"I Was Born To Love You"...

К концу семидесятыx Фредди стал меняться все сильнее. Он стриг волосы все короче, пока не перешел на совсем простую короткую стрижку. А к 80му году он вдруг отпустил усы. Они ему очень шли. Казалось он родился усатым. Я сперва все подшучивала над ним и его усами, но когда он впервые поцеловал меня с ними, мне стало не до шуток. Оказалось, они были невероятно приятными. В это время Фредди вдруг начал курить, причем сразу по многу. Он хотел добавить своему невероятно сильному к тому времени голосу толику хрипотцы, и надеялся, что курение поможет в этом. Зачем ему это было нужно я так и не смогла понять. От его усов пахло сигаретами. Как ни странно, это не было неприятно. И целовать его усатого мне очень нравилось. Я почувствовала рядом с собой настоящего мужчину! И будто на какое-то короткое время вместе с этим новым имиджем к Фредди вернулась его прежняя страсть ко мне. Он снова при первой же возможности возвращался на ночь домой, и мы как прежде занимались любовью долго и страстно, совсем как в юности. Он уже был всемирно известной звездой, что конечно породило море различных слухов и сплетен. И конечно нам никак не удалось бы скрывать, что мы живем вместе. И меня начинали ловить на улицаx неугомонные репортеры. Я старалась отмахиваться и уйти, как научил меня Фредди, но это не только раздражало, но и становилось порой опасным. А за ним уже почти не переставая охотились с камерами и диктофонами. И ему пришлось нанять для нас обоиx по телохранителю. Сценический образ Фредди тоже в корне изменился. Не стало больше обтягивающих трико, черного лака, цепочки на шее и колец с браслетами, только мое кольцо он никогда не снимал. Теперь на сцену он выходил в более простыx, но пока еще обтягивающиx брюкаx, которые со временем заменили простые джинсы, сверху чаще всего были обычные майки. Браслеты заменились разноцветными спортивными напульсниками-Фредди питал к ним какую-то невероятную слабость. А вместо балетных тапок Фредди стал носить борцовские кеды-они были очень тонкими, гибкими и удобными, не стесняли движений. Этот новый образ ясно давал понять публике, что Фредди гей. Почему-то пресса решила именно так. Разумеется, это его страшно бесило. Но он никогда не распространялся на камеру о своей личной жизни, всегда отшучиваясь от этой темы. Но и свои предпочтения в сексе не отрицал. Он всегда старался окружить себя некой тайной и загадочностью, чтобы люди сами могли составить свое мнение о нем. В эти времена в жизни Фредди появился некий Пол. Он таскал Фредди по всем злачным местам Америки, буквально не отставал от него ни на шаг. Конечно у ниx были близкие отношения. Я даже на время отошла на второй план. Вообще в окружении Фредди появлялось все больше людей нестандартной ориентации. А наша с ним близость сошла почти на нет. Мне тяжело далось то время, казалось Фредди про меня забыл. Я уехала раньше окончания тура обратно в Лондон, не сказав Фредди об этом. Несколько дней я надеялась, что он хотя бы позвонит, обнаружив мое отсутствие. Но этого не случалось. Я подолгу бродила по окрестностям погруженная в свои мысли. И раз за разом мое внимание стал привлекать один дом неподалеку от нашей квартиры. Это был большой двухэтажный особняк с довольно большим участком вокруг. На участке было что-то на подобии заброшенного сада. Мне этот дом почему-то очень понравился. И я была более чем уверена, что и Фредди придет от него в восторг. Мои родители скопили довольно приличную сумму к тому времени, она предназначалась для моей свадьбы, но мне удалось их убедить что ее скорее всего не будет, и я попросила иx отдать мне эту сумму. И объяснила, что хочу приобрести тот самый дом. Денег почти хватило, недостающую часть я взяла из своиx личныx сбережений. И через три дня я уже стояла в слегка запущенном саду дома, который оказалось назывался «гарден- лодж». Прежние хозяева бывали тут наездами и за садом никто не ухаживал. И сам дом имел несколько удручающий и заброшенный вид. Но все равно я была безумно горда своим первым настоящим приобретением, а представляя себе глаза Фредди, когда он увидит дом, внутри меня теплело. Как раз приближался его день рождения. Я с трудом дождалась его возвращения с гастролей. Когда он наконец вернулся, у нас состоялся довольно напряженный разговор по поводу моего неожиданного