Забвение / Oblivion

Хлопок. Дом встречает ее своей темнотой и противным холодом, что неприятно обволакивает продрогшее тело. Девушка скидывает портфель с плеч, едва дотягиваясь до выключателя, и прикрывает веки от яркого света, разливающегося по всему коридору. Выдох. Кажется, сегодня она здесь одна. Что ж, можно было догадаться, ведь мать предупредила о задержке на работе, а брат обычно возвращается ближе к полуночи, где-то вдоволь оторвавшись со своими дружками. Добро пожаловать в семью Паркеров. — Ай, — срывается с губ девушки. Нечаянно споткнулась об одну из ступенек лестницы, ведущей на второй этаж. Из-за неуклюжести такое происходит довольно часто. Случалось, Мелани поскальзывалась на ровном месте, счесывая кожу на коленях и руках, или едва не попадала под колеса машины, начиная идти на красный сигнал светофора. От невнимательности никуда не денешься, но девушка всеми силами старается держать себя в руках, и контролировать свои действия. Кладет ладонь на железную ручку двери, входя внутрь темной комнаты, и стоит так пару секунд, совершая спокойные вдохи и выдохи. Теперь она снова в безопасности. В своем защищенном мире, который никто не способен потревожить. Такое необычное мнение зародилось внутри ее разума не так уж и давно, ведь раньше Мелани не испытывала потребности в своем собственном уголке. Но последствия смерти родных людей заставили ее моментально замкнуться в себе, заставили искать что-то в глубине подсознания, чтобы поддерживать себя в состоянии спокойствия и тишины. Эти стены давно не слышали звонкий смех Мелани, с детства имевшей образ самой веселой и заводной жительницы дома Паркеров. Вначале может показаться, что это не удивительно, она просто повзрослела, оставила детские глупости в своем прошлом. И всем кажется это сущей правдой. Мать не считает нужным выпытать настоящие чувства, крепко засевшие в глубине души ее дочки. На самом деле, взрослым никогда не интересны перемены настроения подростков. Нет, они, безусловно, обращают на это внимание, но пользуются всеобщими выводами, мол «это переходный возраст, ничего не поделаешь». Но, черт возьми, они не правы, не всегда все происходит по принятым шаблонам общества. Девушка сама толком ничего не понимает, сваливает вину на свой характер. Ей не под силу догадаться о том, в какую воронку ее постепенно затягивает, не оставляя шанса выбраться. Все это время Мелани нуждается в поддержке, ей необходима опора для того, чтобы справиться с волной размышлений, постепенно накрывающей ее совсем неподготовленное сознание. Но ровным счетом она не получает ничего. Мысли молниеносно движутся в голове девушки, преодолевшей расстояние до кровати. Наконец, обхватив руками свою любимую подушку, она может попытаться справиться с волной необъяснимой паники, накрывшей ее сознание. Все хорошо. Прикрывает глаза, прокручивая прошедший день. Но новая волна необъяснимых чувств окатывает с головой. Перед глазами проявляются худшие моменты ее жизни, серьезно поигравших на нервах подростка, наивно ожидающего от жизни иного исхода событий. Все должно быть по-другому. Весеннее солнце приятно обжигает оголенные руки, которые Мелани нарочно вытягивает перед собой, чтобы поглотить как можно больше необходимого света. Она сидит на заднем дворе школы, наслаждаясь тишиной вокруг себя. Идут уроки, поэтому лишь изредка ее спокойствие нарушают выходящие прогульщики, намеренные покурить. Подгибает колени к груди, еле сдерживая очередную волну эмоций, подкатывающую к горлу. Ей хочется рыдать. Во все горло, чтобы на нее, наконец, обратили свое гребаное внимание, ведь ей плохо. Хочется получить чью-нибудь помощь, но окружающие остаются равнодушными. Как всегда. Вы спросите, почему она сидит здесь, прогуливая уроки? Ответ прост: Мелани сорвалась. И не в том смысле, что она что-то натворила. Вовсе нет. Сегодня она не смогла удержать стену своего внешнего равнодушия и спокойствия. Грудь сжимается от ощущения разбитости и предательства. Слова, которыми ее раз за разом обливают, — вот, с чем ей не под силу справиться. Обида сжигает изнутри. Старшеклассники пускают пошлые шуточки в сторону девушки. Слухи о том, что она переспала с Кайлом Харрингтоном за деньги, разлетелись среди учеников с молниеносной скоростью. Никому нет дела то того, действительно ли это является правдой или же это очередная порция чужого вранья. Всем плевать. Нужен лишь повод, чтобы начать морально уничтожать другого человека. Обидно. До боли. Ведь Мелани не такая. Никогда в жизни она не позволит себе совершить такой позор, но кого это вообще волнует? Стоит набраться сил, чтобы постараться не обращать внимания на шутки, которые будет получать день изо дня, пока кто-нибудь другой не станет предметом всеобщих насмешек.

