Родственные души

Сакура перевела, Мукими признался: — Я видел его во снах. На протяжении жизни, он снился мне несколько раз. Иногда раз в несколько лет, иногда по нескольку месяцев подряд. Наши миры однозначно связаны, и эта связь, как я понял, проявляется во снах и в родственных связях. — Не знаю, что он ответил тебе, но он честен, — Наруто выжидающе посмотрел на Сакуру, и она перевела. — Интересно, другой Наруто тоже видит меня во снах? — он мимолетно улыбнулся. — Мне кто-нибудь объяснит, что происходит и кто этот человек? Рассказ Наруто не занял много времени. По мере его повествования, лицо Орочимару несколько раз меняло эмоциональную окраску: от любопытства и удивления до растерянности и злости. Когда Наруто закончил, саннин скрежетал зубами и старался прожечь дыру во лбу розоволосой змеи. «Умелая лгунья! Вся в папочку», — подумал он. — И она — не лжет? — не поверил Орочимару. — Нет, — Наруто секунду подумал и поочередно поглядел на Сакуру и Орочимару: — Вы оба сказали правду, но чего-то не договариваете. Точнее, не договаривает Орочимару, ты же, Сакура, м-м-м, неуверенна в том, что говоришь. Есть, что добавить? Сакура покачала головой. Ей пока нечего сказать, надо подумать, но сил совсем не осталось. Утро буквально выпотрошило душу, выпило ее досуха. «Мама… Папа…» — звучало в голове. — В данный момент я ничем не могу помочь. Ты извини, Наруто, мы пойдем, — она взяла за руку Сараду и, опустив голову, направилась к выходу. Уже на улице их догнали Саске, Мукими и Ино. Последняя поинтересовалась: — В памяти господина Орочимару Саске увидел похороны другой Сакуры. Твой друг любил ее? — Она была его дочерью, — бесцветно ответила Сакура. Учихи дошли уже до конца улицы, а Ино так и стояла с открытым ртом. *** До самого вечера Сакура мертвым грузом пролежала на кровати. Сил не хватало даже на еду. Смотрела в никуда и думала, думала. Воспоминания о родителях, мысли о зеркальном отражении двух миров — таких разных и одновременно похожих — захватили ее с головой. Она жалела, что не успела сказать маме и папе слова безграничной благодарности за любовь и заботу. Сакура то плакала, то улыбалась, вспоминая их. Не могла осознать, принять их преждевременный уход. Она больше никогда их не увидит. Никогда! Сакура закусила уголок подушки, чтобы не закричать от бессилия и тоски. — Твои слезы никому не помогут, — она глубоко подышала и решительно поднялась с постели. — Это чертова болезнь у меня получит! — потрясла кулаком перед зеркалом. — Но в первую очередь — убийства. Она не сможет спокойно спать, если все не выяснит и не вспомнит. В кабинете Наруто в голове Сакуры мелькнула толика догадки, искорка, которая никак не могла оформиться в мысль. Но сейчас она успокоилась и вспомнила одну важную (как она надеялась) деталь. Год назад, в день своего исчезновения, у Сакуры было странное ощущение. Ей казалось, что несколько часов просто вырвали из памяти. Возможно, из-за травмы головы — на виске вздулась здоровенная шишка, но когда она могла удариться или ее ударили, Сакура понятия не имела. А когда очутилась в другом мире и думать об этом забыла, хватало других переживаний. Кто-то тихонько вошел в комнату. Сакура посмотрела в проем двери и ощутимо вздрогнула. — Ты думала, это он — саннин? — Мукими обнял ее за плечи и спросил: — Тебе очень плохо? — Уже лучше, — она нежно улыбнулась ему. — Не время раскисать. Я должна помочь бороться с болезнью, если Наруто не прикажет меня арестовать из-за убийств. — Сакура заглянула ему в глаза и рассказала о своих подозрениях, о странной травме, о возможных родственных связях (не хотелось в это верить) со Змеиным саннином, о боли от