Ритуал

Гэвин Рид – человек, что видел соперников в близких людях; человек, что пытался утихомирить накатывающее чувство зависти поиском изъянов там, где для этого не было причин; человек, что вместо озвучивания похвалы, скрывал в себе возмущение. Он весь был пропитан непонятным недовольством, что касалось всех сфер его жизни, отравляя взаимоотношения с другими людьми: с семьей, с коллегами, с друзьями, с любовниками. И последние это понимали лучше всех, ведь каждый их шаг контролировался с особой тщательностью; ведь их свобода воли ставилась под вопрос; ведь их истинная личность отвергалась, и их видели через призму впечатлений и ложных предположений. – Э, слышь, купи мне йогурт, – Гэвин открыл один глаз в поисках наглой рожи где-то в конце комнаты, но её там не было. – Да ладно тебе, блядь, – детектив перевернулся на спину, понимая, что успел уснуть за то время, что его напарник занимался какими-то своими делами; он потёр глаза рукой, чувствуя, как всё тело ноет от несоблюдения режима и такого раннего и короткого сна. – Я без него не выживу, – Стив появился в дверном проёме, и на его серьёзно-мрачном лице было видно, что он не шутит. – Я куда-то очки дел, а куда – понятия не имею, – он прошёл вглубь комнаты, надеясь найти их на столе, но их тут и подавно нет. –Ты что, спал? – полицейский посмотрел слезящимися глазами на мужчину перед ним, что безбожно щурился. – Ага, – Рид потянулся, чувствуя каждой клеткой своего тела приятную дрожь, что наполняла суставы энергией и словно давала пинка организму, заставляя его встать. – Как ты меня видишь? – Ну вот я стою на расстоянии вытянутой руки от тебя, – психолог злился: ему определённо не нравилось ходить без очков. – И вижу бежевое пятно. – А глаза там, щетина? – детектив провёл рукой по своему подбородку, прикидывая, сколько ещё можно не бриться. – Гэвин, – мужчина повернулся к напарнику, смотря в одну точку на предположительно любопытном лице. – Я вижу только бежевое пятно. У этого полицейского был собственный алгоритм действий, который обеспечивал всю его жизнь, а если что-то и нужно было поменять, то это были небольшие корректировки, которые отлично вписывались в схему и не портили её продуктивность. Это патологическое стремление подчинить течение жизни объяснялось одной простой вещью, о которой знал человек, что умел наблюдать и слушать; человек, которому ничего не стоило по команде отбросить все свои принципы и переступить черту; человек, что сейчас был ему ближе всех и одновременно с тем дальше кого бы то ни было. Псина, что со счастливой мордой перемалывает кости кормящей руки, виляя при этом хвостом. – Тебе какой? – детектив обувался, прикидывая, что бы он сам хотел съесть, раз уж придётся заскочить в магазин. – М, – Уолкотт сложил руки в замок и поднял голову, задумчиво рассматривая потолок в очках. – Давай с киви и хлопьями. – Больной ублюдок. Он был уверен в себе и не изменял своим принципам, но он был готов дать поблажку другим людям: тем, кто был не так силён, как Рид требовал от самого себя – морально, физически – но упаси боже тебя быть лучше его. И кое-кто был лучше, и этот кое-кто стратегически* молчал в силу обстоятельств и собственной выгоды – этот кто-то хорошо знал правила ведения войны. Партизанской, но войны. И этот кое-кто привык в ней побеждать. Гэвин шёл по этой странной дороге, которая скрывалась среди огромных высоток и обнесённых забором парков – он решил, что лучше будет сначала купить этот злополучный йогурт и пивко, отнести их домой, а уже потом начать полноценную прогулку, в которой детектив мог подумать обо всём на свежем воздухе, вдали от этого вредного пидора. Чем дольше он шёл, тем сильнее тревога въедалась в его внутренние органы, впиваясь жвалами в несчастную поджелудочную. Рид не мог понять, что не так, а потом просто опустил руку на кобуру – она пустая. Он остановился и немного ахерел. Мужчина медленно обернулся, чувствуя, что среди этой пустоты