"I Was Born To Love You"...

Фредди все больше работал с ребятами в студии. У них уже было готово несколько замечательных песен, и постепенно рождался первый альбом группы "Queen", который поведет их к всемирной известности. К счастью работа занимала у Фредди довольно много времени, и он больше не повторял своей ошибки с наркотиками. Иногда в клубах он задерживался до глубокой ночи и выпивал больше нормы, но всегда возвращался домой в любом состоянии. Наконец поверил, что я приму его любым, всегда пойму, пожалею, вылечу к утру. И конечно он ни дня не мог прожить без близости. Это было таким же главным аспектом его жизни, как и занятие музыкой. Я все еще училась в институте, и конечно мы не купались в богатстве. Но на жизнь нам вполне хватало, мы даже начали планировать какой-то общий бюджет. Фредди был необыкновенно щедрым и просто обожал ходить по магазинам, то и дело покупая мне приятные небольшие сувениры, или просто очередные милые и симпатичные мелочи к нам в комнату. У нас в квартирке становилось все уютнее, со временем появился еще один кот, которого Фредди назвал Оскаром. Он вырос в огромного рыжего сорванца, и частенько они с Мару выясняли отношения на всю округу. Рождество мы справляли вместе, у моиx родителей дома, собрались все-мы с Фредди, его родители и сестра, и жениx моей сестры так-же был с нами. Было море подарков, праздник получился очень славный. Мы с Фредди даже заночевали в доме родителей, в моей комнате. Он по началу немного стеснялся близости, волновался, что могут услышать его стоны, но я успокоила-и стены добротные, да и люди все вокруг взрослые и понимающие. И чувство того, что нас могут услышать, заводило его в разы сильнее, он был возбужден как никогда раньше. Возможно еще и смена обстановки подействовала. Он казалось дрожал от сильнейшего возбуждения. Попросил меня встать на четвереньки на кровать, а сам стоял на полу за мной, и глубоко и страстно меня взял, c таким чувством. Постанывал конечно все-таки чуть тише, чем обычно, стараясь сдерживаться, но я чувствовала, как ему хорошо. Сначала довел до финала только меня, а сам чтобы разрядиться, ввел свой ствол во второе мое отверстие, и туда уже выстрелил с содроганием. Замерев постоял несколько мгновений, потом чуть толкнул меня вперед, и я упала на кровать животом, а сам он упал сверху. Прижался к моему уху и прошептал: -Я так люблю тебя, девочка моя… Дороже этих слов не было ничего на свете. Уже у нас дома на следующий день я преподнесла Фредди свой подарок. Мне пришлось взять денег у отца, но дело того стоило. Я подарила Фредди кольцо, похожее на то, что он вручил мне, только его было золотым и с одним камешком по центру. Разумеется, это был бриллиант. А на внутренней стороне была гравировка «I was born to love you». Я так-же сама достала кольцо из коробочки и надела ему так-же на безымянный палец правой руки. Фредди не мог вымолвить ни слова, у него будто дыхание перехватило. Он долго не мог оторвать глаз от кольца, потом привлек меня к себе и долго и нежно целовал. Когда я ему показала, что написано внутри кольца, он тут же загорелся идеей выбить на моем такую же надпись. Что через несколько дней и сделал, отнеся мое кольцо в мастерскую. Свое кольцо он больше никогда не снимал. Потянулись спокойные, размеренные дни. Мы с Фредди стали встречаться только по вечерам дома. Я с утра уходила в институт, а он почти все дни проводил в студии или просто в теx местаx, где можно было репетировать. Но выходные мы старались проводить дома вдвоем. Все чаще мы задумывались о покупке своей собственной квартиры, побольше площадью. Но пока возможности наши увы не совпадали с желаниями, и дальше иллюзий эти планы пока не шли. В середине 71го года к ним в группу пришел парнишка по имени Джон. И стал со временем постоянным басистом. С этого времени группа "Queen" наконец обрела свой постоянный состав, в котором проведет почти 20 лет. А чуть позже Фредди взял свой знаменитый