Енох О'Коннор и сборник драбблов

      Он целует каждый миллиметр её кожи, оставляя небольшие засосы.       Енох просто обожает родинки Офелии.       А потом Енох спускается ниже, чувствуя накатывающее возбуждение в штанах, и он даже не сдерживается.       Мисс Перегрин против слишком тесных отношений, но им обоим плевать на запреты.       Офелия плачет от удовольствия, зажимая рот ладошкой, чтобы дети в соседних комнатах не слышали чем они занимаются. А Енох задыхается от одного её вида, оставляя на коже свои отметины, которые она потом будет закрывать своими волосами.       Офелия плавится под его холодными прикосновениями к своей разгоряченной коже, а её коленки дрожат от нетерпения.       Енох просто благодарит всех богов, придуманных этим миром, за то, что кровать его любимой не скрипит. - Енох, я хочу тебя, - жалостливо скулит она на ухо, чем сносит крышу парню. - пожалуйста.       Он немедля входит в неё, вынуждая на тихий протяжный стон под ухо, который возбуждает сильнее. Он двигается медленно, как нравится Офелии, сжимавшей его плечи до бледности в костяшках. - Солнышко, нужно быть тише, - прошептал он, вызывая тону мурашек по хрупкому телу девушки.       Она сливается с ним во влажном и столь пошлом поцелуе, что после остаётся тонкая нить слюны, соединяющая их. Его губы слишком грубые для неё, а её губы слишком нежные, и он готов упиваться ими всю жизнь, лишь бы получить удовольствие.       Енох слишком любит Офелию и вдавливает её прямо в кровать медленно двигаясь, чтобы не доставить боли. О’Коннор врет, когда говорит, что беспокоится о детях за стенами, гребенное напускное волнение. И Офелия знает это, но она ничего не говорит, потому что не сможет ничего сделать с его мыслями, она не станет его исправлять.       Их секс слишком грязный, но уже ничего не поделаешь. Офелии не нравится такое, но это лишь её наружная оболочка, на самом деле она сходит от этого с ума. Лидделл обожает, когда он сжимает её бёдра до красных пятен, а потом то ли нежно, то ли грубо целует, переплетаясь горячими языками. После таких поцелуев, её искусанные им же губы, горят ярким пламенем.       Когда Енох выдыхается, удостоверившись, что его девушка получила ещё больше удовольствия от него, то он обнимает её со спины и утыкается в ложбинку меж лопаток.       А Офелии остаётся прижиматься спиной к нему, чтобы уместиться на её небольшой кровати и дрожать всем телом после жаркого секса.       Им всё равно, что завтра их придёт будить Эмма и им плевать, что она может рассказать всё мисс Перегрин.       Они всем довольны и не хотят что-либо менять.