Не бросишь ты меня у исхода,
10 февраля 2020 г., 05:48
Трава ходила от лёгкого ветра, гравий шуршал под ботинками. Чем дальше в центр, тем больше было народу. Аромат свежего хлеба витал в воздухе, то и дело распахивались окна небольших домов. Торговля шла полным ходом, даже чувствовался аромат свежих фруктов.
Торговцы радостно созывали всех к себе. Почти что на каждом шагу стояли небольшие прилавки мяса, овощей, фруктов, иной раз даже и оружия. Доспехов. Конечно же, всё для мечников.
Джонни поёжился. Вцепляясь пальцами в ремень своей сумки, смотря на играющие блики солнца на шлемах. И каждый не похож на предыдущий: разные цвета, какой-то изогнутый к подбородку, а какой-то самый обычный, какой показывали на исторических фресках. Прямоугольный, с дырками рядом с глазами.
Рома, конечно же, скользил по каждому доспеху восхищённые взглядом, рассматривая. Даже остановился посреди дороги, закусывая губу.
— Конечно же, в нашей Академии такого нет, — на выдохе произнёс он, оборачиваясь к Джонни. Сам Джонни оглядывал стоящие в далёкие дома, высматривая таверны или какие-нибудь табаки для ночёвки и обеда. Деревня была небольшой, и уже дальше, спустя пару улиц, раскинулись луга с редкими деревьями. Пшеница дрожала от лёгкого ветра, ходя ходуном. Её ярко-жёлтый цвет привлекал внимание. Наверное, это была местная ферма. А может, и фермы.
Рома слегка тянет Джони за рукав его белой рубашки. Сжимает губы и опускает голову, когда друг обращает на него внимание.
— Да ладно тебе, — произносит Рома одними губами, зная точно, что Джонни его поймёт, — расслабься. Тебе не сделают ничего плохого. Тем более, ты же выдающийся ученик.
Звучит даже немного смешно. Сбежав с Академии, так и не закончив своё образования. Но сейчас же, оглядывая мир вокруг себя, Джонни думает. Это было хорошим желанием. И отличным шагом в настоящий мир. Столько всего можно будет осмотреть, пробежаться по полям даже без скоростного зелья.
Если получится, скинуть ботинки куда-нибудь в траву, пройтись по зелени босиком, угодить в прохладную речку озеро. И слушать. Прислушиваться к окружающему миру, откинувшись на спину, наблюдая за пушистыми облаками, плавающих по небу каждый день. А если и получится, сможет искупаться в море. Или посмотреть на него с берега, а не с верхушки самой высокой башни Академии, слушая мерный шум прибоя и бой волны об кирпичи.
Джонни махнул головой. Сейчас предстоит найти ночлег, а уже потом думать о путешествиях. Тем более, какое счастье в этом мире, когда снега нет. Есть только дождливые дни с сильным ветром, как бывало в Академии. Учителя называли это штормом, когда порывы ветра бились в витражное окно, и дождь всю ночь не смолкал, падая в море. На следующий день казалось, что вода поднялась на пару метров вверх, но никто не мог этого доказать.
Рома точно одобрит. Ему понравится идея путешествовать. Его друг всегда любил читать книги о мире, и иной раз даже заваливался ночью в комнату Джонни. Они потом сидели на окне, под светом ярким жемчужных звёзд, читали, слушая, как море плавно шумит под ними. Джонни жил в башне для Зельеваров. Она не возвышалась над морем, как другая башня, для мечников, но из комнаты открывался прекрасный вид на лес и далёкие поля. Джонни любил наблюдать за восходящим солнцем, ведь именно со стороны леса начинался рассвет.
Сейчас же рассвет был за их спинами. Всегда. Как только они встал в лесу, солнце было со стороны Академии, которую они покинули не так давно.
Сейчас же был почти полдень. Было тепло и уютно. Жители местной деревни были приветливы и веселы. Из таверн раздавалась бодрящая музыка, аромат цветов витал воздухе, оседая в лёгких. Все вокруг было прекрасным, что было похоже на сказку.
Вскоре Рома нашёл приятный на вид дом. Большая двухэтажная таверна, с красивым названием — «Фиолетовый закат». Вывеска висела на крыльце под крышей, и фиолетовые буквы с белыми звёздами были слегка неаккуратно выведены. Они прыгали, наезжали одна на другую, но это даже смотреть хорошо.
Внутри таверны пахло жарким мясом, углями и напитками. В самом дальнем углу стояла небольшая сцена, на которой еле как умещались музыканты. Но это им не мешало играть, привлекая внимание к себе. Большая стойка на всю стену, с висящей посудой.
