«Эта» серия

Шерлок ушёл из Баттерси, получив СМС Ирэн Адлер «Я не умерла. Поужинаем?» Джон, услышав знакомый звук, понимает, что Шерлок рядом.       Шерлок вышел из кэба за два квартала до дома и решил пройтись пешком, чтобы на воздухе сделать срочный ремонт в Чертогах разума. Избавиться от разрушений, причинённых взрывом: сметая пыль, паутину и штукатурку с потолка, разнося сложнейшие замки и крепчайшие навесы, взорвалась дверь, за которой хранилась всё это время мысль, что Джон…       Эта женщина обладает ужасающим даром видеть внутрь!       Она отмела слова Джона, что они не пара — и Джон больше не настаивал. Она сказала Джону «посмотри на нас обоих». Неужели это правда?.. И Джон хмыкнул, что можно трактовать как изумлённое согласие… Он не сказал, что это не так.       Как он воинственно бросался в атаку! Джон. «Скажите ему, что вы живы!» И даже это привычное «я не гей» тоже прозвучало в защиту его, Шерлока, репутации, пусть даже это понятие существует в таком безупречном виде только у Джона в голове: он не хочет допустить, чтобы СМИ развивали тему, что знаменитый детектив живёт в «неприличных» отношениях. Оглядывался по сторонам, сказал «если кому-то интересно» — он предусматривал всё, и то, что за диалогом кто-то наблюдает.       «Только не представлял, что наблюдаю за ним я».       Итак, здравствуй, мысль из-за взорванной двери. Отлично сохранилась!       «Джон. Меня. Любит».       И что теперь делать с этой мыслью?       В своё время он запер это осознание — затолкал пинками в комнатку без окон и закрыл на замок: Джон просто восхищён его умственными способностями, что весьма логично. Джон просто умнее остальных идиотов и в состоянии оценить. Это всё. А какая-то несерьёзная ерунда, заставляющая перебирать воспоминания о взглядах, касаниях, интонациях, иррационально пытаться точно вычислить там, где расчёту места нет — это для читательниц женских журналов, а не для него. Это отвлекает, это мешает думать, это расходует ресурс, вот и Джон пишет «сантименты — химический дефект, свойственный проигравшему», а ещё «любовь — опасный недостаток»…       Прохладный встречный ветерок развевал волнистую чёлку, глаза как будто продолжали метаться между двумя высокими башнями Баттерси, и Шерлок, усмехнувшись, отметил, что Джон бы оценил метафоричность этого символа: «Вот мы, перед тобой, и каждый втрескался в тебя. Выбирай — или я или он». Что вы, мисс Адлер. Я действительно польщён вашим вниманием, но мой выбор сделан, примите мои соболезнования…       А всё остальное — только кружева по краям: она считает, что она особенная, потому что он не отвечает на её СМС? Он ответит.       Итак, Доминантка открыла тайну своего исчезновения. Но не причину. И передача телефона стала только приманкой, чтобы в её смерть поверили. Теперь она хочет вернуть свой камерофон. Должен ли я в своих рассуждениях и поисках пароля учитывать то обстоятельство, что Доминантка влюблена? Вряд ли — скорее, это ложь для Джона с целью вызвать сочувствие. Конечно — или даже ревность. Что же там у тебя такое? Кто заставляет тебя прятаться? Пароль, пароль… Что же за пароль ты придумала?..       «Чёрт! Что здесь произошло?!»       Шерлок поспешил внутрь взломанной квартиры на Бейкер-стрит, где из-за злосчастного телефона могла появиться новая невинная жертва — миссис Хадсон.   ***       — Я так не думаю, — она вытянула вперёд руку, затянутую в длинную чёрную перчатку, — а вы?       Что «а вы»?! Я должен бежать за этим человеком и видеть его глаза немедленно! Или меня сейчас разорвёт.       «Что это такое? Как он нашёл меня? Почему он следил за мной? Видел в окно, как я сел в машину? И что? Выбежал, поймал кэб и ехал следом? Невероятно — он бы не успел. Что он слышал из этого нелепого разговора? Почему жива Эта женщина? Он удивлён? Или он всё знал? Он ожидал чего-то подобного?» — вопросов слишком много, и они перемешивались с раздражением, тормозя мыслительный процесс.       — Мисс Адлер, отойдите, прошу, мне нужно… — Джон резко увернулся от загораживающей путь руки и поспешил в коридор, откуда минуту назад раздался оргастический стон СМС и удаляющиеся шаги, — Шерлок!       За спиной он услышал вскрик и шум падающего тела.       Джон оглянулся.       Доминантка лежала на полу без движения.       О, нет!       Только не сейчас. Чёрт! Это второе действие коварного плана?       — Мисс Адлер! — окликнул Джон с профессиональным беспокойством и общечеловеческой досадой.       Она не шевелилась.       Вероятно, придётся вернуться, он же врач. Джон подошёл и опустился рядом на колени, прижал пальцы к основанию её шеи. Пульс еле слышен, редкие, прерывистые удары. Красивое лицо Ирэн Адлер было бескровно белым, над губой и на лбу выступила испарина, ресницы закрытых глаз не дрожали. Джон поднял одно веко пальцами и обнаружил расширенный зрачок. Да, это определённо обморок, а не притворство.       — Мисс Адлер! — позвал Джон.       В подобной ситуации люди обычно решают, что надо бить пострадавшего по лицу. Какая ирония! Отвесить пощёчину Доминантке. И ведь есть за что… Но как врач, он знал, что это не имеет эффекта, а прежде всего нужно расстегнуть стягивающую одежду, облегчая дыхание. Что тоже интересно в данном случае… Джон слегка растянул наглухо закрытый высокий ворот. Надо вынести её на воздух.       Джон поднял Эту женщину на руки. Она оказалась очень лёгкой. Гораздо легче, чем раненые, которых приходилось перетаскивать в одиночку — на спине, перекинув через плечо. Не очень грациозно. Ирэн Адлер он нёс не в пример изящнее. Шаги гулко отражались эхом от стен. Опустевший цех, мрачный коридор, узкая галерея, нависающая над внутренним двором — Джон прекрасно ориентировался и быстро добрался до выхода.       Как только он показался снаружи, из машины выскочила помощница Ирэн и метнулась навстречу:       — Что произошло?       — Она без сознания. Нужно отвезти её в больницу.       В этот момент Ирэн Адлер со стоном пришла в себя и резко подняла голову.       — Довольно. Я в порядке.       Она посмотрела на Джона и неожиданно обхватила руками его за шею.       — Доктор Ватсон, — промурлыкала она едва слышно, — вы такой надёжный и сильный мужчина…       Джон хмыкнул и осторожно поставил её на землю, продолжая поддерживать. Он смотрел на её лицо, пытаясь определить причину обморока. Эмоции? Или препараты? Зрачки Доминантки оставались ненормально расширенными. Что-то принимает, несомненно. Джон обвёл взглядом площадку возле фабрики, где они стояли, но не обнаружил ни Шерлока, ни признаков кэба, на котором он мог приехать.       — У вас есть вопросы, доктор Ватсон, — слабым голосом, но в утвердительном тоне сказала Ирэн, проткнув его взглядом, как ледяной шпагой.       «Шерлок тоже говорит так…»       — Не очень много.       — Мы можем поговорить. Поедете? — Ирэн Адлер развернулась и направилась к машине, аккуратно переступая по гравию сапогами на высоких острых каблуках. Джон двинулся следом, на ходу комментируя:       — У меня есть выбор? Для того, чтобы привезти сюда, согласия не спрашивали…       Всю дорогу до места они молчали. Чёрный автомобиль, на котором сообщница Ирэн Адлер доставила его в заброшенное здание фабрики, сейчас привёз их к неприметному дому в конце улицы недалеко от Ридженс парка.       «Почти рядом с Бейкер-стрит. Эта женщина выбрала место своего укрытия неподалёку от… Отставить! Позже. Сейчас надо выяснить, что происходит, и что она планирует».       Оглянувшись по сторонам, Доминантка поспешно проскользнула в открытую помощницей дверь подъезда. Джон поднялся следом за ней по лестнице. В тесной квартирке на втором этаже расположилась маленькая прихожая и аккуратная гостиная в сиреневых тонах. Ирэн провела Джона в следующую комнату, помощница осталась в гостиной.       «Да уж, не в пример прежнему великолепию и размаху» — подумал Джон, оглядев комнатку и вспоминая двухэтажные хоромы Ирэн, где они с Шерлоком пережили опасное приключение с телефоном. Только начало приключения — потому что сейчас он здесь из-за того же самого телефона.       В крошечной спальне едва помещались кровать, зеркальный гардероб, кресло и туалетный столик с витыми ножками, заставленный причудливой формы флаконами духов, частоколом разнокалиберных кистей и ещё невесть чем.       На кровати лежала газета с фотографией Шерлока, а сверху, пересекая изображение — стек с фигурным кожаным окончанием. Джон ощутил резкий прилив жара к щекам, пальцы сами сжались в кулаки.       — Итак. Зачем вы всё это устроили? — решительно начал Джон, желая поскорее убраться отсюда.       Ирэн указала ему на единственное кресло, но он остался стоять. Тогда она заговорила, присев на краешек туалетного столика.       — Доктор Ватсон, я надеюсь, что вы мне поможете. Послушайте, вы очень хорошо знаете Шерлока Холмса, как никто другой. Вы ему полностью доверяете. Но понимаете ли вы все его мотивы?       — Я не понимаю ваших. И не понимаю, к чему вы клоните.       — Я вам не враг, доктор Ватсон. Поэтому я обратилась именно к вам. Я не могу пойти к мистеру Холмсу, потому что не знаю, на кого на самом деле он работает. Как и вы, уверена, не знаете, — вкрадчивый, льющийся голос обтекал предметы в комнате, достигая слуха Джона и заполняя голову противоречивыми ощущениями.       — О чём вы, чёрт возьми, толкуете?! — Джон сделал нервное движение подбородком в сторону, не сводя глаз с Этой женщины. «Очень даже враг».       — Я была вынуждена принять резкие меры тогда, в нашу первую встречу. Но я не могла иначе. Будь вы на моём месте, вы сражались бы точно так же до конца, не так ли? — Ирэн Адлер не шевелилась, завораживая неподвижностью, и только глаза, казалось, испускали сигнал не менее звучный, чем её речь. — Этот камерофон — всё, что у меня есть для моей защиты. И если Шерлок подберёт пароль, — при этих словах Доминантка опустила голову, но не смогла скрыть лёгкую улыбку, — я боюсь даже думать о том, в чьих руках в результате эта информация окажется.       Ощущение нереальности происходящего зыбко заполняло комнату. Эта женщина в полностью закрытом чёрном наряде с покаянно опущенной головой и горящим взглядом пытается настроить его против Шерлока? Грязно намекая, что он воспользуется содержимым её телефона, чтобы её шантажировать?!       — Мне осмотреть вас как доктору, мисс Адлер? Кажется, вы сильно травмировали голову при падении в обморок, — возмутился Джон.       Доминантка приподняла брови, оценив сарказм.       — Не стоит — я выносливая. По крайней мере, казалась себе такой раньше.       Ирэн Адлер встала и подошла к окну, сжала запястье одной затянутой в перчатку руки другой. На фоне тяжёлой бархатной портьеры свинцового цвета с серебряными кистями её фигура выглядела особенно хрупкой, тонкой, женственной. Чёрные волосы оттеняли бледность безупречного лица и тёмно-бордовую матовую помаду.       Джон настороженно следил за её перемещениями, ожидая в любой момент внезапной атаки — он помнил её нестандартные методы «общения», и она сама только что об этом упомянула. И тем не менее, помимо воли он испытывал восхищение. «Боже, это не человек. Это чёртово совершенство, демоническая красота, которая порабощает сознание. И с каким достоинством она двигается и говорит!».       — Доктор Ватсон. Джон. Посмотрите на меня. Я потеряла многое. Уверенность. Покой. Аппетит. Я перестала принадлежать самой себе. И это случилось — вы сами знаете, когда это случилось. Вы проникли в мой дом с надломленным викарием, а он изменил весь мой мир. Разрушил, — голос зазвучал тихо, нежно, как будто Эта женщина — просто женщина, печальная и уставшая от своей печали.       — Я должен думать, что вы влюблены в Шерлока Холмса?       Ирэн Адлер стремительно подошла вплотную, овеяв сладко-удушающим парфюмом. Джон внутренне подобрался. Её лицо оказалось очень близко, глаза обжигали и втягивали в бесконечное сомнение.       — Простите, Джон. — она отстранилась и коснулась его сложенных на груди в закрытом жесте рук. — Конечно, вы осознаёте, что вы на моей стороне. Ведь вы тоже…       Джон всё ещё отчётливо слышал отдающиеся эхом от стен заброшенной фабрики свои и её слова:       «Мы не пара!»       «Нет, вы пара и есть!»       И о том, что он ревнует.       Они пара? Он ревнует?       Человек чувствует потребность слышать то, что отвечает внутреннему «вопреки», и то, что дарит надежду. Она враг. Она дважды враг — соперник Шерлока и соперник в соревновании за Шерлока. Но разве она не может быть права? В чём-то, что хранится на дне этих удивительных, проникающих прямо в мысли кошачьих глаз…       — Джон… Я знаю, что такое страдание. Вы отчаянно боретесь с тем, что считаете неправильным в своих чувствах. Вы считаете, что это ошибка. Ваше чувство к мужчине. Но ошибка не в этом, Джон. Вам кажется, что вы сможете это победить. Не сможете! Мы оба не сможем.       — Но я…       Она подняла руку, останавливая его.       — Я не прошу вас действовать тайно или против воли вашего друга. Я прошу вас убедить мистера Холмса. Воспользуйтесь своим преимуществом, Джон. Вашим влиянием.       Джон как будто очнулся, переступил с ноги на ногу и невесело покачал головой:       — Вы шутите? Даже если бы я согласился вам помогать, какое влияние? То, что я вхожу с ним в одну дверь, не значит, что…       — Джон, поверьте. Я знаю, о чём говорю. И не о том, что вы «входите с ним в одну дверь» — раздражаясь, повторила она и сделала паузу, после которой заговорила более твёрдо и почти зло. — Вы не заслуживаете знать это, раз сами не видите.       — Что знать? — Джон невольно подался вперёд, сглотнув и чувствуя звон в ушах, будто он поднимается на высокую скалу. Она враг — напомнило что-то в сознании в последний раз…       — Вы не просто живёте в одной квартире. Вы живёте… в его сердце.       — Что?.. но как вы… и зачем… вы… это говорите… мне, — горло перехватило, дыхание прерывалось, спина покрылась потом. Джон готов был подумать, что Эта женщина уже применила к нему наркотик. Если бы был способен подумать.       — Потому что я хочу заключить с вами сделку. Я отдам его вам и не буду пытаться завоевать. А вы убедите его отдать мне камерофон.       Джон растерянно хлопал глазами; сознание, ум, эмоции, тело, казалось, с этого момента стали функционировать автономно друг от друга. Сначала она показала, как страдает, потом дала понять, что он, Джон Ватсон, страдает зря, а теперь решила отказаться от своей любви ради телефона, и Джону просто нужно помочь ей. Прежде чем окончательно перестать понимать происходящее, Джон, сбиваясь, возразил:       — Но если он живёт… то есть, я живу… в его сердце, то как вы сможете его завоевать, мисс Адлер?       — О, поверьте, Джон, у меня есть для этого средства…       Ирэн Адлер подняла голову, сжав губы в гримасе превосходства, подошла к туалетному столику, выдвинула ящик и достала несколько фотографий. Сердце Джона застучало медленнее и тяжелее, будто увязнув в массе липкого серого дурного предчувствия. С обворожительно-ледяной улыбкой Доминантка протянула фотографии Джону. Он смотрел только в её глаза, светившиеся недобро и хищно. Ладонь царапнуло острым краем холодной гладкой плотной бумаги, и Джон опустил взгляд.       На первой фотографии запечатлена спальня Ирэн Адлер в том доме. Чёрные обои, по которым причудливо вился, повторяясь, насыщенный серый узор. Чёрные атласные простыни её огромной кровати — плацдарма для запретных утех, оплаченной похоти и необузданной страсти.       