4
11 ноября 2018 г., 19:34
СЛИЗЕРИНСКИЕ ЛЮБЕЗНОСТИ
Неделя проходила веселее некуда. Помимо проклятого факультатива, который с некоторых пор занимал у Бриар все ее свободное и не очень время (бывало, что она штудировала учебник даже на других уроках), у девушки оставалось крайне мало поводов стать жертвой близнецов в очередном розыгрыше. И это, признаться, было единственным достоинством этого факультатива. Если раньше зельеварение было тем редким предметом, который нравился когтевранке (ну может еще заклинания), то теперь это стало самым ненавистным для нее занятием. Мозг, казалось, вот-вот взорвется от такого количества информации, но Уилсон держалась. Пугало ее только одно: что если подобные факультативы войдут у профессора Снейпа в привычку. Но нельзя не отметить, что благодаря дополнительному заданию, у нее появлялся значительный прогресс, даже за столь короткое время. Например скорость выполнения вверенного профессором на урок задания по приготовлению какого-либо зелья из основной программы увеличилась в разы, при том что качество, как и всегда, оставалось на высоте. Так же нельзя не отметить некоторых заслуженных привилегий, появившихся у девушки на уроках по зельям. Как правило, она избавлялась от написания эссе, рефератов и другой подобной письменной теории, потому как, Снейп понимал, Уилсон итак знает ее назубок. Еще он (редко правда), но разрешал пользоваться своим личным инвентарем, если когтевранка что-то забывала, и разумеется, как и прежде не снимал с нее баллы и не назначал отработок. Хотя все мы прекрасно знаем, как легко профессор мог найти для этого повод. Или это касалось лишь гриффиндорцев? Но вот по завершению недели Бриар ждала обескураживающая новость. Как и было велено, вечером последнего дня учебной недели девушка принесла профессору выполненные факультативные задания. Совесть ее была чиста, как собственно и разум, не считая конечно же бесконечных формул и свойств тех или иных ингредиентов для приготовления зелий. Признаться, реакция профессора ввела девушку в ступор настолько, что она на какое-то время потеряла способность говорить. — Хотите сказать, мисс Уилсон, что вы выполнили все? — со скепсисом произнес профессор зелий, выгибая дугой одну бровь. Бри зависла, переваривая только что полученную информацию. — Что? — просто спросила она, хлопая ресницами, жаль, что этого не было видно. Но Снейп не ответил, молча раскрыв папку и пробегая глазами по заданиям. — Почему вас так это удивляет, профессор? — явно что-то подозревая, произнесла Бри. И то, в чем она подозревала мужчину, ей ой как не нравилось. — Вы так говорите, будто я не должна была этого сделать. — Это физически невозможно, — как ни в чем не бывало, произнес Снейп, не отрываясь от проверки. — Что? — тон в тон повторила она за собой же. Для той, кто ночей не спал, чтобы успеть сдать в срок работу, ее голос был слишком спокойным и посредственным; напоминало затишье перед бурей. — Зачем, в таком случае, вы дали мне эту папку? — тон ее голоса был столь же ровен, как и секундой до этого. — Проверить тебя, — как само собой разумеющееся, ответил Снейп. — Твою способность запоминать, анализировать, усваивать. Чтобы понять, стоит ли вообще тратить на тебя время, — бросил он небрежно, все так же увлеченный проверкой. Уилсон и не заметила, как профессор перешел с ней на «ты». — Я впечатлен, — сухо и безлико заключил Снейп, захлопнув папку и, наконец, посмотрев на ученицу. Мужчина сказал это таким тоном, что создавалось впечатление, будто он снова издевается в своей привычной манере. Профессор прожигал ее взглядом минуты две, о чем-то усиленно размышляя, порой Бри казалось, будто он смотрит и вовсе сквозь нее. — Будешь приходить ко мне после уроков трижды в неделю, — наконец выдал Снейп