Воля Монолита

Артём решил не рассказывать Анахрону про документы. Парень ссылался на то, что лидер Чистого Неба — мутный тип. Так, по крайней мере, думал сам «тёмный». Благодарность чистонебовца в облике дробовика, вкупе с тем фактом, что эта группировка умудряется выжить на Болотах без каких-либо связей с остальной Зоной, вызывала резонное недоверие. Слишком уж эти люди тепло приняли его там, на своей базе… Совсем не так, как в деревне новичков. Может быть, то, что говорил Анахрон, и является правдой, но парень в очередной раз ловит себя на параноидальных мыслях, так и лезущих в голову. «Ничто в Зоне не происходит просто так» — раздалось внутри черепа новичка, словно какая-то незримая сила нашёптывала ему это, норовя подтолкнуть к чему-то, просветить, сказать скрытую ото всех правду. Может, это сама госпожа Зона соизволила явиться парню в мыслях, лишь подкрепляя сомнения последнего. Всё в очередной раз начало напоминать дурной сон, из-за иронической шутки судьбы ставший явью. Сам собой навеялся образ неизвестной пси-установки, играющей с сознанием Артёма, как с тряпичной куклой. «Тёмному» тяжело давалось это чувство. Тяжелее, чем раньше. Появлялось сопутствующее ему ощущение того, что он узнал слишком много, выведал у Зоны то, что ему знать не следует, и она отчаянно жаждет поглотить его собою, хоть, по сути, он не знал ничего. Вопросы нахлынули рекой, а ответов не было.       Из раздумий новичка выдернул приглушённый сознанием писк наладонника. Тряхнув головой, парень посмотрел на экран устройства. В его середине мигал настораживающий красный треугольник с восклицательным знаком внутри. Под треугольником, всё тем же красным цветом, светилась надпись: «выброс». Ниже, под надписью, можно было увидеть оставшееся до аномальной стихии время. Его оставалось немного — около четырёх часов. Выброс, выброс… Это слово ассоциировалось у Артёма со смертельной опасностью. Он не знал, что тому причина. В конце концов, от подобных дум он уже просто напросто устал. После того, что произошло четверть часа назад, не мешало бы отдохнуть всем членам группы.       Полистав документы, парень увидел лишь многочисленные ряды сложных формул. На полях чёрным маркером были сделаны заметки, судя по которым, эти цифры описывали какие-то из явлений Зоны. На одной из последних страниц папки нашлась схема вентиляционных, канализационных и прочих систем секретной лаборатории. Под ней была написана тем же чёрным маркером загадочная надпись: «Йога, раскопали». Буквы были кривыми и разного размера, и новичок их понял с трудом. Несмотря на это, содержание фразы ни о чём не говорило.       Аккуратно засунув в рюкзак папку, опасаясь, как бы пожелтевшая бумага не распалась на конфетти, Артём развернулся и вновь взглянул на ПДА. На его удивление, количество аномалий в бункере заметно возросло — теперь многие из балконов, отображённых в интерактивной карте, сделанной устройством с помощью ультразвука, стали плотно усыпаны разноцветными точечками. Заглянув в неоднократно пригодившийся раздел энциклопедии, новичок отыскал текст, посвящённый выбросам. Оказалось, повышение уровня аномальной энергии перед бурей способно вызвать генерацию новых незримых ловушек, которые, однако, как правило, довольно слабые. Также, в ближайшие минуты ожидался кислотный дождь, сыплющий с неба за несколько часов до выброса.       Артём направился вдоль по коридору, постоянно глядя на экран наладонника и бросая перед собой случайно попавшиеся кусочки металла и бетона, стараясь экономить болты. Затхлый воздух сменила вызвавшая мурашки прохлада, и Артём, поёжившись, высмотрел уцелевшую лестницу вниз. Путь к ней по звенящему металлу балкона занял минуты, наверное, три. Взявшись за проржавевшие перила, парень чуть не закашлялся от внезапно ударившего в нос смрада горелой плоти. Пелена из бетонной крошки почти полностью рассеялась, и взору предстала группа чистонебовцев, кажущихся на таком расстоянии кучкой жуков. Всё остальное перекрывал поваленный стальной круг, по которому крупными ручейками стекала кровь убиенных мародёров.       