Detroit: Become a Robot

— Почему вы мне помогаете? — А нужна причина, чтобы помочь очень милой девушке в очень мокром платье? ©Беседа Алисы и Безумного Шляпника, «Алиса в Стране чудес»

Background Music: Paul Pritchard — Seeing Is Believing

      Работа в полиции — дело опасное и нервное. Зачастую приводящее к гибели. А потому тут людям было не до нежностей. Но жизнь в постоянном стрессе тоже никому на пользу не пойдёт, а потому здешние сотрудники, как и во многих других ведомствах по всему земному шару, спасались от негатива сплетнями и слухами. По большей части, романтического характера. Самыми известными персонами в этом сарафанном радио были лейтенант Андерсен и детектив Рид. Первого постоянно жалели и твердили, что хорошая женщина уже давно бы привела его в чувство (к слову, такую нашли практически сразу). Второй бесил чуть ли не весь Департамент своим на редкость дерьмовым характером и затянувшимся холостяцким положением, явно не шедшим мужчине на пользу и делавшим его ещё большим говнюком.              Попыхтев за чашкой кофе и тщательно обмозговав ситуацию, местные сплетники и сплетницы нашли оптимальные партии для обоих — Хэнку предлагалась чувственная и ранимая криминалист Клэр Полански (да-да, та брюнетка, копавшаяся в Конноре), а Гэвин… Ну, Гэвин на обеде постоянно зависал с Тиной, потому тут и думать нечего, идеальная парочка. А уж когда все эти достойнейшие люди перезнакомились друг с другом и обнаружили, что у них немало общих тем для разговоров, тут уже слухи признали подтверждёнными и ликовали так, что едва не спалили все свои грязные помыслы.              К чему это вступление? А к тому, что в этом импровизированном «закрытом клубе» вертелся и Коннор, поскольку его должностными инструкциями приписывалось всюду сопровождать Хэнка из соображений командной работы. Но вот с парой ему определиться было трудно. Никто не мог набиться в друзья андроиду, хотя он был одинаково учтив и вежлив со всем персоналом и сотрудниками. А теперь у сплетников появилась Камилла Уайткриг и её не столь давнее, но бросившееся всем в глаза потепление чувств в сторону «разумной железки». Потому не стоит удивляться, что теперь она спешила следом за Ридом в прохладный морг, а в спину консультанту постоянно летят недовольные взгляды молоденьких девушек-офицеров и не только, которые раньше могли лелеять надежду стать второй половинкой для пластикового секс-символа Департамента.       Как и ожидалось, опоздавших уже давно ждали. Клэр и Хэнк стояли возле большого стола с терминалом, на котором криминалист выводила отчёты и отчаянно доказывала детективу свою правоту. Тина задумчиво смотрела на пончик в синей глазури. Ким не видела подобное чудо нигде, кроме Детройта, на редкость вкусное лакомство. Правда,андроидов внешний вид и то, как жадно люди эту вкуснятину пожирают, несколько смущал и озадачивал. Обеспокоенно офицер прикидывала, скажутся ли калории на её фигуре (вы не ослышались, на днях девушка призналась, что села на диету, а то разжирела, словно кабаниха (нет)). Коннор стоял поодаль, возле стеклянного шкафа с какими-то колбами и склянками. Поздоровавшись со всей компанией, Камилла подошла к нему (вполне полноправно, так как их уже окрестили «парочкой», и это выглядело весьма забавно), изобразив крайнюю заинтересованность в пугающем содержимом стеллажа:       — Это какие-то особые зелья? Думаешь, Клэр колдунья?       — Не уверен, но то, как она влияет на лейтенанта…– тут андроид через плечо оглянулся в сторону стола, где ранее спорившие Хэнк и криминалист теперь говорили вполголоса. — Заставляет задуматься.       С каждым днём шутки у РК становились всё более отточенными и остроумными, что не могло не радовать. Хэнк закончил шептаться с Полански и поманил всех к себе:              — Ну что, во что сегодня играем?              Ещё одна фишка «клуба» — если выпадало свободное время, стоит проводить его за играми. Конечно, это было под строжайшим секретом, все члены старались не шуметь, но выходило так не всегда. Обычно играли в карты, конечно же, на желание. Как-то Ким выпала «честь» проиграть и выполнить желание Рида — провести ночь в роли трупа.              На самом деле было это не так страшно, как называлось — её просто привезли с утра пораньше от дома в багажнике патрульной машины (со службой коронеров о транспорте договориться не удалось), на каталке подвезли в морг, раздели до нижнего белья (на этом условии девушка настаивала твёрдо), произвели необходимые замеры параметров тела. Слава богам, вскрывать не стали, со смехом прикрепили бирку на большой палец ноги и упаковали в прозрачный чехол на молнии. Опять же по настоянию «трупа», до конца молнию застёгивать не стали, хотя и порывались. Ну и вишенка на торте — на ночь выходного дня оставили консультанта в пустовавшей ячейке в холодильнике, как и полагалось поступать с телами жертв. Такое ночное дежурство она забудет ещё не скоро. Правда, тогда ей удалось очень хорошо выспаться, лучше, чем дома, где то ли воспоминания о событиях, в нём происходивших, мешали, то ли не давала покоя инструкция к Коннору, зачитанная уже до дыр.              