странной и неприветливой улицы есть кто-то ещё. Кто-то, кто умеет разговаривать с людьми и видеть не только изъяны. – Плохой день? – чтоб узнать его, детективу не нужно было видеть никакие портреты перед собой – это был тот самый псих, что выбрал своим угодьем Детройт, где расчленял людей и сшивал их заново, наделяя их души всем тем, чего у них не было. – Знаешь, я бы посоветовал тебе тщательней выбирать друзей, – Гэвин сжал губы – он должен был прислушаться к своим ощущениям, а не игнорировать их: к кому бы Стив пошёл, если не к этому утырку; зачем ему надо было водить его дорогой, которой они никогда не ходили; зачем ему понадобился йогурт, если он не ест за три часа до сна? – Ты же понимаешь, что за меня тебя по головке не погладят? – индус медленно подходил к своей жертве, пока тот говорил. Рид оценивал свои шансы, но увидел металлический блик в смуглой руке и понял, что они невелики. – Я понимаю, что Стив работает в Пентагоне, – обидно. Очень. Полицейский снова почувствовал, как внутри тянет, но это была уже не тревога. – Полезное знакомство, согласись? – убийца подошёл достаточно близко, чтоб они оба могли видеть друг друга без каких-либо препятствий в виде недостаточного освещения. – А ты вот так взял и поверил ему? – Рид добивался этой информации, а этому типу всё досталось на блюдечке. – Он много чего говорит. – И много чего показывает, – это было похоже на дешёвую комедию: тёмная безлюдная дорога, на которой собрались убийца и полицейский, что ведёт его дело, при этом мило беседуя друг с другом – но маньяку было простительно – он же индус. – Я бы сказал, он очень глубокий собеседник, – мужчина многозначительно кивнул, с улыбкой рассматривая полицейского. – Прям кладезь знаний, – Гэвин прищурился и кивнул не менее многозначительно. – Какую идею ему не кинь, любую примет, правда? – Правда. Детектив его ненавидел. Однако, подлость, свойственную исключительно его напарнику, он распознал сразу: Артур кинул руку вперёд, пытаясь ударить полицейского в живот, но тот перехватил и потянул индуса на себя, собираясь вывернуть ему кисть и сломать её, выбив убийцу из равновесия и повалив его на землю. Индус вовремя сверкнул своим ножом, заставляя Рида отказаться от своей затеи и обратить внимание на вторую руку мужчины: Мукеш вывернулся и вместе со своим выпадом сделал подсечку, пытаясь занять выгодное положение в этом бою. Глупо было считать, что с детективом всё пройдёт гладко, но на то Стив и взял у него пистолет – так их шансы были приблизительно равны. Гэвин перекатился назад, чтоб не упасть, и увидел, как убийца летит на него: в этом был плюс, ведь сейчас у последнего не было точки опоры. Детектив чуть подождал и сделал один быстрый рывок навстречу сопернику, ударив его поддых и повалив спиной на асфальт. Он хотел выбить из его рук нож, но что-то пошло не так: индус ударил его коленом в пах и перевернулся вместе с Ридом, потянув последнего за воротник. Полицейский почувствовал тяжесть на своём теле и как только появился металлический холод у горла, он резко схватил руку нападающего и со всей силы надавил на неё, отстраняя от себя, и рывком подался вперёд, стараясь ударить Артура в голову. Тот выпустил нож и второй рукой заехал мужчине по лицу, предотвращая его нападение. Лонг увидел, что всё же немного порезал шею детективу и ударил ещё раз, впечатывая его голову в асфальт, и ещё, надеясь ослепить соперника, повредив затылок. Индус осторожно потянулся рукой к своему ножу и с улыбкой замахнулся рукояткой, планируя оглушить Гэвина и подождать до субботы. Выстрел. Звук оглушающе пробежался по всей улице, сопровождаясь патологическим жжением в ноге. Артур увидел, как его жертва глубоко вдохнул и открыл глаза – эта неожиданность привела его в чувства – они оба обернулись на источник звука и увидели знакомый силуэт. – Хорошо стреляешь, – Рид приподнялся на локтях и опустил глаза на ногу индуса, где кровь уже успела запачкать штаны, пропитывая