потери мамы и папы. Она вывалила на друга всю мешанину чувств и опасений, потому что знала — Оро поддержит в любом случае. — У Наруто нет доказательств твоей вины, он ничего не может тебе предъявить. — Я не понимаю, — Сакура ударила кулаком по спинке кровати, — как я смогла использовать технику, о которой даже не слышала раньше? Но если есть малый шанс, что это моих рук дело, я должна все выяснить. — В первую очередь ты должна поговорить с Орочимару, — напомнил ей Мукими. — Он спец по таким техникам. — В первую очередь мне нужна помощь Саске. Я обязана вспомнить тот злосчастный день. — Я понимаю, — кивнул Оро. — Отдохни, тебе надо поспать. Спокойной ночи. Сакура заснула почти мгновенно, сказался стресс прошедшего дня. *** Саске сидел на кровати рядом со спящей женой и удивлялся превратностям судьбы. Еще год назад он был молчаливым, бесчувственным эгоистом. Не ценил по достоинству заботу Сакуры, не понимал, как трудно ей одной тащить все на себе: воспитание дочки, дом, работу, переживания за него. После ее исчезновения, он сам оказался в ее шкуре, все заботы легли на его плечи. Между попытками отыскать жену, Саске занимался домашними делами. Поначалу все получалось из рук вон плохо, но со временем он сумел наладить быт. Но главным поводом для гордости Саске считал отношения с Сарадой, которые стали более близкими, доверительными. Саске глянул на Сакуру. Надо же, он понял, как сильно любит ее только сейчас, когда нашёл. Ей ещё предстоит узнать нового, любящего и заботливого Саске. Учиха залез под одеяло и мазнул губами по ее плечу, нежно, едва прикасаясь. Рука инстинктивно заскользила по груди, спустилась вниз по животу и замерла на обжигающей, внутренней стороне бедра. Пальцы прокололо как электрическим током. Саске дотронулся до трусиков Сакуры и понял, что лучше остановиться. Сакура раздавлена, а он думает только о себе. Он быстро поднялся и направился в ванную. *** Сакура проснулась ни свет ни заря и растолкала мужа. — Саске, давай займёмся этим сейчас. Учиха мысленно улыбнулся и потянулся к ее губам, но замер на полпути, когда она сказала: — Загляни в мое сознание. — Она пояснила причину этой просьбы, и муж сосредоточенно кивнул… Вытащить нужные воспоминания оказалось делом непростым. — Значит, у меня была временная потеря памяти из-за удара и перенапряжения. — Да. — Не могу поверить, — она обхватила голову руками. — Из-за меня погибли невинные люди. — Сакура, тебе надо поговорить… — ...с Орочимару, — закончила за него куноичи. Саске кивнул и искоса посмотрел на жену: — Выходит, вы родственники? — Они помолчали. — Что думаешь? — Пойду прогуляюсь, — недовольно ответила жена. — Когда имеешь дело с Орочимару, надо быть начеку. Всегда. Сакура кивнула, быстро оделась, зашла в комнату Сарады, с минуту полюбовалась своей девочкой и вышла в хрустящее, морозное утро. Старое кладбище напоминало ядерный полигон из другого мира. По всему периметру барьера красовались запрещающие таблички: «Не входить», «Опасная зона» и тому подобное. А на расстоянии в пятнадцать метров друг от друга стояли охранники. Барьер… Сакура попыталась почувствовать присутствие духов и ей это с лёгкостью удалось. Желание увидеть их стало почти непреодолимым. Ее влекло к ним что-то первобытное, необъяснимое. На краткий миг даже голова закружилась. Куноичи огляделась по сторонам. Справа, на холме, виднелась пологая площадка. Сакура ринулась туда, как на свет в окошке. Доводы разума? Она послала их подальше. Все пространство над кладбищем переливалось, как мыльный пузырь, яркими печатями, неизвестными ей знаками и затейливыми рунами всевозможных цветов. — Знатная работа, — уважительно