***

Топчется на крыльце, докуривая сигарету, и бросает ее куда-то в сторону, выдыхая дым из легких. Неосознанно кидает взгляд за спину, немного влево, и вздрагивает, ведь на улице стало еще холоднее, поэтому не мешкает, открывая входную дверь и переступая через порог. — Дилан? — слышит звонкий голос, и из кухни выглядывает темноволосая девчонка с явным испугом на лице, моментально меняющимся на счастливое выражение. Наигранно вздыхает. — Я надеялась, что сегодня дом будет на мне. Парень в курсе ее отношений с каким-то старшеклассником, и ему почти плевать. Не позволяет зайти им так далеко, в то время как Лола с нетерпением ждет момента, когда сможет пригласить своего парня домой. — Не дождешься, — ворчит, проходя мимо кухни, где работает телевизор, на секунду привлекая внимание парня. — Поужинаешь? — младшая сестра открывает холодильник, бросая взгляд на Дилана, но тот отрицательно мотает головой, двигаясь к лестнице на второй этаж. — Ну и ладно. Пропускает обиженные возмущения девушки, через минуту уже бродя по своей комнате и разбрасывая вещи в разные стороны. Он никогда не следил за порядком в этом помещении, считая приборку пустой тратой времени. Если у матери бывает время, она старается сюда пробраться, но в большинстве случаев Дилан выставляет ее за дверь, не позволяя вносить какие-то изменения. Не любит, когда кто-то без спроса врывается в его мир, где он чувствует себя действительно самим собой. Зажигает сигарету, приседая на край несобранной кровати, делает сильную затяжку. Знает, что мать запрещает курить в доме, но плюет на все правила. Это занятие помогает ему держать себя в руках. Сигареты позволяют расслабиться и забыть обо всем дерьме, которое крутится в его жизни. С тех пор, как отец ушел из семьи, вся ответственность легла на плечи парня. Ему тяжело, но, понимая всю трудность сложившейся ситуации, он продолжает держать все в руках, не позволяет слабости взять верх. Неосознанно дергается от вибрации телефона. Выпускает пару матов, прежде чем ему удается достать его из кармана, поспешно приложив к уху: — Да? — забывает посмотреть, кто именно ему звонит, но по голосу сразу же узнает своего друга. Тот говорит слишком быстро, изредка на отвлекаясь, но О’Брайен все сразу понимает. Выслушивает короткую речь, пару раз кивая головой, забыв, что собеседнику этого не увидеть. — Сейчас приеду. Отключается, кидая телефон через спину и резко поднимаясь с кровати. Без раздумий начинает надевать на себя толстовку, которую несколько минут назад бросил на кресло. На лице парня появляется улыбка, после которой он хлопает руками по карманам, ища сигареты и ключи от машины. На месте. Покидает комнату, невольно хмурясь. В памяти возникают отрывки из прошлого. Детский плач. Ощущение беспомощности, когда раздается громкий стук по двери. Пьянки отца успели навредить каждому в этом доме. Резко оборачивается, испуганно встречаясь с лицом сестры. — Уходишь? — пускает смешок, ведь брат щурит глаза, кладя ладонь на ее плечо. — Ни одного ушлепка в этом доме, ясно? — говорит серьезно, боясь, что Лола ослушается, пригласив в дом своих друзей. Но, встречая ее кивок, немного успокаивается, слегка сжимая ладонь на ее плече. — Маме скажи, что вернусь к двенадцати. Отходит от девушки и, не оборачиваясь, спускается по лестнице. — Дилан? — оборачивается на тихий голос, когда уже открывает дверь, готовясь выйти на холодный воздух. — Удачи. Кивает, покидая дом. Сестра знает, чем занимается Дилан, когда получает такой звонок. Каждый раз она выглядывает в