В другой раз Уайткриг проиграла Клэр, но криминалист была более снисходительна — попросила прийти на работу в пижаме, которую она выберет сама. Созвонившись с ней вечером и перерыв весь свой достаточно обширный гардероб, Ким, к собственному стыду, пришла на работу в нежно-розовой шёлковой пижаме-двойке из жакета с весьма нескромным вырезом и облегающих брюк. Под жакет Клэр потребовала надеть бюстгальтер из кружева пастельно-голубого оттенка. Надо ли рассказывать, как девушка чувствовала себя весь тот день на работе. К счастью, главного раздражителя (в хорошем смысле слова) до обеда на рабочем месте не было. У них с Хэнком была погоня, потом допрос, а когда в послеобеденный час они появились на своих местах и обнаружили своего консультанта-помощника, раскрасневшуюся, под неусыпным взором хихикающего Рида, Коннор не сказал ни слова. Вместо этого он заботливо накрыл девушку своим пиджаком, тем самым подарив какой-никакой душевный покой и невыразимое словами чувство благодарности.              Был и ещё прикол с пижамой, Ким пришлось идти в магазин и купить ту, которая понравится Тине (да, она проиграла и ей). Выбрали донельзя саркастическую — оранжевую, стилизованную под комбинезон заключённого, а на спине чёрными мягкими буквами выведено «Плохая девочка для хорошего копа». Запихнув её в дальний угол шкафа, Уайткриг молилась, чтобы никто не потребовал её надевать это. А попутно дала себе слово не играть с этими жуликами ни в покер, ни в бильярд, ни в какие другие азартные игры на желания.              Как видите, сотруднице фатально не везло в виду отсутствия должного опыта в играх. Чего нельзя сказать о её, так сказать, компаньоне — андроид в пух и прах мог уделать любого, просчитывая каждый шаг себя и противников с математической точностью. А уж когда вся честная компания после работы вваливалась в бильярд, тут все остальные посетители переставали играть и собирались вокруг стола копов, потому что RK800 умел понравиться людям. И, кажется, любил это делать. А потому бильярдные партии в его исполнении запросто могли бы называть особым жанром порнографического искусства и тиражировать с соответствующим рейтингом.              Со временем Уайткриг отдалилась от участия в подобных партиях, предпочитая занимать роль болельщика, потягивать сок или газировку, сидя в кресле, а иногда, если внимание женщин и мужчин к Коннору становилось слишком уж настойчивым, подходить к нему, обнимать за плечи и желать удачи/поздравлять с победой. Первый раз андроид от этого опешил, но потом раскусил хитрый замысел, нацеленный исключительно на защиту его персоны от настойчивых и ненужных знакомств, и принимал подобные действия с благодарностью. Кажется, прилипчивость некоторых особ и ему надоедала.       — Сыграем в покер?              — Может, просто загадаем друг другу персонажей и попробуем отгадать?       — Эй, а может лучше в бильярдную после работы?              Предложения сыпались самые разнообразные. Гэвин, хитро подмигнув Камилле, стал кричать о картах на раздевание. Тина не осталась в долгу и заявила, что если и играть, то в бутылочку. Поскольку время не поджимало, особой загруженности ни у кого не было, решили сыграть сначала в карты (только не покер, а просто в дурака перекинуться), а потом поотгадывать загаданные роли.              Перед игрой Коннор ободряюще взглянул на взволнованную девушку, положив свою руку поверх человеческой:              — Сегодня ты не проиграешь.              — Какой оптимизм. Здесь такие матёрые волки, а мои протесты никто и слушать не желает, — она старалась не показывать волнения, но руки предательски дрожали.       — Ты не проиграешь. Проигрывать буду я.              — Что? — но выяснять дальше было уже некогда, так как игра началась.       Знаете… То ли Ким приобрела некий опыт, то ли Коннор так ловко перестроился и проигрывал столь же филигранно, как и выигрывал, то ли звёзды так совпали, но по итогу РК800 проиграл Гэвину. Тот несколько удивился — изначально он думал расколоть одну из персон женского пола, играли всё-таки на раздевание. Как всегда, с выражением максимального добродушия и вежливости, РК поднялся из-за стола, подошёл ближе к детективу и одним движением стянул с себя галстук:              — Как прикажете раздеваться, детектив? По пояс или полностью? Быть может, включите музыку? Или мне самому спеть?              Остальная компания дружно разразилась хохотом, а Рид, смутившись и начав материться, оттолкнул «сраного тостера» от себя и скрестил на груди руки, хмуро поглядывая вокруг.       — Я тебя обожаю, — смахивая слёзы и постепенно унимая смех, шепнула консультант, когда Коннор вернулся на своё место подле неё. Андроид, поправляя галстук, мягко улыбнулся и выдохнул:       — Наконец призналась. Я давно это замечал…– но тут их вновь прервали, требуя написать на стикерах любого персонажа или знаменитость и передать в общую колоду.       Вторая игра была ещё проще — случайным образом наклеив друг другу получившиеся «карточки», игроки должны были задавать окружающим вопросы о своей личности, на которые те могли ответить лишь «да» или «нет». Кто первым себя разгадал, тот и победил. И снова вышло так, что победил Гэвин. Ему достался Шерлок Холмс, и когда он спросил «Этот мужик похож на меня?», непроизвольный смешок Тины и последовавшее «нет» отчего-то натолкнуло его на верную мысль. Тяжелее всех оказалось Коннору. Ему досталось «Тупой тостер», набросанный нервным почерком обиженного Рида. К тому же, упрямый детектив так запутал его своими ответами на вполне логичные вопросы, нарушив все правила, что остальные только удивлённо переглядывались. И вот все затаили дыхание в ожидании желания Рида. Что же он придумает?              