их ткань. – Ну конечно – я же в очках, – Стивен не торопясь подходил к мужчинам, как-то по-особенному легко и еле заметно улыбаясь, смотря на убийцу сверху вниз полузакрытыми глазами, в которых больше не было того обожания, которое так легко читалось вчера. Была только пустота, а вместо искорок в карих глазах виднелась только сырая земля. – Волк в овечьей шкуре, – эксперт поравнялся с врачом, становясь напротив него и чуть подождал, услышав слова последнего. Артур чётко видел разницу между тем, кто отдавался ему со всем доступным трепетом, и тем, кто стоял перед ним сейчас – это не тот парень, что искал всем своим телом и сознанием понимания и тепла; не тот парень, что слушал его и внимал каждому слову; не тот парень, что был благодарен ему за всё. Перед ним стоял человек, ответственный за расстрел новобранцев, которых должен был психологически подготовить к войне и помочь им справиться со стрессом; человек, который без раздумий заменил убитых андроидами, чтоб выполнить план и поправить статистику; человек, что плюёт на этические нормы и правила, переступая все границы человечности лишь для того, чтоб хорошо выполнить свою работу; человек, которому ничего не стоит организовать встречу охотника и его добычи, чтоб в итоге выйти из конфликта победителем. Мукеш понял, что психолог просто хотел приехать домой в срок. Стив наставил табельное на лицо убийцы и выстрелил. – Ёб твою мать, Стив! – Гэвин сорвался на крик, видя, как только что живой человек отлетает в сторону от него, размазывая кашу из вязкой крови, желе нервных волокон и осколков черепа по дороге, видя, как пальцы индуса бесконтрольно дёргаются. – Нахуя ты его убил? – можно было физически ощутить, как в голове эксперта проноситься: «Бля, точно», – но тот наставил пистолет и на Рида, и тот сразу поменялся, выставив дрожащие руки перед собой и мило мямля всякое. – Ты такой молодец, я бы сам не смог, убили бы меня тут, спасибо большое, – Уолкотт опустил табельное и принялся вытирать его о свой свитер, стирая отпечатки пальцев. – Ты, блядь, понимаешь, сколько хуйни мне придётся пройти, чтоб остаться на своей должности!? – полицейский развёл руки в стороны и снова начал орать. – Сука, Стив, ёбаный рот! – Гэвин завёл кисти в свои волосы, продолжая сидеть на холодном асфальте и рассматривая богатый внутренний мир индуса. – Что-то тебя недостаточно покалечили для доказательства правомерности убийства в целях самозащиты, – психолог взял пистолет за дуло, натянув на кисть свитер, и протянул оружие владельцу. – Хочешь, я ещё тебе пару раз вломлю, чтоб правдоподобно было? – Да иди ты, – детектив взял табельное и расстроился: мало того, что побили, порезали, да ещё и отдуваться за то, что он не делал. – Не ссы, – в ту же секунду из-за угла показались полицейские машины, что ехали прямо к ним. – Блядь. Это была худшая прогулка Гэвина за всю его жизнь. Сколько мороки и бюрократии ему пришлось пройти – одному Стиву известно, однако же, несмотря на статус напарников, им позволили присутствовать на обыске квартиры убитого – там было всё: красные атласные ленты, жгутовые нити, которыми Мукеш Артур Лонг сшивал отрезанные конечности своих жертв, металлические пруты, которыми убийца закреплял свои инсталляции. Детектива напрягал запах ладана в этой квартире, и он решил посмотреть, откуда он исходит: спальня, в которой были небольшие аккуратные статуэтки уже известной ему богини Лакшми, и эксперт. Он сидел на кровати и о чём-то молчал, упёршись подбородком в свои руки, втупившись в одну точку перед собой. – Иди сюда, – Рид послушался, молча присаживаясь рядом. Пока криминалисты возились с вещдоками, напарники сидели в этой комнате и каждый из них ощущал непонятную лёгкость в груди: психолог вспоминал каждое прикосновение к нему, наполненное любовью и нежностью, что читалась во всём; полицейский же просто ахеревал от действия ладана. – Почему ты выстрелил? – Уолкотт повернул голову к мужчине. – Ну