Корча гримасы от вони, «тёмный» принялся спускаться вниз. Отсюда отлично было видно трещины, берущие начало от гнёзд вырванных антресолей, некогда поддерживающих гигантскую колбу. Здание наверняка скоро обрушится, как подумал Артём. У парня появилось назойливое желание как можно скорее покинуть это место. Прошагав по трапам полпути, Артём встретил идущего навстречу ему бойца из отряда. В руке он держал противогаз, и новичок, завидев нарастающие на перилах нижних уровней клочья «Жгучего пуха», догадался, в чём дело. — Постой, парень, — сказал чистонебовец, — Вниз нападало до хрена жгучей дряни. Надень это, — он протянул Мутанту противогаз с респиратором, — если жить охота. И советую перчатки нацепить. Новичок взял в руки протянутое, после чего нехотя нацепил. Предчувствие не обмануло: противогаз действительно оказался штукой неудобной, но отвратительный смрад палёного мяса как рукой сняло. Видимость стала сильно ограничена, так как приходилось смотреть на мир сквозь замутнённые круглые стёклышки, зато теперь можно было со спокойной душой плюнуть на споры аномальных растений.       Ступая осторожнее, чем раньше, Артём спустился вниз, попутно надев на руки перчатки из плотной серой ткани, кое-где прикрытой кожаными заплатками. «Жгучий пух» и «Ржавые волосы», витающие в воздухе, словно пылинки в квартире, цеплялись за куртку и бронежилет парня, и их постоянно приходилось стряхивать. Пол бункера был сплошь укрыт обломками бетона и металла, которые хрустели под ботинками каждый раз, стоило лишь на них ступить. Сквозь остатки рассевшейся пыли пробивался чёрный свет «Смертельного тумана», мигом облюбовавшего огромную поваленную таблетку. Порой можно было удивиться, как быстро аномалии находят себе пристанище. Тёмные пульсирующие побеги пленили стальной круг, пробившись сквозь трещины и отверстия в нём, завиваясь кольцами и образуя сложные смертоносные узоры. Со стороны всё выглядело так красиво, завораживало, но стоит лишь прикоснуться к ним — и мигом отправишься на тот свет. Спасало лишь одно: аномалии такого типа всегда были видимы.       Обе клетки с пленными, как оказалось, уцелели, вот только самих пленных в них уже не было. Пробившись сквозь стоящих стеной чистонебовцев, Артём с ужасом увидел сваленные в кучу сожжённые трупы. Под чёрными обугленными телами, в которых всё ещё угадывались черты группировщиков, гигантской лужей растеклась алая запёкшаяся кровь. Парень понял. Перед тем, как сжечь, сталкеров расстреляли. Всех до единого. А ведь он, Артём, тоже был здесь, видел их всех, и вышел отсюда живым. В отличии от них. Шквальный поток мыслей вперемешку с бесконтрольными эмоциями хлынул в сознание, и окружающее пространство вновь стало сдавливать парня своей колоссальной массой. Все звуки притихли, а время как будто остановилось. Чудовищный страх, показывая весь свой отвратительный облик, уже в который раз поставил «тёмного» на колени. Картинка перед глазами дёрнулась, искривилась, после чего впереди, загородив ставшую внезапно такой маленькой, гору трупов, появился Анахрон. Холодный металл его экзоскелета неистово заблестел в адском свете вспыхнувшего всюду пламени, поглотившего всё и всех, и оставив лишь Артёма и его страх. Анахрон вдруг пошатнулся, неспешно развернулся передом к парню, после чего снял бронированный шлем. Последний, словно в замедленной съёмке, укатился во всепожирающее полымя, глухо стуча о раскрошившийся от переполнившей пространство боли бетон. Артём обнаружил, что смотрит на самого себя, закованного в мощную титановую броню. На лице этого ужасного отражения расплылась ехидная улыбка, а глаза его смотрели точно «тёмному» в душу. — Ну что, доволен? — игриво поинтересовалось оно леденящим голосом, — Доволен тем, что ты сделал?! Эти люди были бы сейчас живы, если б ты не повёл сюда отряд! Ты мог избежать этого, а теперь они все погибли! Из-за тебя! Ужас ураганом разносил чувства Артёма, вконец стерев тончайшую грань между реальностью и тем миром, в который он