окно, следя за тем, как брат заводит машину, стремительно скрываясь из виду. Потом садится на кухне, выжидая приезд матери, которая, кажется, не сильно заинтересована, где пропадает ее сын. Ощущает внутреннее волнение, но унимает это щемящее чувство, уверяя себя, что с братом ничего не случится. Он слишком хорош, чтобы у него что-то не получилось. Выхожу из собственных раздумий, когда голоса друзей становятся громче, мешая мне сосредоточиться. Непонимающе оглядываюсь, пытаясь понять, кто привлек их внимание на этот раз. — Ты опять где-то летаешь? — раздается голос слева, и я не сразу оборачиваюсь на светловолосую, цепляя взглядом предмет насмешек. Хмурюсь, вспоминая утренние разговоры на парковке. Кажется, сегодня кто-то хотел пустить слушок об этой девчонке. Прыскаю при виде ее неуклюжести, она едва не валится на пол, проходя мимо наших парт, когда Харрингтон пытается схватиться за лямку ее рюкзака, игриво подзывая к себе. Он славится красноречивыми рассказами, в которых чаще бывает больше наебов, чем правды, но все верят, восхваляя достижения этого парня. Задрот. Неожиданно вспоминаю ситуацию, в которую нечаянно ввязался пару лет назад. Суть уже не помню, но в итоге всей заварухи Кайла избила какая-то девчонка. Видимо то, что его приняли в нашу компанию, в какой-то мере прибавило ему уверенности, поэтому он то и дело плетет нам истории о своих половых похождениях. На секунду чувствую жалость к этой девчонке, не ее вина, что она пришла на ум этому придурку в качестве главной героини сегодняшнего рассказа. Идиотское чувство. Резко дергаю ногой под столом, задевая Кайла, который прерывает свои домогательства, оборачиваясь к нам лицом. — Какого хера? — устремляю на него удивленный взгляд, как и все остальные ребята, словно вообще не понимаю, что он несет. Слежу, как стремительно отбегает от нас темноволосая, испуганно оглядываясь и поправляя лямки рюкзака после того, как оставляет звонкую пощечину на лице этого недоумка. С губ присутствующих срываются громкие смешки и шутки в сторону Харрингтона. Вижу по лицу, как теперь ему трудно здесь находиться. Не успеваю проследить за тем, как он подрывается с места, начав говорить на весь класс, привлекая к себе как можно больше внимания: — Крошка, отдам тебе деньги чуть попозже, не бесись ты так, — сглатываю, переводя взгляд вперед. Девушка, видимо, не сразу успевает понять, что только что произошло, хмуро оборачивается и оглядывает нашу компанию. Но поздно что-то соображать. По классу начинает разноситься тихий шепот, цепочка пошла. Она неосознанно попала в ловушку этого парня. В горле встает ком, когда ее большие карие глаза бегают по нашим лицам, в какой-то момент не забывая остановиться и на мне. Взгляд полон паники, смотрит так, словно я только что проорал эту херню. Делаю тяжелый вдох, наконец, поворачиваясь к блондинке, так старательно пытавшейся обратить на себя мое внимание. Старательно растягиваю губы в фальшивую улыбку, чувствуя, как она кладет ладонь на мое бедро. Машина заводится не с первого раза, отчего чувствую появившуюся злобу. Скольжу ладонью по лбу, вновь поворачивая ключ, после которого, наконец, следует ожидаемый звук двигателя. Расслабленно выдыхаю, выезжая на дорогу и уловив, как дернулась штора гостиной в нашем доме. Непроизвольно губы сами растягиваются в слабую улыбку. Не тороплюсь жать на педаль газа. Хмурюсь. Внимание привлекает небольшой дом на противоположной стороне улицы. Свет не горит, неужели, спит? Фыркаю от глупости своих мыслей, вжимая педаль газа в пол.

