вязью. Томас с трудом представлял, откуда у подпольного мага такие дорогущие кольца. Темные камни — сосредоточия эссенций, а дорогие металлы — лучшие проводники магии, и их редкость определяла качество зачарования. Магистр определенно не новичок, но и не каратель. Чем же он занимается снаружи, колдует над стражей? Выполняет контракты для наемников? Да его перстни за три квартала видно! — Я Томас Ходингер, сэр. Простите за бестактность в нашу первую встречу, я сильно растерялся… — Не страшно. Говоришь, у тебя проблемы с магией? — спросил Магистр, надевая серую льняную рубаху. — Грубо говоря, да. Зои думает, что я достаточно умелый, чтобы читать руны и, что называется, магичить. — Разве нет? — Нет же! То есть, читать я могу, но что касается использования напрямую… Короче говоря, практикой я заниматься не буду. — В чем причина? — Магистр снял кольца и убрал в маленькую шкатулку, стоявшую в ящике прикроватной тумбочки. Томас притих, подбирая слова. — Она ненормальная, — пробормотал он. — И мне становится плохо, если я ее использую. — Сними перчатку. — На непонимающий взгляд Магистр лишь фыркнул. — Любую. И дай руку. Когда его ладонь сжали, Томасу показалось, что он вечность не касался кожи других людей. Чужие руки были теплые и гладкие, как у человека, не знавшего тяжелый физический труд, пальцы — длинные, узловатые, но хватка крепкая, без излишней осторожности. Едва почувствовав покалывание, Томас выдернул свою голую ладонь и поспешно убрал ее в перчатку. Магистр, словно удерживая остатки магии, сжал кулак и тут же отпустил, развеивая. — Обыкновенная. Но есть ощущение, что ей пользуется кто-то, кроме тебя. У тебя нет фамильяров? — Заметив взвинченное состояние подопечного, он мягко добавил. — Все в порядке, мне ты можешь сказать. — Там, наверху, я нашел одного. Он прятался под крыльцом. Только он не мой… — Думаю, уже твой. Где он? — Я отдал его владельцу склада на пристани. На лице Магистра на мгновение проскользнула тревога, но тут же исчезла, сменившись задумчивостью, и он кивнул будто самому себе. — Прочитай вот это. — Магистр достал с полки небольшую, но толстую ветхую книгу, которая существовала несомненно с самого сотворения мира. — Здесь должно быть что-нибудь. После этих слов он упал на кровать и моментально уснул. Томас остался стоять с книгой в руках, грозившейся обратиться в пыль от любого движения, например, открытия форзаца. На обложке сквозь потрепанное покрытие едва проглядывали буквы. Томас немедля приступил бы к изучению столь древнего манускрипта, знай он местную грамоту. Осторожно перелистнув несколько страниц, он тяжело вздохнул — рисунков не было.