Я останусь Томом

- То есть, вы утверждаете, что мистер Грант пришел в ваш дом и напал на вас? – устало произнес мужчина, сидящий на стуле у моей кровати. И мне захотелось взвыть, потому что этот вопрос он задавал ежедневно. - Да, именно так. Я уже много раз рассказывала вам, как все было. - Но я должен задавать вопросы, - он демонстративно развел руками. – Мистер Грант – уважаемый член общества. Его дядя заседает в Парламенте. С какой стати ему нападать на вас и вашего воспитанника? - Он не сказал. Просто пришел в мой дом, убил моего соседа и ранил меня. И мне жаль, что он мертв. Но, если бы все повторилось, я выстрелила бы в него снова. Мне нужно было защитить ребенка! Бобби, которого ко мне приставили, судя по всему, был неплохим человеком. Однако крови он мне попортил порядочно. И я подозревала, что это только начало… То, что преступник, называвший себя Чистильщиком, оказался племянником одного из членов Палаты лордов, оказалось для меня полной неожиданностью. И серьезной неудачей. Потому что местные полицейские не спешили меня оправдывать. И я, в принципе, их понимала. С одной стороны – представитель одного из старых английских родов, пусть и с левой резьбой. С другой – никому не известная женщина, которая недавно была поломойкой в приюте, а теперь шьет одежду на заказ. - Миссис Вейерс, - бобби, назвавшийся инспектором Джорданом, закрыл свой блокнот и вперил в меня страждущий взгляд. – Лично я целиком и полностью на вашей стороне. Но на меня давят. Я должен… разобраться в этом деле. - Ну, от меня вы ничего нового не услышите, - покачала головой я и откинулась спиной на подушку. – Я уже объяснила, что спасала свою жизнь. И жизнь своего сына. А теперь, если вы не против, я хотела бы отдохнуть… Он несколько секунд сверлил меня взглядом, а потом откланялся. И я вздохнула с облегчением, хотя, возможно, расслабляться было рано. Интересно, что будет, если они мне не поверят? Меня арестуют? Повесят? Смертную казнь в Англии еще не отменили. Но я понятия не имею, на какие преступления она распространяется… Тяжело вздохнув, я потрогала свою гудящую голову, которую медсестра плотно обмотала бинтом, и попыталась устроиться в кровати поудобнее. Сегодня вечером должна зайти Роуз – она привезет Тома. Пока я в больнице, Том живет у них с Генри. И я очень этому рада – не хотела, чтобы он возвращался в приют. Я как раз раздумывала о том, стоит ли мне попытаться поспать, пока в палате никого нет, как дверь распахнулась. И на пороге появился Томас Реддл собственной персоной. Сначала он замер, недоверчиво разглядывая мою забинтованную голову, а потом стремительно шагнул внутрь. - Алиса, наконец-то! Никто не мог толком сказать мне, в какой ты палате. Как ты? - Терпимо, - отозвалась я, поспешно приводя тело в вертикальное положение. – Не ожидала, что вы… приедете. - Роуз прислала телеграмму, - Томас пересек комнату и опустился на стул у моей кровати. – И я сразу выехал в Лондон. Правда, пришлось заглянуть по дороге в «Купер и сыновья», чтобы нанять тебе адвоката. Сейчас он в участке, хочет побеседовать с инспектором. - Боюсь, я не могу позволить себе адвоката, - осторожно проговорила я. - При чем здесь это? - Томас досадливо отмахнулся. – Чудо, что ты выжила. Что вы оба выжили. Том мне все рассказал. - Ты виделся с ним? – спросила я, от изумления тоже переходя на «ты». – Сегодня? - Он приехал со мной. Но согласился подождать в холле, пока я с тобой не поговорю. Алиса… Протянув руку, Томас нашел мою ладонь и легонько сжал ее. Я подумала было вырваться, но вдруг поняла, что не хочу этого делать. Последние несколько дней меня все время сопровождали тревога и боль. И сейчас очень приятно было сидеть вот так, чувствовать тепло его руки и понимать, что я не одна. - Мне жаль, что меня не было рядом, - сказал Томас, прямо глядя на меня. – Это не должно повториться. Вы с Томом должны переехать в Литтл-Хэнглтон. Или, если хочешь, я перееду в Барнет. - Я… - Разумеется, я не прошу вас жить со мной. Будем соседями. Я сниму для вас дом. Любой, какой