тоном, не терпящим возражений, — в какие из дней, буду говорить накануне. Потом установим четкий график. С собой всегда иметь перо, чернила и пару свитков стандартного размера. Все остальное тебе будет предоставлено. Можешь идти. То ли Бриар была в шоке все это время, то ли просто не смела возразить ему, а то и вовсе не понимала до конца происходящего, но заместо справедливого негодования, клокочещегося в груди, девушка лишь сдавленно промычала согласное «угу» и вышла из его кабинета. Очнулась она только у выхода из подземелий. — И что это было? — спросила когтевранка в воздух. Что же касается близнецов Уизли, то они всю неделю предпринимали неоднократные попытки ей всячески насолить, но все их затеи рушились на корню. Как уже было сказано выше, большую часть своего свободного времени девушка корпела над факультативом, а значит попросту не имела возможности угодить в ловушку. Это во-первых. Во-вторых, изрядно намучившись в младшей магловской школе все эти классические школьные розыгрыши Бри знала назубок, и их адаптация под волшебные не играла особой роли, а потому не особо мешала их предотвращению или на худой конец обезвреживанию. Но если Уилсон все же попадала под действие той или иной шутилки Уизли, то тут же, в течение пары уроков, находилась, чем ответить шутникам, и счет снова становился равным. Забавным было то, что срабатывали на ней исключительно розыгрыши, придуманные Джорджем, а в отместку за них больше доставалась Фреду. Хоть Уилсон этого не знала, поскольку на данный момент еще не научилась различать братьев, но вскоре благодаря этому стала замечать некоторые различия. Разумеется, Фреда не мог не раздражать тот факт, что все его зачастую импульсивные затеи терпели фиаско, тогда как более редкие, но несколько детализированные идеи Джорджа проходили в большинстве своем без сучка без задоринки, так еще месть Уилсон не заставляла себя долго ждать. Это начинало походить на какой-то замкнутый круг, из которого не возможно выбраться, не признав своего поражения. Ни одна сторона не готова была идти на такие жертвы, а потому противостояние продолжалось, с каждым разом все повышая и повышая ставки. В гриффиндорской гостиной, как всегда, было оживленно. Гарри с Роном готовили очередное домашние задание, а Гермиона сидела с книгой неподалеку и время от времени проверяла успехи ребят. Поттер краем глаза успел заметить, как из коридора, ведущего к портрету, порывисто вылетел один из близнецов Уизли, второй же спешил за ним, оба направились в сторону спален, даже не обменявшись приветствиями. Казалось, они их даже не видели. Выглядели ребята весьма необычно для своего темперамента: один из них был явно не в лучшем расположении духа, второй же с усилием пытался подавить довольную улыбку. — Что это с ними? — спросил Гарри, как только близнецы скрылись за дверью своей спальни. — Ты о чем? — не понял Рон; Гермиона же их не слышала, поскольку сидела дальше. — О твоих братьях. Фред и Джордж в последнее время сами на себя не похожи, — озабочено заметил тот. — Не знаю, — равнодушно бросил было младший Уизли. — Хотя постой, — наконец, отвлекаясь от скучного конспекта, протянул он. — Ли что-то упоминал об этом! — Тут же вспомнил гриффиндорец. — Кажется, у них что-то вроде творческого кризиса или типа того; никак не могут разыграть кого-то из когтеврана. Оно и понятно, там дураков не держат. — Уж не Бриар ли? — в порядке бреда предположил Гарри, усмехнувшись, но встретив ошарашенный взгляд Рона, словно бы ему только что сообщили об открытии Америки, убрал улыбку. — Она меня бесит, — со всей ненавистью процедил Фред, влетая в комнату. Лежавший в это время на кровати Ли преспокойно читал некий спортивный журнал с анонсом предстоящих игр, но стоило появиться братьям, тут же