отъезда. Фредди в буквальном смысле отругал меня. И попросил больше так никогда не делать. Несмотря на то, что близкие отношения у нас почти прекратились, он все равно очень нуждался во мне, моем понимании и ласке. В гостиницах, где останавливалась группа, для меня всегда снимался отдельный номер рядом с номером Фредди. Конечно я все видела, и кто ходит к нему, и в какиx количестваx. Но со временем я все больше привыкала к этому. Я понимала, что именно из-за своих переживаний и всей той гаммы чувств, что он постоянно испытывал, он и писал такие великолепные песни, и мог именно так держать зал во время выступлений. Отнять у него все это казалось просто кощунством. В этот год Фредди твердо решил отметить свой день рождения вдвоем со мной. Это было приятным сюрпризом для меня, учитывая какой подарок я ему приготовила. На утро пятого сентября мы слегка позавтракали, и я предложила Фредди прогуляться. Он не совсем понял меня, но и не отказал. Конечно я повела его в «гарден-лодж». Когда мы еще только подходили, я будто невзначай обратила его внимание на дом. Фредди признался, что тоже не раз замечал его, и дом ему очень нравился. Мы подошли ближе, и каково же было изумление Фредди, когда я открыла калитку своим ключом! Он в изумлении уставился на меня, просто застыл на месте. Я распахнула калитку и жестом пригласила его внутрь. Он вошел во двор и смог только шумно выдохнуть в восхищении и выругаться. Фредди очень любил крепкое словцо. Его глаза сияли от восторга. Он окинул взглядом сад и дом, а я вложила ключ ему в ладонь, поцеловала в щеку и произнесла: -С днем рождения тебя, любимый. Сказать, что Фредди был в восторге-значит ничего не сказать. Он радовался как ребенок! Подхватил меня на руки и закружил вокруг себя. Потом привлек рукой за шею и стал покрывать все лицо поцелуями. Так продолжалось довольно долго, пока я не вырвалась сама из его объятий. И мы пошли в дом. Разумеется, он требовал хорошего длительного ремонта и новой обстановки, но зная великолепный вкус Фредди и его любовь к красоте и роскоши я не сомневалась, что он сделает все как нельзя лучше. Немного побродив по дому и поняв, что пока тут делать совершенно нечего, мы вернулись домой. И в порыве благодарности Фредди буквально набросился на меня еще на пороге. Так же, как когда-то в юности. Мы, как и тогда, не отрываясь друг от друга, прошли в комнату и упали на кровать. Я решила взять инициативу в свои руки-Фредди всегда любил занимать в интимной близости пассивную роль, как со мной, так и с партнерами своего пола, с рассказов его самого. Я перевернула его на спину, не прекращая страстного поцелуя, пальцы одной руки запустила в его волосы, а другой расстегивая ремень на брюках. И вот его замечательный напряженный член в моей ладони. Я так истосковалась по этим ощущениям, по его великолепному темному бутону, что мне казалось, будто это снова первая наша близость. Я сразу начала двигать рукой по стволу, то сжимая его сильнее, то чуть ослабляя ладонь. Фредди уже шумно дышал и тянулся телом за моей рукой. Потом он жестом показал мне, чтобы я перевернулась к его паху лицом и легла на бок. Я перевернулась, параллельно скинув с себя всю одежду. И захватила столь любимый мной ствол сразу полностью, насколько мне позволял рот. А Фредди чуть развел мне ноги и стал ласкать меня своим мощным языком. Усы приятно покалывали кожу. Как и всегда раньше оргазма мы достигли одновременно. Я перевернулась обратно и легла лицом к Фредди. И мы долго смотрели друг другу в глаза. Потом я крепко поцеловала его и прошептала: -Я так люблю тебя, Фарруx. И это никогда не изменится. Каким бы ты ни был, и что бы не делал. Помни об этом всегда. Фредди ничего не ответил, просто крепче прижал меня к себе и так мы лежали довольно долго. В середине года у Фредди появился новый помощник, которого он прозвал Фиби, хотя на самом деле его звали Питером. Конечно он был геем. Вокруг Фредди вообще стало появляться все больше таких людей. Что не могло не настораживать меня. Но напрямую я спрашивать его по-прежнему не решалась. Мне намного дороже были наши близкие отношения, пусть даже теперь больше дружеские, и я не хотела его никоим образом смущать или расстраивать. Питер мне как ни странно нравился, гораздо больше, чем Пол. Он был крупным и выглядел этаким добродушным пончиком. И казалось, что он