захотите… - Постой, - попросила я, качая головой. – У меня есть дом в Литтл-Хэнглтоне. Ты же знаешь. Я просто… не уверена, что это пойдет на пользу Тому. Он только привык к новой школе. Нашел друзей. Я боюсь, что переезд плохо на него повлияет. Особенно после всего, что произошло. И я не уверена, что полиция позволит уехать мне. - Об этом не беспокойся. Твой адвокат обо всем позаботится. Они снимут с тебя обвинения. Это была хорошая новость, и я снова почувствовала облегчение. Но так и не смогла полностью расслабиться. Сейчас меня волновало множество вещей, и проблемы с законом были не самой главной из них. Я боялась возвращаться в Барнет. Мне казалось, стоит переступить порог нашего дома, и мы с Томом снова окажемся под ударом. Но и в Литтл-Хэнглтон я ехать боялась. Я не доверяла Томасу. Не могла. Но хотела… - А ты не боишься? – спросила я шепотом, глядя не на него, а на наши сцепленные руки. – Все ведь может повториться. Или произойдет что-нибудь другое. У Тома есть Дар, мы больше не можем закрывать на это глаза. Значит, магия будет постоянно присутствовать в нашей жизни. В твоей жизни. Разве ты не хотел этого избежать? - Хотел, - кивнул Томас, и его рука чуть заметно дрогнула. Высвободив ее из моих пальцев, он задумчиво потер лоб. Невесело усмехнулся: - Очень хотел. Но, видимо, не получится. - Почему нет? Ты все еще можешь держаться от нас подальше. Он мотнул головой. Снова взял меня за руку и заговорил непривычно серьезно. Кажется, таким собранным и сосредоточенным я не видела его со времен первого знакомства с Томом. - Не могу. Да и не хочу, по правде говоря. Вы с Томом… Когда вы появились, я до смерти испугался. Я хотел… все эти годы я гнал от себя воспоминания о Меропе. Обо всем, что с ней связано. Когда она перестала давать мне зелье, мне было чуть за двадцать. Я понял, что не люблю ее. И не хочу нести за нее ответственность! Может, если бы я сам ее выбрал… Хотя, не могу утверждать, что это бы изменило ситуацию. Я попыталась что-то сказать, но он отчаянно замотал головой, и я промолчала. Даже руку не высвободила, хотя Томас сжимал ее так сильно, что мои пальцы уже начали неметь. - Расставшись с Меропой, я вернулся домой. И попытался жить, как раньше. Но… что-то не получалось, понимаешь? Я ездил на охоту, кутил с прежними друзьями, играл в карты. Но я все время боялся, что она вернется. Или появится еще кто-нибудь. А потом встретил тебя и понял… - Что не напрасно боялся? – спросила я, не зная, чего мне больше хочется – улыбнуться или расплакаться. Он снова покачал головой. - Понял, что это неизбежно. Кто-то должен был появиться. Напомнить мне о мире, в который я заглянул и от которого бежал. И… мне повезло, что это была именно ты. - Я просто хотела помочь Тому. - А помогла нам обоим. Я… правда хочу участвовать в его жизни. Мне тридцать два года и у меня нет других детей. А Том… он самый умный, талантливый и смелый мальчик, которого я знаю. Он небезразличен мне, и я готов к трудностям. Теперь готов. Потому что это мое решение, понимаешь? Я выбираю его… И тебя. Я молчала, потому что понятия не имела, что сказать. Я не верила ему, но он мне нравился. С Дня рождения Тома, который мы провели вместе, я периодически ловила себя на мыслях о нем. И сейчас, измученная усталостью и тревогой, я как никогда нуждалась в поддержке. Вот только очень страшно было ошибиться. - Просто подумай, ладно? – попросил Томас, не дождавшись от меня ответа. – Я приеду завтра, и мы поговорим. - Послезавтра, - попросила я шепотом. – До завтра… слишком мало времени. - Тогда я приеду завтра, а поговорим мы послезавтра, - улыбнулся он, поднимаясь со стула. – А сейчас пойду, чтобы вы с Томом могли пообщаться. Я же знаю, что ему не терпится. - Ладно, - кивнула я и даже не отстранилась, когда он наклонился и поцеловал меня в щеку. Мысли в моей голове метались, как стая вспугнутых птиц, но как только Томас Реддл исчез в коридоре, и его место занял Том, мне стало значительно легче. Сунув мне в руки пакет со сладостями, который, судя по