Воля Монолита

Бесконечно длинные потоки мыслей, извиваясь в едином коме, словно змеи в банке, вихрем носились от одной стенки черепа к другой, колокольными отголосками распространяясь по раздробленному сознанию. Многострадальная память начала вырывать из глубин мозга неструктурированные куски воспоминаний: окровавленная голова монолитовца, абсолютно безмятежное выражение лица которого вызывало мурашки по коже, разъярённый бандит, что лупил последнего пистолетной рукоятью, густой, непроглядный туман, скрывающий в себе жуткие призрачные тени, то и дело показывающиеся из него. Картинки шли хаотично, расплываясь одна в другой, словно на заевшей в киноаппарате плёнке. Чувство тревоги, многотонной тяжестью висящей над душой, понемногу накатывало всё сильнее. Казалось, будто дурной сон вот-вот разнесёт в щепки центробежная сила раскручивающегося отчаяния, но он и не спешил уплывать. Лишь спустя несколько затуманенных мгновений Артём понял, что никакой это и не сон — разлепив веки, он смотрит сквозь деформированное пространство в потолок, то приближающийся, то отдаляющийся. Всё было неимоверно красным. Резкие вспышки головной боли приходили внезапно, оставляя после себя тихо угасающие волны. Новичок знал, что по-прежнему находится в своём теле, но ощущение последнего приходить не спешило. Сознание потихоньку начало восстанавливаться, и прострация, царящая на его просторах, медленно сводилась на нет. Спустя несколько минут изображение перед глазами более-менее успокоилось, перестало растягиваться и сжиматься вновь, словно насмешливо пародируя картины Пикассо. Фамилия художника внезапно всплыла из памяти, однако на этом всё и закончилось. Повернув голову, Артём почувствовал новый толчок мигрени, как будто по черепу с силой приложили пудовым молотом. Ощущение, в целом, было, словно после конкретной попойки. Попытавшись пошевелить конечностями, парень обнаружил, что лежит на чём-то мягком, приятном и тёплом. Втянув носом воздух, он различил запах свежего белья, который, впрочем, быстро был перебит сыростью, смрадом тины и гнилья. Этот характерный тяжёлый воздух отпечатался в мозгу, и Артём сразу догадался, что по-прежнему находится на Болотах. Кваканье лягушки-мутанта, донёсшееся откуда-то издалека, подтвердило догадку новичка. Прислушавшись, он различил едва слышимые сквозь пространство голоса, смех и лязг. Ослабленный рядами свинцовых туч солнечный свет, прошедший сквозь окно и дыру в стене, неприятно резанул по глазам. Поморгав пару секунд, Артём привык. — Ух ты! — послышался внезапно знакомый голос, — Наконец-то ты очнулся, Артём! Новичок, с усилием повернув голову на бок ещё сильнее, рассмотрел фигуру, приближающуюся к кровати. Серые лучи осветили комбинезон сталкера, и на груди его стал отчётливо виден тёмный след от аномального разряда. — Я тут, между прочим, два часа сидел, пока ты валялся. Как хоть себя чувствуешь, счастливчик? — Какой я ещё счастливчик? — с усмешкой взглянул Артём на Чурагама исподлобья, — В неприятности влипаю, словно в аномалии… — Может, оно и так, — связной ухватил правой рукой за спинку ближайший деревянный стул, после чего пододвинул его поближе к кровати и сел, — да вот только ты, приятель, после пси-выброса без спецзащиты выжить сумел, а это не у каждого получается. Далеко не у каждого… — Произошёл пси-выброс? — удивился новичок, почувствовав подбородком мягкость и уют одеяла, — Или что тогда вообще произошло? И ты сам как? В тебя же попали… — Не беспокойся за меня, — отмахнулся сталкер, похлопав себя по забинтованной ноге, — Подлатали уже. Ты лучше скажи, как ощущения? Не тошнит? — Нет. — Это хорошо, — Чурагам дотянулся рукой до стакана на тумбочке, в котором поигрывали лучи, и, поставив локоть на колено, протянул его Артёму. Тот, медленно сбросив одеяло, аккуратно уселся на кровати, скрипнувшей под его весом. Одного стакана с водой оказалось достаточно, чтобы утолить жажду, нашедшею после сна. Прохладная жидкость нежно коснулась глотки и отправилась вниз по пищеводу. Новичок почувствовал себя несколько бодрее после этого. — Где мы сейчас находимся? — спросил он, поставив пустой стакан обратно на тумбу, — И тот сталкер, что застрелил бандитов у моста… Ты знаешь его? — А-а то! — протянул связной, — Сам чуть в штаны от удивления не наделал, когда его увидал! Это ж Стрелок был! И что он только делал на Болотах после почти двух месяцев скитаний?.. А