прошептала Сакура. — Странно, я ничего не вижу, никаких духов. Она спустилась с холма, приблизилась к барьеру, едва ли не касаясь его носом, и протянула руку внутрь. Ничего страшного не произошло. Сакура просунула в барьер голову и пронзительно вскрикнула, — напротив нее появились три прозрачные фигуры. Она резко отступила, осела наземь и зажмурилась. Не помогло. Лица как будто отпечатались на сетчатке глаза. С этого момента Сакура отчетливо поняла, что два мира зеркально отражают родственные узы населяющих их людей. Она сделала снежок и запульнула его внутрь барьера. Не отпустило. Куноичи не представляла, как такое могло случиться. Они с Орочимару родственники! «Более, чем близкие», — прошептал въедливый внутренний голосок. На душе стало до одурения гадко. Маму уже не спросишь, папу тоже. Тогда кого? Самого Орочимару? Он сто процентов не знал об их родстве, иначе давно проявил бы к ней интерес. — Ну, конечно, — скептически проговорила она, стараясь подражать голосу Змеиного саннина, — такая способная дочурка, а он и не заметил!.. Если б знала, не прикоснулась бы к той паршивой книжонке! Сакура с досадой пнула снег под ногами, взобралась на холм и вновь всмотрелась в лица своих предков. Да, они все были похожи — Сакура, духи и Орочимару. Один из духов, молодая длинноволосая женщина, оказалась полной копией Сакуры, за одним исключением: вокруг глаз незнакомки красовались фиолетовые маркировки, как у Орочимару. Второй предок, высокий мужик с косматой черной шевелюрой, при жизни был похож на самого Змеиного саннина. Вот только зрачки круглые. Третий родственник умер совсем молодым. Сопляк со смазливой мордахой напоминал что-то среднее между Сакурой и Змеиным саннином: худенький, со змеиными зелеными глазами.  — Как же так, мама? Что случилось тридцать три года назад? — В голове была каша, ни одной дельной мысли. — Ты их видишь? — От неожиданности Сакура крутанулась на месте и рефлекторно выбросила руку вперед. Джирайя играючи ушел от атаки и спросил как ни в чем не бывало: — Ну так как? — Да, — запал быстро кончился, Сакура опустила кулаки. — Похожи на тебя, Орочимару сказал правду? — Джирайя выслушал ее рассказ и «завис» минуты на три. — Вряд ли твоя мама могла его заинтересовать, она была обычным шиноби, никакого продвинутого генома. Поэтому эксперименты над ней он не стал бы проводить. — И? — У Цунаде только одна удобоваримая версия. — И замолчал. — Да не тяните вы! — Во время второй мировой войны погибло очень много шиноби, особенно мужчин, и Третий приказал нам сдать свою сперму на хранение. — Банк спермы? — до нее внезапно дошло. — Да. Третий заботился о демографической обстановке в нашей деревне. Сакура поняла его намек. Мужчин шиноби в три раза больше, чем женщин, и если бы мужчин осталось совсем мало, женщины могли продлить род шиноби, воспользовавшись банком спермы. — Искусственное оплодотворения донорской спермой? — Да, Сакура. — Джирайя понял ее облегченный вздох. — Ты же не верила, что такая женщина, как Мебуки, могла лечь под Орочимару? - прямо спросил он. - Извини за грубость. — Я просто не знала, что думать. Джирайя задумчиво поводил пальцем по лбу и поглядел на Сакуру в упор. — Ты вызвала этих психов? — кивнул в сторону сияющего барьера, Сакура отвела взгляд, и он поинтересовался: — Как получилось, что ты не помнила момент призыва? — Мы все теряемся в догадках, — змеиное шипение сзади, — поведай нам, Сакура-чан, — ехидный голос саннина не вязался с напряженным выражением лица. — Ты вспомнила? Она кивнула, глядя на Джирайю, и принялась за рассказ… Хрустящий ледок под сапогами приятно щекотал слух, а душу грела долгожданная радость — Саске