Как–то он загадал, чтобы каждый назвал любую модель в линейке «Киберлайф», а Коннор её изобразил, и желание будет выполнено, если все модели будут максимально правдоподобны. Об этой фишке РК800 Ким читала в руководстве. Так как это была самая продвинутая модель андроида, созданная для контроля и наблюдения за всеми остальными своими собратьями, то она владела самой точной и достоверной информацией о каждом изделии своих творцов. И могла подчинять их себе, что было продемонстрировано во время революции, а также взаимодействовать по своему усмотрению. Конечно, увидеть такое воочию девушка мечтала ещё с момента прочтения данного факта, а потому не стала упускать такой шанс.              Загадывали кто во что горазд — Хэнк загадал одну из моделей клуба «Рай», притом женскую. Виляющий бёдрами и покусывающий губы андроид-детектив — это зрелище покруче его же, играющего в бильярд или покер, когда тонкие белые пальцы прокручивали фишки на манер той монетки…              Тина была добра и загадала баскетболиста. Откуда в комнате отдыха взялся баскетбольный мяч, осталось загадкой, но он там был, и Коннор с его помощью блестяще справился с поставленной задачей.              Клэр проявила снисходительность, попросив изобразить её милого сердцу помощника PL600, который девиантнулся однажды и сгинул в огне восстания, оставив её одну. Камилла же сидела в задумчивости и не придумала ничего лучше, как изобразить андроида-военного, притом из элитных войск (она читала о таких статью, ещё давно, но в реальной жизни не встречала ни одного, возможно, в виду их высокой секретности). Одолжив у Хэнка табельное оружие, РК800 показал несколько трюков, какие демонстрируют солдаты на смотрах и учениях, по разборке и сборке пистолета, промаршировал, напевая гимн, делая всё с непривычной для человека скоростью, чёткостью и красотой. А под конец подошёл к девушке, которая сама такое загадала и проклинала свою душевную нестабильность, и пригласил на танец, как это делают военные в этих ужасно сопливых романтических фильмах про войну 40-х годов, вызвав тем самым мечтательные вздохи у женской части клуба.              А детектив Рид и здесь не обошёлся без колкости — заказал модель медведя. В прямом смысле. Обычную модель обычного медведя гризли. Но Коннор не растерялся и преспокойно показал, как медведь стоит на задних лапах, как он рычит (притом это было абсолютно натурально благодаря голосовому модулю, куда андроид мог подгрузить любой голос, звук и затем воспроизводить им любые свои слова и мысли) и даже как он ругается (тут Коннор не удержался от колкости, подошёл к Риду и передними руками-«лапами» стал толкать его и бить по плечам, не сильно, но настойчиво, будто требуя еды). Теперь, думаю, не стоит описывать то любопытство, с каким вся компания ждала развязки сегодняшнего турнира?       Детектив сосредоточенно смотрел некоторое время на ходячий кусок пластика перед собой, затем коварно улыбнулся. Ага, возник план.       — Клэр, душка, помнишь, у тебя со дня рождения шарики оставались?       — Да, где-то были…       — Поищи-ка. Мне один нужен.              Все пребывали в недоумении, пока Полански ушла в свой кабинет, скрытый за одним из стеллажей и вернулась с шариком в виде торта на палочке, наполненным гелием и оттого норовящим выскользнуть у неё из рук. Рид снова улыбнулся, принял у неё шарик и, избавив его от палки, протянул Коннору:              — Набирай гелий в лёгкие и произноси свою вот эту вот шарманку с «Я Коннор, андроид» и блабла, как ты умеешь.       Невольные смешки послышались у зрителей. Стоило только вообразить серьёзного, высокого и статного робота и то, как его голос исказится… Андроид в удивлении приподнял бровь, выразительно посмотрел на Рида, непреклонного и крайне коварного, затем поочерёдно оглядел всех собравшихся. Камилле вдруг стало жалко его:              – Рид, ты уверен в своём замысле? Ты его не повредишь? Кажется, это плохо закончится...       – Ты ссыкло в юбке. Как там тебя называют твои подружайки? Ким? – тут он хохотнул, поймав её гневный взгляд. – Передай им, чтобы впредь говорили с тобой по телефону тише, а то все слышат ваши сплетни-бредни о шмотках. И вообще отстань. Тостер, не отвлекаемся, – из карманов потёртых джинсов детектив извлёк смартфон и навёл на Коннора камеру. –Краш–тест горы пластика от «Конурылайф» объявляется открытым!              Андроид слегка прикрыл глаза, помигивая пожелтевшей окружностью на виске, а потом обхватил губами хвостик шарика и вдохнул содержащуюся в нём субстанцию. Вдыхал долго, дольше, чем позволили бы людские лёгкие. После чего опустил шарик, сдутый едва не наполовину, и невероятно высоким, писклявым, будто из сверхускоренной перемотки голосом заметил со своей всегдашней серьёзностью и несколько растерянным выражением лица:       – Моё имя...– уже здесь члены клуба упали под стол, не в силах успокоиться и унять хохот. – Моё имя Коннор. Андроид, присланный из «Киберлайф», – договорил-таки кибер-детектив, когда люди вокруг заходились в полуистерическом припадке смеха, отчего в комнате слышались сдавленные смешки и потуги набрать воздуха и не заржать по-лошадиному. Да простит их всех РК800.              Направляясь к своим рабочим местам и оказавшись в лифте с андроидом, который уже избавился от этого совершенно невозможного «гелиевого эффекта» и говорил своим обычным голосом, Уайткриг рискнула заговорить о волновавшем её в последнее время. Правда, как обычно, вышло неуклюже:       – Давно хотела сказать...–тут она замялась. – Спасибо.        – Пожалуйста. А за что?              – Ты знаешь. За спасение меня из того архива, за доставку домой, за присмотр, пока я пришла в себя. За то, что ты терпишь от Рида и остальных сегодня и всегда, – тут уже слова начали вылетать из уст консультанта с бешеной скоростью, а сердце забилось чаще, чем птица в клетке. – Вообще за всё! Ты слишком хороший друг.       – Кажется, ты давно продумывала эти слова, но передала их в своей особой манере, – он улыбнулся так мило, что девушке захотелось просто схватить его и украсть, спрятать от всего мира и ни с кем не делиться. – Спасибо и тебе. Это... это странно, но ты будто бы другая. Я не встречал таких людей, как ты.       – Ещё в школе меня дразнили, что я с другой планеты.              – Учитывая, что сейчас ты изливаешь душу разумному существу другого вида, мы не можем полностью исключить и твоё иноземное происхождение, – похлопывание по плечу и подмигивание.              – Тут не поспоришь. Ах, и ещё... извини за тот... Эм... случай в морге. Ну, когда я впервые тебя увидела, ещё и в таком виде. И убежала.              – Не осуждаю, я, правда, тогда был не в лучшей форме.               – В отчёте говорилось о ловушке. Не прояснишь, что тогда произошло? – лифт уже привёз нас на первый этаж, и коллеги неторопливо шли между столов, приближаясь к небольшому столику напротив Рида.              – Пока я осматривал ту Хлою, подошёл один из экспертов, помощник Клэр, по неосторожности его сработали скрытые в тротуаре датчики, видимо, оставленные преступником, и автоматические турели, замаскированные под вывески, начали обстрел по нам. Я успел прикрыть незадачливого криминалиста, принял основной удар на себя. Повезло, что марка турелей была распространённой, на поиск кода их деактивация ушло и пяти минут.               Кивая и увлечённо слушая, Камилла не заметила, что они уже стояли возле её рабочего места, и на них с экрана терминала откровенно пялился Джейк, притопывая в нетерпении ногой. Периодически он даже вытаскивал из своего рюкзака за спиной несуразно большие настенные часы круглой формы и стучал по ним пальцем, требуя к себе внимания и уважения к его рабочему времени. Стук этот вернул девушку к действительности:       – Ох, Джейк! Чёрт, что там с нашими визуальными сценками? Совсем забыла! Коннор, – её прежде размеренная манера говорить улетучилась, уступив место волнительному и сбивчивому тону. – Извини, я и тебя отвлекаю, боже! Прости, я жутко извиняюсь, но мы тут с Джейком работу делали важную, а я и забыла, – выдвинув кресло и собираясь сесть, она не смотрела на андроида. Потому вздрогнула от прикосновения к запястью.              – Ты остаёшься сегодня на ночь?              –Д-да, – уже ответив, девушка краешком сознания прикинула, что подобный вопрос вкупе с таким доверительным прикосновением можно трактовать как некое приглашение. Как по команде, кровь прилила к лицу, выдавая ход мыслей. – Да, я остаюсь сегодня, да.              – Хорошо. Тогда ещё увидимся, – он опять подмигнул, заставляя сердце вздрогнуть. Боги, дайте сил дожить до ночи.              Боги будто услышали консультанта Уайткриг, до самого конца не предоставив ей никаких сюрпризов в виде внезапно свалившихся документов или ещё чего подобного. Так, по мелочи. Архивариусы переслали часть какой-то старой картотеки по судебно-бухгалтерской ветке, требуя от сотрудницы грамотного ранжирования. Мимо проходил Хэнк, взлохмаченный и вконец обозлённый. Очевидно, те дамы из ФБР так и не давали ему спокойно жить. Что ж, пока ей нечем было обрадовать лейтенанта, как бы ни хотелось.       Наконец-то на город опустилась тишина и темнота. Любезно распрощавшись с детективами, пожелав Тине, Клэр и нескольким другим милым сотрудницам, которые не раз делили с Ким обеды и в целом оказались весьма отзывчивыми и добрыми коллегами, спокойной ночи, она вернулась за свой стол и в некотором смятении вытащила все свои ручки, карандаши, линейки и прочую канцелярию, стоявшую в специальной подставке в виде плюшевой жабы (не спрашивайте, почему она купила именно жабу! Просто эта зверушка была самая пухлая и самая милая!), после чего начала всю эту кучу составлять обратно, но уже в порядке предназначения, цвета пасты, материала корпуса. В общем, дала волю своему нездоровому перфекционизму, иногда просыпавшемуся и старавшемуся задушить всю нормальность, буквально крича о несовершенстве жизни девушки. Заниматься работой для Бэт уже не было нужды. Верный виртуальный друг в течение рабочего дня благополучно завершил типовые тесты, внёс необходимые правки по заданным консультантом параметрам, свёл весь массив данных в пояснительную записку и даже отослал готовый пакет документов Бэтти-Лу с ехидной припиской «От Джейка. Отблагодаришь потом», потому, если бы не загадочное поведение андроида, ни за что бы Уайткриг сегодня здесь не осталась. Кстати, а вот и он. Усевшись напротив, посмотрел внимательно в лицо, потом на монитор терминала. Который бравая работница уже успела отключить. Она феерическая дура. Тут даже детективные способности не нужны, чтобы понять, что работой она заниматься не планировала.       – Идеальный преступник из тебя такой себе…              – Знаю. Так… зачем я здесь? – в горле пересохло, а мозг начисто отказывался применять хоть какие-то понятия о приличии и требовал лишь скорейшего выяснения проблемы.       – Я прочитал твоё личное дело. Ещё со времён школы…              Внутренне Уайткриг Камилла напряглась, хотя закончила школу с отличием и вообще не имела тёмных пятен в досье. Но что-то в тоне Коннора было не так. Он продолжал:       – В первом классе ты не блистала успехами, а со второго неожиданно для всех стала лучшей и выдержала этот темп по всем дисциплинам до самого конца. Откуда такие способности?       – Ну...– не самая любимая тема, прямо скажем. Но юлить или лгать было бесполезно. Способности Коннора были не в пример лучше умения Ким изворачиваться, да и, быть может, взаимное доверие начинается именно с таких разговоров.