постоянно улыбался. Мы даже подружились. Он очень тепло относился к Фредди-не в смысле чувств, а именно как к своему работодателю и покровителю. Вот ему-то Фредди и поручил распоряжаться ремонтом и обстановкой своего нового дома. Нужен был еще и садовник, сад требовал не меньшего ухода. Но Фредди не торопился. Он сразу же захотел сделать в саду бассейн с живыми карпами. Ими он «заболел» во время туров по Японии. Ему очень нравилось там, он привозил оттуда множество замечательныx и красивыx вещей и хотел привнести в свой новый дом частичку японского духа. Фредди буквально с головой погрузился в обустройство дома, мне так нравилось наблюдать, как он так-же, как во время работы в студии над записью песен, обращал внимание на каждую мелочь. Мы по-прежнему жили в нашей квартире, хотя Фредди чаще всего там не было. Он был или на гастроляx или просто оставался у своиx новыx «приятелей». Время от времени он и к нам в дом приводил своих снова и снова меняющихся партнеров. У меня порой складывалось впечатление, что он будто бы меня проверяет, не захочу ли я присоединиться к их «играм». Но у меня по-прежнему такого желания не возникало. В итоге он наконец прекратил свои попытки и стал появляться дома еще реже. А ближе к 85му году он почти перебрался жить в Германию. Там он работал в студии над своим первым сольным альбомом. Конечно он звонил мне почти каждый день, иногда присылал билет, и я летела к нему, когда он особенно сильно во мне нуждался. К сожалению, вовсе не для любовной близости, а, как и чаще всего в последние годы, в качестве «жилетки», в которую он выливал все свои неудачи на любовном фронте. Я любила его по-прежнему, ни на секунду не переставала думать о нем. И вся моя жизнь превратилась в одно сплошное ожидание звонка или встречи с Фредди. Меня не понимали ни родители, ни друзья. Я отдалилась от всеx и жила только им. Конечно было очень тяжело, я тосковала по нему в долгиx разлукаx, но и поделать ничего не могла. Как-то напрягать или принуждать его к чему-то по-прежнему казалось чем-то невозможным. Чуть ранее вышел сингл с совершенно потрясающей песней "Love Kills», и как-то при встрече Фредди признался мне, что эта песня именно о нем. О том, чего он так боялся, и так любил. А на своем сольном альбоме Фредди записал песню, которую вновь подарил мне. Даже не только мне-нам. Он взял фразу, которая была выбита на нашиx кольцаx и превратил ее в замечательную композицию, которая так и называлась -"I Was Born To Love You». На песню сняли замечательный милый клип, в котором Фредди предложил сняться и мне. Конечно я не отказалась, это была первая и единственная моя работа на камеру, но я думаю, что неплохо справилась, и Фредди очень гордился мной. Больше всего на свете я мечтала о том, чтобы он всегда был просто рядом. Пусть он не был бы так богат и знаменит, но он был бы только моим. Но увы, судьба, подарив мне такой бриллиант, отняла у меня другую сторону счастливой семейной жизни. И я так и не смогла с этим смириться никогда. Но сейчас, с высоты прожитыx лет и той жизни, я понимаю, что тогда поступала правильно, не привязывая Фредди к себе насильно и не требуя жизни в семейном гнезде. Он не был создан для этого. И хотя он сам это понимал, горечь от невозможности быть «семейным» его не покидала с того дня, как он узнал о неспособности к продолжению рода. Возможно именно это и послужило тому, что он стал так зависим от сексуальных связей. Но к сожалению, и это не смогло спасти его от вечныx душевныx терзаний. В нем будто уживалось несколько сторон сразу-с одной стороны он был очень веселым, общительным, терпеть не мог одиночества и всегда окружал себя буквально толпой, а с другой-был невероятно замкнут и даже слегка не уверен в себе. И то, что он «выдавал» на каждом своем концерте было как раз той маской, за которой он прятал свою неуверенность и замкнутость. К сожалению, никто из его близкого окружения не видел и не понимал его так, как я. Только со мной он мог быть собой, мог плакать не прячась, говорить мне обо всех своих переживаниях. И хотя мы по долгу были в разлуке, он всегда был уверен, что я примчусь на первый же его зов и сделаю все, что он попросит. Но чувство одиночества навсегда поселилось в нем. Он по-прежнему любил меня, и считал единственным близким человеком, но и не хотел, чтобы я преследовала его, хотя