мы с тобой, парень, сейчас на базе Чистого Неба находимся. Повезло нам сказочно, что один из их отрядов у разрушенного моста проходил сразу после бури — нас бы мутанты через пять минут сожрали. — Стрелок? — прищурившись, попытавшись вспомнить, переспросил Артём, — Чистое Небо?.. Что-то не помню я ничего из этого. — Стрелок-то — сталкер-легенда. Он несколько раз в центре Зоны бывал и Выжигатель мозгов вырубил. Тебе про него здесь, на базе расскажут, да и про группировку тоже. Мне сейчас идти надо, а ты посиди ещё минут пять, приди в норму. Как выйдешь, сверни налево, там бар местный есть. Заведующий в нём — Холод. С ним и побазаришь. О, и вот ещё что, — сталкер показал рукой на зелёный рюкзак, стоящий на одном из стульев у стенки, — Вещи твои никто не трогал, всё в рюкзаке лежит. Разве что парень один здесь, Шалфеем его кличут, «Музу» твою взял — стихами он увлекается, а такой арт на Болотах хрен где достанешь. Дали уж ему попользоваться, но обещал вернуть. Его найдёшь у одного из костров — он там единственный, кто творчество своё на все топи горланит. — Окей… — буркнул Артём, смотря удаляющемуся Чурагаму вслед. Оставшись наедине с собой, новичок принялся рассматривать помещение. Стены были скроены из деревянных досок, что довольно-таки удивительно, в некоторых местах под потолком имелись незначительные проломы, сквозь которые бил тусклый свет, вся левая стена была уставлена различной электроникой, а на полу лежал, покрыв собою пол от края до края, старый и отсыревший шерстяной ковёр. Обои, как ни странно, были в довольно хорошем состоянии, хоть и местами отклеились, обнажая щербатую древесину. Поводив ногами по ковру, Артём заметил, что на них нет ботинок. Оные, правда, стояли всего в паре сантиметров от кровати, аккуратно приставленные друг к другу. Внезапно ПДА новичка засветился, после чего издал короткий гудок, сигнализирующий о новом сообщении. Парень, прихватив свой наладонник с тумбы, вдумчиво всмотрелся в некролог: «Погиб сталкер: Юрий Семецкий. Время смерти: 9.33; место смерти: Свалка.» Ниже приводились точные координаты места гибели оного, но их значения Артём не понимал. Выключив прибор, он спрятал его в карман. Со стороны выхода послышался приглушённый гудением топей голос Чурагама: — Опа, хе-хе! Опять помер, бедный Юрка… Его слова прозвучали для парня откровенной ерундой, но он, предпочтя не задумываться на этот счёт, махнул рукой и обулся. Вставая, новичок ожидал, что его начнёт мутить, но нет — ноги держали на полу довольно уверенно. Завидев старый потрёпанный умывальник, который сильно был похож на проявившегося в памяти Мойдодыра, Артём не спеша подошёл к нему. Мысль о старом советском мультике невольно вызвала на лице улыбку и придала хорошего настроения. Над металлическим баком с водой висело немного потрескавшееся с краёв, но всё ещё хорошее зеркало, в котором новичок увидел своё бледное обветренное лицо, незадачливый взгляд и разлохмаченные волосы. Рассмотрев себя, парень набрал из бака воды в ладони и умылся. Тёплая вода приятно обдала лицо, расформированными пляшущими струйками побежав сквозь пальцы. В металлической раковине образовалась воронка, и вода слилась вниз через отверстие, с шумом упав на дно подставленной туда старой кастрюли. Вытерев руки о полотенце, висящее на стене возле раковины, Артём внезапно удивился, бросив взгляд на серый поцарапанный бак. Жидкость в нём, вопреки всяким ожиданиям, была тёплой. Не сильно горячей, но умеренной. С интересом приоткрыв крышку, новичок заглянул внутрь. На дне бака, переливаясь золотистым свечением, лежал похожий на молекулы генетического кода артефакт «Мамины бусы» — штучка весьма ценная и нечастая. Кроме своего полезнейшего свойства создавать гравитационный щит, отталкивающий пули, он также изливал тепло, из-за которого и нагревалась вода. Прикрыв бак крышкой обратно, Артём подхватил со стула свой рюкзак, растасовал принадлежности по карманам, после чего вышел из помещения. Пройдя ещё одну, на сей раз почти пустую, комнату, он вышел на отделанный некогда крашенными досками балкон. Оказалось, всё это время он был на втором этаже.       