сейчас попал. — Это… Это не моя вина, — сиплым, едва слышным голоском проговорил Мутант, — Не я это сделал… — Ошибаешься!!! — взревело отражение, — Их кровь, мучения и страдания, всё это на твоих руках!!! Не в силах справиться с происходящим, парень обхватил руками голову, а потом, кажется, упал на пол и задёргался в мучительных, приносящих гигантскую, раздиравшую мозг боль, конвульсиях. Красное марево скрыло окружение от Артёма, а огонь, подступив ещё ближе, поглотил его целиком, и он закричал. Так громко и пронзительно, как только мог. Ему казалось, будто он в аду. Пути назад нет — ловушка захлопнулась. «Ничто в Зоне не происходит просто так».       Мучения были нестерпимо долгими. Может, они длились всего несколько минут, а может, лишь пару секунд. Но в этот неопределённый промежуток времени парень испытал столько, сколько не смог бы самый матёрый сталкер. Чувство времени потеряло свою значимость, и голос, продравшийся сквозь багровую муть, стал желанным спасением: — Артём! — гулко доносилось откуда-то с той стороны реальности, — Артём, чёрт подери!.. Да что с тобой, парень?! «Тёмный» с надеждой разодрал веки и увидел дно бункера, тихое, спокойное, не поглощённое адским пламенем. Огромный металлический круг, врезавшийся в бетон, был всё там же, где и раньше. Чёрные побеги «Смертельного тумана» по-прежнему обволакивали колоссальную таблетку, поблёскивая в тумане, который пленил глаза парня. Свет больно резанул по зрению, и Артём невольно прищурился. Веки пронзила колющая боль. Новичок сдавленно, еле-еле, зашипел, и мир вновь поплыл. Шут его знает, как он умудрился разглядеть в куче плавающих перемешанных красок силуэт Анахрона, что склонился над ним. — Живой, — всё тем же басистым «мёртвым» голосом констатировал сталкер, — Удивляешь ты, блин, раз за разом всё больше. Артём с трудом промычал что-то, и чистонебовец догадался, что это был вопрос в духе «какого хрена здесь творится?». — Опять пси-выброс шарахнул. И опять ты без хорошей защиты живой остался. Вы, «тёмные», видать, всё же устойчивей к сюрпризам Зоны, чем мы, простые бродяги… Ну да ладно, хрен с ним, ты идти-то можешь? Парень одобрительно покивал головой, зацепив фильтрами противогаза капюшон, и медленно и аккуратно поднялся на ноги. Вновь недуг прошёл слишком быстро. Хотя, впрочем, какая разница, почему? Встал на ноги, ходить можешь, — и ладно. — Пора бы отсюда сваливать, — сказал Анахрон, направив бронестёкла экзоскелетного шлема куда-то наверх, — много химических аномалий появилось — скоро здесь весь воздух отравлен будет. — Почему аномалии образовались здесь, в бункере? — спросил новичок тихим и слегка сиплым, но, всё же, довольно уверенным голосом. — Да хрен этот бункер вообще знает. Может, какая-то доселе неведомая аномальная защита у него была, а мы её разрушили. Да и эпицентр пси-выброса, судя по показаниям приборов, припал именно на этот сектор, причём, как раз под землёй. Одним словом, дело сделано, мародёры убиты, и нам пора возвращаться назад на базу. Анахрон был прав. Вся эта чертовщина, бойня и жертвы, отняли уже слишком много сил и ресурсов. Мутант понял, что прошедшее видение — всего лишь плод фантазии Зоны, её попытка сломать парня. Идиотская, бесчеловечная шутка, в конце концов. Но в каждой шутке, как известно, есть доля шутки. И Артём не хотел об этом думать. Уж если всё то, что случилось — правда, то правду эту стоило как можно скорее забыть.       Профессор Чембикин, как оказалось, сумел каким-то чудом — не иначе, — выжить. И, мало того, был бесконечно благодарен сталкерам за ими проделанное. Глава группировки пообещал сделать всё возможное, чтобы профессора переправили на Большую землю, но тот отказался. «Там у меня ни осталось абсолютно ничего», — сказал он, — «Здесь, в Зоне, мне самое место». С профессором никто спорить не стал. В конце концов, ему просто нужен покой, да и на базе Чистого Неба точно найдётся должность для учёного.       