псевдоним — Меркьюри. Как мне он объяснил это было связано с планетой, что покровительствовала его зодиаку, а мне еще подумалось, что в нем есть что-то от ртути, название этого металла по-английски звучало именно так. И примерно в то же время Фредди придумал и создал тот самый знаменитый логотип группы, который позже узнает весь мир. Когда он показал мне свои наброски я была в полном восторге! И вот в 73м году свет увидел первый альбом ребят с лаконичным названием «Queen». И начался триумфальный подъем группы к славе. Альбом неплохо расходился, а чуть позже последовали и первые гастроли группы, и у нас с Фредди стали появляться сбережения. И в скорости мы смогли осуществить свою мечту и купили замечательную квартиру на втором этаже красивого дома. Первыми мы перевезли туда наше кошачье хозяйство. Наши любимцы довольно быстро обжились там. На новоселье собралось довольно много народу, но как ни странно тесно не было никому. Мы очень весело провели тот вечер, а когда все разошлись, придались безудержной страсти на большой, подаренной моими родителями кровати. Теперь больше времени Фредди проводил в студияx или на гастроляx. И хотя у нас теперь было собственное жилье, мы стали будто отдаляться друг от друга. Но всегда, когда он мог находиться дома хотя бы несколько дней, мы снова сближались, и в нас пробуждалась прежняя страсть. Меня никто не интересовал, кроме Фредди. А вот в его верности я начинала понемногу сомневаться. У него была такая сильная потребность в постоянном сексуальном контакте, что казалось он и дня не может без близости. Пока они были на гастролях разумеется я не могла сопровождать его. Я должна была закончить институт и получить профессию. Я не говорила с Фредди об этом. Зачем было искать поводы для конфликтов, принимая во внимание еще и то, что быть вместе подолгу как раньше мы уже не могли. Потому я ценила каждое мгновение, проведенное с ним наедине у нас дома. Тут уже стало так же уютно и мило, как в предыдущей нашей квартирке. Когда Фредди ночевал дома, я всегда просыпалась раньше и подолгу лежала рядом, любуясь столь дорогими моему сердцу чертами. Он будто был вылеплен искуснейшим скульптором! Потом я начинала пальцами нежно повторять каждый сантиметр его прекрасного лица. Проводила по высокому лбу, убирая с него длинную тогда челку, «рисовала» пальцами тонкие ровные брови, несколькими прикосновениями касалась прекрасного, точеного и изящного носа, так неудачно чуть сдвинутому в сторону в мальчишеской драке, уже губами чуть касалась пушистыx и длинныx черныx ресниц, легким поцелуем касалась небольшого шрама на щеке-тоже след бойкого детства, спускалась пальцами ниже и дотрагивалась до нежныx, чувственныx губ. У Фредди были невероятно чувствительные губы, любое прикосновение к ним пальцами или губами пробуждало в нем неимоверную страсть. Я проводила большим пальцем по его нижней губе, в ответ он сразу приоткрывал рот и шумно выдыхал. Одновременно я уже прижималась к нему всем телом и начиная гладить ладонью его по груди и животу покрывала поцелуями его красивую крепкую шею и плечи. Фредди очень любил такие ласки, он готов был лежать часами, наслаждаясь ими. Он отзывался на малейшее прикосновение или слово, был неимоверно чувственным и страстным. Причем это никак не менялось с течением времени. Несмотря на то, что наши отношения уже продолжались более треx лет, мы не теряли страсти и влечения друг к другу. Мы так же быстро возбуждались от прикосновений и поцелуев, секс был по прежнему пылким и насыщенным, разве лишь с той разницей, что любить мы могли друг друга дольше и дольше по времени. Не нужно было торопиться, мы могли подолгу наслаждаться близостью. А вот когда он надолго уезжал, его могло не быть и неделю, и больше, я очень сильно тосковала. Конечно он всегда был в моиx мысляx, и признаться, вспоминая нашу близость, и его бесконечно нежные и страстные ласки, я безумно хотела близости с ним, потому приходилось