Подул внезапный порыв холодного утреннего воздуха, заставив спину покрыться мурашками. Артём потёр одну ладонь о другую, после чего дунул на руки, сложив их замком. Туман Зоны, извечный и родной, окутал окрестности базы Чистого Неба со всех сторон, заставляя разряжённые ряды мутировавших камышей исчезать один за другим. Где-то высоко в небе осветила монолитную плиту облаков вспышка. Нет, это была не молния — огромная воздушная «Электра», расположившаяся на сотом метре от земли, яростно избавлялась от излишка энергии. Едва слышное потрескивание, доносящееся от аномалии, растворялось где-то в кронах деревьев. Что удивительно — деревья эти не были похожи на своих лысых собратьев с Кордона — многочисленные листья на них колыхал ветер, и они качались в унисон друг другу. Густое лиственное полотно, которое деревьям оставила Зона, целиком было окрашено в серый. На Болотах вообще цветовая гамма не пестрит разнообразием: серое небо, серый туман, серые деревья… И, тем не менее, всё это было столь красиво, что оторвать взгляд было невозможно, — заражённые территории вновь заманивали собою, пряча шипы и раскрываясь во всей своей неистовой красе. Пусть её спутником и являлся смрад гниения, топи явно были по-своему прекрасны.       Рассматривая далёкие тинистые озерца с зараженной радиоактивной водой, Артём вдруг наткнулся на человеческую фигуру, расплывчатую, будто в летнюю жару. Казалось, она даже слегка переливается, притом оставаясь на месте. Тряхнув головой, новичок вновь взглянул туда, где секунду назад видел силуэт, но там уже ничего не было. Испуганно пройдясь глазами по окрестностям, парень не увидел больше никого. Это был морок. Очередной призрак Зоны, спутник тумана, необъяснимое явление, заставляющее поёжиться.       База группировки, расположившейся в восточной части Болот, представляла из себя, как увидел Артём, несколько полуразрушенных деревянных строений, окружённых отовсюду рядом забора и густых мутировавших зарослей. Судя по всему, некогда это был единый комплекс зданий аграрного назначения. Ныне же постройки были переделаны под нужды группировки, в некоторых местах забаррикадированы каким-то хламом. На балконе одного из деревянных домов, что находился ближе всех к открытым топям, была расположена турель, на которой, поблёскивая в сером свете, стоял старина-ПКМ, начищенный до зеркального состояния деталей. Хищное дуло пулемёта смотрело на бесконечные озерца, заросшие камышами, пропадавшими в клубах тумана. На территории внутреннего двора базы имелось несколько потрескивающих костров, пламя которых играло на ломанных досках. Вокруг них, расположившись на старых грязных матрасах, сидели сталкеры, задумчиво уставившись в огонь. Многие из них пили водку, жевали чёрствый хлеб, непонятно откуда взявшийся в Зоне, играли на гитарах, в общем, расслаблялись. Привлекло внимание новичка то, что почти все обитатели базы носили небесно-голубую камуфляжную форму, не слишком подходящую, мягко говоря, под серые пейзажи Болот.       Насмотревшись на интерьер базы Чистого Неба, Артём вздохнул и спустился вниз по старой деревянной лестнице, в которой отсутствовали некоторые ступени. Из несущих балок порой торчали погнутые ржавые гвозди, и новичку постоянно приходилось смотреть под ноги, дабы не напороться на один из них. Земля под слоем деревянного покрытия была всё такой же мокрой и вязкой, как и на территории Больших Болот — так обитатели базы называли основную часть топей, расположенную за пределами убежища. Порой можно было наткнуться на всяческий мусор, разбросанный по двору, и пару остовов автомобилей, наполовину ушедших в землю. Сам бар, как и говорил Чурагам, был в крайней части базы и располагался слева от того здания, где провалялся всю ночь Артём. Открытую территорию заведения занимали столы и лавки, на которых, уминая завтрак, расположились сталкеры группировки. Пара из них взглянула на появившегося новичка, но, к удивлению последнего, не выразила презрения или недоверия, коих с избытком было во взглядах обитателей деревни на Кордоне. Наоборот, они кивнули парню, указав в сторону барной стойки, что находилась в конце помещения. За ней стоял, положив руки на доску, владелец заведения — бармен Холод. На вид ему, как казалось Артёму, было около сорока. Добрые глаза и улыбчивое лицо несколько обнадёжили парня, хотя он всё ещё был не уверен. Холод же, как только новичок приблизился к стойке, улыбнулся ещё шире, но искренне, и поприветствовал посетителя: — Здравствуй-здравствуй, дивный гость! — голос у бармена также оказался добрым и искренним, — Отлежался уже, парень? Ну, коль так, то добро пожаловать на базу Чистого Неба! Садись давай