«Эта» серия

Долгий перерыв. Мне показалось, что я три года пишу эту главу. Тяжело и больно. Вижу колоссальный накал в кульминации серии, когда Шерлок за секунду до крушения всего на свете разгадывает пароль. И после этого… *** Шерлок смотрел в прозрачный круг цвета тёмного мёда, обрамлённый стеклянным кольцом. Поверхность круга вздрагивала всякий раз, когда хлопала входная дверь бара. Стекло стакана передавало едва заметную вибрацию, заставляя виски дрожать в ритме наполняющей бар музыки. — Молодой человек, вы в порядке? «Я не в порядке. Никогда не был. А сейчас вообще убит. Отвали». *** Всего лишь игра… Игра покрепче, чем соревнование в идиотизме с таксистом. В этот раз не было «хорошей» таблетки, только горсть «плохих», и их только что втолкнули ему в глотку. Сколько яда! «Посмотрите на этого бедняжку!.. Ты и правда думаешь, что интересен мне?..» — удары она наносила наотмашь. — …Вы хотите, чтобы я умоляла? — Да. — Шерлок остановился в шаге от выхода. Он обернулся и смотрел на Эту женщину, а видел монстра с чёрными осклизлыми щупальцами и неуместными, но абсолютно реальными слезами на ресницах. — Прошу вас… Вы правы… Я не проживу и полгода… «Так лучше? Легче? Тебе легче? Это ведь она просит пощады, а не ты …». — Простите за ужин, — сказал он холодно и покинул кабинет. …Майкрофт догнал его внизу у выхода из здания. — Шерлок… — Что ещё? — обернулся, останавливаясь, не в силах придать голосу привычный тон «раздражения для Майкрофта», глухо проговорил: — Не вовремя, Майкрофт, отложи разбор полётов хотя бы до завтра. Я доставил тебе неприятности — я всё возместил. Мне надо подумать. Неужели всегда, всегда Майкрофт будет стоять и смотреть, как его бьют? Хотя сегодня Майкрофт точно не мог помочь ему. Он сам был побит. Три года планов, работы на международном уровне с этим «рейсом мертвецов» — и всё разрушено. О, да, он заметил это выражение на лице Майкрофта после триумфального «Нет». Contra Spem Spero*. Безнадёжная надежда приговорённого, которого расстреляли, но он почему-то жив — патроны оказались холостыми… Майкрофт опускал глаза, снова всматривался, будто хотел сказать что-то невозможное, совершенно непривычное, такое, чего не говорил никогда. Только что его брат, униженный, растерзанный злобной игрой противника Шерлок, смог спасти всё — и Майкрофта, и его ведомство, и страну… Но Майкрофт видел маленького обиженного дрожащего мальчика, а не грозного победителя всесильной Доминантки, поставившей на колени нацию. Даже когда тот вколачивал своё имя в её телефон, как гвозди в гроб всей её фантастической игры. — Шерлок. Прости. Жестоко с моей стороны. Всё это дело. И где-то не совсем чисто. Но ты справился. Блестяще. «Так лучше? Помогает? «Прости» и «молодец» в одном флаконе. И до чего же плевать на его признание сейчас…» Шерлок молча развернулся и пошёл к выходу. — Скажи, каков твой выбор? Как ты хочешь, чтобы мы с ней поступили, Шерлок? — повысил голос Майкрофт, чтобы перекричать его шаги, гулко раздававшиеся в пустом вестибюле. Шерлок остановился, но не повернулся. — Мне всё равно… — Шерлок… Я знаю, что нет. — Мягкий, мягкий тон Майкрофта касался плеч, обволакивал затылок. — Мне надо подумать, Майкрофт. — Я отвезу тебя домой… — Нет. Я возьму кэб. За дверью жизнь билась в стены домов ветром и срывающимися каплями дождя. Билась, как вестник, который пробежал много миль, чтобы только сообщить важную информацию. Что ты хочешь сказать, небо? Что всё только начинается, вместе с очередной за сегодня грозой? Возможно. «Любовь — опасный недостаток… Опасный. Финальное доказательство. Она могла иметь всё — но всего лишилась, не сумев противиться сантиментам. И я тоже — я там, с головой. И финальное доказательство ничего не меняет. Я уже обладаю этим недостатком, химическим дефектом. Я охвачен сантиментами и эмоционален… Не потому ли стал туго соображать?» Шерлок повёл плечами под пиджаком. Налетевший