Терпкий вкус

      Оливия сонно приоткрыла глаза, посмотрев на будильник. У Бетти наверняка не кончились уроки, так что девушка могла ещё поваляться.       Альфа уткнулась носом в подушку: та ещё хранила запах её омеги. Бет, к сожалению, пришлось ночевать дома. Но Лив была рада, что знакомство с родителями прошло нормально, и, её кошмары, которые она представляла по дороге, не сбылись.       Экран телефона едва заметно светился, оповещая хозяйку о сообщениях.       Пять смс от Бетти.       «С добрым утром, любимая»       «А-А-А! Божечки, я назвала тебя любимой! (‾́ ◡ ‾́) »       «Ты, наверное, спишь… А я уже собираюсь в школу. Так не хочется >.< Хотела бы я сейчас проснуться рядом с тобой (ﾉ♡ヮ♡)ﾉ*: ･ﾟ✧»       «И, знаешь, чтобы мы с тобой делали? Явно бы не слушали лекцию по физике!»       «Когда я вспоминаю вчерашнюю ночь, моё сердце бьётся быстро-быстро! Давай после школы займёмся любовью?»       Последнее сообщение пришло двадцать четыре минуты назад. Оливия принялась писать ответ, отправляя его в несколько сообщений.       «С добрым утром, мой миндаль. Хотя, наверное, доброго дня»       «Мне приятно, когда ты пишешь или говоришь «любимая». Хотя немного непривычно, но я привыкну»       «Я проснулась пять минут назад. Точнее уже шесть. Если сейчас буду долго набирать, то уже семь минут назад»       «Хотела бы, чтобы ты была рядом сейчас. Но, как бы мне не хотелось, школа важнее. Боги, кого я обманываю? Половина школьной программы забудется через год после выпуска. Она в реальной жизни никому не пригодится!»       «Сколько у тебя уроков? Я тебя встречу. Кстати, я не буду заправлять кровать»       Оливия улыбнулась, отложив телефон. День становился заметно лучше.       В дверь позвонили.       Девушка нехотя встала, накинув на ходу халат. В голове сразу же мелькнула надежда — а вдруг у Бет было мало уроков и это именно она стоит за дверью.       Оливия посмотрела в глазок. Папа.       Девушка открыла дверь.       — У тебя же есть ключ, мог бы не вытаскивать меня с кровати. — Лив улыбнулась, обняв его.       — Я подумал, вдруг ты не одна, поэтому предусмотрительно решил позвонить. — Трой улыбнулся, заглядывая в квартиру.       — У Бет уроки, так что она в школе. Да и её бы родители не разрешили пойти с семейного ужина ко мне, — девушка впустила папу внутрь и закрыла дверь, тот, разувшись, сразу направился на кухню.       — И как семейный ужин? — Трой без труда нашёл пачку кофе и турку.       — Я им вроде даже понравилась… Нам разрешают видеться. Они не против ночёвок, но не часто. Выходные должны быть семейные, но они будут рады проводить их и со мной. Кстати, они хотят познакомиться с тобой, им нравится твоя музыка. — Оливия достала хлеб, собираясь приготовить тосты. Проснуться рядом с Бетти было бы замечательно, но она соскучилась по завтракам с папой.       — Я не против познакомиться с ними, — задумчиво произнёс Трой, поглощённый варкой кофе. — Но ты… уверена, что сначала хочешь познакомить их со мной, а не с… Люкой?       Оливия быстро подняла взгляд на папу. Даже спустя десять лет после развода, тот с трудом произносил имя её второго отца.       — Да, пап. Тебя не стыдно показать людям, — девушка улыбнулась, стараясь подбодрить отца. — Люка наверняка начнёт показывать, как он умеет орудовать ножом и рассказывать о подаче салата из латука.       — Он твой отец, не называй его по имени. Хоть он и редкий засранец, но поддержать разговор может. — Трой выключил плиту, разливая по кружкам кофе. — Мы можем сходить куда-нибудь поесть. Или дома будет лучше? Или я могу позвать к нам на выступление и потом уже пойти куда-то поесть?       — Подумаем над этим позже, давай завтракать. — Лив метнула взгляд на телефон. Бетти пока не ответила.       Трой сел за стол, ожидая, пока дочь намажет на тосты плавленый сыр. Мужчина с теплотой во взгляде разглядывал дочь. Она так быстро выросла. Чёрт, как же быстро летит время! Вроде совсем недавно он держал на руках малышку Оливию… Люка только начинал заниматься ресторанным бизнесом, но он старался всё свободное время посвящать им. Они вместе гуляли, ходили в парк. Когда Оливии исполнилось пять, они даже думали о втором ребёнке. Примерно тогда Люка стал больше времени проводить на работе, ездить на так называемые курсы по повышению квалификации, отправлять его и дочку во всякие санатории и базы отдыха. Тогда уже спальня пропахла чужими запахами. Тогда Трой стал заниматься с Оливией музыкой. Люка кричал, но в ярости он был ещё прекраснее. И Трой не мог заставить себя бросить всё. Не мог лишить дочь нормальной семьи. Но когда Оливии исполнилось одиннадцать…       Они пришли вместе со школы, хотели приготовить горячий шоколад и посмотреть мультик вдвоём. Но когда пришли домой, то с порога услышали стоны. Трой отправил Оливию в магазин, за якобы забытым молоком, а сам рванул в спальню. Его муж трахал какого-то молоденького омегу. Они даже не заметили, как он появился в комнате. Трой кричал, в порыве злости, он громил спальню, швыряя вещи в испуганную омегу на кровати. Тот, мгновенно вылетел из комнаты, оставив парочку разбираться наедине. Они кричали так, что, наверное, слышал весь дом. Но Трою было всё равно.       Его душила злоба, отвращение, ненависть и боль. Он до последнего старался игнорировать запахи, помаду, даже чужие вещи, забытые на прикроватном столике.       А Люка… Что тогда сделал Люка? Он не оправдывался, не искал объяснений. Он просто заломил его руки и заткнул рот поцелуем, трахнув его. Шесть лет они не занимались сексом. Трою было тошно и приятно. Но как только Люка обессиленно, словно после сражения, повалился рядом, он встал и стал собирать вещи, стараясь не смотреть на кровать. Люка не мешал, лишь смотрел на него, прикрыв глаза.       Тогда они с Оливией уехали. Ни он, ни Люка больше не заводили семью. Виделись они лишь во время процесса по разводу и на выпускном дочери. И то, стояли порознь, стараясь даже не смотреть друг на друга.       Те же скулы, плечи, глаза. Как бы Трой не хотел, но от Люка в Оливии было больше.       — О чём задумался, пап? — девушка ловко поставила кружки и тарелки с тостами на стол.       — Ты у меня такая красивая выросла, глаз не оторвать. — Трой улыбнулся, пододвинув к себе пепельницу. Он не курил уже год, но сейчас так отчаянно захотелось.       — Я люблю тебя, пап! — Оливия чмокнула отца в щёку, отодвинув пепельницу обратно, вместо этого придвинув к нему тарелку с тостами. — Я скучала по нашим завтракам.