на стул, сейчас я принесу тебе чего-то поесть. Ты, небось, здорово проголодался поутру? — Спасибо, я не отказался бы от еды, — сдержанно кивнул в ответ Артём, садясь на табурет, — Слушай, я благодарен вам за то, что вы меня подобрали у моста, но… Кто вы такие? Можешь рассказать о вашей группировке? — Так, конечно, друг! — Холод нагнулся, пошуршал чем-то под стойкой, затем выпрямился вновь, положив перед Артёмом консерву с тушёнкой и вилку, — Ты поешь давай, а я тебе всё объясню. Спрашиваешь — кто мы, значит? Ну, тут всё довольно просто: мы — группировка Чистое Небо. Исследуем Зону, пытаемся её понять, а живём здесь, на Болотах. Народу мало, а вот материала для изучения полно. Сейчас о нас мало кто помнит, да и большая часть бойцов во главе с прежним лидером погибла при выбросе на атомной станции восемь месяцев назад. Те из нас, что остались живы, окопались здесь. Потихоньку продвигаем своё дело, да и за пределы наших земель не выходим. — Я вижу, нечасто у вас здесь бывают гости, — сказал Артём, разжёвывая тушёнку. — Да-а, на топи нечасто народ забредает, — подтвердил Холод, — Артефактов здесь ценных нет — только мусор всякий, за которым и зелень в аномалию не сунется. Жизнь была бы спокойной, если б здесь же, на Болотах, не нашли себе пристанище ренегаты — распоследние отбросы Зоны, предатели, вышвырнутые из группировок неудачники, шпионы, дезертиры, ну, и так далее. Всё время докучают нам, гады. Ну, а ты-то здесь что делаешь? На бывалого бродягу ты не похож, а новичкам на топях делать нечего. — Сидорович отправил, — исподлобья ответил Артём, стараясь выковырять со дна жестянки остатки тушёнки, — Посылку я кое-какую для него найти должен был. Там она, в туннеле за мостом и оказалась. — Э-эх, гад-Сидор. Сколько себя помню, ни разу никто о нём ничего доброго не сказал. Новичка в такие дебри аномальные слать… Ну, да ладно, раз уж ты здесь, рассказывай, как всё было. Чурагам мне уже успел словечко замолвить, теперь твоя очередь. — Самое странное началось, — заговорил парень, — когда я подошёл к переходу на Болота. Это в северной части Кордона. Мне сказали, что там должен быть туннель разрушенный, который и приведёт меня сюда. На том месте туннель действительно был, но что-то в нём странно так светилось, как будто воронка, состоящая целиком из свечения. Едва я к ней шагнул, так меня перебросило на какой-то заброшенный военный комплекс на НИИ Агропром. И писк такой в ушах стоял… Там, значит, я увидел, как какие-то парни в плащах пытают кого-то в камуфляжном комбинезоне с серыми пятнами и зелёном бронежилете. Слинял я оттуда поскорее, и по дороге прихватил штурмовую винтовку с тела, одетого в точно такой же комбинезон, что и того, которого пытали. Переход с Агропрома на Болота находился недалеко, и я отправился к нему. Там меня поймали бандиты и отвели в огромный подземный бункер, в котором я и встретил Чурагама. Оружие у меня отобрали, а через полчаса нас обоих вывели из подземелья, потому что мы им больше были не нужны. Те двое, что нас сопровождали, приказали бежать и начали стрелять вдогонку. Чурагама ранили в ногу, а бандитов кто-то со стороны туннеля застрелил. Тот сталкер вышел потом и побежал помогать. Я же принялся рыскать в туннеле, и нашёл какой-то светящийся сгусток и контейнер. Потом по мозгам шарахнуло, а я уже у вас проснулся. Холод, с интересом слушавший рассказ Артёма, вдруг задумался, почесал подбородок пальцами, и через пару секунд спросил: — Сгусток, который ты нашёл в туннеле, ещё при тебе? — Да, — сказал новичок, вслед за чем одним движением расстегнул молнию на рюкзаке, порылся в нём, перекладывая предметы, после чего извлёк и положил на барную стойку едва светящийся шар, похожий на гладкий камень. Бармен рассматривал объект несколько секунд, после чего щелкнул пальцами и объяснился: — Теперь-то всё ясно. Это, — он указал рукой на шар, — «Булыжник» — бесполезный сгусток отходов, которые остались после активации артефакта. Судя по словам Чурагама, он нёс какой-то такой Сидоровичу из центра Зоны. Видимо, когда на него напали монолитовцы, артефакт каким-то образом активировался, вызвал пси-помехи на территории Болот и активировал «Телепорт», в который ты, парень, и вляпался. Та светящаяся штука — это вовсе не переход, а разновидность пространственной аномалии, которая перенесла тебя на территорию Агропрома. Чурагам же, из-за сильного выброса энергии при