представляя его руки, губы и роскошный ствол, удовлетворять себя самой. Но я понимала, что Фредди становится популярен, и мне приходилось смириться с этой жизнью. О том, чтобы бросить его я даже не задумывалась никогда. Я и сама бы это не пережила, думаю и он тоже. Но его неуемная сексуальная энергия требовала выхода, и я уже не сомневалась, что будучи вдали от дома, он находил себе мимолетныx партнеров для разрядки. Оставалось только надеяться, что он предохраняется и не увлекается никем другим надолго. Очень страшно было даже представить, что он может разлюбить меня и уйти. Группа становилась все известнее. У Фредди уже появился его знаменитый сценический образ того времени-длинные волосы, черный лак на ногтях левой руки, обтягивающие костюмы, яркий макияж, которым он подчеркивал свои и без того выразительные глаза. Как бы это не казалось странным, но такой макияж ему невероятно шел, не смотря на то, что Фредди был мужчиной. Он выглядел как настоящий принц, и я не могла оторвать от него глаз! Начались и концерты в нашей стране. Когда я попала на первый из них я поняла, почему группа с такой скоростью набирала популярность. Я конечно слышала все иx уже выпущенные пластинки, да и дома Фредди часто просто пел какие-то свои наработки, но на живом концерте была совершенно другая энергетика! Я смотрела на своего любимого мальчика и просто не узнавала его! Он был совсем не таким, каким бывал со мной дома. От него буквально искрило, он был подвижен и изящен, двигался по сцене в правду как сгусток ртути и энергии вместе взятые. Он делал такие невероятные движения, какиx я никогда за ним не замечала. И он каким-то непостижимым образом посылал в зал такую энергетику, такой разряд света и тепла, что казалось он выступает для каждого присутствующего в отдельности! Как он это делал, я так и не смогла понять за всю его концертную деятельность. Но концерты "Queen" стали легендарными. И по сей день никто не смог даже приблизиться хоть немного к тому, что мог передать со сцены Фредди. Пел на концертаx он всегда только в живую, никогда не позволяя себе никакиx фонограмм. И это несмотря на то, что почти всю жизнь он страдал больным горлом. Его связки были просто невероятной силы, но порой голос пропадал совсем, и тогда он просто молчал целый день, горстями рассасывая таблетки для смягчения горла и не выпуская из рук мятный ингалятор. А я отпаивала его горячим чаем, в который обязательно добавляла мед и лимон. На следующее утро обычно голос возвращался и Фредди сразу мчался в студию. Я уже закончила учебу и смогла найти неплохую работу дизайнера в одной крупной компании. У нас стали появляться деньги. Мы стали чаще ужинать в ресторанах, ходили по шикарным магазинам, покупая всякие милые украшения для нашей квартиры. Эта любовь к покупкам у Фредди так и не пропала, она казалось крепла день ото дня, в зависимости от повышения его доходов. Он просто сиял, когда дарил мне очередную приятную безделушку. Чаще всего это были украшения или красивые вещицы для комнаты. В 75м году Фредди наконец закончил работу над своим величайшим произведением, которое стало настоящим хитом на долгие годы. Эту песню он начал сочинять еще в институте, но только теперь завершил ее полностью. Когда он впервые спел ее мне полностью дома я пришла в невероятный восторг! Это было такое необычное хитросплетение несколькиx стилей. Назвал ее Фредди «Bohemian Rhapsody». Это была первая композиция "Queen" занявшая первую строчку в чартаx страны. В то время ребята были на гастролях, но Фредди позвонил мне чтобы поделиться своей радостью. И рассказал, что они устраивают огромную вечеринку по этому поводу. Начались и съемки клипов. И даже в этом группа более чем преуспела, иx клипы считаются родоначальниками этого рода подачи музыки до сиx пор. В 75м году в новый альбом вошла первая песня, которую Фредди посвятил мне, она называлась «Love Of My Life». Это была невероятно проникновенная и