прохладный ветер дышал грозой, но не приносил облегчения пылающему лбу, не охлаждал горящие мысли. Первые одинокие капли начали падать вокруг, заставляя прохожих ускорить шаги. Шерлок махнул рукой. Такси свернуло к тротуару. В салоне пахло корицей и сиренью. Шерлок назвал адрес и откинулся на спинку сидения. Ещё немного потерпеть. Ещё чуть-чуть — и дома будет достаточно сил, чтобы выжить и вернуть способность мыслить после этой бойни. Он чувствовал, как ослабляют хватку тяжёлые обручи самоконтроля, сдавливающие грудь, и руки начинают подрагивать, наполняясь усталостью. «Джон. Вот причина и цель. Дом и жизнь. Он спасает всегда и от всего. Мой Джон. Любовь — опасный недостаток? О, не для всех… На этой территории опасности у меня есть Джон. Он примет меня. Даже после того, как меня повозили лицом по ковру…» Согнувшись под начинающимся дождём Шерлок сделал три шага из такси к двери 221 «б» на Бейкер-стрит. И внезапно обрушилось: «Но Джона нет!» Дверной молоток выскользнул мягко, почти без стука опускаясь на чёрную блестящую поверхность. Рука безвольно упала и повисла. «Джон ушёл…» Шерлок поднял глаза к небу, стремящемуся залить город холодной водой. «Войти в квартиру и вычислить, где Джон, пойти за ним и вернуть? Или… Если он ушёл, значит… Что это значит? Доверие или катастрофа? Я должен дать ему остыть или…» Шерлок сжал руками голову, шумно вдохнул и зажмурился. Боль, обида, досада из-за собственной глупости, опустошение и униженность, затаившиеся ненадолго, вновь злорадно навалились на плечи. Ждать помощи неоткуда. И его самого никто нигде не ждёт. Вот он, горький «восторг победы». Шерлок пошёл вдоль тротуара, подставляя волосы настойчивым каплям и наступая в холодные лужи. Куда? Куда угодно. От себя самого. *** Дождь всё-таки загнал его в укрытие, всё сильнее поливая, словно стараясь привести в чувство. Когда волосы промокли и тяжело облепили лицо, Шерлок заскочил в ближайшую дверь, не глядя на название. Деревянные столы окутывал полумрак. Футболисты на мониторах под потолком двигались не в такт задорной рок-композиции. Ровный фон из голосов, разбавленный позвякиванием вилок и стаканов. Спорт-бар, отвратительно! Шерлок сел за столик в дальнем углу у окна, спиной к залу, не желая даже невольно подмечать и анализировать посетителей и их невзрачные житейские драмы. Он здесь только для того, чтобы перевести дух, переждать грозу. Шерлок вытер лицо салфеткой, встряхнул головой, рассыпав брызги вокруг. На стекле снаружи сталкивались и ползли вниз ручейки, на подоконнике взметались низкие фонтанчики. — Что будете заказывать? Официант. Разведён, курит травку, платит кредит. Шерлок хотел сказать «ничего», но внезапно его осенило: «Они так делают! Обычные люди! — Шерлок сглотнул, представив, как в стакан льётся крепкий напиток, — самое время узнать, работает ли этот способ…» — Виски. Официант ушёл, а Шерлок продолжил бессмысленное наблюдение за стекающей по стеклу водой, сквозь которую изредка мелькали пробегающие мимо под дождём неясные силуэты прохожих. …Виски оглушает горьковатым, вяжущим, горячим вкусом. На мгновение, когда он глотает, в ушах перестаёт звучать окружающий мир — весь этот бар с его музыкой и людской болтовнёй. Но потом возвращается. Уже на второй порции виски оцепенение отступило, спазм в груди растворился, позволяя вздохнуть, тело согрелось и расслабилось. И тут включился мозг, и ослепило. Лузер! Слабоумный идиот! Он пропустил самое главное. Это не игра Доминантки против короны. Это игра Мориарти против него, Шерлока. Он решал задачку по алгебре, а это была география. Или даже изобразительное искусство. Демонстрация! Доминантка — подосланный к нему агент криминального консультанта, с самого начала и до конца, начиная с белого голого тела до чёрного платья и конверта с требованиями… Хотя нет, требования — это её личная инициатива. Для защиты и от Мориарти тоже. И это