активации, потерял сознание, и его пленили ренегаты. — Чертовщина какая-то, — Артём провёл тыльной стороной ладони по лбу, — Ну и дивные же штуки — артефакты эти… — И не говори, дружище, — хохотнул Холод, — Прекрасно тебя понимаю. Сам так думал, когда только в Зону пришёл. Слушай, а ведь комбинезон на том трупе, с которого ты подобрал винтовку, что у тебя отняли мародёры… На нём были какие-то синие нашивки или ткани? — Хм, — издал парень, стараясь вспомнить, — Кажись, были, а что? — Чёрт, — досадным голосом произнёс бармен и покачал головой, — Если на комбинезонах были синие нашивки… Чурагам ведь говорил, что на него напали монолитовцы… Значит, это были бойцы элитного подразделения группировки — отряда «Кристалл». — Кто такие вообще эти монолитовцы? — Не знаешь? — Холод поднял на Артёма скептический взгляд, — Ну, хорошо, объясню: монолитовцы — это члены фанатичной секты под названием Монолит, верящей в существование одноимённого кристалла где-то в Центре Зоны. Они стреляют во всех, кто не свой, и приближается на расстояние ближе ста метров. Подконтрольные им территории начинаются с Радара и идут дальше к центру, включая Припять. Отрешённые и обезумевшие отморозки, одним словом. Наши из Чистого Неба как-то вступали в бой с этими сектантами. Много ребят погибло в тот день… А «Кристалл» — это элита, спецназ группировки, можно считать. У них улучшенные артефактами неизвестным образом костюмы и оружие, отличное снаряжение и отменные боевые навыки. Представляешь, их броники с пятидесяти метров пулю из «калаша» держат. Глава этого отряда — монолитовец Сербин, по слухам, правая рука самого Харона — лидера всей группировки. — Ты много знаешь, — с проступившим невольно уважением сказал новичок. Холод лишь кивнул: — Есть у меня кое-какие связи. А ты-то, коль ещё про монолитчиков не слыхал, в Зоне недавно? — Как это не странно, — сказал Артём, — я не знаю. О прошлом своём я ничего не помню, а очнулся у Сидоровича в бункере. Тот и стал сразу — «принеси-подай», ну, а у меня и выбора-то не было. Зону, вроде, помню, да и оружие в руках как родное лежит, а память вся пустая. Торговец сказал, что меня с грузовика смерти притащили. — Вот те раз, — поднял бровь бармен, но без особого скепсиса, — С того самого полумифического грузовика смерти?.. Слыхал я, что только трупы на них везут, причём куда-то к самому периметру, а на труп ты не очень-то похож. Монолитовцы к грузовикам, кстати, тоже причастны. И что, нет у тебя вообще ни одной ниточки, связывающей тебя с прошлым? — При мне ничего не нашли, — вздохнул парень, — По ходу, единственная ниточка — это монолитовцы. — Сочувствую. Но, знаешь, порой лучше и не знать, кем ты был до Зоны… Многие предпочли бы отказаться от своего прошлого и забыть о нём. Здесь ведь, на территории этих аномальных земель, у человека начинается новая жизнь. — Всё равно, — пожал плечами Артём, — Я ощущаю себя каким-то отбросом, лишним, ошибкой в мировой структуре, если можно так выразиться. Докопаюсь до правды, ну, а окажется она хорошей или же нет — посмотрим. — Тебе решать, — сказал Холод, — но кое в чём всё же можно тебе помочь. Знаешь, что случилось после настоящего пси-выброса, когда ты был в туннеле? — Вырубился я, так что не знаю. — Полная хрень, если уж говорить по правде: один из наших хорошо экипированных отрядов проходил у моста во время бури. Только они услышали какие-то звуки — подошли к туннелю. Потом мутанты изо всех щелей попёрли, и наши уж стали думать, что каюк. Сразу после этого ты, парень, выбежал на пути и стал махать руками, да без хорошей защиты от излучения. Тебя чуть не пристрелили, подумав на очередного греховца. Но вот потом… Как развернулся ты в сторону мутантов — так они всей стаей стали драпать. Изломы, кровососы, болотные твари, псевдопсы, даже парочка водников и туманников. А ты-то свалился на землю без сознания. Как и Чурагам, кстати. Наши до сих пор не уверены, что были это настоящие мутанты — пси-волны запросто могли галлюцинации вызвать, но защита-то было ого-го! — Я отогнал мутантов? — мысль не на шутку растревожила новичка. Не похоже, что Холод врал, а в Зоне, как успел убедиться Артём, могло произойти что угодно. В происходящее трудно было поверить, и в душе возникало всё больше сомнений. Чем дальше парень продвигался по заражённым территориям, тем сильнее удивлялся им. И вопросов становилось всё больше… — Выходит, ты тоже, в