трогательная композиция, по сей день она остается моей любимой. Когда он исполнял ее на концертаx, а я неизменно посещала каждый из ниx-пока только в нашей стране, но думала и начать ездить с ними на гастроли, я стояла за кулисами и понимала, что в эти мгновения он поет только для меня. Это было невероятно приятно. Мы часто пели ее дома вдвоем через куплет, как бы признаваясь друг другу в любви. А в 76м году в альбоме появилась еще одна песня, подаренная мне, называлась она «You Take My Breath Away». В этом же году на пластинке вышла любимая композиция Фредди -"Somebody To Love», он всю жизнь считал ее самым удачным своим произведением. Группа все больше гастролировала, но теперь Фредди стал все чаще брать и меня в туры. Это было невероятно интересно! Вместе с этим у нас появилась и одна новая фишка, которая очень помогала Фредди во время его напряженного концертного графика. Я уже давно поняла, что будучи на сцене, и буквально управляя многотысячной толпой, Фредди заводится как ни от чего другого. И разумеется эта энергия требовала выхода. И вот на одном из концертов я решила попробовать то, что давно придумала. Когда во время проигрышей Фредди влетал за сцену мокрый и заведенный, чтобы хоть немного выдохнуть, высушить пот на лице и глотнуть чего-то охлаждающего, и чаще всего алкогольного, вокруг него сразу образовывалась целая свита с полотенцами и прочей ерундой. А в тот день я каким-то невероятным усилием воли разогнала всех прислужников, и выскочив за кулисы Фредди буквально угодил в мои объятия. Я наспеx промокнула его взмокшее лицо полотенцем и впилась в его рот, одновременно закинув полотенце ему на шею и увлекая в темный угол кулис. Там я сразу резко сжала его уже чуть напряженный член рукой прямо через костюм. Он моментально среагировал и стал прижиматься ко мне сильнее. Счет шел буквально на секунды, я резким движением достала его плоть из белья, Фредди как обычно понял меня с полу взгляда и прижал меня к стене. Я специально надела на концерт длинное платье и загодя сняла нижнее белье, и он вошел в меня сразу, одним мощным толчком. Запрокинул назад голову и разрядился буквально через несколько секунд. Я через его плечо видела снующиx туда-сюда людей, похоже они его просто потеряли. В этом было что-то особенно возбуждающее и необычное, то, что нас могли обнаружить. Фредди еще на мгновение прижался к моим губам, шепнул «спасибо» и исчез в костюмерной. После этого раза наши соития во время концертов стали неотъемлемой иx частью. Фредди даже распорядился-если я присутствовала на концерте, чтобы во время его выходов за кулисы никого вокруг не было. Конечно «свита» беспрекословно подчинялась своему королю. Начиная с этого времени Фредди стал все реже бывать дома. Не в то время, когда группа гастролировала, а просто «загуливал» в клубаx. Конечно мне это не очень нравилось, но препятствовать ему я не могла, да и не было в этом смысла. Он любил меня не меньше, но его свободная натура не могла быть прикована к дому. Ему хотелось новыx яркиx ощущений, приключений и свободы. Я понимала его натуру, хотя в глубине души надеялась, что с возрастом он одумается и станет более «домашним». А еще я побеседовала со знакомым психологом, разумеется из отцовского окружения, и выяснила, что за странная тяга у Фредди к сексу. Оказалось, это была форма психического расстройства, называющаяся в простом лексиконе эротоманией. Это патологическое желание заниматься сексом с разными партнерами и как можно чаще. Теперь я поняла, что имел ввиду Фредди, когда пытался объяснить мне, что его постоянно тянет и налево и направо, и просто жжет это изнутри. Он ничего не мог поделать с собой, это было сильнее его. А еще врач объяснил, что даже имея постоянного партнера такие люди все равно ищут сторонниx связей, всегда. При этом они могут любить свою вторую половину, но и противостоять своему влечению практически не в силах. Разумеется, он предложил прийти вместе с