«Эта» серия

Что происходило между опознанием Доминантки и игрой Шерлока на скрипке у окна.       Боже, конечно, это не она. Такие огромные ступни и… ну это очевидно — не она.       — Это она, — проговорил Шерлок и стремительно покинул комнату.       Поверит ли Майкрофт? Поверит ли? Казалось, эхо его сердцебиения гулко и тревожно отражалось от голых безжизненных стен.       Майкрофт предложил сигарету.       «О. Возможно, поверит. Но что ты задумала, Доминантка?»       Сигарета была лёгкой, дым плавной вязью поднимался к потолку, а за стеклянной дверью в конце коридора бились в истерике какие-то люди.       «Майкрофт умён, и он хочет добраться до телефона, поэтому он не снимет наблюдение. И обязательно назначит ДНК-тест. Как же вы собираетесь исчезнуть, мисс Адлер? И почему вы решили, что я буду вам помогать? Или вы просто используете меня втёмную? Считаете, что я самый умный, но не умнее вас? «Она прислала мне телефон, значит, её уже нет» — будет моя первая мысль. Конечно! Только на первой мысли я не останавливаюсь, вы не в курсе? И мне не нравится эта игра».       Шерлок с наслаждением затянулся, решил, что для убеждения Майкрофта он сделал всё, что мог, и твёрдой походкой направился к выходу. Пока ехал в такси, он зашёл на страничку Ирэн Адлер в твиттере и оставил к последней записи комментарий под ником «Химик»: «Я знаю».       ***       Джон стоял посреди гостиной напротив миссис Хадсон, устало откинувшейся на спинку дивана. Она сидела с раскрасневшимися скулами, прикрыв глаза. Возможно, румянец остался ещё после наливки и горячих раундов «Правда или действие». Но, скорее, это было смущение: она только что обыскивала вещи своих жильцов.       — Ничего? — спросил Джон.       — Ничего, Джон, — ответила домовладелица, покачав головой.       Джон сел в своё кресло и взял книгу. Лестрейд с Молли ушли, а Джанет скоро вернётся — она решила прогуляться до магазина и купить винограда. Весьма кстати — иначе как бы они с миссис Хадсон объяснили ей, почему лихорадочно роются повсюду, что ищут и насколько это этично…       — Миссис Хадсон! Мне удалось найти именно такой, как вы хотели — без косточек…       Джон услышал голос Джанет из прихожей и усмехнулся. Да уж, «решила прогуляться» — это дело рук Марты, которая просто-напросто отослала Джанет, чужого человека, пока они делали всё для человека своего. Своего, нашего. Моего.       Из морга позвонил Майкрофт, предупредил, что Шерлок на подходе. Сказал, что предложенную сигарету Шерлок взял. Плохо.       Джанет разнервничалась и ушла. Плохо, но не так.       Джон поёжился, пытаясь представить, что чувствует сейчас Шерлок, когда погибла его единственная… кто? Кто она ему? Женщина, которая его восхищала. Женщина, которую он полюбил? Шерлок? Это невыносимо. Она безумно, безупречно красива. Она очень смелая и сильная. Загадочная. Она вся и даже её долбаный телефон, из-за которого они уже чуть не погибли, — сплошная загадка. Что ещё надо Шерлоку, чтобы он… Нет… Даже в мыслях тяжело сказать «влюбился».       Кстати, почему Майкрофт потащил Шерлока в морг? Он что, сам не мог опознать Доминантку? Её фотографиями полон интернет. Жестокая сволочь этот его братец, не упустит возможность сделать Шерлоку больно. Конечно, ему сейчас больно. Джон знает. Он знает его ближе всех. Шерлок не бесчувственный, просто лучшей стратегии поведения для его деятельности не найти. Все уверены, что ему невозможно причинить боль — поэтому реже пытаются?       Джанет сказала, что не хочет соревноваться за него с Шерлоком Холмсом. Правильно — это безнадёжно, Джанет, прости. Никто не сможет. А вот с Джоном соревноваться даже и не приходится. Явилась Эта женщина и Шерлок сразу…       Он виделся с ней? Наверняка они встречались. Красивые, свободные, сильные. Рядом с такой Шерлоку нет смысла говорить, что «девушки — не моя сфера». Она особенная. Джон понимал, что Ирэн Адлер — это Шерлок в женском обличье, только многоопытный в сфере эмоций. Они стоят друг друга. Они подходят друг другу. Они — о да, конечно! — нравятся друг другу. И даже больше. У таких людей не бывает столь скромного мерила — «нравится». Это страсть. Они яркие, стремительные и обжигающие. И страстные.       