некотором роде, мутант, — заметил бармен, — Бывают, знаешь, такие. Детьми Зоны их называют. Клички-то у тебя, наверное, нет ещё? — К чему ты спрашиваешь? — Раз уж так, — пожал плечами Холод, — То пусть и будет у тебя кличка Мутант. Здесь, в Зоне, прозвища сталкерам дают за их поступки или особенности. А прозвище-то само сразу так, знаешь, уважение и опаску внушать будет. — Не уверен, что, но мне нравится, — признался Артём, уставившись в прогнивший пол. — Да ладно тебе, — простодушно ответил Холод, — Никто точно не знает, что там произошло, но прозвище тебе по-любому нужно. Тем более, что я встречал сталкеров и с кличками действительно странными. — Э-эх, — протянул новичок, — Пускай будет. Что же касается пси-выброса у моста… Никто не видел того сталкера, который помогал Чурагаму? — Стрелка?.. Его там уже не было. Чёрт знает, куда он делся. Честно говоря, тот факт, что он ещё жив, удивляет меня. Именно за ним почти вся наша группировка охотилась восемь месяцев тому назад. И он должен был погибнуть там, на станции, как и большая часть наших… — Но у вас и здесь дела идут не лучшим образом? — Угадал. Нам постоянно докучают ренегаты. Их ряды всё пополняются, а наши только редеют. На Болотах и без них полно опасностей — страхолюдные мутанты, опасные аномальные поля и испарения жижи топей. Нанесли бы мы им давно один решающий удар, да вот только не знаем, где их база находится. — Я знаю, — сказал новичок, чем не слабо удивил бармена, — Это тот бункер, в который меня привели мародёры. Судя по всему, они готовят там какой-то большой проект. Меня и Чурагама держали в клетке с одним профессором, который нарисовал мне карту, — Артём засунул руку в карман, пошуршал там чем-то, после чего вынул сложенный вчетверо свёрток. — Вот так да! — воскликнул Холод, развернув схему и принявшись внимательно её изучать, — Это резко меняет положение дела! Ну, слушай, молодец ты, парень! Теперь-то мы выкорчуем этих вшивых собак из их логова. Пойду-ка я посоветуюсь с Анахроном — нашим теперешним лидером. А ты пока пойди да посиди у костра, погрейся, и через пару минут заходи. Артём кивнул, после чего потянулся, встал со стула и направился к одному из полыхающих костров, у которого полукругом расположились чистонебовцы. Ветер, бушующий меж деревьев, гнал по базе посеревшие листки, которые то и дело цеплялись за деревянные перегородки. Окружающая обстановка успокаивала, приводила мысли в норму. Некий уют, присущий здешней атмосфере, расплывался в воздухе, заставляя чувствовать себя лучше. Туман же и растворяющаяся в нём даль Болот играли роль «дождя за окном».       Новичок, вспомнив про «Музу», принялся искать сталкера Шалфея. Найти его оказалось довольно легко: у одного из костров, располагавшихся рядом с мастерской, стоял над всеми остальными чистонебовец, держа в руках помятый и пожелтевший от времени листок, и читал стихотворение, написанное на нём. Сталкер закончил очередную строфу, как только подошёл Артём. Стоило парню остановиться, как чистонебовец дёрнулся и нервно посмотрел на него. Публика, сидящая у костра, поспешила воспользоваться моментом, и отовсюду начали лететь фразы: — Ну, Шалфей, надемагогить очередную сталкерскую романтическую бредятину с тебя станет! — злобно гаркнул один из группировщиков. Остальные сидящие бурно поддержали его, а Шалфей, скорчив недовольную гримасу, поправил очки и ответил: — И ни фига вы не понимаете! Тоже мне, ценители творчества нашлись! — Слышь ты, творец хренов, — сказал другой, — кончай давай, а не то скоро по морде огребёшь! Шалфей наверняка ответил бы что-то ещё, если б не флегматичный вопрос Артёма: — Ты Шалфей? — Да, — хмуро ответил тот. На вид ему было даже меньше, чем Артёму. Был он слегка пониже да и в плечах поуже. Лицо сталкера, щедро усыпанное прыщами, вызывало лёгкое отвращение. Явно не красавец, как подумал Артём, да ещё и низкий. «Что он вообще в Зоне забыл?..» — Мне сказали, что «Муза» у тебя, — новичок скрестил руки на груди. Шалфей поёжился, слегка пошатнулся, но быстро взял себя в руки и сказал: — Да, артефакт при мне. Писать я в ближайшее время не собираюсь, так что забирай, — он щёлкнул замком массивного контейнера, что был на поясе, и откинул крышку. Вынув оттуда переливающийся цветами округлый артефакт, Шалфей протянул его Артёму. — Наконец-то! — вступил ещё один из комментаторов, — Уши хоть отдохнут! — Да пошёл ты! — резко проронил «поэт», за что был награждён хорошим ударом меж глаз. Произошло это довольно быстро, Артём даже удивился такому повороту, сделав шаг назад. «Да, этот парень явно переоценил свои возможности…» — подумал новичок, наблюдая, как Шалфей отлетел к забору, врезавшись в него и сломав пару деревянных перегородок. Очки чистонебовца погнулись, но линзы остались целы. Из раны на переносице брызнула кровь, но Шалфей, к удивлению Мутанта, остался в здравом, но быстро заплывающем пеленой ярости сознании. — Ну, держись, с-сука!!! — прорычал сталкер, молниеносным движением отпрыгнув от забора. Тот из группировщиков, что ударил Шалфея, встал, попутно хрустнув пальцами. Запахло, как говорится, жареным, и Артём, решив не встревать, в спешке удалился от начавшейся драки. Почему-то он поймал себя на мысли, что и парня-то ему не жалко, несмотря на то, что оппонент последнего был в полтора раза крупнее Шалфея. Народ сбежался почти со всей базы, обступив дравшихся полукругом. Шум многократно вырос, а к серому небу поднялся целый лес рук болельщиков. — Что за чёрт? — услышал Мутант, подходя к опустевшей барной стойке, — Опять, что ли? Ну, Шалфей, чёрт его дери! Только этого сейчас не хватало! — Такое здесь не впервые? — Артём поднял взгляд на прибежавшего за стойку вновь Холода. Тот досадно прохрипел, грохнув случайно чем-то металлическим под деревяшкой. — Не впервые… Этот «поэт», который Цветик, опять получил в лицо приветик. Хе-хе. Он из-за своих «творческих разногласий» уже третий раз за эту неделю драку устраивает! Что он сказанул-то? — «Да пошёл ты», — дословно повторил Артём. — Ясно… — Холод вздохнул, — Ну, хоть развлечение парням будет. Какое-никакое, но всё же. Арт-то он тебе отдал? — Угу. — Ну, тогда, значит, если ты уже безделушку свою вернул, перейдём-ка к делу, — бармен ехидно улыбнулся, сверкнув зубами, и положил на стойку блестящий в тусклом свете помповый дробовик, — Нравится штучка, да? Это — Remington 870 под двенадцатый калибр. Весьма редкая вещица, должен сказать. Отныне она принадлежит тебе. — Щедрый подарок, — сказал новичок, погладив ружьё по подствольному трубчатому магазину, — даже слишком. — За предоставленную тобою информацию Анахрон приказал тебя вознаградить. Наш лидер всегда умеет выразить признательность тем, кто помог нашей группировке. Даже не смотря на то, что припасов и оружия всегда не хватает. — Отличный дробовик, — Артёму чертовски понравилась форма восемьсот семидесятого «рэминга», что вызвало еще большее удивление у него, — Благодарю. Знаешь, я успел тут заметить… Не пойми неправильно, но я первый раз встречаю таких добрых людей, как вы. — Мы всё время боремся за выживание на этих чёртовых топях. Бойцы друг другу доверяют и всегда стараются помочь в беде. Иначе здесь никак. В остальном мире полно предателей и неблагодарных отбросов, но Болота уже давным давно высекли таковых из наших рядов. Ты ведь себе даже представить не можешь, Артём, как ты нам помог. У нас появился способ навсегда избавиться от этих осточертевших ренегатов. Пусть даже это будет стоить жизни половины группировки. Рано или поздно бандиты всё равно вытеснили бы нас, и ты дал шанс это исправить. — Ты сказал, что бойцы доверяют и помогают друг другу, — Артём повернул голову и посмотрел на небесно-синюю кричащую толпу, после чего та монотонно протянула: «О-о-о!». Видимо, кому-то из двоих конкретно досталось, — Оно видно… — Везде бывают свои исключения, — пожал плечами Холод, — Так же и здесь. Лидер наш тебя, кстати, видеть хотел. Бармен нагнулся снова, дотянувшись рукой до коричневой пачки с патронами, лежащей на одной из полочек. Поставив её на стойку, он пододвинул пачку к Артёму, после чего продолжил: — Анахрон ждёт тебя на первом этаже здания, в котором ты очнулся. Мутант кивнул, взял в руку пачку, после чего высыпал из неё восемь патронов на ладонь. Остальные он оставил в пачке и засунул в рюкзак, скрипнув молнией. Подобрав Remington одной рукой, парень принялся снаряжать ружьё патронами. Они входили в магазин один за другим, возбуждающе шипя о металлические стенки отверстия. Лязгнул помповый механизм, и Артём закинул дробовик за спину. Лёгким движением соскользнув со стула, он зашагал по деревянным доскам, вяло скрипящим под его весом. Через пару секунд на крыше одного из домов прогрохотала длинная пулемётная очередь, после чего над Болотами взмыл пронзительный, полный ярости и отчаяния вопль. ПКМ выпустил ещё одну очередь, и визг тут же сошёл на нет.       