мы же здесь ради расследования, – Гэвин видел перед собой безмятежное лицо, но чувствовал чужую тоску. – Почему не поделился со мной? – они говорили тихо, так, чтоб их никто не слышал из всех этих занятых людей. – Ты бы всё испортил, – Стив потянулся к руке полицейского и мягко сжал его кисть. Он не хотел оставаться один, но каждый раз делал всё для этого, зная, что люди получают то, что заслуживают. Эксперт вгрызался в себя слишком глубоко, разрушая то немногое, что нужно было защитить, оставляя только самое необходимое для работы: «надо» и «похуй», не веря, что он в состоянии что-то изменить. – Я люблю тебя, – эти слова так непринуждённо вырвались из груди детектива, что он даже не удивился своей минутной слабости. – Я знаю, – Уолкотт рассматривал лицо напротив, погладив большим пальцем кисть напарника, сжав её сильнее. Внутреннее расследование в отношении убийства сотрудником полиции подозреваемого проводилось уже в Детройте. Они выехали из Чикаго в тот же день, когда был совершён обыск, и вернулись в Мичиган: Гэвин, пусть и с синяками и повязкой на шее, но зато такой счастливый; Стивен, ожидающий чего-то ещё. Детектива пришёл встречать весь департамент: Тина жалела своего никудышного друга, при этом причитая, что полицейский не должен стрелять до последнего, а он взял и аж два раза выстрелил; Крис говорил, что раз так получилось, то так и должно было быть; Коннор с Хэнком с улыбками говорили, что мало Риду досталось, надо было ему и пинков ещё отвесить. Фаулер просто вздохнул и покачал головой. – Детектив Рид, – уже в участке андроид подошёл к заёбанному после показаний полицейскому. – Я надеюсь, Вас не отстранят – без Вас обстановка была исключительно продуктивной, что негативно сказалось на психическом здоровье сотрудников: снизилось общее эмоциональное состояние и повысился уровень стресса, – мужчина не смог сдержать улыбку и обнял Коннора. – Я тоже за тобой скучал, жестянка нудная, – полицейский отстранился и похлопал переговорщика по плечу. – Даже это не смог по-человечески сказать, – он сделал несколько шагов в сторону комнаты отдыха. – Принеси своему папочке кофе, – андроид крутил своим жёлтым диодом, не понимая, как можно с таким добрым лицом говорить подобные вещи и как это всё понимать. По пути Гэвин заметил, что психолога нигде нет, хоть обычно он в этой половине дня тусуется рядом с Андерсоном и его куклой. Детектив вышел из участка, надеясь, что эксперт всё же изменил себе и решил покурить на улице. Он оказался прав: Стив вейпил и рядом с ним стоял какой-то громадный нигер. Напарник обернулся, а вместе с ним и незнакомец – они смотрели прямо на мужчину: Уолкотт оценивал общее состояние, а его собеседник – полученные увечья. – Оу, – Рид увидел, что очки психолога как-то поменялись: теперь на линзах были разноцветные нечитаемые блики, а на левой дужке рядом горели красный и зелёный огоньки. – Что с очками? – На, зацени, – эксперт снял оправу и протянул её детективу; чернокожий сделал вид, что ничего не видел и отвернулся. – Ахуеть, – мужчина надел очки и первое, что он почувствовал, было жжение в глазах, при этом всё резко помутнело. Он несколько раз моргнул и увидел, как изображение плавно меняется – он понял, что линзы подстраиваются под него. Мужчина поднял взгляд на Стива и помимо улыбки увидел уровень страха, агрессии и тревожности, отображённые в процентах; сразу после этого в углу появилось полное досье, что открывало подробности личного дела в соответствии с позицией зрачков. Гэвин приблизительно понимал, чего ожидать от напарника, и принял всё, как есть. – Мне было весело с тобой, – эксперт протянул руку, намекая, что пора бы вернуть ему облако. – Буду рад увидеть тебя в Арлингтоне, – он надел оправу назад, и его друг повернулся, кивая полицейскому. Детектив остался стоять у входа в департамент, смотря, как эти двое отдаляются. Как только они подошли к машине, он понял, что видит Уолкотта в последний раз.