размерам, они тащили сюда вдвоем, Том попытался было устроиться на стуле. Но, стоило мне придвинуться к стене, как он скинул обувь и нырнул ко мне в кровать. Прижался к моему боку и несколько секунд лежал неподвижно, глядя в потолок. Потом сказал полушепотом: - Отец предложил нам переехать к нему. Только не в тот дом, где он живет. Потому что дед и бабушка будут этому не рады. - Это он так сказал? – удивилась я. Том мотнул головой. - Нет, я сам понял. - И как ты относишься к его предложению? - Я сказал, что, если ты согласишься, я тоже, - Том чуть заметно пожал плечами, а потом вздохнул и завозился под одеялом. – Не хочу больше жить в Барнете. - Ладно, тогда переедем. Том, а твой отец… он уверен, в том, что говорит? - Ты имеешь в виду, говорит ли он правду? – уточнил Том, оборачиваясь ко мне. – Да, мне кажется, да. Он… очень волнуется. Но и скучает тоже. И пытается все делать правильно, хотя не знает, как надо. Том замолчал, и я в очередной раз поразилась тому, как легко он читает людей. И подумала, что этот талант не всегда будет приносить ему пользу. Некоторое время мы молчали, но я чувствовала, что Том чем-то озадачен. И когда он заговорил непривычно напряженным голосом, я утвердилась в своих подозрениях. - Алиса, а можно задать вопрос насчет того мужчины? Который напал на нас? - Да, можно, - кивнула я, чувствуя, как сжимается сердце. И протянула руку, чтобы покрепче прижать к себе Тома. – Спрашивай, конечно. - Ты сказала, он охотился на детей с Даром. Таких, как я. Потому что колдуны убили его родителей. Я все время думаю об этом. Это ведь значит… значит, что мы воюем, да? Обычные люди и маги. Мы ненавидим друг друга? В его голосе прозвучало такое отчаяние, что мне стало не по себе. Захотелось обнять Тома еще крепче и сказать, что, как бы там не обстояли дела у всех остальных, лично я его люблю и буду любить всегда. Но я знала, что он намного умнее любого другого десятилетнего мальчика. И заслуживает более серьезного ответа. Потянувшись, я села в постели. Том тоже привстал, и я взяла его за руку. Заговорила, тщательно подбирая слова: - Дорогой, я ничего не знаю о мире магии. Но я знаю людей. Ненавидеть легко, Том. Легко говорить, что несчастья случаются, потому что волшебники что-то делают или чего-то не делают. Или неволшебники. Или чернокожие, евреи, протестанты… Но в жизни все не так просто, сынок. Я встречала много злых людей, но и много добрых. И их личностные качества не были связаны с цветом кожи, национальностью или наличием волшебного Дара. Ты понимаешь, о чем я? - Да, - кивнул он с готовностью, и я заметила, как напряжение постепенно уходит из глаз Тома. Продолжила говорить, тщательно подбирая слова: - Волшебники и неволшебники… Никто не лучше и не хуже других. Они просто мужчины и просто женщины, и неважно, какими талантами они обладают. И среди волшебников, и среди неволшебников есть хорошие люди, а есть плохие. Тео Гранту не повезло – ему повстречались плохие. Ему сделали больно, и он научился ненавидеть. Я не оправдываю его, Том, не каждый несчастный ребенок вырастает убийцей. Но так бывает, к сожалению. - Так ты думаешь… мы не воюем? – спросил Том и затаил дыхание, дожидаясь ответа. - Я думаю, нет. Я думаю, мы не должны. Некоторые люди боятся колдовства, это правда. Но такова человеческая природа – нас всегда страшит неизведанное. Стоит успокоиться, попытаться разобраться в происходящем, и страх отступит. Что же касается волшебников… уверена, многие из них превозносят себя над обычными людьми. Но точно так же белые превозносят себя над чернокожими. Это неправильно и даже абсурдно. И если мы хотим жить в цивилизованном обществе, нам нужно что-то менять. Ведь только от нас зависит, какими мы будем – добрыми или злыми, умными или глупыми, смелыми или трусами. Понимаешь? Он помедлил секунду, а потом решительно произнес: - Ну, таким как он я точно быть не хочу! - Конечно, нет, - улыбнулась я и притянула Тома к себе, чувствуя, как постепенно расслабляются его плечи. – Конечно, нет, дорогой. Никогда.