– Сначала я была в унынии от разводившихся и ссорившихся родителей. Потом что-то произошло, и они решили сохранить брак, направив все свои усилия на меня. Это стало стимулом, и я открыла в себе потенциал.       – Понятно. Твоя эмпатия была сильно развита ещё в детстве. Но я наткнулся на нечто более любопытное, – тут он обеспокоенно взглянул на собеседницу. – Тебе нехорошо? Волнение? Давление? Или тот шум вернулся?– тут сильные руки подняли консультанта из кресла, вытащили в центр помещения, ближе к освещению, а искусственные глаза внимательно оглядели лицо. – Ты бледная, и это ненормально. Идём, есть место получше для тебя.       – Какое? Куда мы? Коннор! – она пыталась воспротивиться, но куда там. Без разговоров её тельце втащили в лифт, потом протащили по всему четвёртому этажу, заводя в конце концов в какую-то небольшую комнату, больше похожую на широкую подсобку для хранения старой мебели. На удивление, среди пыльных стеллажей и принтеров притаился новенький мягкий диван с шерстяным пледом. Едва оказавшись на нём (да, Коннор просто поднял Ким на руки и положил на диван, не слушая протестов), она расслабилась всем телом, вытягиваясь и скидывая туфли. Кажется, вечер обещает быть томным.       – Ну вот, теперь и к губам цвет вернулся, и к щекам, да и показатели вернулись к норме, – белая пластиковая рука смахнула выбившиеся пряди со лба. – Тебе нужно беречь себя, в противном случае, велик риск подорвать здоровье и серьёзно заболеть.              – Я в пор...       – Не принимается. Ты знаешь, о чём я. Надеюсь, больше на ночь ты оставаться не будешь.              –Чего?! Днём ты был крайне обрадован моими «задерживаниями», а теперь гонишь? Что это значит? – негодование, похоже, моментально отразилось на лице, поскольку андроид сначала удивился, а потом засмеялся.              – О, ты решила, что я тебя прогоняю? Вовсе нет. Я лишь хочу, чтобы ты высыпалась, выработала режим сна. И отчасти из-за этого я и попросил тебя остаться... – тут он перевёл дыхание (как бы ни была бесполезна эта функция симуляции дыхания, но, скажем прямо, андроиды имитируют его совершенно по-человечески.)– В начальной школе ты написала сочинение. Его отправляли на конкурсы, кажется, много наград присудили. Сочинение о будущем, каким ты его видишь. И в числе прочего ты особый упор сделала на полицию и возможность отправлять преступников в параллельный мир, где они будут испытывать чувства своих жертв, свои страхи, словом, переживать личный ад. Словом... кажется, твои идеи вдохновили кое–кого, и, хотя в параллельные вселенные ещё никого не отправляют, мне подгрузили нечто, очень похожее на твою задумку. И оно давало результаты, хотя ни в одном отчёте упоминаний об этом ты не найдёшь. Слишком противозаконно. Камски не включил эту функцию в число публикуемых в СМИ. К слову, как и многие другие.              – То есть, в «Киберлайф» источником вдохновения взяли школьные сочинения? Ты это имеешь в виду? Для этого я здесь? – смесь удивления и разочарования настолько жгучая, что, казалось, она разъедает грудь в области сердца.              – Нет, это был уникальный случай. И совершенно случайный. Работа была опубликована в Интернете, и Элайджа Камски вроде как наткнулся на неё в порыве поиска вдохновения... Это не столь важно. Важнее то, что сейчас эта разработка может помочь тебе обрести душевный покой и выспаться, а мне – понять тебя гораздо лучше и глубже, чем это можно представить.              Снова ничего не понятно с этим РК800!              – Кажется, я запуталась... Ты меня допрашивать собрался?              – Ты мне доверяешь? – тут андроид протянул правую руку вперёд, сев на край дивана возле ног девушки.       – Что ж... Сегодня ты совершенно невозможен для восприятия, но до сего момента я тебе доверяла, так что доверюсь и сейчас, – и Ким взяла его руку в знак полной отдачи под его ответственность. Но Коннор высвободил ладонь и обхватил пальцами человеческое запястье, как если бы измерял пульс. При этом его левая рука легла на внутренний сгиб локтя, также нащупывая биение вен:       – Тогда слушай мой голос. Просто слушай. Как он течёт, успокаивает. Слушай, как стучит твоё сердце. Тише, спокойнее, равномернее, – тут левой рукой андроид вытащил из кармана пиджака свою неизменную, легендарную монету и поднёс ближе к глазам Ким. – Посмотри на монетку. Как свет играет на ребре, – монетка заскользила между пальцами ловкача, стала плясать на костяшках, будто бы лишившись силы гравитации. – Следи за ней. И слушай сердце.              Под его мерные уговоры и мягкую игру тусклого света лампочки на металлической поверхности четвертака стало клонить в сон, и Уайткриг сама не заметила, как закрыла глаза и...       

***

      

Background Music: Jesper Kyd — Tour of Venice (Assassin’s Creed II OST)