Джон досадливо поморщился, стараясь прогнать образ Шерлока, увлечённо разглядывающего Ирэн Адлер, голую Ирэн Адлер. Образ Ирэн Адлер, трогающей губы Шерлока стеком, а затем впивающейся в них поцелуем… Хоть он не видел никаких поцелуев, его воображение рисовало их, как кино в высоком качестве. Джон сжал кулаки, книга упала с его колен.       «Джон, она умерла. Ты сходишь с ума!»       ***       Шерлок оглядел гостиную и хмыкнул.       «Детективы!»       Джон сидел в кресле и встретил его настороженным и обеспокоенным взглядом:       — О, привет. Ты в порядке?       «Виски, книга, Джанет нет, он только что потерял девушку, а спрашивает, в порядке ли я — они с миссис Ха точно поверили, что Ирэн умерла, и что я это буду тяжело переживать. Наверное, их надоумил Майкрофт 'Проверьте, нет ли заначек, эта ночь опасна'. И они проверяли.»       Шерлок почувствовал тёплое шевеление в сердце. О нём беспокоятся.       — Надеюсь, в этот раз вы не перепутали все мои носки…       А на самом деле? Если бы её не стало? Если бы он остался наедине с её чудовищно запароленным телефоном без возможности получить подсказку от автора? Какую-нибудь поразительную и экстравагантную подсказку. Что-что, а подсказки она делать умеет! Эта женщина.       «Чушь!» — отбросил он рассуждения как неконструктивные и не имеющие отношения к фактам. Факт в том, что она наверняка уже ответила на его «Я знаю».       Шерлок схватил ноутбук и скрылся в спальне.       Сайт Наука дедукции. Свежие комментарии к статьям. Пусто.       Шерлок нахмурился.       Чёртова кукла! Продолжает играть в кошки-мышки.       Это «дело» одно сплошное поражение. С самого начала. Бесцеремонно доставили в Букингемский дворец. Видите ли, им срочно. Конечно, он заинтересовался: кто-то держит корону за… гм… за одно место. В общем, помериться силой с тем, кто решил помериться силой с самой могущественной фамилией в Британии — это ли не лучшая игра? Кстати, очень не верится, что Доминантка играет сама. Кто на её стороне? Вот американцы — на противоположной. Майкрофт не посвятил его во все подробности, и он чуть не потерял Дж… так, это потом… Он добыл телефон, но не смог забрать. Этот момент особо отвратителен: «Женщина, которая тебя сокрушила». Ужасно! Унизительно! Поставила вульгарный сигнал на его СМС — забавлялась как могла. Затем подбросила свой телефон и заставила подыгрывать в её мнимой гибели. Причём не известно, для чего. И наконец, вот он, этот кусок металла, а он до сих пор не знает, что внутри, потому что не в состоянии взломать пароль! Чёрт! Как же это бесит!       Шерлок раздражённо отшвырнул ноутбук и упал на кровать…       Он ненавидел, когда его выставляли дураком и просто использовали.       Но если отбросить личные эмоции, у него никогда не было противника совершеннее. Во всех смыслах.       И это бесит ещё больше.       ***       Когда Шерлок пришёл и сразу отправился к себе, Джон какое-то время посидел в гостиной, прислушиваясь. Показалось, что всё затихло, и он позволил себе уйти с поста и прилечь. Но сон не спешил к нему — в голове была одна Ирэн Адлер. Которая всё испортила. Дважды: когда появилась и взбудоражила Шерлока своей фатальной непревзойдённостью, и когда умерла и нанесла Шерлоку травму.       Даже кровать у Джона испортилась. Одеяло душило, простыня сбилась от того, что он уже час беспрестанно ворочался, а подушка царапала горячей наволочкой. Джон встал и босиком подошёл к окну. Тихо кружилась рождественская ночь, падал снег. Белые пушистые груды лежали на тротуаре, шапками нависали на прутьях металлической ограды. Нежные маленькие снежинки плавно опускались в оранжево-ржавом свете фонарей. Красивые, изящные. «Ледяные кристаллы шестилучевой формы», как сказал бы Шерлок, фыркнув: «Джон, ты излишне романтичен!»       Джон вздохнул и вернулся в постель в надежде, что всё уже остыло, и теперь он не будет гореть. «Гореть в аду».       …Двое друзей, соратников, которых свела судьба на Бейкер–стрит, сложились как «боевая единица»: Шерлок летел вперёд навстречу всем опасностям, щедро делясь с бывшим военным источниками адреналина, а Джон прикрывал его спину, подставлял локоть, плечо, а когда надо — и «жилетку»*. Джон всегда находил энергию для своего «охотника на драконов». Всё просто: Джон был уверен, что он необходим. И это окрыляло. Они были единым целым, вдвоём против всего мира, и не было союза прочней и непобедимей.       Они звучали как отлаженный музыкальный инструмент, работали как совершенное оружие.       И вот это оружие теперь на пределе…       «А может, она не умерла? Надо будет сходить в морг, посмотреть отчёты экспертизы - точно ли это она. Если она жива, Шерлок будет счастлив. Я тоже. Буду счастлив. Всей тысячей кровоточащих ошмётков, на которые ревность разорвёт моё сердце… Я никогда не желал ей смерти. Шерлок заслуживает любви, а она достойна этого мужчины. Но если она мертва, кто тогда будет счастлив? Никто… Хотя, наверное, всё-таки, я. Ведь это мне держать его на краю, спасать от его боли и расправляться с его тоской. Я буду необходим. А это — условие моего выживания. Боже, как стыдно! Как ни формулируй, это всё равно, что желать ей смерти… Шерлок… Ты вдохнул в моё существование смысл, цель и саму жизнь. И естественно, я жил рядом с тобой, тобой и для тебя. А сейчас я сошёл с ума и чувствую только бешеную, сбивающую с ног ревность. О боги, почему? Почему я не могу взять себя в руки и проявить сострадание к твоей потере? Я сошёл с ума… Эта сволочь Мориарти, похоже, ошибся сердцем — и выжег моё…»       — Джон…       Джон рывком поднялся на кровати.       — Шерлок? Ты в порядке?       В груди больно и тяжело бахнуло. «Он тоже не может спать. Это задело его больше, чем он был готов. К такому вообще никогда не бываешь готов. А тем более он… Впервые…»       — Джон, мне нужно… — глаза Шерлока блеснули в полутьме из-под волнистой чёлки, а в руке у него был ноутбук Джона. — Покажи мне кое-что в своём блоге.       «Он хочет видеть рассказ о Ней? Но я же не писал об этом деле с фотографиями, «Британское правительство» не разрешил. И Шерлок мог сам посмотреть, он всегда так и делал. Значит, ему нужно… что-то ещё… Тепло, поддержка…»       Джон чувствовал, как каменеют плечи, а руки начинает покалывать от напряжения.       — Здесь? Или, — Джон кивнул вниз в сторону гостиной.       — Можем здесь, это быстро — ответил Шерлок, передавая Джону ноутбук.       Ледяные, дрожащие пальцы.       «Да, я мог бы влезть в блог и сам, Джон, ведь разгадывать твой пароль — одно из разрешённых развлечений, но всё-таки я не стал. Джон, если она снова не ответила, если и это моё предположение оказалось неверным, я хотел бы находиться рядом с тобой, когда получу этот очередной удар по самолюбию.       Или я боюсь, что она всё-таки умерла.»       …Ледяные, дрожащие пальцы.       — Ты замёрз, Шерлок. Присядешь? — Джон откинул одеяло и отодвинулся, давая место. Шерлок без колебаний забрался в постель и порывисто повернулся, уткнувшись лбом в плечо Джона.       «Эгоистично, нечестно, я трус, гад и придурок, но если я не буду чувствовать тебя сейчас рядом, я просто сойду с ума. Джон. Мой Джон… Сколько ты терпишь ради меня, я всё знаю, всё вижу. Ты ревнуешь. Ревновал и стойко держался. Боролся с собой и прощал меня. Мужественный, сильный, мой солдат. А сейчас готов отдать всю душу, лишь бы я не страдал из-за её гибели… Только нет никакой гибели… Наверное… Я убеждён в этом на девяносто девять процентов… Потерпи ещё, Джон… Сейчас мы в этом убедимся, ладно? И всё будет правильно…»       Шерлок сжал кулаки и не мог унять дрожь, прижимаясь к плечу Джона то лбом, то щекой, то виском, представляя, как прикасается губами, и запрещая себе представлять это. Джон не шевелился, только склонил голову на его макушку. Стоп, хватит, или это разрушит его. Шерлок поднялся выше, опёрся спиной о подушку в изголовье. Готов.       — Давай, Джон.       Джон поставил ноутбук на колени, открыл, вошёл в блог.       — Что смотреть, Шерлок?       Плечо Шерлока прикасалось справа, и его волосы шевельнули воздух возле щеки Джона, когда детектив повернул голову к экрану.       — Скорее всего, «Алюминиевый костыль». Вообще, новые комментарии глянь.       Джон обновил страницу.       Новых комментариев было немного, Шерлок быстро пробежался по ним. Ничего нет. Эта женщина молчит. Шерлок снова сполз ниже и разочарованно выдохнул.       «Что происходит? Вот же он — настоящий, живой, доступный и дрожащий. Шерлок в моей спальне, в постели со мной. Что может быть желаннее? Да всё! Всё что угодно, только не эта боль, тяжесть, сложность и нескончаемая дистанция. Почему так? Почему так не просто? Взять и обнять, прижаться крепко, врасти всеми углами и рёбрами, соединить дыхание и слиться каждой клеткой… Почему я не могу?.. Биться о стены, крушить, кричать, рыдать… Вот что я могу…»       — Я сейчас, Шерлок. — Джон откинул одеяло и спустил ноги с кровати, намереваясь встать.       Он не боец сегодня. И не опора. Он сломанный человек. Если остаться, он сделает только хуже — его безумные мысли не удержатся в его безумной голове.       Шерлок почувствовал, как с печальным звоном капитулировал его ум, и ощутил ужас животного, из которого сейчас вынут сердце. Джон хочет уйти…       — Джон! — вышло тихо, высоким сдавленным шёпотом чужого непослушного горла.       Шерлок резко бросился к сгорбившейся на кровати фигуре, навалился, обхватил, потянул назад, утащил в недра белого сугроба пухового одеяла, сжал, обездвижил…       — Джон, Джон! Нет, я никуда тебя не отпущу. Прости меня, Джон! Джон, это всё не настоящее… Джон… — Шерлок остановился и прислушался. Джон не шевелился и молчал. — Это её наркотик. Она была в моей голове, Джон. Она рассказывала, как был убит турист. Понимаешь? И говорила, что «ум — это новая сексуальность». Что тебе об этом преподавали на курсе психологии, Джон? Что пациент желает одобрения своих способностей и талантов? Что пациент ищет подтверждения своей привлекательности?       Слова Шерлока касались спины тёплым дыханием, дрожь его шёпота проникала мурашками под кожу. Впервые они поменялись ролями. Джон был на грани срыва, а Шерлок держал его, не давая рухнуть за эту грань.       — Джон, повернись ко мне, — и Джон повернулся. Лежал на боку и смотрел синими, полными боли, глазами.       — Проекция. Защитные механизмы. Это ты, Шерлок. Ты раскрыл дело о туристе. И Ирэн в твоей голове — это ты. Ты и есть талантливый, привлекательный. И тебе не нужны подтверждения…       «Его голос. Его взгляд. Он страдает.»       — Ты же всё знаешь, Джон…       «Что знаю, Шерлок? Ты всегда, всегда можешь сделать так, что я поверю тебе. Даже если скажешь, что снег — пурпурный, как твоя рубашка. Да что там — я и сам всегда найду допустимые причины для недопустимых поступков. Что бы ни происходило, как бы ты ни поступил. Я оправдаю тебя. Перед всем миром и перед собой. И что здесь «недопустимого»? Ты увлёкся женщиной. Прекрасной женщиной. И она умерла… И мне стыдно, потому что я, кажется, этим не огорчён… Но и радоваться не в силах — потому что ты… Это как измена… Но ты не обещал мне ничего, и ничем мне не обязан… Я твой сосед…»       — Шерлок… Она была частью твоей жизни…       — Джон…       Шерлок протянул руки и обхватил голову Джона ладонями, притянул к себе, прижал к своей шее, гладил его спину, затылок, вздрагивающие плечи, безвольно лежащие руки. Молча дышал возле его уха, тёрся скулой о его висок, будто стараясь перенести мысли напрямую из своей головы в голову Джона.       «Услышь меня, Джон. Только ты. Это всегда только ты, Джон. Я не могу сказать это. Я не хочу. Я не хочу быть одержимым тобой. У меня хватит сил на сопротивление до скончания веков. И я никогда не нарушу твоих границ. Только мне нужно знать, что… Что ты есть. И что ты мой. Не оставляй меня…»       — Ни о чём не думай, Джон, прошу тебя. Я никогда не просил — и ты всегда верил. А сейчас я прошу тебя — поверь. Не думай. Ни о чём. Это всё не то…       Все разочарования, неудачи этого «дела о фотографиях» слились в один грозный ком неудовлетворённости, который вязкой субстанцией ворочался в груди. Шерлок всегда знал, что может доверить* своё опустошённое состояние Джону, но сейчас он чувствовал, что Джону очень плохо. И не умел ему помочь. И себе он тоже не умел помочь.       «Он видел её труп? Что было бы со мной, если бы я увидел его мёртвое тело? Чёрт, безумная, безумная мысль. Я бы умер. Весь. Или сошёл с ума. Я и сейчас схожу с ума — за него. Вместо него. Но ведь это ему сейчас больно…»       И рука Джона перестала быть безвольной и скользнула вдоль талии и рёбер Шерлока, двинулась по спине к лопаткам, к основанию шеи, и неловко зарылась в кудри на затылке…       — Шерлок…       — Да…       Боль кружит ледяной бурей внутри, одна боль на двоих, но как тяжело разрешить себе сделать то, что не даст зачерстветь сердцу, а душе ссохнуться: отпустить свои слёзы. Заплакать. И как тяжело сдержаться.       Наверное, это странно, но солёная вода исцеляет, уничтожая, выжигая и размывая собой все, что является её причиной: фиолетовым огнём в сердце сгорают боль и обиды, серым пеплом в памяти разлетаются травмы, затягиваются новой свежей живой тканью раны…       Двое в спальне наверху Бейкер стрит, 221-Б в слезах и словах воскрешали свои кровоточащие души, в прикосновениях искали теплоту и неловкими объятиями восстанавливали способность дышать…       «Сильные?..»       «Да…»       Жизнь преподносит не только подарки и счастливые встречи. Она даёт испытания. Она погружает в боль и холод. Боль, холод. На дне боли и холода они лежали, скорчившись, как в каменном глубоком колодце, но вдвоём.       Разбитые, но не сломленные.       ***       …Шерлок проснулся первым.       На окнах налип снег — погибшее воинство, стремившееся ворваться ночью внутрь и остановленное прозрачным и невидимым, но крепким стеклом, и свет лишь слегка разбавлял естественный полумрак раннего утра.       Джон спал на спине, и дыхание его было бесшумно. Светлые волосы растрепались, взмокшие пряди чёлки прилипли ко лбу. Вчера был трудный день. Трудная ночь. Кризис. Их жизнь, отношения и души подверглись жёсткому испытанию. Они выстояли.       Шерлоку удалось выбраться из постели, не потревожив сон Джона. Он босиком обошёл кровать, с тяжёлым сердцем открыл ноутбук и обновил страницу блога.       Есть!       Статья «Алюминиевый костыль» была только что прокомментирована пользователем «Ева». Эта женщина написала: «Несомненно».       Вот так. Всё-таки он прав. Доминантка играет, а это значит, что она потерпит поражение. «Утро вечера мудренее», — кажется, есть такая русская поговорка. Вчера он до дрожи боялся, что она действительно умерла. А ночью понял, чего боится сильнее. И всё расставилось по своим местам.       Шерлок закрыл ноутбук, усмехнулся и вернулся в постель.       Джон зашевелился, просыпаясь не полностью и поворачиваясь на бок.       — Чшшш, чшшш. Всё хорошо, Джон…       Джон, не открывая глаз, протянул руку и сгрёб Шерлока в объятия, притягивая к себе.       «Ого, как крепко!» — изумился Шерлок, но противиться не стал. Он закрыл глаза и расслабился, поддался сжимающим сильным рукам, позволил себе растаять в соприкосновении с телом Джона, слушая размеренные удары его сердца. Ведь это ненадолго. Скоро наступит день, Джон проснётся, смутится, начнёт ругать себя за несдержанность и извиняться. И снова всё пойдёт, как всегда, и ни один вздох, ни один взмах ресниц сегодняшней ночи не будет вынесен из этой спальни.       В голове рождались звуки, и Шерлок мысленно складывал их в мелодию. Томительно и нежно разливались они в воображении, и пальцы просили коснуться струн и смычка. Из такой ночи не могла не родиться лирическая, полная лёгкой безнадёжности и загадки музыка. Шерлок заносил в мысленный черновик ноты и готовился играть, как только Джон проснётся и отпустит его из объятий. Сам он из них высвобождаться решительно не хотел.       И он, конечно, спасёт честь короны, уничтожив фотографии, расшифрует все загадки, позволит Майкрофту обойти конкурентов из американских спецслужб. Снова произведёт впечатление на Джона. Нужно только придумать, как подобрать пароль к чёртову телефону Этой женщины.       Он придумает. Простите, чего-то мы расплакались прямо все, втроём… Но всё наладится...