Было уютно. Тепло. Будто бы вернулся в свой старый дом, и Рома, кинув рюкзак под ближайший округлый стол со свечой. И сел. И, даже как-то померк от усталости, укладывая голову на сложенные на столе руки.
Джонни неспеша сел следом, ставя рюкзак на свободный стул. Только сейчас, среди сладких ароматов вкусной еды, Джонни понял, насколько сильно он проголодался. Живот издал тихое урчание под стянутым туго ремнём, и Рома слабо улыбнулся.
Они не разговаривали, и каждый думал о своём в тихой тишине. Конечно, тишиной это нельзя было назвать, но, слушая переливы красивой музыки, и ложкой за ложкой съеденная вкуснопахнущую печёнкой похлёбу, Джонни наслаждался. Даже с такой громкой музыкой тут было прекрасно. И даже возникла мысль, что отсюда можно не уходить. Купить где-нибудь место для жить…
А потом вспоминает, что Волшебникам тут не рады. Может, Рому ещё примут, а вот Джонни — нет. И сколько он не будет биться головой, но правила Вавилона такие.
Интересно, сколько ещё на свете таких деревень? Которые против Мечников? Волшебников? А может, найдётся где-нибудь место, где все будет мирно?
Даже в Академии не было мира, сколько бы его не обещали. Соперничество, отвращение. Это всё поначалу давило на сознание, а потом Джонни привык.
А вот вечно жизнерадостный Рома, впивающийся в мясо так, будто бы не ел давно, точно не видел всеобщего безумия.
Комнаты, которые им дали, были разделены между собой дверью. И в каждой пахло свежим постельным бельем, вымытым полом с какой-то травяной настойкой. Пыли нигде не было, цветок на подоконнике лениво ласкался в лучах солнца, расцветая на глазах. Из раскрытого окна доносился шум улицы, разговоры прохожих и далёкое, почти что забытое, ржание лошадей.
Тут есть конюшня?
Ах, точно. Мечники.
Рюкзак снова был осторожно поставлен на небольшой деревянный столик, и, заглянув внутрь, Джонни бережно проверил наличие всех склянок с зельями. Они все были аккуратно замотаны в ткань, спрятаны между одеждой и небольшими мешками. Из рюкзака пахло травами, и, втягивая в себя больше воздуха, Джонни вспоминает, как в его комнате при Академии всегда пахло ромашкой. Порывы зелий, после их создания, или откупоривания, поднимались в потолок, оседая на дереве.
Здесь же, в относительно милой и просторной комнате пахло только чистыми вещами. Хвойя поднималась в воздух, но из-за открытого окна почти выветрилоь. И долетал лишь запах свежего хлеба.
Рома звенел чем-то в соседней комнате через открытую дверь. По полу что-то каталось и, отчётливо слыша звон металла, Джонни и не сомневался. Роман решается разглядеть взятое оружие, заточить лезвия вновь.
Джонни опирается об косяк, смотря на согнувшегося Рому. Тот засовывал к себе в ботинок небольшой кинжал, прикрывая его штаниной.
У него в комнате пахло хвойными деревьями лучше, чем у Джонни. Рома напросто не открыл окно. И сейчас на его кровати, среди складках покрывала покрылось оружие самых разных форм. На столе аккуратной стопочкой лежала запасная одежда, фляжка.
— Хэй, Джонни, — Рома широко улыбнулся, подбрасывая кинжал вверх, к потолку, ловя его снова за рукоятку, — погуляем? В деревне явно что-то происходит.
А Джонни знает, что не может отказаться. Потому что дух неизведанного зовёт его.
Хозяин таверны, работающий за стойкой, услужливо объяснил, что в деревне надвигается праздник. Ежегодный праздник восхождения их правителя на трон. А после последовал ужасающую историю о том, что злые зельевары-волшебники, которые раньше правили этим местом, были свергнуты и отправлены в темницу.
Джонни такая новость не особо порадовала. Но, что делать. Остаётся лишь только смириться.
Но рюкзак он всё равно забрал с комнаты, волнительно повесив на плечо. Найдут. Увидят. Заберут. Посадят за решётку сразу обоих. А Джонни этого не надо было. Роме тем более.
На улице маленькие дети стояли на ступеньках перед Церковью. Её золотые купола сияли на солнце и, застыв на пару мгновений, Джонни прислушался к их ангельским голосам, смешивающихся в одну мелодию. Они распевали величие их правителя, стоя в белых одеяниях с коронами на головах, и ярко улыбались. Рядом с ними стоял их смотритель, поющий вслед за ним, и громкий голос женщины возвышался над всеми.
Даже несмотря на всю ненависть к зельеваром, эта деревня жила настоящей жизнью. Жизнью без изъян, проблем и горечи.
И одни только эти мысли навевали то, что эта деревня прекрасная.