             Свежий ветер ударил в лицо. Камилла распахнула глаза и обомлела. Она стояла на мостике, пересекающем узкий канал, который блестящей змейкой проползал между пёстрыми домиками. Оглянувшись налево и направо, девушка обнаружила андроида рядом с собой в толпе туристов. Они что–то фотографировали, перекрикивались, советовались, иные плыли в гондолах по каналу.       – О, чёрт, что происходит?              – Не нервничай. Мы в «Лимбо».              – Где?              Тут Коннор провёл рукой, показывая город вокруг. Затем взял спутницу за руку и повёл в проход впереди, так как толпа туристов начала толкать и оттеснять её. – Это визуализация. Слышала про осознанные сновидения и технику программирования снов?              – Да, в фантастических книгах читала.              – Это давно не фантастика. Правда, разработки крайне опасны. Потому засекречены. Но у меня есть собственная программа, она называется «Лимбо» и имеет разные надстройки. Сейчас ты в мире, который создало моё сознание. Я выбрал первое, что пришло в голову. Людям ведь свойственно так делать… В мыслях всплыла Венеция. Я создал её такой, какой знаю по статьям, фотографиям, описаниям в Сети. Но это не самое важное. Понять, что ты в Лимбо и всё вокруг – лишь игра подсознания, не всегда просто. Найди часы или представь их. Если они будут постоянны в своём виде и показывать стабильное время, значит, ты в реальности.              У Ким немного кружилась голова. Не каждый день тебе удаётся оказаться посреди чужого сна, да ещё и видеть на тротуаре, прямо под своими ногами, огромный стрелочный циферблат, который интуитивно представился в твоём воображении, а теперь бешено мечется стрелками то влево, то вправо, медленно растекается по брусчатке, открывая свои внутренности, шестерни, ржавчину, которые тоже плывут перед глазами и снова собираются в целое, твёрдое тело.              –Я архитектор данного уровня визуализации, или сна, как угодно. Тебе же отводится роль наполнителя. Ты увидела пейзаж города и подсознательно связала его с туристами, и вот их проекция, твои фантазии, здесь. Ходят, бродят, делают всё, что ты им велишь делать. И при этом они враждебны к тебе, так как это мой мир, и в нём мои законы. Я подсознательно тебе не рад, видишь? – тут мимо проплыл полицейский катер, из которого высунулись полицейские и внимательно посмотрели на девушку. Чувства, захватившие её, было сложно откинуть со счетов, а потому она просто обалдело следовала за своим спутником, не особо оборачиваясь и не видя сотен глаз отовсюду, повёрнутых к её персоне.              Часы вокруг появлялись и исчезали, не переставая странно себя вести. Видимо, этот фокус особенно пришёлся консультанту по душе. Сначала стрелки крутятся бешено быстро, потом останавливаются, воспаряя по воздуху прочь. Цифры начинают плясать, драться, потом растекаются в прозрачном мареве. Вместо них появляются киты, ухватившие друг друга за хвост подобно уроборосу. А неба над головой как не бывало– вместо него перевёрнутое круглое синее блюдце, по которому эти киты плывут, обращаясь в прах. По краям этого странного блюдца стекают струи морской воды, слишком склизкой и тягучей для реальности.              – Чертовщина какая... – Ким мотает головой и спешит дальше за Коннором, продолжавшим лекцию:       – Но смотри, сейчас я дам тебе больше власти. Подумай о том, что бы ты хотела здесь изменить. Что угодно, – тут они вышли к Дворцу Дожей и остановились перед ним. Девушке не оставалось ничего, кроме как сыграть в эту игру, действуя не столько осознанно, сколько просто машинально подчиняясь приказу. Обратив взор на Дворец, консультант Уайткриг погрузилась в воображение, и в это же мгновение большие готические окна бешено заскрипели, а потом начали закрываться и открываться подобно пасти дикого зверя. При этом знаменитые колонны первого этажа вдруг странным образом подкосились, а затем и вовсе дугообразно выгнулись, словно лихо закрученная женская причёска:       – Эй, я что, сломала законы физики?       – Это твои метаморфозы, твоего воображения. Над ним ведь не властна физика. То, о чём ты подумала, глядя на здание, и что решила с ним сделать, – в этот момент дикий рёв воды заполнилась воздух, и на площадь хлынула гигантская волна из канала.              Ким завизжала и вдруг услышала кирпичный треск, визг, лязг, и дворец будто стал поворачиваться влево, прокручиваясь к гостям другим боком, но этот бок был уже... Биг Бэном? Да, волны уже не было, она едва коснулась ног пришельцев. Парочка уже была в Лондоне, смотрела на Тауэр.              На асфальте начали собираться капли, и Коннор резко выхватил непонятно откуда взявшийся зонт из прозрачной плёнки и раскрыл его над головой девушки ровно в тот момент, когда дождь пошёл в полную силу.Неизвестно, сколько времени они провели в этом «Лимбо». По крайней мере, она не задавалась таким вопросом. Коннор пообещал, что в реальном времени пройдёт лишь пара часов, достаточно, чтобы она наконец отдохнула и избавилась от симптомов хронического недосыпа. Да, в реальности консультант спала, укрытая пледом и счастливая (как утверждал её провожатый, пребывавший частью сознания в участке), а в «Лимбо» проворачивала мосты на 180 градусов, смещала улицы в прямые углы, здания скрещивала и уводила в бесконечную горизонтальную перспективу, чтобы потом пройтись по ним, как по тротуару, заглядывая в окна и перешагивая их.              Состояние абсолютной власти и безграничности воображения опьяняло.Человек и робот путешествовали из города в город, побывали и в том университете, где Камилла так весело провела студенческие годы, а сейчасостанавливала время и вдоволь повеселилась над проекциями студентов, которые после такого обращения даже ввязались с ней в драку. Но куда там, она ведь здесь всё, что угодно, может сочинить, хоть пулемёт, хоть огромного ксеноморфа из фильмов «Чужой», который поучит врагов хорошим манерам.              В какой-то момент РК800 остановил спутницу, что стало ей понятно по внезапно нахлынувшему бессилию и непослушанию предметов вокруг.       – Хватит дурачиться. Для тренировки достаточно. Теперь я хотел бы переиграть. Теперь ты Архитектор. Надеюсь, ты разрешишь мне проникнуть в твою голову? – и он снова протянул руку, на этот раз во сне. И она вновь согласилась. И провалилась в тёмную яму.