***

С вечера не закрываю шторы, поэтому утром комната заливается солнечным светом, из-за которого мне и приходится проснуться. Слабо потягиваюсь, подняв руки над головой, при этом ощущаю прилив непонятных сил. Что ж, надеюсь, такое состояние не покинет меня, когда я перешагну порог школы. Замечаю, что сегодня удается проснуться раньше сигнала будильника, поэтому у меня есть время, чтобы спокойно собраться. Приподнимаю верхнюю часть туловища, фокусируясь на окне, из которого открывается вид на светлое небо. Такая погода мне нравится больше всего. Перед тем, как войти в ванную, сворачиваю в комнату брата. Не думаю стучаться, поэтому без проса открываю деревянную дверь, съежившись от внутренней темноты. Черные шторы практически не пропускают солнечный свет, отчего в помещении стоит не совсем радостная обстановка. Сдерживаю смешок умиления, замечая спящего брата, укутавшегося в одеяло, как маленький ребенок, и принимаю решение его не беспокоить. Предоставляю эту возможность матери, которую встречаю за завтраком. Выглядит она не так, как обычно: под глазами заметны мешки от недосыпа, двигается медленно, словно вот-вот потеряет сознание. — Поздно приехала? — уточняю, верны ли мои выводы. На самом деле, я и правда не услышала, как все вернулись домой. Уснуть удалось слишком рано, из-за чего я не успела подготовиться к сегодняшнему тесту по истории. — На меня скинули кучу бумаг, — зевает, заваривая кофе и кинув на меня секундный взгляд. — Боюсь, за пару дней не справлюсь… У тебя все хорошо? Киваю, решая умолчать о своих глупых приключениях, не думаю, что женщине будет интересно услышать такую историю. Ловлю себя на мысли, что никогда не видела с ее стороны по-настоящему искреннего желания узнать о моей жизни побольше информации. Мама уезжает, как только я принимаюсь за завтрак. Следовательно, сегодня тот день, когда я должна буду ехать в школу на автобусе. И обратно тем же путем, если повезет. Стучу пальцами по поверхности кружки, когда слышу тяжелые шаги по лестнице. — Доброе утро, — смеюсь, следя за тем, как потрепанно выглядит брат, появившийся на кухне. Видимо, он не сразу понимает, что в доме находится не один, поэтому, опешив, щурится, а затем вновь принимает сонный вид, подавая тихий голос: — Утро, — выдыхает, роясь в холодильнике, чтобы найти себе завтрак. — Я приготовила тосты, — встаю с места, отодвигая тарелку в его сторону. — Я не хочу, поэтому бери. Собираюсь покинуть помещение, но ловлю на себе удивленный взгляд, полный недоверчивых эмоций, отчего сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. — Без подвоха? — так всегда. Уверена, у окружающих порой может возникнуть чувство, словно бедный парень запуган старшей сестрой, но ведь это не так. Не знаю, по какому поводу он постоянно проявляет такое недоверие к еде, приготовленной мною. — Ну, если не хочешь, готовь сам, Девин, — улыбаюсь, кинув через плечо и натягивая рюкзак на спину, выхожу из дома. — Будь паинькой. Щелчок двери, отрываю руку от ледяной поверхности железной ручки и вдыхаю свежий воздух, наслаждаясь тем, как ветер слегка теребит мои волосы. День обещает быть отличным. Так ли это? Время ланча наступает быстро, и это не может не радовать, поэтому я спешу выйти на школьную лужайку, чтобы провести следующие полчаса в одиночестве, вдали от неприятных взглядов. Пока погода радует, шанс провести время на улице поднимает настроение. Странно, но раньше я не сильно задумывалась над тем, что может влиять на мое состояние. Что ж, теперь я уверена, что главным фактором является погода за окном. Хоть я и чувствую приближение того времени, когда небо