Искупление Грейнджер

У Гермионы было мнение, что маги не в ладах с логикой, и Гарри был с ней согласен. Он понимал, что за ним погонятся, что его будут искать. И он был уверен, что в Больничное крыло его преследователи даже не заглянут, потому что он упомянул, что собирается сюда, перед всеми обитателями Хогвартса. Его будут искать где угодно, только не во владениях мадам Помфри, до которых, правда, Гарри все же добирался бегом — логика логикой, а осторожность никогда не бывает излишней. Уж слишком грозными были крики «Поттер», которые он услышал, едва выйдя из Большого зала. Мадам Помфри не удивилась его визиту — видимо, МакГонагалл ее успела предупредить. Она даже не осматривала его, как делала обычно, а сразу выдала три склянки с разноцветными жидкостями — в одной из них Гарри узнал зелье Сна без Сновидений. Небольшой ступор у медиковедьмы вызвала только просьба Гарри выделить ему отдельную палату — в ней он надеялся спрятаться хотя бы до вечера, когда самая активная фаза его поисков завершится, — но, немного подумав, мадам Помфри кивнула, соглашаясь, и проводила его к одной из дверей в дальнем конце Больничного крыла. За дверью обнаружилась небольшая комната, а в ней — кровать. Гарри снял ботинки, мантию, одно за другим выпил все зелья и лег. Проснулся он уже под вечер. За окном палаты привычно темнел Запретный лес, и Гарри представил, что он в мантии-невидимке покидает замок и устраивается жить в деревне кентавров. Или в норе акромантулов. Или… Впрочем, в замке тоже много мест, в которых можно укрыться — та же Выручай-комната, которая сейчас, без занятий «Армии Дамблдора», стоит пустой. Или огромный подземный зал Тайной комнаты — там, правда, до сих пор лежит дохлый василиск, но при желании устроиться можно. Взять с собой Гермиону и… Тут фантазия Гарри дала сбой. Что «и»? Что он будет делать с лучшей подругой в этих местах? А ей это зачем? Читать книги она, наверное, сможет и дома, и незачем ей всю оставшуюся жизнь прятаться. Гермиона умная и найдет, куда приложить свои мозги. Это Гарри особо некуда бежать — только к такому же беглецу Сириусу или к акромантулам. И еще неизвестно, что предпочтительней. — Здравствуй, Гарри. Гарри подпрыгнул на кровати и едва не свалился с нее, начал судорожно искать палочку, но она не находилась… И лишь пару секунд спустя он вспомнил, что этот голос ему знаком — конечно, он давно не слышал директора, но не настолько, чтобы не узнать при случае. При вот таком, например. Дамблдор был в своей жуткой мантии и в высокой остроконечной шляпе. Он явно сильно устал и давно не спал, под глазами старика были заметные черные круги и это производило неприятное впечатление — особенно в сочетании с украшенной бубенчиками белой бородой. — Директор? — прохрипел Гарри. — Да, это я, — с трудом улыбнулся Дамблдор. — Ты знаешь, что тебя до сих пор ищут по всему замку? Профессор Амбридж организовала несколько поисковых отрядов из студентов Слизерина. Заочно с тебя сняли двести баллов — Минерва была в ужасе, хочу заметить — и назначили месяц отработок. Скорее всего, у профессора Снейпа. Почему ты напал на мистера Малфоя? Гарри пожал плечами. Баллы его в этом году не волновали, а отработки он как-нибудь переживет, даже если весь месяц над ним будут издеваться еще и словесно, проходясь по родителям и по умственным способностям. Да и квиддичу эти отработки не могли помешать — Гарри уже давно не в команде, так что никого он не подведет. Вот писать Кровавым Пером у Амбридж было бы хуже. — Он первый поднял палочку, — объяснил он директору. — И если бы я не напал, то он проклял бы меня. — Но тогда наказали бы не тебя, а его, — указал директор. — У учителей был шанс это сделать, когда он еще только достал палочку из кармана в Большом зале. Но Амбридж ждала, чем все закончится, а Снейп не дал вмешаться профессору МакГонагалл. А я не собирался изучать на