означает только одно. Угроза «я тебе сердце выжгу» в силе. Мориарти показал, как близко он может подобраться, и какие у него методы. Эта женщина наверняка доложила боссу, как обстоят дела с сердцем Шерлока, подтвердив то, что тот и сам знал… Должно быть, он застонал вслух, и проходивший мимо официант привязался со своим «Вы в порядке?» — Ещё виски. Вот и всё. Вот теперь конец. Выход? А выхода нет. Он должен отказаться от Джона! Он должен оттолкнуть его, сделать так, чтобы Джон ушёл, бросил его, разочаровался и стал непричастным. Чтобы Мориарти больше не думал, что Джон — его сердце. Вывести Джона из-под удара, из-под прицела. Спасти самое дорогое. Иначе Джон будет убит. Шерлок вцепился во влажные пряди и с силой потянул, будто желая с корнем вырвать пронзающие мозг мысли. Как он будет после этого жить?! Как он жил раньше? Что было до… Ничего! До Джона не было ничего, ради чего стоило бы продолжать. Расследования, загадки — это лишь средство, способ поддержания жизнедеятельности его гениального ума. И это только дни. А ночи? Чем были ночи гениального детектива до Джона Ватсона? Он не ложился спать, пока не падал от усталости и нервного истощения. Сон становился отвратительной потерей контроля, когда эндокринная система бунтовала и не желала подчиняться разуму… Но Джон всё изменил. Появились цель и смысл. Появился ответ на вопрос «Зачем». Зачем он, Шерлок… Затем, чтобы слушать бесконечное утреннее ворчание на тему «поешь, а то скоро будешь в обморок падать прямо в спальне», чтобы «…твою ж мать, Шерлок! Твои эксперименты переходят все границы! Что это, на хрен, за рука в раковине?!» — и глупо улыбаться за стеной в гостиной. Чтобы строить бесстрастную мину, когда ещё в обед знаешь, что на ужин тебе приготовят мясной пирог, но это сюрприз. Чтобы специально не надевать носки в прохладной комнате, потому что ночью Джон будет шипеть под одеялом, когда ощутит ледяные ступни на своих икрах. Чтобы разгадывать пароль на ноутбуке Джона и успевать удалять чужие комментарии в блоге, которые могли бы его расстроить. Чтобы ложиться головой на другое, не раненое плечо… Чтобы любить его. Любить сильный мускулистый торс, скрывающий рельеф под толстыми свитерами, стройные неутомимые ноги, гулкие удары сердца, которые так хочется слушать, прижавшись ухом к груди Джона, мягкие щёки, губы, обманчиво кажущиеся жёсткими, но такие горячие и живые. Живительные. И Джон будет где-то далеко и больше не посмотрит своими сияющими синими и не обнимет, не согреет его долговязое тело и нескладную душу… Ах, да. Майкрофт получит списки… «Ты составил список, Шерлок?» Майкрофт будет надеяться, что позже, после какой-нибудь клиники он снова соберёт себя. Но лучше уж он не выйдет из клиники… А как будет жить Джон? Ведь Джон любит его… На ладонях остро пульсировали восемь точек боли, словно сжимать кулаки так важно, и если Шерлок проткнёт ногтями кожу, его разум очистится от беснующейся безвыходности. Он потёр руки, достал бумажник и принялся искать подходящую купюру, чтобы оплатить счёт. Пальцы не слушались, в глазах было жарко и расплывалось. Он одним глотком допил виски и громко поставил на стол пустой стакан. — Это только третий, Джон, не надо на меня так смотре… Что? Откуда здесь Джон?! — Шерлок попытался резко вскочить, но движения стали плавными и что-то случилось с координацией. Медленно «вскочив», он тут же плюхнулся обратно и застыл, глядя в окно расширенными глазами. Из-за туманной стены капель и ручейков на него смотрел размытый Джон. «Я что, пьян? Так и должно быть? Кроме жжения в желудке — ещё и бесконтрольные видения?» Видение исчезло. — …Шерлок, пошли домой, — раздался голос над ухом, сзади на плечо легла рука. Шерлок скосил взгляд вниз влево: мокрые коричневые туфли носками слегка врозь, джинсы с мокрыми внизу штанинами, клетчатая рубашка в расстёгнутой мокрой ветровке. Джон. Гулко бахнуло сердце. «Работает. Этот