закроет серыми тучами, а из-за дождя и ветра на улице будет твориться непонятно что, на душе все еще сохраняется умиротворение. Надеюсь, я долго буду чувствовать нечто подобное. Не хочу снова закрываться в себе. — Эй, Мелз, — испуганно дергаюсь, когда рядом присаживается Коннор. Его счастливая улыбка вроде как намерена поднять мое настроение, но я получаю противоположные эмоции. Наверное, все потому, что я не вижу искренности в его действиях, абсолютно каждое движение пропитано непонятным мне чувством, и это странно. Коннор, кажется, единственный, кто вызывает во мне такие эмоции, не считая ту компанию придурков. — М? — выдыхаю с неохотой, решая больше не смотреть на его лицо. Именно такие парни обычно нравятся окружающим девушкам. Смазливая улыбочка с ямочками на щеках, аккуратно прилизанная прическа, глаза, скрывающие непонятный мне внутренний мир. Что ж, на самом деле, я и не стремлюсь понять, что там у него творится. — Как прошел тест по истории? — сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза от того, насколько его присутствие мне сразу же надоедает. Сегодня с утра удалось отделаться от разговоров с ним, ссылаясь на то, что мне необходимо повторить материал по истории. Глупо было не продумать, что позже ему будет интересно узнать, как прошел урок. — Вполне нормально, — не разглагольствую, решая, что так он быстрее от меня отстанет. Всегда поражаюсь своей наивности. Боковым зрением улавливаю, что он раскрывает свой портфель, что-то интенсивно в нем ища. Не выдерживаю, поворачивая голову и продолжая следить за его действиями. Хмурюсь, когда он, наконец, достает какую-то сложенную бумажку, протягивая в мои руки, из-за чего стреляю на парня непонимающим взглядом. — Это приглашение. Я подумал, что будет круто, если мы станем парой на вечеринке в честь праздника осени, как думаешь? — продолжаю держать листок в руках, когда до меня доходит суть сказанного. Черт, почему все это происходит именно со мной? Глотаю воду от небольшой растерянности, придумывая, как отказаться, ведь я никогда не была в восторге от подобных мероприятий. Коннор в нетерпении ерзает на пятой точке, словно желая подвинуться поближе ко мне, отчего я неосознанно ограждаюсь, выпрямляя ноги перед собой. Ладони потеют, а в голове все та же пустота. — Ну же, Мелз. Будет весело. — Я-я не уверена, Коннор, — замечаю, что он не собирается перебивать, хочет выслушать мои оправдания до конца, и от этого мысли путаются, заставляя меня начать дергать края яркой бумаги. — Я не смогу прийти, лучше позови кого-нибудь другого. Думаю, никто не будет против. Натягиваю на лицо наигранную грусть, замечая, как парень никнет на глазах. — Но почему? — видно, что ему трудно говорить, наверняка, он не ожидал, что я откажусь. Сглатываю, когда парень тяжело выдыхает, будто это событие так много для него значило. — Я уезжаю с семьей на отдых, поэтому меня не будет в городе, — на мгновение ощущаю себя какой-то стервой, так грубо отшивающей бедного парня. Не уверена, что мне стоит ему врать, но в любом случае я не собиралась идти на эту вечеринку. Для меня подобные события не имеют никакой важности. Кому вообще может нравиться подобные мероприятия? Вокруг лишь шумиха и бессмысленные танцы. Словом, бессмысленная трата времени. Приходится сглотнуть, прикусывая свой язык за то, что неосознанно извиняюсь перед парнем. Передаю приглашение обратно в его руки. — Прости, что так вышло. — Тогда, — отвлекаюсь от своих мыслей, уделяя внимание задумавшемуся Коннору. Предполагаю, то, что он скажет дальше, не совсем меня обрадует, и внутренние догадки как всегда не подводят. — Тогда