В воздухе с новой силой стал скрипеть металл, затрещали стены и завыли аномалии. У сооружения были абсолютно все шансы на то, чтобы обрушиться. Перспектива быть погребёнными под толстенным слоем бетона и земли не казалась такой уж радостной, потому сталкеры «Лазурного Неба» под руководством своего лидера стали продвигаться к выходу. Серые стены и коридоры вновь замелькали, словно кадры в каком-нибудь старом кино. Раз за разом приходилось огибать невидимые аномалии, что так и жаждали отведать сталкерской плоти, да и воздух стал заметно теплее — к «вечеринке» подключились и термические аномалии. По мере приближения к выходу всё больше стал слышен запах серы — видимо, кислотный дождь не заставил себя ждать. Запах, причём, был настолько силён, что смог пробиться сквозь изрядно засоренные, старые фильтры противогаза Артёма. Чембикину же повезло больше — ему достался новенький американский противогаз, не пропускающий даже лишнего атома.       Пейзаж Болот довольно сильно изменился. Туман, к величайшему удивлению «тёмного», отступил на самый край небосвода, поглощая теперь своим мутным маревом лишь далёкие холмы. Вместо тяжеленных свинцовых туч, едва движущихся по небу, пришло полотно фиолетовых облаков, озаряемых слабыми жёлтыми отблесками с той стороны. Под ногами оставались всё те же перепревшие и почерневшие прошлогодние листья, перемешанные с чавкающей вязкой грязью. Камыши неизменно устилали просторы топей, еле-еле колышась на ветру. Бодрящая прохлада, сразу же окутавшая после выхода из затхлого провонявшего подземелья, разносилась по воздуху лёгким спокойным ветерком. И, конечно же, столь желанная после всей этой эпопеи тишина Зоны, тонизирующая и поглотившая территории Болот. Она прерывалась лишь завываниями мутантов, доносящимися откуда-то издалека, и редким треском автоматных очередей, которые, должно быть, шли с Агропрома.       Кислотный дождь уже лил во всю, скрыв собой от глаз солидную часть топей. Отравленная и радиоактивная вода с оксидами серы заливала окрестности, барабаня в противогазы и бронированные шлемы комбинезонов. Профессору, как и полагалось, выдали зелёно-коричневый прорезиненный плащ с капюшоном, который, вкупе с противогазом, исправно защищал от токсинов. Общее же количество аномалий возросло, причём не слабо, и смотреть приходилось почти вдвое внимательней, чем по пути сюда. — Возвращаемся тем же путём? — проговорил Артём, всматриваясь куда-то вдаль. — Ни в коем случае, — отрезал Анахрон, прокладывая схему нового маршрута в наладоннике, — В Зоне никогда не возвращаются тем же путём, которым пришли — верная и почти гарантированная смерть. На сей раз не на уровне сталкерских баек. Новый маршрут пролегал не очень далеко от старого, но, всё же, был намного более извилистым и закрученным, однако шёл вдали от замеченных скоплений мутантов и аномалий. Хоть это и не могло дать даже относительных гарантий на безопасность, Артём не предвкушал чувства тревоги. Возможно, спокойные, как удав, Болота действовали так на парня, а может, он слишком сильно хотел побыстрее оказаться у трещащего костра с банкой тушёнки в руках. Но, стоило ему только шаг сделать, как голень обхватили чьи-то хищные челюсти, а пожелтевшая трава внизу зашевелилась. Верная сознанию стрела страха в очередной раз пронзила сердце, и «тёмный», молниеносным движением сорвав с плеча дробовик, упёр его холодное дуло в пожелтевший от времени и сырости череп, укусивший его. Грохот выстрела разнёсся по просторам топей, канув в камыши и отразившись от далёких холмов, чьи призрачные силуэты выглядывали из утренней мглы. Сноп пяти миллиметровых свинцовых дробинок, разнеся в труху оживлённую Зоной древнюю кость, с огромной силой врезался в мокрую землю, расплескав грязь на метр в радиусе. Остальной скелет, дернувшись пару раз, навеки затих. Дымка пороховых газов неспешно поднялась в воздух, быстро растворившись в нём. Ствол и цевьё Remington-а, так же, как и штаны Артёма, оказались обляпаны серой фонящей бурдой из опавших листьев и болотной грязи. Как выяснилось, и Анахрона схватил зубами оживший замаскировавшийся скелет, но он, в отличии от «тёмного», расправился с ним быстро и без шума: раздавил череп тяжеленным каблуком экзоскелета. — Противные твари, — констатировал чистонебовец, — Терпеть не могу, когда вляпываюсь в это дерьмо. Новичок вопросительно уставился на Анахрона, тряхнув штаниной, до колена забрызганной вязкой холодной грязью. — Останки зомбаков, — с едва проступившим отвращением в голосе сказал сталкер, — Частенько они здесь по вечерам попадаются. Бродят по Болотам бесцельно, словно их сюда что-то тянет, а потом догнивают окончательно и превращаются вот в это. Хрен разглядишь посреди болота… А ты ничё так, парень, реакция что надо. Анахрон, кажется, сказал что-то ещё, но его слова пролетели мимо Артёма. «Тёмный» в один момент ощутил каким-то шестым, подаренным Зоной, чувством, резкую, нарастающую, неимоверно встревожившую опасность. Её источник по-прежнему оставался за гранью видимости — должно быть, где-то в камышах. Парень было пошатнулся от стукнувшей в мозг, словно кувалдой, мысли, пришедшей откуда-то свыше, после чего из близлежащих зарослей, будто громовой раскат посреди поля, раздалась череда звонких хлопков. Всё это произошло в одну долю секунды, а потом в грудь словно стальной трубой ударили. Боль молниеносно прошила тело новичка, и он, не удержав равновесия на подкосившихся ногах, скалясь, плюхнулся на землю. Хлопки эхом раскатились по топям, а сквозь нарастающий писк в ушах едва пробилось чьё-то нечленораздельное мычание. Пара пуль пролетели над самой головой, обдав струёй тёплого воздуха. Жизнь Мутанту спас «кристалловский» бронежилет, изготовленный неизвестной технологией Монолита, лёгкий, но чертовски прочный. Вряд ли бы любая другая пластина защитила от попадания бронебойной натовской пули с такого расстояния.       Совсем рядом разразился грохот множества автоматных очередей, в котором Артём узнал характерный треск SIG-ов бойцов Чистого Неба. Мычание же стало многоголосым и вдвое усилилось: видимо, нападавшим пришлось несладко. Невыносимый шум пальбы стоял несколько секунд, после чего в один момент стих — упал последний поверженный зомбированный. «Тёмный» услышал, как Анахрон прошипел что-то злобно, после чего до ушей донеслось чавканье тяжёлых экзоскелетных ботинок и поочерёдно раздавшиеся пистолетные выстрелы: сталкер вышиб остатки мозга каждой из пустышек, чтобы те не встали опять.       Артём, почувствовав, что всё ещё может шевелиться, сложил ноги пирамидкой и попытался встать. Боль в груди вспыхнула с новой силой, и новичок вновь оскалился. Но рёбра, вроде как, были целы, а сердце ещё билось, — значит, отделался большим зудящим синяком (максимум — гематомой) и тыркнутым пулей бронежилетом. Парень сдавленно прохрипел что-то, после чего медленно, шипя, встал на ноги. Автоматы бойцов отряда были вновь опущены дулами вниз, а Анахрон, расправившись с зомбированными, подошёл к Артёму. — Живой? — проронил он, пряча «Беретту» в бронированную кобуру. — Ага, — тихо выдавил из себя «тёмный», тряхнув головой туда-сюда. В противогазе стало малость душно, но прохлада, сопутствующая лупящему во всю дождю, быстро свела духоту на нет. Порыв ветра, дунувший со стороны болот, вбил в противогаз партию токсичных капель, отчего зрачки стали ещё мутнее. — Проклятые зомби, — возгласил лидер «Лазурного Неба», и Артёму показалось, что не будь на его голове бронированного шлема, так бы и сплюнул в ближайшую радиоактивную лужу, — Сколько не мочим — всё равно новые появляются. Через НИИ с Янтаря, что ль, прут?.. М-да, бывшими ренегатами эти бродячие трупы быть не могли — отбросам Зоны не по зубам разжиться американской штурмовой винтовкой. А таковая, судя по звукам, и сбила с ног Мутанта. Не смотря на это, как думал Анахрон, было странно, что армейские вертолёты и патрули на Агропроме не уничтожают пустышек на подступах к Болотам. Хотя, что уж там удивляться, — зомбированные порой и на Кордон забредают, но те, в основном, прут с Тёмной лощины, где недавно обнаружили логово контролёра.       