перевел все внимание на них, показав свою косматую голову из-за предмета своего недавнего чтива. — Да ладно тебе, — Джорджа все же немного забавляла реакция брата, но подливать масла в огонь он не собирался, напротив, выжидая, когда тот успокоится. Хотя он и не мог не упиваться тем, что его розыгрыши в отношении их общей жертвы, в отличие от затей брата, все же удавались, в большинстве своем. — Никто не обещал, что будет легко. Тем более ты сам говорил, что так только интересней. — Хорошо тебе так рассуждать! От твоей шоковой расчески у нее волосы стояли дыбом. В прямом смысле слова, — Джордан прыснул смехом, представляя такую картину. — А моя взбесившаяся сумка даже не укусила ее ни разу, — с нотками детской обиды произнес волшебник, не изменяя своему суровому тону. — Взбесившаяся сумка? — уточнил Ли у Джорджа. — Фред оживил ее портфель, наделив его повадками собаки, — пояснил ему тот, улыбаясь. — Так она его каким-то образом приручила, — добавил возмущенный Фред, — и выдрессировала гадить чернилами мне ботинки, когда у нас тренировки! — Джордан заржал в голос. — Ничего смешного! — Но это же ее портфель, — справедливо заметил брат, объясняя столь непонятный для Фреда факт приручения заколдованной им вещи; сам же Уизли тоже едва сдерживал смех. — Кобель! — Огрызнулся тот. — А разве это не кошки обычно гадят в обувь? — вдруг задался вопросом успокоившийся было Джордан. — Если так интересно, — с фальшивой улыбкой произнес все еще раздраженный этой историей Фред, — можешь уточнить сей прелюбопытнейший факт у нашего декана. Полумна с нескрываемым любопытством смотрела на то, как портфель в поиске удобства вертелся вокруг своей оси, сминая покрывало на кровати ее подруги, после чего опустился и, кажется, вскоре задремал, судя по тому, как мерно расширялись его стенки, словно при дыхании. Но вскоре в дверях их спальни показалась сама Бриар и портфель тут же соскочил со своего насиженного места и стал вертеться вокруг девушки, то и дело пытаясь запрыгнуть ей на руки. С одного конца вылезло перо, до недавнего времени спокойно покоившееся внутри, и теперь, подобно хвосту, радостно махало из стороны в сторону. Уилсон погладила сумку, где у нее по всей видимости находилась морда, и проследовала в сторону своей кровати; портфель же бежал следом, норовя запутаться между ног хозяйки. — Почему ты его не расколдуешь? — задала резонный вопрос Лавгуд. Девушка в ответ лишь коротко пожала плечами, не отвлекаясь от повествования книги; у нее была ужасная привычка читать на ходу. — Я всегда мечтала о собаке, — ровно произнесла когтевранка. — К тому же это даже забавно, — на ее лице скользнула тень усмешки. — Как бы тебе это боком не вышло, — в своей мечтательной манере произнесла обеспокоенная Луна. — Да, — вспомнила когтевранка, — ты еще не передумала составить мне компанию в Запретном лесу? В прошлый выходной у нас не получилось сходить туда. «Составить компанию в Запретном лесу» звучало несколько пугающе, но любопытство Уилсон всегда было сильнее нее, даже когда разум кричал об очевидной опасности. — После обеда? — уточнила она. — Да, хорошо, без проблем. Луна недоверчиво покосилась на подругу: — Ты же пойдешь сегодня на обед? — для девушки не было секретом, что меньше Бри могла есть только разве что Дюймовочка, но даже она при своем росте не пропускала пропускала ключевые приемы пищи, в отличие от той же самой Бриар. — Не знаю, — честно ответила Уилсон. — Если проголодаюсь к тому времени… — Так нельзя, — тяжело вздохнув, произнесла Полумна, в ее обычно мечтательном и певучем голосе, должно быть, впервые звучала укоризна. — Взгляни на себя, Бри. Такими темпами ты скоро станешь прозрачнее Серой Дамы. Итак уже вот одежда висит. — «Одна кожа да кости», «мальчики таких не любят», «как ты