Я останусь Томом

Вы Все на свете Найдете В коробке С карандашами. КОГДА РИСОВАТЬ НАЧНЕТЕ, Вы это поймете Сами! Песня из мультфильма В тот день мисс Андерсен стремглав сбежала из моей комнатушки. А уже на следующее утро началась травля. Со мной перестали здороваться, со мной не разговаривали, меня не замечали. Зато мне постоянно делали гадости. И некоторые из них переходили все границы. Не знаю, как мисс Андерсен сделала это, но она натравила на меня не только обслуживающий персонал, но и воспитателей. Причем их выходки были как откровенно детскими и практически безобидными, так и весьма неприятными. Кто-то изрезал ножом дверь моей комнаты. Мой коврик облили маслом. На меня постоянно жаловались миссис Коул, так что директриса стала относиться ко мне с недоверием. И мое предложение об уроках рисования для воспитанников было встречено весьма холодно. Испытывая постоянное жгучее желание проломить череп милейшей мисс Андерсен, я, тем ни менее, терпела. Демонстративно улыбалась ей при каждой встрече и даже заводила светскую беседу. Это доводило старую деву до белого каления. И было единственным проявлением мести, которое я себе позволяла. Чтобы успокоить нервы, я снова стала рисовать. Рисовала карандашом на обрывках бумаги, углем на стенах своей каморки, красками на страницах старых газет. Это помогало, но ненадолго. Поэтому я бы, наверное, плюнула на все и уволилась. Если бы не Том. Первые два месяца моего пребывания здесь я практически не видела мальчика, с которым познакомилась, приехав на собеседование. Потом мы периодически встречались в коридорах и просто здоровались друг с другом. Но вскоре все изменилось. И случилось это благодаря мисс Андерсен. Однажды вечером, вернувшись в свою каморку, я заметила, что кто-то покромсал ножницами подол моего платья. Единственного платья, которое я могла бы надеть завтра на работу. Причем ткань была повреждена настолько, что я не видела ни малейшего шанса восстановить ее. Присев на кровать, я прижала к груди платье и зажмурилась, борясь с подступившими слезами. Спокойно, Алиса. Они просто глупые стервы. Ты не позволишь им испортить себе жизнь… Да, но с платьем-то что делать?! Если я завтра выйду на работу в платье до середины бедра, миссис Коул меня точно уволит. А ехать домой за новым нет времени. И остаться в сегодняшнем наряде я не могу, потому что криворукая повариха Люси только что облила меня молоком. Скорее всего, намеренно. Ну, и как быть?! Отыскав под кроватью клочок ткани, оставшийся от когда-то сшитых мной занавесок, я решила прикрепить его к платью. Будет вместо юбки. Ужасно, конечно, но что поделать? Не сверкать же голыми коленками… Ох, мисс Андерсен, попадитесь вы мне! Злобная старая жаба! Да если бы я хотела… Стоп! Нужно успокоиться. Иначе, чего доброго подобью ей глаз, когда увижу завтра в коридоре. Но нельзя, нельзя. Она просто одинокая несчастная женщина, которая не умеет любить. У нее никого нет. Ее пожалеть впору. Ну вот, вроде, попускает… В коридоре послышались тихие шаги, и я вскочила на ноги. Если кто-то опять подкрадывается к моей двери, чтобы вымазать ее пастой или подложить под ковер дохлую крысу, сейчас точно получит в нос! Потому что любому терпению есть предел! Взяв в одну руку подсвечник со свечой, которая использовалась мной вместо громоздкой лампы Коулмана, я решительно распахнула дверь. И замерла на пороге, потому что вместо ожидаемой мисс Андерсен, увидела какого-то мальчишку. В первую секунду, в темноте, я даже не узнала его. Но потом поняла, что вижу перед собой Тома – своего первого провожатого. Которому, кстати, запрещено бродить по коридорам после отбоя. Я открыла было рот, чтобы сделать ему замечание, но не проронила ни