себе, какие темные проклятия знает Малфой. На втором курсе он натравил на меня ядовитую змею, — напомнил Гарри. — Я понял твою точку зрения. Но наказания останутся в силе. Гарри еще раз кивнул. Сейчас, после нескольких часов хорошего сна, его волновало только одно, и это было не здоровье Малфоя или будущие ежевечерние свидания со Снейпом в подземельях. — Профессор, а что с Гермионой? — спросил он. — Вам удалось убедить Фаджа не отчислять ее? Дамблдор потупился и промолчал. Но это молчание было красноречивей миллиона сказанных вслух слов. Гарри вскочил на ноги и забегал по палате. — Директор! — закричал он, немного успокоившись и остановившись в каких-то сантиметрах от колокольчиков. — Почему вы тогда так спокойны?! Вашу ученицу отчислило Министерство! Лучшую ученицу! А потом что? Они закроют школу? Заставят выгнать всех магглорожденных? Или просто сжечь их на костре? Принести присягу верности Волдеморту?! И вы все это выполните? Дамблдор молчал. — Нельзя делать такое с Гермионой! Вы же знаете, как она любит учиться? Как любит магию? Она же погибнет без школы… Тут Гарри не выдержал и слезы брызнули из его глаз. Спазмы сдавили его горло так, что он не мог больше произнести ни слова, и он принялся стучать кулаками по груди Дамблдора, словно надеясь достучаться до совести директора, который должен отправиться обратно к министру и добиться отмены этого дурацкого декрета! Дамблдор стоически вынес истерику Гарри. Директор дождался, когда сила ударов ослабла, обнял его за плечи и усадил на кровать, а сам пристроился рядом. — Я понимаю твои чувства, мальчик мой. Когда подобная несправедливость творится с твоими друзьями, сложно сдержаться. Но я действительно ничего не могу сделать. Корнелиус уперся, он почему-то уверен, что я собираюсь занять место министра магии, и никакие мои уверения не помогают переубедить его. Как ты уже и сам, наверное, понял, отчисление Гермионы — это удар по тебе. Но не только по тебе. Это еще и удар и по мне. Это я не смог защитить ученицу своей школы. Боюсь, министр и его приближенные найдут повод отправить меня в отставку еще до Пасхальных каникул. Гарри поднял на Дамблдора мокрые глаза. Конечно, директора уже убирали из школы — на втором курсе усилиями отца Драко он лишился своей должности после нападений василиска, которого направляла Джинни Уизли. Но тогда его заменила профессор МакГонагалл. А сейчас у Фаджа появилась еще одна кандидатура… — И директором назначат Амбридж? — спросил Гарри. Дамблдор медленно наклонил голову. — Профессор, а что будет с Гермионой? — спросил он. — Мне, конечно, жаль терять такую перспективную ведьму… Минерва втайне рассматривает ее как свою преемницу… хм… постарайся никому об этом не говорить — ни своему декану, ни мисс Грейнджер… Но в этих обстоятельствах я могу помочь ей только одним способом. У меня есть знакомые в зарубежных школах магии, я с ними связался и заручился согласием принять твою подругу в середине учебного года. Так что СОВ мисс Грейнджер сдаст вовремя. Я уже говорил с ней, она выбрала расположенную в США Ильверморни. Хорошая школа, я знал многих ее выпускников… много достойных людей вышли из ее стен. Гарри замер, словно пораженный молнией. То есть все уже решено и ничего нельзя изменить? Гермиона, наверное, уже упаковывает вещи и собирается домой, чтобы объявить родителям о переезде в Соединенные Штаты. Это, конечно, не Шотландия, но, возможно, существуют какие-то магические способы путешествовать быстро и на такие далекие расстояния. Так что ее мама и папа даже не заметят разницы. Или они решат отправиться вслед за дочерью и таким образом избегнут те опасности, которые ждут их в Англии, в которой хозяйничает Волдеморт и его слуги… «Но это неправильно!» — подумал Гарри. — Я поеду с Гермионой, — твердо сказал он вслух. — Профессор, вы можете попросить своих знакомых, чтобы они и меня приняли в эту Ильморю?