Стоило только сталкерам задуматься, как откуда-то из глубины топей раздался протяжный, утробный, полный злобы и граничащей с ней яростью рык. Анахрон побледнел под бронемаской, с величайшим удивлением и тревогой узнав в нём голос химеры. Бойцы отряда, услышавшие опаснейшего хищника заражённых земель, навострили зрение, слегка попятившись назад и крепче сжав в руках винтовки. По спине же Артёма, словно армия, прошли мурашки. — Чёрт, — коротко молвил Анахрон, — Явись мне Чёрный Сталкер, если мне это не послышалось. — Опасность? — неуверенно проговорил парень, пытаясь рассмотреть кого-то или что-то на сером фоне Болот. — И немаленькая, — не составило труда догадаться, что лидер отряда нахмурился, — Отродясь химер на Болотах не было. Хотя, судя по переменам, настигшим Зону пару месяцев назад, удивляться подобному смысла нет. — Она далеко? — вклинился один из чистонебовцев. — Километрах в трёх, — ответил Анахрон, вслушиваясь в монотонный гул топей, — Дерьмо, пол группировки на охоту выводить придётся… А сейчас лучше бы поскорей валить отсюда. Тропка наша по обе стороны радиационными очагами и аномалиями покрыта — химера сюда вряд ли сунется.       Дорога, увязшая в радиоактивной грязи топей, всё шла и шла, извиваясь, подобно змее. Ей сопутствовал ставший ленивым и неспешным дождь. Капли впредь не лупили в капюшон, словно пулемёт в амбразуру ДОТ-а. Они, скорее, настойчиво, но тихо тревожили заражённые земли Болот, придавая округе совсем осенний вид. Бесконечные заросли камышей устилали обочины тропы, скрывая её от голодных взглядов призраков Зоны. Вызывал удивление тот факт, что путь оказался не по-зоновски чистым: ни аномалий, ни мутантов, чьи протяжные воющие крики то и дело гуляли где-то над головой. Тем не менее, множественные радиационные очаги и аномальные поля, скрывающиеся в мутировавших камышах, надёжно отгораживали округу от тропки. Разъярённый вой химеры стих в лабиринте далёких холмов, продолжая носиться от одной стенки черепа к другой, напоминая, что ты, сталкер, в Зоне, и стоит расслабиться на долю секунды — смерть придёт за тобой. — Стоянка мутантов в двадцати метрах слева, командир, — сообщил один из бойцов, глядя на ДЖФ. Анахрон бросил короткий взгляд туда, после чего со спокойной уверенностью в голосе произнёс: — Бесятся, твари. Чувствуют, что выброс близко, а уйти не могут. Артём всмотрелся в холм, с которого доносилось хрюканье кабанов и противное визжание плотей, в попытках понять, что имел ввиду чистонебовец. В следующую секунду подул умеренный порыв ветра, и парень заметил, что почерневшие листья, витающие вокруг холма, движутся строго против него. Большущая аномалия, поглотив тварей, не собиралась выпускать их наружу.       Ботинки хлюпали мокрой грязью, вдавливая в неё опавшую с ещё живых деревьев листву. Монотонно уходили в вечное забытьё минуты, а тропа всё шла и шла, извивалась и извивалась. «Тёмного» несли вперёд ноги, мысли же его витали где-то за горизонтом. Опасная, неумолимая, жестокая и смертоносная красота Болот затягивала вновь, и реальность на её фоне становилась чем-то потусторонним, словно и нет её сейчас вовсе. Доносилось сквозь незримую ментальную границу сознания шарканье бронированных комбинезонов движущегося отряда, навострённого, готового в любой момент преобразовать выбежавшего из камышей мутанта в винегрет. Так, собственно, и произошло, когда прямо на группу «Лазурного Неба», с неимоверной для такого габаритного существа скоростью, выбежал напролом болотный кровосос. Тяжёлое хриплое дыхание твари стало слышно за несколько секунд до его появления. Почему-то на огромных кровопийц, нашедших себе пристанище на топях, радиация действовала заметно меньше, чем на других живых существ и мутантов Зоны. Из-за этого, видимо, тварь и смогла беспрепятственно попасть на неприметную среди камышей тропку, воспользовавшись эффектом неожиданности. Это ей, всё же, не помогло: восемнадцать стволов калибра 5,56 и заряд дроби Remington-а изрешетили кровососа раньше, чем тот успел нанесли первый удар. Чёрная кровь рекой хлынула в мутную воду болота, а растерзанное шквалом раскалённого свинца тело со смачным шлепком плюхнулось в грязь, замолчав навеки. Мутант оказался слишком самонадеянным, за что и поплатился жизнью — Зона таких ошибок не прощает.       