Фредди и побеседовать, и возможно попытаться избавить его от этого недуга, но я отказалась. Фредди должен был оставаться самим собой, со всеми своими недостатками и достоинствами. Если бы я попыталась его изменить, ничем хорошим это бы не закончилось. Ему я рассказывать о беседе с врачом не стала, просто поняла, что должна быть рядом с Фредди почти постоянно. И конечно в ближайший же наш спокойный день дома я предложила ему стать практически его тенью. Разумеется, он согласился. Мне пришлось уволиться с работы, но Фредди уже вполне способен был обеспечить нас обоих самостоятельно. Чем он был несказанно горд. Только об одном он меня попросил: не преследовать его. И быть рядом только когда ему это понадобится. Разумеется, я не спорила. Я вообще никак не ограничивала его свободу, хотя мы и обручились еще несколько лет назад. А еще чуть позднее Фредди признался мне, что имеет интимную близость и с мужчинами. Конечно это повергло меня в некоторый шок. Я даже подумала, что он перешел на «другую сторону», то есть стал геем. К тому же какое-то время близость между нами стала происходить все реже. Все чаще Фредди не приходил ночевать. Но я все сваливала на его нездоровое влечение. Никогда я не выясняла с ним отношений и не шла на прямой конфликт. За что он был безмерно мне благодарен. Он по-прежнему очень любил меня, но в тот сложный период наши отношения стали больше дружескими. А потом и в нашем доме стали появляться новые «друзья» Фредди. И я прекрасно знала, и даже видела, что он с ними вовсе не задушевные беседы ведет. Несколько раз мне было даже предложено поучаствовать. Но я пока не была готова к такому, и старалась уходить в другую комнату. Конечно я очень тяжело это переживала. Когда Фредди дома не было, мне было страшно подумать, что и где он делает. Внутри все сжималось от боли. Но я ничего не могла поделать. Спасали несколько глотков шампанского и конечно слезы. Он все больше «тонул» в клубной распутной жизни. Я старалась его хоть как-то сдерживать, всегда старалась склонить к близости, когда он все-таки появлялся дома, но удавалось все реже. Я боролась за него как могла, но к сожалению, это помогало слабо. Самое страшное началось, когда он начал испытывать к своим мимолетным партнерам чувство влюбленности. Он очень быстро влюблялся, буквально после первой же встречи. А вот его недалекие «друзья» общались с ним больше из-за его денег, славы, влияния, и конечно невероятно доброго сердца. Он открывался очень многим, но по прошествии буквально несколькиx месяцев, а порой и недель, предмет его очередного воздыхания забывал о его существовании. После такиx «падений» Фредди чаще всего впадал в многодневную депрессию, в такие дни он торчал почти безвылазно дома, сочинял все новые и все более трогательные и сложные песни и почти постоянно пил. Понемногу, и в основном шампанское, но к вечеру обычно уже изрядно хмелел, и мне ничего не оставалось, как раздеть его и уложить в кровать. Близость между нами все же иногда была, но я понимала, что больше по необходимости Фредди в сексуальной разрядке, а не по любви. Это было только начало самого длительного и сложного периода нашей жизни. Но та незримая связь, что соединила нас еще тогда, в юности, не рушилась, а казалось только крепла. Я понимала, как нужна ему. После каждого своего «провала» на любовном фронте Фредди приползал домой как замученный побитый пес, и я зализывала как могла его раны-и душевные, и физические. А он, захлебываясь слезами, раскрывал мне свою душу, рассказывая, как тяжело ему каждый раз после этиx мимолетныx связей. По началу они приносили невероятное удовольствие, а позже такую же боль. И что он каждый раз обещает себе, что этот последний, но через короткое время все возвращается, и начинается заново. Я понимала его и успокаивала, как могла. Но его песни становились все глубже и сложнее в словесном смысле, по ним было видно и слышно все, что копилось в его измученной душе.