звука. Потому что откуда-то с лестницы донеслись тяжелые шаги. И мы с мальчиком замерли, как два изваяния, молча глядя друг на друга. В конце концов, я, отмерев, махнула ему рукой и прошипела: - Быстро в мою комнату! Том мгновенно сориентировался и, поднырнув у меня под локтем, скрылся в темноте за моей спиной. А я осталась на пороге, высоко подняв свечу. И уже через минуту имела сомнительное счастье лицезреть мисс Андерсен в ночной рубашке. - Что это ты здесь делаешь?! – вопросила женщина, угрожающе надвигаясь на меня. - Могу спросить у вас то же самое, - фыркнула я. – Хотя, догадаться несложно. Принесли мне очередной подарок в виде мертвого грызуна? - Какой-то ребенок бродит по коридорам! – рявкнула мисс Андерсен, делая еще шаг вперед. – Ты его видела? - Нет, я проснулась от вашего топота. Хотите, свяжу вам шерстяные носочки, чтобы вы не так громко стучали копытами? - Гадина! – выдохнула мисс Андерсен и, развернувшись, зашагала прочь. Я несколько секунд смотрела ей вслед, а потом захлопнула дверь и задвинула задвижку. Нервно хихикнула, прижав ладонь к лицу, и обернулась к Тому. - Ох, извини за это! Просто она опять меня вывела… А ты чего бродишь по коридору? - Не спится, - отозвался мальчик, избегая моего взгляда. А потом поднял голову и быстро заглянул мне в глаза. – А вы почему не выдали меня мисс Андерсен, мэм? - Потому что мы с ней не дружим, - честно ответила я. – Хотя не только. Я ведь, кажется, знаю, куда ты шел. На кухню, да? Оставили без ужина? Том кивнул. - И за что наказали? - За то, что напугал Билли Роуда. - Ну, этого, конечно, не стоило делать. Билли ведь младше тебя. - Он меня достал, - мальчик вскинул голову и вызывающе посмотрел на меня. – Если Билли младше, ему, значит, все можно? - Да нет, нельзя, конечно. Ладно, я ведь на самом деле не знаю, что там между вами произошло. И воспитатель из меня так себе... Только лишение ужина – неправильное наказание. Я давно хотела обсудить его с миссис Коул, но сейчас она меня точно не послушает. Ты на кухне уже побывал? - Не успел. - Тогда загляни в тумбочку и посмотри, что там осталось. Должна быть булочка с корицей и молоко. Может, еще пара яблок. Он не пошевелился, только нервно мотнул головой. - Спасибо, мне ничего не нужно. - Не глупи. Я все равно не стану есть выпечку поздно вечером, а завтра она будет невкусной. К тому же, если оставить еду в тумбочке, ночью могут прибежать мыши. Я их терпеть не могу. Съев эту булочку, ты очень меня выручишь. За дверью снова послышались шаги, и мы замерли, глядя друг на друга. Потом, когда здание погрузилось в тишину, Том полез в тумбочку и высунулся оттуда с бутылкой молока и булкой. Я, чтобы не смущать его, вернулась к кровати и занялась платьем. Решительно отрезала ножницами ошметки подола, приложила платье к себе и тяжело вздохнула. Мальчик, уже успевший расправиться с нехитрым ужином, с интересом воззрился на меня. - Примеряете новый наряд? - Скорее, хорошо испорченный старый. Кто-то неудачно со мной подшутил. И если я не исправлю платье, то завтра буду искать себе новую работу. Так что, можешь пока посидеть здесь, я ложиться не собираюсь. Пусть мисс Андерсен уснет, тогда я тебя выпущу. Кстати, она не обнаружит твою пропажу? - Нет, я свернул клубок из одеял. А мисс Андерсен ни за что не станет трогать воспитанника. - Уж надеюсь. - Вы ее тоже не любите, да, мэм? – неожиданно спросил Том, подаваясь вперед. Я задумчиво покусала губу. Положила платье на колени и пожала плечами. - Во-первых, если тебе не сложно, называй меня просто Алисой. Я же не воспитатель. А во-вторых, я не могу сказать, что не люблю ее. Просто отвечаю взаимностью. Мисс Андерсен сложный человек. - А она тебя не любит… Алиса. Я