Оставшийся путь до базы занял не больше получаса и прошёл без особых приключений. Больше ни один мутант не осмелился встать на пути у возвращающегося штурмового отряда, да и аномалии, как ни странно, потихоньку расступились. Хотя, что ж тут странного? Слабенькие кислотные образования и гравитационные плеши, появляющиеся незадолго до выброса, обычно не живут дольше часа. Вот, наконец, из вновь нагрянувшей болотной мглы выплыли несколько деревянных полуразрушенных зданий, а в небе проступили чёрные и ровные столбы дыма костров. Группировка жила свое обычной, тихой и умеренной, жизнью, плавно и неспешно протекающей на базе. Она, как успело выясниться, является единственным безопасным местом на нескольких десятках квадратных километрах непроглядных, густых и смертельно опасных радиоактивных топей. Кислотный дождь уже почти сошёл на нет, а вот тяжёлые свинцовые тучи, чёрной монолитной плитой покрывшие небо, пришедшие на смену волшебной сиреневой наволочке, никуда не делись.       По мере приближения к хутору, от которого так и тянуло теплом и уютом, Артёма всё больше манило к нему. Счастье сталкера, как оказалось, заключается вовсе не в набитых до отказа контейнерах с дорогими и редкими артефактами, не в дорогущих современных костюмах и пушках, и даже не в полученных после ходки деньгах. Самое сладкое, самое желанное и прошенное — это вернуться живым, почувствовать уют и тепло, осознать, что из этого рейда тебе удалось вернуться. А ведь в другой раз ты можешь уйти в Зону навсегда, стать жертвой её коварных ловушек и приспешников, и навеки кануть в туманную муть, из которой не суждено выбраться никому… — Мутант, — окликнул парня Анахрон, и тот развернулся на сто восемьдесят, снова взглянув на призрачные холмы вдали, — Благодарю за содействие, — голос чистонебовца был, как всегда, спокойным и уверенным, присущим бывалому сталкеру-ветерану, лишь слегка приглушаемым экзоскелетным шлемом, — Если ты как-нибудь, скажем, волей случая окажешься на Болотах, мы всегда готовы помочь тебе. И ещё личная просьба: постарайся не спалить нашу конспирацию. Артём кивнул, после чего сталкер, поразмышляв секунду о чём-то, зашагал в направлении того дома, из которого сутки назад вышел «тёмный». Какой бы вежливой со стороны Анахрона не была эта просьба, парень не на йоту не сомневался, что «пера под ребро» в случае её нарушения ему не избежать. Слишком уж мир непрост.       Ушей ласково коснулись звуки бренчащей у одного из костров гитары, а в нос проник приятно покалывающий запах сизого дыма. Думая, как бы поскорей пристроиться к одному из очагов, новичок отправился в бар. Тот, такой же монотонный и неспешный, наполнился мелодичной тихой музыкой, под которую в самый раз сидеть за одним из столов со стаканом водки, погрузившись с головой в думы. Холод же, как всегда, приветливый и добродушный, расставлял на полочках за стойкой консервы. Завидев Артёма, он расплылся в улыбке и, оставив тушёнку и шпроты в покое, положил руки на доску. — Вернулся всё-таки, бравый молодец! — весело отчеканил бармен, — Ну как, расправились вы с паршивцами? — Да, — пробубнил парень, усевшись на стул, — Теперь, по крайней мере, их здесь точно станет меньше. Чистонебовец хмыкнул, всматриваясь в новичка, после чего сказал: — Ты, наверное, не в духе после ходки, а? — «тёмный» тяжело выдохнул, — Ну так это ничего! Ты вон прихвати бутылочку, — Холод поставил на стойку начищенный и оттого блестящий пузырь «Казаков», — да с хлопцами возле костра посиди. Видит Чёрный Сталкер — не пьём, а лечимся. Как ни странно, Артём с накатившим удовольствием взял бутылку и перехватил её поудобнее. Немного спиртного, мол, после рейда никогда не повредит. Парень раздумывал о чём-то пару секунд, после чего хмуроватым голосом произнёс: — Мне нужно в Х-16, — слова как будто сами вылетели изо рта, да и кто его знает, как