вернулся и обещал остаться. Ее приподнятое настроение омрачало лишь одно - чувства Какаши Хатаке. Их сложные отношения едва не перешли грань приличий, и сейчас Сакуры честно призналась себе, что рада этому. Она не смогла бы спокойно глядеть в глаза Саске, если бы... Но господин Шестой, как быть с нежной симпатией к нему?! От переполняющих ее эмоций Сакура врезала по стене давно заброшенного, полуразрушенного дома на краю деревни. Одна стена пошла трещинами, осыпалась, предоставляя свои тайны на обозрение. В кучке камней переливалось на солнце что-то изумрудное. Сакура нагнулась, подняла вещицу и восхищенно охнула: — Красотища! — Яркая книжица из змеиной кожи манила и звала ее, как живое существо. Сакура не удержалась и раскрыла ее ровно посредине. — Ой! — Что-то укололо палец. Куноичи присмотрелась повнимательнее и заметила маленькую иголку в середине страницы. Капля крови упала с пальца на листок, Сакура покачнулась, как от удара молотом по голове, а раненая рука прилипла к книжище, словно срослась с ней. Очередной приступ боли свел судорогой пальцы, и по раненной руке заструились странные письмена. Они поднялись к плечу и спустились к левой груди, туда, где сердце. Грудную клетку сковало тисками из ледяного огня. Или огненного льда? Невозможно было вздохнуть. Куноичи распахнула пальто, отдернула воротник кофты и увидела на левой стороне груди замысловатую печать. Она казалась незаконченной, неправильной. Проявилась и почти сразу исчезла, словно впиталась в кожу. Сакура вскрикнула, казалось, голова сейчас лопнет, а грудная клетка развалится на куски. Неожиданно для самой Сакуры книжка выпала из рук. Женщина с чувством отпихнула ее прочь и постаралась успокоиться, подумать, что предпринять, с кем посоветоваться в первую очередь. Она сделала шаг, еще один и еще, потом бросилась вниз по тропинке сломя голову, гонимая чьей-то непоколебимой волей… Сколько прошло времени невозможно было понять. Когда сознание прояснилось, куноичи обнаружила себя возле кладбища. Перед глазами всплывали чужие воспоминания. Особенно одно, назойливое и зовущее: женщина складывала печати, снова и снова повторяя одну и ту же технику. И снова, и снова, и снова, и так до бесконечности. — Хватит! — Сакура схватилась за голову, но видение не проходило. — Ч-чего т-т-ты хочешь? — сипло проговорила куноичи, — ч-чтобы я применила твою т-технику? — как ни странно это звучало, Сакура сразу поняла, что не ошиблась. Желание попробовать эту технику вдруг стало непреодолимым. Она сосредоточилась и сложила печати: — Шин-но-дзюцу!.. … — А потом — темнота, — вспоминала Сакура. — Я вырубилась. Скорее всего тогда и упала, ударилась головой. Когда очнулась, услышала грохот недалеко от Конохи, помчалась туда и попала под раздачу Камуи, — быстро закончила она и посмотрела на мужчин. «Старик-извращенец, кажется, вообще ничего не понял, судя по его обалдевшему виду, — подумала она, — а Орочимару…» Сакура вгляделась в лицо саннина. Пустое выражение напоминало маску, бесчувственную копию человека. «Сколько мерзости и насилия было в его жизни, сколько людей он уничтожил. И ради чего? Ради собственных амбиций. Подумать только, бывший преступник — мой биологический папаша. Сдохнуть от умиления», — мысленно скривилась Сакура. Джирайя исподтишка наблюдал за Сакурой. Девчонку явно подташнивало, пока она разглядывала Орочимару. Джирайя ее понимал, но только наполовину. С одной стороны, Орочимару не самый приятный человек, его прошлое покрыто толстенным слоем гнуси и жестокости. Плюс он разбередил прошлое, расстроил и рассорил ее родителей. Скорее всего, именно это больше всего причиняет Сакуре боль, вызывает