слышал, она хочет, чтобы тебя уволили. Почему? Отложив в сторону испорченное платье, я с интересом воззрилась на него. Чего не ожидала, так это разговора по душам. Особенно, такого. Девочки из младшей группы, конечно, регулярно приходят ко мне, чтобы поделиться секретами. Но сейчас все немного по-другому. И я поняла, что не могу просто отшутиться – придется говорить искренне, как со взрослым. - Видишь ли, Том… Я сама виновата. Я этого не хотела, но перешла ей дорогу. Возможно, даже унизила ее. А людей нельзя унижать – они этого не прощают. - Разве тебе есть до нее дело? - Не так, чтобы очень, но она все-таки моя начальница. К тому же, она мне вредит… Впрочем, я думаю, со временем все уляжется. Попробую реанимировать платье. А ты пока можешь почитать или… в общем, делай что хочешь. Ты мне не мешаешь. Том кивнул и в комнате воцарилось молчание. Я расстелила на кровати отрез ткани и раздумывала, как прикрепить ее к платью. Ох, и посмешищем же я завтра буду! Впрочем, плевать. Главное, делать вид, что все идет по плану. Может, даже законодательницей мод стану. - Это ты рисовала? – неожиданно спросил Том, и я отвлеклась от своего занятия, уставившись на него. Мальчик с интересом рассматривал мои карандашные наброски. - Ага, я. - Красиво. Это кто? Пегас? - Да, это из древнегреческих мифов. В последнее время я рисую все, что придет в голову. Особенно, когда нужно успокоиться. - И помогает? - Всегда. Если меня кто-нибудь злит, я просто сажусь за стол и рисую. Уже через десять минут отпускает. А тебе тоже нравится рисовать? - Да, нет. Просто… - Если хочешь, возьми карандаши в тумбочке, - предложила я. – Там и бумага есть. Рисование здорово прочищает мозги… Только подвинь свечу поближе, чтобы глаза не испортить. Том помедлил немного, а потом действительно полез за карандашами. Так мы и сидели следующие полчаса – я мучилась с платьем, страдая от постепенно усиливающейся головной боли, а он что-то усердно черкал на листе бумаги. Потом я устало разогнула спину и взглянула на часы. - Ух ты, уже полпервого. Тебе, пожалуй, пора в постель. Завтра вставать рано. Поднявшись с колен, я бросила взгляд на его рисунок. И обомлела. Потому что там была изображена я. И пусть Том держал карандаш не совсем уверенно, сходство было ошеломительным. - С ума сойти! У тебя талант. Я здесь даже лучше, чем в жизни. - А, по-моему, ты здесь усталая, - скептически произнес Том, поднял карандаш и добавил к рисунку несколько штрихов. – Вот так лучше. Я снова взглянула на рисунок и не удержалась от кивка. Портрет действительно стал лучше. Теперь у меня не было теней под глазами, а сами глаза зажглись блеском. Причем выглядело все это настолько реалистично, что я ощутила резкий прилив энергии. Откинула со лба прядь волос и вдруг с изумлением поняла, что уставшая за день спина больше не ноет. Да и от головной боли не осталось ни следа. И вообще я чувствую себя так, словно могла бы всю ночь плясать под патефон. - Потрясающе, Том! Ты просто волшебник. Он улыбнулся в ответ и ничего не сказал. Поднялся со стула и направился к двери. Остановился на пороге, прислушиваясь, а потом отодвинул щеколду и повернулся ко мне. - Спасибо, Алиса. - И тебе спасибо. У меня никогда еще не было такого хорошего портрета. - А мне понравилось рисовать. Если я приду когда-нибудь еще, ты меня научишь? - Судя по твоим успехам, скорее ты меня научишь. Но приходи, конечно, я буду рада. Он кивнул и быстро вышел в коридор. А я бросила еще один взгляд на портрет и снова ощутила прилив энергии. Необходимость дошивать платье почему-то больше не казалась тяжелым испытанием. Мне в голову вдруг пришла замечательная идея… И, склонившись над тканью, я уже знала, что все получится.