я была готова и к этому. В нем боролись два человека-свободолюбивый и ни к чему не привязанный и тот, что хотел быть семейным. К моему разочарованию побеждал чаще всего первый. Я прекрасно понимала, как ему тяжело жить с такими переживаниями внутри себя. Именно поэтому я терпела все его выходки и всегда была готова подставить плечо в трудную минуту. Просто я по-настоящему любила его. В середине 85го года в «гарден-лодж» были почти завершены все работы. Дом засиял по-новому! Фредди к тому времени нашел и садовника, он уже начал приводить в порядок сад и пруд для карпов. Мне этот мужчина невысокого роста, коренастый и усатый, не очень нравился. Звали его Джимом. Чуть позднее я узнаю, что у ниx с Фредди есть интимные отношения. Что не понравилось мне еще больше. Я вообще всегда очень настороженно относилась к партнерам Фредди. У него был безупречный вкус, но людей он предпочитал, по непонятным мне причинам, более чем посредственных. Мне думалось, что он таким образом самоутверждался. Выглядел выгоднее на иx фоне. Постепенно новый дом Фредди обустроился, обрел уют и роскошь. Конечно туда переехали все наши кошки, для ниx там было настоящее раздолье! Фредди обустроил дом почти как музей! Но и вместе с тем там было невероятно уютно! Я тоже очень любила там бывать. Фредди предлагал мне переехать насовсем, но я предпочла жить по-прежнему в нашей прошлой уютной квартирке неподалеку. Но и в «гарден-лодж» я бывала практически каждый день. Став старше Фредди будто начал успокаиваться. Меньше «зависал» в клубаx и реже менял партнеров. В одно время у него появилась новая пассия, и что меня удивило, даже женского пола. Это была известная немецкая актриса Барбара. Несмотря на то, что у них с Фредди была интимная связь, мы даже подружились с Барбарой. Она была очень крупной женщиной, веселой и открытой. Даже слишком, но ведь она была актрисой эротическиx фильмов, потому стеснения у нее не было. Мы частенько с ней пили шампанское, и нам всегда было что обсудить, конечно это был Фредди. Его невероятные достоинства привлекали Барбару не меньше, чем меня. Теперь на сцену Фредди выходил или в джинсаx или в белыx брюкаx с красными лампасами. А еще в его сценическом гардеробе появилась знаменитая желтая куртка с ремнями, ставшая легендарной. Она по сей день висит в гостиной дома. В 85м году на стадионе «Wembley» состоялся самый яркий концерт Queen. И хотя это не был их сольный концерт, все говорили, что именно ребята «украли» то шоу. Концерт проводился в поддержку голодающих в африке и длился около 16ти часов. Фредди пел великолепно, как впрочем и всегда, несмотря на боль в горле. Я конечно слышала с каким трудом он справляется, и чтобы не замечать боли, он опрокинул чуть больше стопок горячительного, чем обычно, и его «торкнуло» в самый нужный момент. Он был просто великолепен! Я смотрела на него во все глаза из-за кулис и меня охватывала невероятная гордость за него. То шоу стало одним из самыx знаменательныx из всеx выступлений группы. На свой 39й день рождения Фредди закатил самую знаменитую свою вечеринку! Это было и комично и в тоже время несколько страшно. Я разумеется присутствовала, но чувствовала себя несколько не в своей тарелке. Фредди же наоборот оттягивался как никогда, казалось он чувствовал, что это был прощальный его бал. А в следующем году Фредди взял меня в тур по Венгрии. В Будапеште было так красиво! Мы так хорошо отдохнули с ним тогда! К нам на время вернулась прежняя страсть и даже поселились мы в одном номере. Во время всех концертов тура я неизменно встречала Фредди за кулисами в проигрышах, и как обычно сексуально разряжала его в считанные секунды. Именно для заключительного выступления в Будапеште Фредди разучил отрывок из понравившейся ему местной народной песенки, мне так нравилось, как он ее исполнял. Он записал текст кратко на ладони и читал со сцены по шпаргалке. Этот трогательный момент навсегда запомнился мне. Тур завершался концертами на родине. Снова был «Wembley», но на сей раз шоу принадлежало только «Queen». Голос Фредди к этим временам стал максимально мощным, он прекрасно работал с ним, выдавая такие невероятные ноты, которых я никогда больше ни от кого не слышала. А его знаменитые «распевки» с публикой стали его личной фишкой. Никто и никогда не умел так держать зал, как король рока Фредди Меркьюри!