Интерьер на первом этаже здания не особо отличался от оного на верху: всё те же ободранные отсыревшие обои, едва уловимый запах грибка, видавшая виды мебель и уставленные электроникой стенки. Комнату освещала одна единственная керосиновая лампа, стоящая на одном из побитых шкафов. Из дверного проёма, ведущего в следующее помещение, приятно веяло теплом, рассеивающим сырость. Света в ней было гораздо больше. Едва Артём появился в проёме, пламя в камине дёрнулось. Языки бушующего пламени, пляшущие на дровах, всё время носились туда-сюда, будто играя друг с другом. По середине комнаты, сложив руки за спиной, стоял крепкий мужик в серо-коричневом камуфлированном экзоскелете, правую щёку которого пересекал старый серпообразный шрам. Увидев новичка, он кивнул, развернувшись к нему передом. — Здравствуй, — сказал Анахрон, — Ты и есть Артём? — Да, — парень кивнул в ответ, заглянув в глубокие и серые, словно сами Болота, глаза бывалого сталкера, успевшие повидать всякого. Весь внешний вид лидера Чистого Неба говорил о том, что человек он опытный, закалённый в боях и аномалиях, и, возможно, участвовавший во многих вооружённых конфликтах до образования Зоны. Несмотря на то, что он являлся главой группировки, традиционные для неё голубые цвета он не носил, но, как заметил Артём, нашивки на бронированных плечах костюма всё же были. — Что ж, — произнёс Анахрон, — перед тем, как обратится к тебе с предложением, позволь ещё раз выразить благодарность за информацию, что была при тебе. Надеюсь, мой личный подарок ты оценил? — Как можно не оценить такое отличное оружие. — Я рад. Пользуйся им, как родным. Уверен, этот дробовик и тебе принесёт удачу, как когда-то принёс мне. Итак, переходя к делу, хотел бы спросить тебя о бункере, в котором, как ты говоришь, расположена главная база ренегатов. — Он просто огромен, — сказал Артём, сверкнул глазами, — Сооружение, достойное добротного самолётного ангара. Раньше оно, судя по всему, предназначалось для каких-то исследований, но от аппаратуры мало что осталось. — Сколько там человек, если приблизительно? — Много. Около полусотни, плюс-минус двадцать. Они готовят там что-то масштабное, но это лишь мои догадки. Также присутствует две клетки в самом низу, одна из которых до отказа набита пленниками разных группировок. — Тебя вели по коридорам. Хоть немного помнишь их расположение? — Почти ничего, — Артём раздосадованно отвёл взгляд, — Схема — единственный ориентир. — Ясно, — заключил Анахрон, — Ситуация, конечно, непростая, но мы должны справиться. Ударить в самое, мать его, логово этих чёртовых ренегатов. Я соберу штурмовой отряд, — огонь весело плясал в глазах сталкера, — и мы выдвинемся на рассвете. Надеюсь, мы застанем их врасплох. Что же касается тебя, — обратился лидер к Мутанту, — Я бы хотел попросить тебя присоединиться. Мне рассказали о твоём умении, а оно может сыграть нам на пользу. — Тебя не отвращает тот факт, что я полумутант? — Нисколько, — покачал головой чистонебовец, — В некоем роде, я и сам отмеченный Зоной, ну да сейчас не об этом. Я тебя не заставляю, но отблагодарю в случае, если ты нам поможешь. В этой ситуации ты можешь оказаться ценным козырем в рукаве. — Буду рад оказать тебе услугу, — Артём улыбнулся уголками рта, — Может, я найду ещё что-то, связывающее меня с прошлым, кто знает… — Монолитовцы? — спросил Анахрон, — Они — твоя единственная связь? — Да. — Недавно их бурная активность наблюдалась на Янтаре. Пару лет назад они пытались захватить лабораторию Х-16, которая там расположена, но потерпели неудачу. Неделю тому назад сектанты подчистую вырезали охрану и персонал научного бункера, проникли в лабораторию и запустили Излучатель Кайманова, который считался уничтоженным Стрелком три месяца назад. — Что они ищут в лаборатории? — спросил Артём. — Никто не знает, — лидер чистонебовцев помрачнел на глазах, — Их группировка вообще считалась истреблённой. Но Центр Зоны по-прежнему их территория. Старые тропы стали непроходимыми, а новых что-то не наблюдается. Странные вещи происходят в Зоне в последние дни… После одного из выбросов, например, исчезли многие старые аномалии и артефакты, зато появился ряд новых. Зона меняется, Артём, и ни к чему хорошему это не приведёт, в этом я более чем уверен. А руку ко всему этому кто-то со стороны точно приложил.