***

Background Music: Emiliana Torrini— White Rabbit (Sucker Punch OST)

             Очнувшись, первое, что заметила Ким – на ней голубое платье с маленьким передничком, с оборками и кармашком для мелочи. Странно. В голове что-то закрутилось, какое-то воспоминание, но было оно нечётким. Вторая странность – консультант полиции сидела на расписном полу, а рядом с ней качалась громадная хрустальная люстра. До одури помпезная.              Оглядевшись, девушка обнаружила вокруг шкафы с книгами, а на потолке– черно-белую плитку. Странно, а почему волосы на голове не лежат, а висят, направленные к потолку? Стоп... она что, сидит на потолке?              – На потолке библиотеки, если быть точнее.              – Ты кто?!              – Не узнала? Коннор, андроид... Ох, сила привычки. Здесь я только наблюдатель, я не стал тебе мешать и позволил создать и место, и обитателей. Ты не представляешь, насколько интересно видеть ход повествования от лица твоего подсознания. Ведь именно сейчас, здесь, ты непроизвольно будешь открываться мне…              – Что? Ты как Веном, будешь болтать внутри меня, что ли? – но договорить Камилла не успела, потому что с криком упала вниз. На шум прибежал кролик в жилете и с часами, но отчего-то его мордочка была в крови. Он подскакал ближе и, осмотрев упавшую внимательно, спросил:              – Алиса?              – Да, ты Алиса для них. Это ведь твоя любимая книга? Поэтому мы здесь?              Мысленно приказав Коннору молчать, Камилла улыбнулась Кролику и присела в книксене, весьма неуклюжем после пережитого падения:              – Алиса.       Кролика эта новость несказанно обрадовала:              – Наша Алиса! Пятая*! Наконец-то! Быстрее во дворец, а то опоздаем на коронацию!              – Коронацию? – маленькому Кролику сопротивляться было легче, потому девушка встала как вкопанная, хоть он и пытался тянуть её следом за собой. – Чью?              – Вашу! Негоже будущей королеве опаздывать, подданные не будут тогда вас слушать! Быстрее!              Уайткриг попыталась съязвить Коннору, что больше не хочет в его локации, когда в своих может быть королевой, но он умолк и не ответил.       Кролик между тем не успокаивался:              – Нынче так сложно найти нужную Алису... Всё не те, все глупые, даже дорогу к нам найти не могут! Легко править страной, до которой можно добраться на лошадях! А если через нору добираться, то желающих в разы меньше, ох... Четвёртая Алиса была всем хороша, такие близнецы, как раз по нам, но ведь пропали! Искали их всей свитой, и всё тщетно! Уф, ну вот и пришли.              Дворец был целиком из зелёного изумруда, во всяком случае, выглядел зелёным, полупрозрачным и восхищал с первого взгляда. Коронация прошла вычурно. На прибывшую надели длинную красную мантию, заставили произнести клятву на нескольких языках (сплошной белиберде, которую она бы не выговорила без подсказки на спине одного из стоявших подле пажей, по всей видимости, стоявшего именно в качестве суфлёра).              Надо сказать, что придворные были один страннее другого. У женщин на головах вместо шляп располагались пирожные, торты, крендели, а у мужчин вместо усов – сороконожки, гусеницы, а бороды заменяли рой пчёл, мух или пауков (в зависимости от статуса, по всей видимости). Потом новой властительнице представили министров. Особенно запомнился один. Миловидная маленькая девочка в платье из чешуи сельди (ей-богу,запах и блеск говорили о натуральности!) принесла на дубовом подносе горсть спелых красных яблок. Поблагодарив её, королева взяла одно, думая, что это часть ритуала, и надкусила. Каков же был её шок, когда вместо сочной мякоти на месте укуса оказался большой, во всё яблоко, человеческий глаз, раскрытый и смотрящий прямо на неё зелёным зрачком:              – Моя королева, я всегда к вашим услугам! – Ким взвизгнула, а потом ещё раз, уронив яблоко и услышав, что голос доносится с подноса, из груды других «яблочек». Тут вышла вперёд женщина в капустных листьях и с ломтями бекона на голове, обрамляющими лицо, и, низко поклонившись, заговорила басом:              – Ваше новоиспеченное Величество, не извольте пугаться. Это министр продовольствия, господин Крузен. Тот ещё овощ, – прибавила она вполголоса и подмигнула. «Алиса» запоздало осознала, что яблоко не овощ, а люди не яблоки, но тут один из гостей швырнул бокал на пол, и как по команде началась какая-то дикая пляска и веселье, рационально объяснить которые королева не смогла. А к её трону подошли несколько человек в одинаковых мантиях цвета тёмного изумруда и капюшонах, полностью скрывающих лица и наличие головы вообще. В правой руке, которая тоже была скрыта от глаз длинным клином рукава, каждый держал по палочке из диковинного дерева, слегка изогнутой и крючковатой.               – Позволь представить, твоя личная стража. Боевые маги. Обучаются в Туманном остроге, дали обет молчания и невидения, но при этом лучшие в вопросах защитных заклинаний и боевых магических искусств. В сложное время полагаться можешь только на них.              Тут один из «братьев по палочке» выплыл (ног, как ни удивительно, тоже не было, и создавалось впечатление, что эти существа парят в воздушном пространстве!) вперёд, поклонился низко, но с достоинством, а затем раздался голос, одновременно исходивший от него и от стен вокруг, от толпы и, казалось, от её собственных голосовых связок. Видимо, законы физики земного мира здесь не работали от слова «совсем».              – Мы навеки у вас на службе, о, Великая из опустившихся и Красивейшая из омерзительных. А теперь позвольте проводить вас в ваши покои.              Покои оказались одновременно богато убранными и странно обставленными. Кровать крепилась к стене, а шкаф к полу. Картины и вовсе располагались на потолке, то и дело поглядывая на пришедших тысячами глаз, изливаясь морскими волнами, гремя кухонной утварью, хихикая юными нимфами в райских садах. Но, кажется, это была аллегория к бардаку в голове Уайткриг Камиллы?              Как бы там ни было, на душе было спокойно. Как может быть спокойно только во сне, где все странности и непонятности ты объясняешь трудностями прошедшего дня, тараканами в голове, невысказанными мыслями, да просто иллюзорностью всего вот этого вот происходящего. А теперь надо отдохнуть. И избавиться от этого ужасного брючного костюма из кукурузной листвы, сменив его на куда более приятный к телу халат из птичьих перьев.               А потом время будто пошло быстрее. Как перемотка в фильме. Вот званый приём, девушка и свита сидят за широким столом, набитом шедеврами кулинарного таланта повара-шизофреника (поверьте, вид у блюд был соответствующий). Напротив них сидела важная шишка, причём в прямом смысле – шишка канадской сосны размером с человека, если быть точным. Её приближённые составляли морской коктейль – тут вам и креветки, и мидии, и пара осьминогов. Стороны о чём-то договаривались, а потом под дружный траурный плач раков-отшельников принялись поедать лобстера в знак согласия.              