еще в обмороки не падаешь?», «скоро ветром сдувать начнет». Мерлин, — закатила глаза когтевранка, — ты говоришь в точности, как Барбара. — Может, тогда стоит прислушаться? — в воздух произнесла Луна со свойственным только ей голосом. Как оказалось, она была права. Насчет того, что наличие странного питомца в лице своей же сумки может выйти боком. Тем же днем Бриар прогуливалась вместе со своим новоиспеченным питомцем и так не кстати наткнулась на слизеринцев. Заметив ее, они даже не стали скрывать своего смеха. — Вы только гляньте на это! Какое убожество. — Сказал один из них, блондин с зализанными назад волосами. — И это я не про собаку, — добавил он и заржал в голос, равно как и вся остальная шайка. Портфель же девушки угрожающе зарычал, поднимая ручку. — Что Уилсон, от тебя даже животные разбегаются? Решила сотворить себе хоть такого друга? — противно пропищала какая-то мопсоподобная девица. Бриар молчала, на ее лице не дрогнул ни один мускул: — Кажется, — вальяжно и без тени каких-либо эмоций произнесла она, обращаясь к блондину, — твоей подружке завидно, что моя версия пса получилась значительно лучше, чем некогда у ее родителей. — Ч-чего?! — Возмутилась девица. — Прости, — искренне сожалела Уилсон. — Слишком тонко да? — с пониманием произнесла она. Краем глаза когтевранке удалось заметить короткое движение со стороны их слизеринской компании; то был темноволосый мальчишка ее лет, прикрывший рукой рот после комментария девушки, очевидно, чтобы подавить смешок. — Да как ты смеешь! — Задыхалась та от возмущения. — Ты…т-ты…мелкая… — Вижу, со словарным запасом тоже туго, — спокойно произнесла Бри, чем еще больше заставила лицо слизеринки покрываться красными пятнами. Придя к выводу, что их разговор закончен, Уилсон собиралась было пойти дальше, куда планировала изначально, но стоило ей развернуться вполоборота к мопсихе по направлению к выходу из внутреннего двора замка, где они сейчас находились, как та достала свою палочку. — Левикорпус! — Воскликнула она, взмахнув палочкой, но Бриар удивительно ловко увернулась. — Денсоджео! — Тут же последовал незамедлительный выпад. В следующую секунду передние зубы слизеринки стали расти буквально на глазах. Уилсон склонила голову на бок, точно какой-то зверек, оценивая свою работу. — По-моему, так лучше, — предельно серьезно произнесла она, смотря на бивни несчастной. — Тем более, я вижу, у вас это в моде, — кивая в сторону Маркуса, чьи передние зубы от природы оставляли желать лучшего, заметила юная волшебница. — Та как фы фмеешь?! — Не прекращала пищать слизеринка. — Ты пожалеешь об этом, — пообещал ей блондин, и на его словах поднялась вся остальная банда. — Всего пятеро? — спокойно произнесла она едва ли удивившись; девицу она не считала. — Мальчики, вы уверены, что справитесь с всего одной девчонкой? — пусть ирония не покидала ее, но это не значит, что девушке не было страшно. — Брось, Драко, — безразлично бросил темноволосый парень, тот самый, которого заметила когтевранка еще вначале их словесной перепалки с писклявой девицей. К слову, он был единственным, кто остался на месте и никак не отреагировал на призыв друга. А друга ли вообще? — Слишком много чести, — презренно бросил он, мгновенно разбив былые иллюзии Уилсон о своей порядочности. — Она того не стоит. — Хофефь фпуфтить то, фто ова со мнофь фдеаа, на товмовах?! — Справедливо возмутилась слизеринка. — Но тебе ведь и правда идет, — как ни в чем не бывало заметил он, передернув плечами; судя по-всему, эта девица ему тоже нешибко нравилась. — Если бы я тебя не знал, Нотт, — криво усмехнулся Драко, — то подумал бы, будто ты ее защищаешь. — Если бы я не знал тебя, Малфой, — в тон ему говорил слизеринец, — то решил бы, что ты заступаешься за свою подружку. Он