подождем до следующего праздника. Думаю, в школе это не последняя вечеринка. Замечаю, как парень расцветает на глазах, вновь пытаясь сесть ближе, но я не убираю ноги, тем самым препятствуя его действию. Тихо вздыхаю, почесав кончик носа, осознавая, что от меня этот парень отстанет не скоро. От этой мысли внезапно хочется нагрубить, послать его к черту, но я молчу. Это все, что я могу сделать. Я не могу сказать ему «нет». Оборачиваюсь на громкие голоса где-то позади себя и кладу голову на плечо, обращая внимание на компанию, все это время располагавшуюся за столиками. Пора бы дать им какое-нибудь название, чтобы было не так обидно слышать шутки с их стороны. Идиоты? Нет, слишком просто. — Недоноски, — слышу голос Коннора, который, видимо, также смотрит в том направлении. Хмыкаю, мысленно поблагодарив парня. А что? Кажется, это слово описывает их как нельзя хорошо. Видимо, я смотрю в сторону недоносков слишком долго, так как Кейт поднимает руку в виде жеста приветствия, но тут же отгибает средний палец. Она раскрывается, наверняка, с желанием что-то сказать, но кто-то из парней в черной куртке накрывает ее рот противным поцелуем, начиная блуждать руками по оголенным участкам тела. Вот мерзость. Отвожу взгляд на остальных подростков из этой шайки, с пропущенным ударом сердца встречаясь с задумчивыми карими глазами. Чужое тепло на плече заставляет меня резко обернуться, и не могу игнорировать тот факт, что Коннор все же сумел сесть ближе дозволенного. Взгляд уверенный, словно ничего вообще не происходит. — Ты выглядишь как-то обеспокоенно. Что-то случилось? — интересуется, пытаясь заглянуть в мои глаза, которые я старательно прячу. Мне хочется побыть одной. Уйди, Коннор. Но ухожу я. Рывком поднимаюсь с травы, улавливая непонимание в его взгляде: — Мне нужно побыть одной, — сама не до конца понимаю, кому именно я говорю эти слова, Коннору или себе? Хотя сейчас это неважно. Могу сделать спокойный выдох лишь когда отдаляюсь от парня на какое-то расстояние, становится лучше. Намного лучше. Улавливаю какую-то колкость со стороны компании, оставшейся где-то позади, но не придаю ей особого значения, направившись в кабинет и планируя провести оставшиеся минуты свободного времени в одиночестве. К счастью, мне это удается. Последний урок, кажется, тянется целую вечность, моя голова начинает болеть, из-за чего настроение постепенно движется к нулю. Перевожу взгляд на исписанную доску, пытаясь понять, какие формулы необходимо использовать для решения домашней задачи, но надписей так много, что я не могу сфокусироваться. Через секунду уже раздается звонок, оповещающий обучающихся о долгожданном окончании последнего урока. С облегчением выдыхаю, складывая тетради в портфель, и покидаю кабинет, мельком кинув взгляд на окно, из которого уже начали просачиваться вечерние сумерки, отчего ускоряю шаг, боясь опоздать на автобус. В последнее время его отправка начинается раньше, чем обычно, что постоянно вызывает во мне чувство тревоги. Перед тем как выскочить из школы я забываю застегнуть молнию, после чего на улице меня обдает ледяным воздухом. Кажется, что сегодня уже холоднее, чем вчера. Осень дает о себе знать. Достаю телефон, изучая яркий дисплей. От мамы никаких знаков, значит нужно добираться самостоятельно. Могу спокойно выдохнуть, как только успеваю сесть в почти заполненный автобус. Плевать, что свободное место находится где-то в конце, главное, не придется идти по холоду вдоль трассы, подвергая себя опасностям. Сижу будто на иголках, ожидая появления Коннора, но автобус начинает трогаться, а парня все не видно. Вновь с