Поперёк кровати вытянулось длинное стройное тело обнажённого мужчины, изогнувшееся в томлении и излучавшее удовлетворённость, расплавленную заласканность и жар подступающего желания. Мужчина касался своей груди стеком с фигурным наконечником. Неяркий свет и тень, не смешиваясь, обнимали подтянутый торс с рельефными, но не бугристыми мускулами, круглый восхитительный бицепс согнутой и подложенной под голову правой руки, бесстыдно торчащий в потолок напружинившийся шарик возбуждённого соска… Плавная линия рёбер и талии переходила в гладкое бедро, покрытое нежными светлыми волосками.       Глаза мужчины пронзительно сверкали, глядя остро и внимательно, в некоем диссонансе с общим содержанием фото. Губы удивительной, совершенной формы, изящно изогнутая верхняя и чувственно сочная нижняя, были сжаты, и казалось, мужчина изо всех сил противится тому, что с них в любую секунду сорвётся призывный стон…       Ничего лишнего, ни одного изъяна в идеальной фигуре*.       На фотографии был Шерлок.       Джон покачнулся и с трудом восстановил равновесие. Рот резко наполнился слюной, глаза заволокло тёмным дымом, в голове запульсировала боль. Комната сжалась, потолок лёг на плечи, выбив весь воздух из лёгких. Джон нервно сглотнул, механически перелистал фотографии, — на остальных тоже обнажённый Шерлок на чёрных простынях в различных вариантах поз.       «Вы флиртовали с Шерлоком Холмсом?»       ‘Ни о чём не думай, Джон, прошу тебя. Я никогда не просил — и ты всегда верил. А сейчас я прошу тебя — поверь. Не думай. Ни о чём. Это всё не то…’ — как же так? А что же «не то»? Шерлок…**       «Безуспешно! Он никогда не отвечает!»       Она солгала. Шерлок отвечает всегда.       А Джон почти сочувствовал ей! Раскрылся и пропустил удар. На этот раз она обошлась без шприцев и химии.       В высохшую грудную клетку ворвалось дыхание, — хриплое, тяжёлое, вздымающее и раздирающее отравленным газом сумасшедшей ревности.       Как это возможно? Как, Шерлок? Вчера ночью… Я знал, я точно знал, что ты не с ней, не её, ты мой… Я чувствовал это в твоих слезах и прикосновениях… И в своих… Но это — Джон отбросил пачку фотографий на кровать, будто бумага разъедала его руку, его глаза, его душу…       Он позировал! Это вовсе не случайные, сделанные незаметно, украдкой, скрытой камерой фотографии. Шерлок активно участвовал в процессе, выставляя самые соблазнительные участки тела и принимая убийственно эротичные позы. И получал удовольствие.       Больно!       Джон зажмурился на пару долгих секунд. Желудок скрутило где-то у горла, а низ живота сжался в горячем и болезненном спазме, сквозь толщу гнева, обиды, чувства предательства провозглашая ревнивое вожделение. Кулаки сжимались и разжимались судорожно, глаза не воспринимали больше ничего, — на экране мысленного взора оставался обнажённый Шерлок…       Не так он хотел бы впервые увидеть его голое тело, не на фотографиях шантажистки…       …Очень долго, немыслимо долго Джон возвращался в разбившуюся реальность. Доминантка смотрела озабоченно, напряжённо подавшись вперёд. Очевидно, буря эмоций и чувств, перемоловшая Джона изнутри, как-то отражалась в его глазах, и Эта женщина была удивлена силой реакции…       — Это подделка! — сипло проговорил Джон, отворачиваясь и направляясь в сторону выхода. Почему он так сказал? Пусть он раньше не видел тело Шерлока полностью, только со спины в Букингемском дворце, но эти глаза, эти губы он узнает в любом виде и в любом состоянии… Фото, конечно же, настоящие.       — Это доказательство, доктор Ватсон. Вы видите, что я могла бы влиять на мистера Холмса, — тихий и растерянный тон Этой женщины контрастировал со смыслом её слов, в которых утверждалось её полное торжество над ситуацией.       Возле двери Джон обернулся, окинул комнату безумным, пустым взглядом. Двигаясь механически, как будто из него вытащили ключ зажигания, подошёл к кровати, собрал фотографии, разогнулся. Постоял пару секунд, наклонился снова, выхватил из-под стека газету с изображением Шерлока, вложил фотографии в неё.       — Прощайте, мисс Адлер, — и вышел.       — Кейт отвезёт вас! — воскликнула Доминантка ему вслед. (Объяснение «чё-за-нафиг» в следующей части)