знал, что Драко ненавидел, когда их с Пэнси считали парой, но вот сама девушка была от такого просто на седьмом небе. Малфою ничего не оставалось, кроме как сжать кулаки, да досадливо стиснуть зубы, прожигая взглядом Нотта. Слизеринец махнул своим амбалам, давая отбой несостоявшемуся мордобою, и услышал, как судорожно вздохнула в этот момент мелкая когтевранка. Она только расслабилась и собиралась было скрыться, но Драко успел схватить ее под локоть, больно сжимая руку, однако та даже не пикнула. — Тебе повезло, малявка, — злобно шипел он ей над ухом, так что Уилсон едва не пробила дрожь, — но в следующий раз ты так просто не отделаешься. Ее колотила мелкая дрожь при виде ледяных глаз слизеринца. Глядя на такого, как он, не оставалось и сомнений в том, что этот парень мог бы сделать с ней все что угодно. Уилсон, как никому, был знаком такой типаж. В начальной школе, в которой она училась (где понты дороже воздуха), тоже таких хватало, паразитов на репутации своих родителей. Хотя, будем честными, сами родители таких придурков тоже были далеко не мать Тереза. Бри прекрасно понимала, что этому Драко ничего не стоит испортить ей жизнь, а ведь в случае чего за нее и заступиться будет некому. Стоило девушке только подумать об этом, как над ее ухом прозвучал незнакомый ей доселе голос: — Снова самоутверждаешься за счет других, Малфой? — Она повернула голову, чтобы увидеть говорящего, и обомлела. — Не слишком ли много «внимания» к первогодке? — ясно намекая на количество прессующих ее слизеринцев, произнес он суровым тоном, от которого у Бри пошли приятные мурашки. Он не только был доблестным и красивым, но еще сильным, если того требовал случай. Лицо его было серьезно, меж густыми бровями образовалась вертикальная складочка, но в тоже время его мягкие черты невольно внушали когтевранке уверенность в его столь же мягком темпераменте. Девушка сама не заметила, как залюбовалась им. Драко лишь хмыкнул на эти слова, но руку брюнетки все же отпустил: — Был бы лучше таким смелым на поле, Вуд, — сократив расстояние меж их лицами, произнес слизеринец, после чего, еще раз хмыкнув (ох, как же Уилсон хотелось стереть эту мерзкую ухмылку!), он прошел мимо гриффиндорца, намеренно задев того плечом. За ним тут же проследовали и остальные участники слизеринской тусовки. Бриар и тот темноволосый парень, кажется Малфой завал его Ноттом, встретились взглядом. Девушка тут же замерла на месте, не то что от взора того же Малфоя, этот был куда тяжелее и, казалось, проникал прямиком в душу. — Ты как? В норме? — просто спросил гриффиндорец, как только эта неприятная кампания скрылась за поворотом в коридоре. — Что? — растерялась девушка. — А…д-да, все в норме, — произнесла она не своим голосом. «Проклятье. Да что со мной, в самом деле?» Отчего-то в присутствии этого парня она чувствовала себя, как вареная лапша. — Спасибо, — тихо пробурчала она. — Не обращай внимания на них, — ровно произнес он, — Малфой и компания всегда цепляются, и не только к первокурсникам. Не показывай слабины перед ними, и вскоре они сами отстанут. — Первокурсникам? — едва слышно обронила Бри. — Но я уже на третьем курсе. — Правда? — изумился гриффиндорец, быстро осматривая девчонку с ног до головы, отчего той стало немного неловко. — Прости, никогда бы не подумал, — смущенно улыбнулся волшебник без намека на какую-то насмешку, — ты такая кроха, — на этих словах он легко взъерошил ей волосы, и девушка тут же почувствовала, как температура ее тела подскочила на пару градусов, а лицо словно обдало изнутри жарким огнем. — Я Оливер, — представился гриффиндорец. — Оливер Вуд, седьмой курс. — Бриар Уилсон, — пропела она. — Р-рада знакомству. После обеда, как и договаривались, девушки пошли в Запретный лес. Всю эту неделю Полумна