способ — работает. Виски». Безмятежная улыбка расползалась на лице Шерлока. Он повернулся, попытался подняться, чтобы приветствовать Джона, но начал крениться набок, нахмурился, сел, цепляясь за куртку Джона. Он смотрел в любимые глаза, спокойные, наполненные заботой и тревожным ожиданием, и мысли в голове тяжело рассортировывались на «важные», «срочные» и «ненужные». — К-как ты меня нашёл? А-а-а, я знаю — Мкрофт следит за мной…  На лице Джона отобразился ужас открытия: сколько этот идиот уже выпил?! Его «рекорд» — пара бокалов вина иногда вечером за ужином. А сейчас явно что-то крепкое и без еды. Джон позвал официанта: — Два кофе и сыр, — и на вопрос «что-то ещё?», подумав, добавил: — И виски. Шерлок просиял: «Джон пришёл угостить меня выпивкой!» Потом сдвинул брови: — Где ты был, Джон? Джон вздохнул, прикидывая, стоит ли серьёзно отвечать, когда Шерлок в таком состоянии, насколько он способен воспринимать происходящее адекватно. — И не надо прев… преувеличивать значимость моего опьянения… — Джон округлил глаза: Шерлок верно истолковал его секундную заминку, очевидно, способность к дедукции не пострадала. В отличие от дикции и координации. Шерлок повернулся на стуле, схватил Джона за плечи, стал гладить по рукам, глядя горящими глазами, затем обхватил, крепко прижал к себе и спрятал лицо у него на груди. — Тише, подожди… — Джон мягко высвободился, пододвинул стул и сел, погладил по руке. Шерлок не отпускал рукав его куртки, словно боясь, что иначе окажется, что Джона здесь вовсе нет, а он сам, будто наполненный ватой и странно неуклюжий, всего лишь смотрит пьяный сон. Нет, нет. Он должен говорить. Слова полились пылко, насколько позволял заплетающийся язык — почему-то показалось, что главное именно это: — Джон… Знаешь, что он сказал мне, Джон? Что я предсказуем. Что я одинокий, наивный мужчина… Майкрофт. Сказал, что террористов информировал одинокий мужчина — а я не понял, что он имеет в виду меня! Что это сделал я, расшифровав и-мэйл! А я и не понял. Я всегда мог отделить, абср… Аб-стра-ги-роваться. Вот. Уколы эмоций от задач для ума. Но теперь — это так больно, Джон. Я ведь больше не одинокий, Джон! Нет? — Господи, Шерлок… — Джон сглотнул и сжал его руку на столе, — конечно, ты не одинокий… Принесли заказ. Шерлок оживился, потянувшись к виски, но Джон оттолкнул его руку, схватил стакан и выпил залпом. Выдохнул, поставил стакан на стол, подсунул под зависшую над столом руку Шерлока тарелку с сырной нарезкой: — Ешь. — Ну и пожалуйста… — Шерлок с обиженным видом взял ломтик сыра, положил в рот и стал жевать. — Я раскрыл дело, Джон. О, что это за дело… Но я победил. Я разгадал пароль на телефоне! А все предали меня! Все! — Шерлок широким жестом обвёл рукой с зажатым в пальцах следующим кусочком сыра посетителей в баре, словно именно они это сделали. — Майкрофт. Ничего не сказал про киллеров из ЦРУ… Эта женщина — она коварная… я ей расшифровку, а она… возвысила, унизила — и правда, как по учебнику… Молли Хупер. Она не могла знать… не могла не знать, что труп не тот… А ты — Джон, ты? Ушёл и бросил меня с ней! Она могла… Джон… я был в Чертогах, а вернулся — вместо тебя она… Джон вдохнул через нос, сжал челюсти и посмотрел в глаза Шерлока. Белки исчерчены красными жилками, под глазами серые тени. Таким измученным своего охотника на драконов Джон ещё не видел. Истерзанным. Он говорит, разгадал пароль. Что ещё за «по учебнику»? Почему он не пошёл домой? Или… В сердце кольнуло — а ведь и правда он воевал в этой чужой игре, без правил, без инструкций, без определённости кто враг, кто союзник, пришёл домой — а Джон тоже его бросил. Зашибись. Надо привести его в порядок и забирать отсюда… И спасать… — Всё позади, Шерлок! Ешь давай. Шерлок послушно сжевал ещё пару ломтиков сыра, не отрывая постепенно проясняющийся взгляд от Джона. — И я её убил. Убил. — Шерлок, что ты говоришь… — Уничтожил