Современный граф

Кисоп просидел в комнате около трех часов. Он лежал наедине с любимой книгой, смотрел в потолок, медленно перебирал пальцами листы книги и все думал; думал о том, что сказал глупость, о том, как это все глупо; такое поведение Хуна, (чего же он хотел?). Но эти мысли резко сменялись другими – «почему же Кевин не приходит? Неужели его не интересует мое состояние? Или он вовсе забыл обо мне». Кисоп повернулся и накрыл голову книгой, словно старался спрятаться в ней и избавиться от всего. Кевин все это время проводил с Хуном, его забавляло это внимание, и признаться, у него не было времени думать о состоянии Кисопа или рассуждать над его словами, он веселился. Во время распития чая и очередного веселья с новым близким другом, он наткнулся на читальные очки Кисопа и чуть попятившись назад вспомнил, что парень уже около трех часов не выходил из комнаты и резко пошел к спальне. Перед дверью Кевина будто что-то остановило, и, помедлив пару секунд, решил медленно войти в комнату. Он приложил ухо к двери, дабы услышать знакомый шелест страниц, который все время доносился из этого помещения. Но никаких звуков не было, что слегка встревожило парня. Отворив немного дверь, запустил свой аккуратный взгляд. Кевина ударило резкое чувство вины, увидев парня, лежащего на кровати, не просто отдыхавшего, а такого обессилевшего, прячущегося в книге; поза, свернувшегося в клубочек котенка, просто кричала о той беззащитности и нужды в ком-то близком, и Кевин глубоко вздохнул, да так, что легкая боль пронзила легкие. «…бессильное тело падало в поглощающую его тьму…» резко вспомнилось чтение Кисопа, и парень бросился к постели. Он спал. Кевин убрал книгу с его лица, и заметил, как чуть сморщился его нос от падающего прямо в лицо света, и теплое чувство прокатилось по всему телу наблюдателя. Как же не хотелось будить это невероятное создание, но так хотелось обнять его; и Кевин долго сомневался в своих действиях. Выбирая между ними, он не заметил, как прошло уже пару часов. Кевин держал в руках книгу и решил ее открыть, на тех страницах, которые он открыл, были любимые фразы Кисопа, которые он заметно выделял. В аккуратно нарисованные карандашом сердечки были взяты слова о любви к некто по имени К… Кевин чувствовал такое нежное, ватное, розовое тепло по телу, и провел пальцами по страницам, что придавало чувству еще большей воздушности. Он понял, как пусты все эти игры с Хуном, как он заскучал по вечерам с этим «графом», который так точен в своих высказываниях и так робок в действиях. Положив книгу на стол, Кевин аккуратно вышел из комнаты и направился к себе в спальню и сразу же уснул самым сладким сном. На утро Кисоп резко подскочил с постели, как только солнце коснулось его лица. «Ох, уже утро…книга? Где книга? Я ведь засыпал с нею» - спросонья, еле открыв глаза, парень ощупывал кровать, пытаясь отыскать книгу. Начиная паниковать, он оглянулся на стол и заметил, что она лежит и дожидается своего часа. «Странно. Ведь как бывает…засыпал-то я с ней…а она там…ну да что ж, лежи родимая» - Кисоп потянулся, чтобы прогнать еще заметное ощущение недавнего пробуждения, встав с постели, отправился на кухню. Кисоп услышал тихое пение и пошел по направлению голоса. На кухне завтрак, как обычно, готовил Кевин. Но именно в это утро, он был необыкновенно наполнен счастьем, нежностью, аккуратностью, добром. Кисоп проморгал, чтобы убедиться, в том, что это не сон. Кевин оглянулся и, прекратив свое пение, бросился на шею Кисопа: «О, мой друг! Ты проснулся, я так рад…я вчера так волновался, решил проверить твое занятие, но ты уже отдыхал. Как ты чувствуешь себя, мой милый?» Кисоп вовсе был ошарашен: пение, объятия, высказывания «в стиле Кисопа», он явно не понимал происходящего и стоял, как вкопанный. - Да что же ты стоишь, дружок…садись скорее, стынет ведь – с уговором, провел и усадил Кисопа за стол. - Ты сегодня как никогда иной, что произошло? – притягивая к себе чашку кофе, говорил Кисоп - Нет, что ты. Я отлично себя чувствую, ах да...Не разбудил ли я тебя своим пением? – несколько смутившись, спрашивал Кевин. - О да что ты! Отчего ты не говорил, что так чудесно поешь? Не знал, у тебя такой талант! – воодушевленно сыпалась похвала. - Всем утречка! – послышался нахальный голос, сбивший всю утреннюю идиллию и смущение Кевина; Хун вошел в помещение. Кисоп замер с чашкой у рта, Хун подошел и ударил его по плечу в знак приветствия, да так, что кофе достало до его прямого носа. Поставив кофе на стол, переведя взгляд, показывающий все свое недовольство, вытер салфеткой губы. Все ребята ощутили напряженную обстановку. Кевину хотелось, свести недовольство на нет, но он не знал, что сказать и что сделать. - Кисоп, ты сегодня вечером почитаешь для меня? – внезапно вырвалось из Кевина. - а как же наши планы?? Ты же обещал сегодня сходить со мной! – возразил Хун. - аа… если же ты хотел отрицательного ответа, дабы я тебя не утруждал слушать мое ненавистное вам чтение, я даю добро… - Кисоп встал и резко вышел. Кевин стоял, будто бы потерял умение двигаться, смотрел вслед уходящего. Он не знал, что делать, ему хотелось побежать за Кисопом, но он не мог сдвинуться с места. - я же говорю, он странный, - усмехнувшись Хун потянулся за завтраком. Кевин, погрузившись в себя, медленно опустился на стул и смотрел в одну точку. После этого неприятного завтрака, Кевин весь день и вечер не видел Кисопа. Сидел и ждал его, оглядывался на каждый шорох в надежде увидеть своего графа, но эти шорохи издавал неповоротливый Хун и Кевин сразу же приходил в себя. «да где же он….» единственный вопрос, мучивший Кевина на протяжении дня.