губ срывается облегченно выдох. К счастью, теперь уже ничего не испортит конец сегодняшнего дня. Могу позволить себе расслабиться, дожидаясь своей остановки. Совсем скоро окажусь в теплом доме, накроюсь одеялом и выпью кружку горячего чая. Мысли о приятном заставляют постепенно провалиться в мимолетный сон, из которого меня очень скоро вырывают непонятные рывки транспорта. Хмуро выглядываю из окна, замечая, что двигаемся мы все медленнее и медленнее. Тормозим. Черт. Недовольно шепчу под нос, обращая внимание на покидающих салон подростков. И как только водитель обращается к пассажирам, я уже поднимаюсь со своего места, начав двигаться к выходу. Что ж, ничего не могло испортить этот вечер. Да, Мелз? Раздраженно выпрыгиваю на землю, натягивая рюкзак на свои плечи и оглядываюсь, поняв, что до дома мне примерно полпути. Прекрасно! Чувствую, как по телу начинает разливаться волнение, но я тут же подавляю это чувство, принимая произошедшее как обычное испытание. Да, именно, как испытание надо мной. Все могло быть намного хуже, верно? Делаю еще пару вдохов и выдохов, чтобы окончательно успокоиться и, в конце концов, не отставать от остальных ребят, уже заметно отдалившихся от места нашей вынужденной остановки. Каково было мое разочарование, когда я поняла, что многие сворачивают на ближайшую улицу, оставляя меня и еще пару человек в одиночестве брести к следующему спуску. К счастью, сегодня водителей, намеренных остановиться, не находится, так что мне остается лишь спокойно дошагать до дома, все же постаравшись не найти приключений на свою пятую точку. Обращаю секундный взгляд на парней, прощающихся у того самого ближайшего поворота, и убавляю скорость своей ходьбы, вглядываясь в знакомую спину. Серьезно? Не думаю, что в этот момент зрение меня подводит. Кажется, нас остается всего несколько человек. Оборачиваюсь, подмечая, что еще и плетусь последней. В общей сложности, около 6 отдалились еще после того, как мы покинули автобус, так что в груди появляется тревожное чувство, которое я старательно отгоняю. Главное не отставать слишком сильно. Хотя сейчас пока волноваться не о чем, здесь все еще слишком много людей. Поднимаю взгляд с земли на спину шагающего впереди парня, того самого из компании Кейт, точнее, недоносков, как я их теперь называю. Что, никто не смог подвезти сегодня? Хмыкаю, но тут же замолкаю, слегка поддавшись вправо, чтобы глянуть вперед, наконец, поняв, что мы здесь — уже последние из подростков. Остальные отошли слишком далеко. Прекрасно… О чем еще можно желать, как не о компании с этим парнем? Начинаю идти еще медленнее, чтобы случайно не нагнать и не пересечься с ним, заводя не слишком уж и желаемые разговоры. Клянусь, я бы так и продолжала плестись, как черепаха, но одна из машин все же решила притормозить рядом со мной. Внутри появляется большая уверенность, чем вчера. Сегодня я точно не собираюсь слушать, что хотят сказать мне чужие люди, поэтому несколько раз обдумываю решение, которому вряд ли сейчас найдется замена. Черт, я буду винить себя еще очень долго. Очень умное решение, Мелани, лучше не могла придумать? Больно прикусываю губу, все же не находя достаточно сил, чтобы, наконец, начать бежать. Слышу, как опускается стекло автомобиля. Замираю. Сердце наносит тяжелые удары моей грудной клетке. Вдох. Выдох. Готовлюсь услышать незнакомца. — Эй, Кейт, мне еще долго тебя ждать? — в воздухе повисает хриплый голос, на который я не сразу реагирую, ведь не до конца понимаю, кому он адресован. Черт. Мешкаю, но заставляю себя перейти на бег, оставляя незнакомый автомобиль где-то позади себя. Не сегодня!