они могли повлиять на ход событий. — Одному? — сдержанно поднял бровь чистонебовец, — Хех, ну ты даешь, парень! Да там ведь такое накануне произошло! Монолитчики бункер учёных, к которым сталкеры ходили, артефакты сдавали, вырезали подчистую. Только сигнал SOS отправить и успели, бедняги. Лаборатория-то теперь фанатиками захвачена, а уж про тварей и аномалии вообще молчу. Долговцы все переходы с «Ростока» на Янтарное озеро перекрыли, не пускаю никого. Даже их собственные квады туда не суются, а ты туда один хочешь! — Мне нужно понять, что задумали монолитовцы, — решительно произнёс Артём, — Это ключ к моему прошлому. — И что ж ты один на озере-то делать будешь?.. Там ведь тако-о-е… Впрочем, ты ведь «тёмный». Мутантов как-нибудь, наверное, отгонишь. Слушай, раз уж так, то, думаю, я тебе помогу. В «Ста рентгенах» один человек есть, — бармен заговорил тише, и новичку пришлось вслушиваться в его речь, — Осведомителем кличут. Он тамошний информатор, но на кого работает, не ясно. В общем, он мне должен кое-чего. Скажешь ему, что тебя Холод послал. А Осведомитель, я более чем уверен, знает такой путь на Янтарь, чтоб мимо долговских патрулей прошмыгнуть. — Спасибо. — Да всегда пожалуйста! На «Росток» попасть, кстати, удобней всего через Свалку. Отсюда через остатки каких-то подземелий туда попасть можно. Один из наших проводников тебе путь покажет, а пока всё равно выброс переждать надо. Иди пока, отдохни, а то во время бури мутить будет.       Поблагодарив вновь, Артём зашагал в направлении одного из костров. Вокруг него успела собраться компания разношёрстых сталкеров группировки. Было тихо и спокойно. Кто-то снова начал отыгрывать мелодии на старой верной гитаре, которым сопутствовало негромкое потрескивание костра. Раскалённые угольки переливались золотисто-оранжевым, словно новогодняя гирлянда. Новичок откупорил бутылку прозрачного и медленно, с наслаждением, небольшими глоточками принялся вливать в себя окружающую гармонию и уют. Через пару минут на соседний запачканный и отсыревший матрас, что лежал возле Артёма у костра, опустился Чурагам. Всё же, как подумал парень, даже посреди смертоносной чернобыльской Зоны есть место для спокойствия и комфорта. — Здорова, приятель, — проговорил сталкер, протянув руки, затянутые в прорезиненные перчатки, к огню. — Виделись, Чурагам, — сказал «тёмный», — Слушай, ты это… Ты назад на Кордон возвращаться будешь? — Ага. А чего такое? В компании путь-дорогу провести хочешь? — Я бы согласился, но мне поскорее на Янтарь надо. Ты ведь Сидоровичу контейнер доставить должен был? — парень, покопавшись в рюкзаке, вытянул на свет увесистый металлический ящичек, — Вот он. Ты его торговцу верни, как сможешь, и передай, что я свою часть сделки выполнил. — Уверен, Мутант? Я б на твоём месте так с Сидором не обходился… Он, как-никак, тебя послал. Коль обидится — так это ж потом на всю Зону страх один будет. — Не могу я времени терять, — отрезал Артём, — А насчёт артефакта… В «Булыжник» он превратился. — Ну ладушки, — пожал плечами Чурагам, — Будь по-твоему.       Ещё пару часов «тёмный» провёл у костра. Очистить мозг от Зоны помогла водка, а весёлые угольки всё трещали и трещали, ровно так же, как и играло на них языкастое полымя. А потом был выброс. Небо окрасилось неистово-красным светом, пришедшим, казалось, из самой преисподней, облака испарились, а земля задрожала в неудержимом порыве гнева Зоны. Сначала был страх. Потом он отступил. Ему на смену пришли какие-то далёкие воспоминания, будто бы даже чуждые. Перед глазами, на обратной стороне закрытых век, словно кадры в кинотеатре, мелькали картинки. Со временем они сложились воедино, показав трясущемуся сознанию пустынные улицы Припяти. Город призрак находился где-то там, на севере, совсем недалеко от скрытой гиблыми территориями чернобыльской АЭС. Аномалии, нашедшие себе пристанище в остовах автомобилей и оконных рамах, мерцали в красном мареве воображения. Рядом, совсем рядом стояли двое в защитных комбинезонах, глядя на полыхающее кровавое небо.