её, Джон. Подставил. И теперь она не выживет. Майкрофт выживет, а она — нет. Без своего «защитного телефона». А ведь это она нас… Если бы не она — мы бы ещё долго… — Шерлок неопределённо покрутил рукой в воздухе, затем вытянул указательный палец и ткнул им в Джона, — не признались. Она вытащила наружу твоё признание, там, на заброшенной фабрике. А я услышал. Согласен, Джон? Джона волновало, как вытащить и доставить домой Шерлока. Он мог просто скомандовать возвращение на базу. Но то, что Шерлок говорил, так отличалось от его обычных, на сто процентов проконтролированных речей, что Джон понимал: вечный внутренний цензор Шерлока отключился, и сейчас он слышит не прикрытые, не завуалированные слова истины прямо из глубины его души. От упоминания Доминантки полоснуло по горлу обидой, но Шерлок прав — она сдвинула снежный пласт, покрывавший их отношения, и спровоцировала «глобальное потепление». — Согласен, согласен. Пей кофе. Шерлок пил кофе. И смотрел на Джона. Джон. Он единственный, кто знает, как часто на самом деле Шерлок бывает идиотом. А то и мудаком. И Джон единственный, кто всегда ответит «великолепный», «восхитительный» на вопрос «какой Шерлок?» Когда Шерлок заговорил снова, он был почти трезв — крепкий кофе и жирная еда уже давали эффект. — Она спасла тебе жизнь, Джон. — Спасла мне жизнь? Шутишь? — У сейфа, в её доме, когда ворвались американцы и тебе приставили пистолет к затылку. — Ты открыл сейф, вычислив код! — сказал Джон, в недоумении повышая голос. Шерлок усмехнулся уголком рта. — Она подсказала мне код, Джон. Я не вычислил! Она подсказала мне глазами, куда смотреть. Она могла этого не делать, предоставив мне угадывать, а американцу — убить тебя и ждать результата. Так что смерть слишком сильное наказание для неё. Я не должен её убивать. Я был в ярости и задыхался от обиды. И мне казалось, что выбора нет… — О чём ты говоришь? Тебе нужно рассказать мне подробнее. — Нужно. Мне нужно, Джон… Шерлок потёр лицо руками. В голове турбиной крутился ровный гул, сердце стучало быстрее нормы. Он будто проснулся от кошмара. — Поехали домой, Шерлок… *** Пока Джон ловил такси, Шерлок оглядывал улицу возле бара, куда его занёс отчаянный бег по Лондону. Надо же, он шёл не менее получаса от Бейкер-стрит, и даже не замечал, куда. Шерлок глубоко вдохнул свежий влажный воздух, расправил плечи. Гроза закончилась. Дождь перестал. Тёмное умытое небо отдыхало и смотрело на мокрый умытый город. По тротуару шла девушка в лёгком плаще. В руках у неё была охапка малиновых воздушных шаров, которые толкали друг друга, тесно прижимались упругими боками и стремились улететь в тёмное небо. «С гелием», — подумал Шерлок. Девушка улыбнулась, поравнявшись, и, отделив одну белую ленту, молча протянула ему. — Сколько? — спросил Шерлок. — Нисколько! — Девушка покачала головой, улыбнулась ещё светлее, повернулась на каблуках, от чего взметнулись её каштановые волосы и заволновалась стайка шаров. Шерлок проследил глазами, как за ней устремилось, покачиваясь вдоль окон малиновое облако на привязи. Подошёл Джон, указывая на такси, подъезжающее от угла. Обдал синей теплотой взгляда. И вдруг вернулась убийственная мысль, главный итог кошмарного дня. «Я останусь без Джона…» Шерлок качнулся, будто его ударили в грудь, по телу, как рябь на воде, распространилась дрожь. Губы его побелели, пальцы разжались и белый хвост шарика щекотно выскользнул, устремляясь вверх. — Шерлок, что? — Джон встал рядом и обнял его за спину. — Тебе плохо? Шерлок покачал головой. «Нет. Мне очень плохо…» В такси Шерлок обхватил себя руками и не мог остановить дрожь — тело покидало нечеловеческое напряжение минувшего дня, сменяясь тоскливым осознанием, что жизнь закончена. Джон настороженно вглядывался в его лицо. — Где ты был? Что они тебе сделали? «Ничего. Никто не может мне ничего сделать, пока есть ты, Джон». — Я всё тебе расскажу, Джон…