отвращение к своему родственничку. С другой же стороны, Орочимару и сам не знал о существовании дочери. А Сакура должна понимать свою маму, как женщина женщину. Мебуки хотела иметь детей от любимого мужчины, но не сложилось, она пошла на определенный обман. Да, обман, именно это обстоятельство разбередило Кизаши Харуно. Возможно, они помирились бы, да судьба распорядилась иначе, точнее, болезнь. Они сгорели, истлели, как свечки. Страшная смерть. — Ну, долго будешь молчать? — недовольно буркнул Джирайя и помахал рукой перед лицом товарища. — Понял, что произошло с Сакурой? — Кажется, да, — медленно ответил Орочимару. — Это что-то вроде памяти предков. Очень сильная техника, основанная на крови, генетической памяти и, если хотите, духовном родстве. Если бы кто-то другой нашел книжку, ничего бы не произошло. М-м-м, та женщина в твоих воспоминаниях была невероятно одаренным ниндзя, — в голосе прозвучало неподдельное восхищение, — если смогла вложить в книгу часть своей силы и памяти. Даже я неспособен на такое. — Это все, конечно, замечательно, и мы рады, что тебя это приводит в восторг, но давай ближе к делу, — недовольно сказала Сакура. — Я могу их отправить обратно? — Нет. — Что? — не поверил Джирайя и отступил на несколько шагов назад, как будто пытался увидеть товарища с новой, неожиданной стороны. — Ты же говорил, только Сакура способна прервать действие техники. — Да. — Так да или нет? — взвились два голоса. — Эта техника была выполнена правильно, ты призвала души предков — своих цепных псов. В идеале они должны разорвать любого твоего противника, и никто не в состоянии противостоять им. Эти души что-то вроде чистой, абсолютной энергии, которая может разорвать кого угодно. — Орочимару глянул на снующих по кладбищу духов. — Но когда ты выполняла технику, у тебя не было духовного равноправия с душами предков. Поэтому они не станут тебя слушаться, наоборот, их боль от долгого пребывания в этом мире направлена именно на тебя. Не в состоянии найти тебя, они уничтожали всех, кто попадался им на пути. — Равноправие с духами? Его можно как-то достичь? — Да, — веско подтвердил саннин. — Но для этого нужно время. Мне нужно подготовиться. — Тебе? А что делать мне? — Найди ту книжку. Ты опрометчиво поступила, выкинув ее. — Погоди-ка, — не понял Джирайя, — когда Сакура обретет это твое равновесие, духи точно будут ей подчиняться? Ты сказал, они в бешенстве и хотят отомстить, разорвать ее. — Думаю, они не могут причинить ей вред даже сейчас. — Думаешь или уверен? — заподозрила неладное Сакура. — Как это проверить? Орочимару негромко рассмеялся, и Джирайя напрягся, слишком уж азартно блеснули глаза Орочимару. — Да запросто, — лениво бросил он и внезапно атаковал Сакуру, она даже среагировать не успела. Орочимару был почти уверен, что взбешенные духи не могут причинить девчонке вред, но привычка экспериментировать и проверять всё на деле перевесила здравый смысл. Отточенная многолетним опытом реакция Джирайи сыграла в дальнейших событиях решающую роль. Роль, в которой сам Джирайя оказался пешкой и одновременно жертвой. Орочимару только начал движение, а Джирайя уже прыгнул вперёд. Отталкивая Сакуру, саннин сам попал под удар. Удар получился невероятно мощным, Джирайя отлетел назад, кувыркаясь в воздухе и оказался на территории кладбища. Ловко приземлился, готовый оторвать Орочимару башку. В следующий миг его оглушил пронзительный крик Сакуры, он сделал шаг вперёд и… темнота, жуткая и беспросветная, застила глаза. Уплывающее сознание зацепилось за одну-единственную мысль: успеют ли Сакура и Орочимару вытащить его из барьера прежде, чем духи выпотрошат ему кишки?