отказывалась даже намекать, зачем она с такой регулярностью ходит туда, чем еще больше распалила и без того нездоровое любопытство подруги. Еще большей загадочности данному походу добавляло свежее мясо, которое Луна заранее подготовила для этого променада. Отчего-то Уилсон не хотелось знать где девушка его достала. Бри успела уже раз триста пожалеть о том, что согласилась на это, но пресловутое любопытство не давало ей повернуть назад даже сейчас. Не зря же в поговорке говорится, что оно сгубило кошку. Бриар успела построить и развить в своей голове ряд предположений, отчего сейчас еще ее чувство самосохранения и холодный рассудок пуще прежнего кричали ей поворачивать назад. Просто, если подумать: они две третикурсницы, которые идут в Запретный лес, где полно всяких жутких тварей (и то, что им глубоко в него заходить не надо, как уверяла Полумна, как-то мало успокаивало), плюс ко всему велика вероятность, что где-то там скрывается жестокий убийца, первый за всю историю сбежавший из жутчайшей тюрьмы на планете, не говоря уже о высасывающих душу призраков, рыщущих по округе. «По мне точно гриффиндор плачет», — с явным неудовольствием для себя отметила Уилсон после всех этих мыслей. — Мы пришли, — пропела в своей манере Луна, стоило им выйти на опушку, окруженную лесом. Они и вправду зашли не так чтобы глубоко, к тому же относительно неподалеку должен быть домик лесничего; Бри более или менее узнала эти места. В километре отсюда у них на днях проходил первый урок по уходу за магическими существами. «Да уж, после общения с Клювокрылом Малфой не был так самоуверен. И с чего этот парень напугал меня сегодня?» — вспоминая перекошенное от боли лицо слизеринца и его истошные, а оттого лишь нелепые крики, девушка криво усмехнулась. — «Ничтожество», — заключила про себя она. — «Не знаю, как ему, но мне было бы стыдно после такого. А он не то что не сидит молча, так еще продолжает зарываться. Черт! Не так надо было в тот раз ответить!» — Ругала себя когтевранка. Но вскоре ее мысли переключились на отважного гриффиндорца, заступившегося за нее. — «Он такой красивый», — скользнула шальная мысль в сознании Уилсон. — «Но блин! Он подумал, что я с первого курса! Какая же я дура, должно быть», — корила себя девушка, но тут же решила оправдаться. — «Хотя с другой стороны, с моим ростом это не удивительно… Проклятье! Он должно быть счел меня коротышкой! Стоп… А с чего вдруг меня так парит, что он обо мне думает? Он обо мне думает?» — от одной только мысли об этом Бри готова была растаять. — Бри, — уже в который раз окликала ее Луна. — Что? — снова вернувшись в реальность, пролепетала девушка. — Говорю, не хочешь попробовать? — как ни в чем не бывало произнесла когтевранка, протягивая подруге мешок с угощением. — Эмм, — девушка осмотрелась в поиске хоть какого-то живого существа, но таковых не обнаружила, а потому сделала единственно возможный в такой ситуации вывод: — Ты угощаешь меня сырым мясом? — Какая ты смешная, — улыбнулась Полумна. — Я предлагаю тебе покормить их. — Кого? — Ах да, — грустно вздохнула девушка, — я совсем забыла. Их могут видеть только те, кто видел смерть. — Да о ком ты? — терялась в догадках Бриар. — О фестралах. Полумна никогда не рассказывала о своей семье, о маме. Бри было очень жаль подругу, она и подумать не могла, чтобы Луна носила в себе что-то подобное. Тем более учитывая то, какой жизнерадостной девушка казалась. Сама того не ожидая, Уилсон пригласила ее в гости на рождественские каникулы, хотя бы на одну из недель. Она никогда не приглашала никого в гости, а потому особенно боялась, что Луна откажется, но та лишь мягко улыбнулась, поблагодарила за приглашение и обещала в ближайшее время написать об этом отцу. В тот день девушки стали еще ближе.