Вот в королевской спальне жмётся к спинке кровати юноша, по-девичьи миловидный и невинный, в красном с золотыми позументами мундире личной гвардии королевы. Ким потягивает бокал красного вина (или это была кровь?) и, медленно надвигаясь, шурша единственным оставшимся на теле элементом одеяния – юбкой, пытается уговорить его на некую авантюру, кажется... О нет, она требует его отдаться ей, когда паренёк вовсе этого не желает и даже боится! «Отказывая мне, ты отказываешь целой нации! Запомни это и подумай ещё раз, прежде чем отвечать».              Снова перемотка, и теперь иная картина. Огромный зал, кажется, здесь девушку короновали. Длинные, как до Луны и обратно, столы. Гости, одетые столь пышно и нелепо, что глаза устают смотреть на это великолепие, а мозг – дивиться находчивости и выдумке при подборе одежды. Вот королева медленно встаёт с трона. Все остальные тоже поднимаются со своих мест, начинают аплодировать. Она сдержано улыбается, после чего жестом просит тишины. И тишина наступает.              – Я искренне рада, что вы все смогли прийти на моё маленькое торжество. Всего лишь десять лет правления... Казалось бы, не так много. Но, помня сроки и неудачи своих предшественников, я могу гордиться. Я добилась несравненно больше, чем все они, вместе взятые. Но сегодня я хочу вам рассказать не о них. Прежде чем мы покончим с официальной частью и сможем наконец вкусить все эти манящие угощения, а после предаться зажигательной жиге-дрыге, я хотела поведать вам небольшую историю. Притчу, если угодно.               Здесь королева попросила щелчком пальцев налить всем выпить и сама взяла в руки бокал, прежде чем продолжить:              –В одном небольшом городке жила маленькая девочка. Не была она ни красавицей, ни умницей, ни избранной. Но в голове её постоянно, с самого детства сидел вопрос, – тут девушка коснулась виска, показывая, насколько сильно этот вопрос впивался героине в мозг. – Вопрос был простой, по сути: «Кто сверху? Кто руководит нами? Что это за зверь – судьба?». Как ни странно, никто не мог ответить ей на это ничего определённого. Люди лишь говорили, мол, повзрослеешь, пойдёшь в церковь и там узнаешь. И девочка повзрослела. Но вот беда – церквей в её мире, да что там, даже в одном её городе было очень много. И все разные. Какую же выбрать, куда пойти сначала? Девочка, теперь уже девушка, решила начать с ближайших окрестностей. Каково же было её удивление, когда священники тоже задумались, затем приняли самый важный вид, на какой были способны, услышав её просьбу, а потом понесли такой бред, который просто не усваивался её пытливым разумом. Мало того, как говорится в судебных науках, «их показания расходились»! Каждый твердил о своём Боге, о том, что лишь он создал мир, а остальные – жалкие лгуны и лицемеры. И вот старая, измождённая, высохшая от вечных скитаний и мыслительных терзаний, уже теперь старуха пришла на край мироздания. Здесь зарождались земные ветры, брали начало океаны, отсюда начинал расти Великий Лес. На каменном утёсе стояла маленькая лачуга, похожая на рыбацкую сезонную ночлежку. Продрогшая до костей, странница постучалась без особой надежды. Каково было её изумление, когда дверь со скрипом отворилась. Ей вежливо поклонился молодой человек, одетый в рыбацкий невод и сообщивший, что уже давно он ждёт её, чтобы дать ответ. Конечно, он пустил её в дом, дал ей еды, воды, тёплый камин. А после, когда она оправилась и отдохнула с дороги, он уселся подле и сказал удивительные слова: «Всю жизнь ты искала ответы, которых живые не знают и не должны знать. Ты прошла очень долгий путь длиною в жизнь, но скажи, что сделала ты, чтобы скоротать его? Что-то доброе, благородное, что-то, что помогло бы миру? Нет, ты не делала этого. Ты лишь гналась за призраком. Ответа живые не знают до той поры, пока не перешагнут черту миров и не уйдут за грань. А до сего момента они делают всё, чтобы мир стал лучше, добрее, шире, ярче. Ты прожила жизнь впустую, но сейчас ты тоже стоишь на границе. И сейчас ты готова узнать ответ. Бог на свете есть, и он один. Он един. И этот Бог дарует человеку самый щедрый, самый важный и бесценный подарок – сначала жизнь, а потом... Смерть. Жизнь ты уже получила, при рождении. И распорядилась ею. Пришла пора дарить второй подарок...».       В горле пересохло, Камилла отхлебнула немного, а после в наступившей тишине отчётливо послышался скрип потайных застенных механизмов. Гости обеспокоенно стали оглядываться.              – К чему была эта долгая сказка? О, не глупите. Все вы получили, как и эта девочка, жизнь в подарок. И кто из вас может похвастаться, что прожил её не зря? Не потратил на кровавую борьбу за престол, за право есть за моим столом, стирать мои платья, лизать мне туфли? Вы отвратительны мне! Как и эта старуха из притчи! Вы все!              В этот момент из-за стен и расписных колонн показались гигантские шипы, шестерни, молоты, иглы, ковши, монолитные листы и лезвия, больше похожие на смесь заводских станков и пыточных орудий. По сути, это и были промышленные механизмы, только королева их переделала и установила в секретных местах для проведения своего «пира». Эти адские машины неспеша придвигались со всех сторон к столам, расположенным в центре. Крик и ропот нарастали. Уайткриг стояла и не шевелилась:              – Время получать второй дар... Смерть!              И тут, как по команде, скорость возросла, и в одночасье машины раздавили, проткнули, раскатали, сожгли, продырявили, перемололи всех придворных. Королевой же в это мгновение овладел такой необъяснимый, удушающий, безумный приступ хохота, что всё тело согнулось пополам, не в силах удержаться на ногах. Казалось, что каждая клеточка организма смеялась, сливаясь в этакий «групповой» неостановимый хор. Глазами же девушка отметила, что кровь теперь была повсюду и даже на потолке, хотя, казалось, откуда ей там быть. Адские механизмы сомкнулись, похоронив между собой остатки тел, эмоций, одежды и криков.              Последнее, что запомнилось несостоявшейся «Алисе»– стекающие по колоннам истерзанные потроха, а после разномастные бесплотные руки, лапы, когти, схватившие её тело, избавившееся от смеха и теперь трясущееся в новом истерическом приступе – приступе слёз, и дёрнувшие с такой силой и хрустом, что она взвыла от боли. Потом темнота. Затем свет, вначале в виде неясных фигур и очертаний, но постепенно набирающий силу и превращавшийся в лампочку. Обыкновенную. Никаких насекомых на лицах. Только подсобка, диван, плед и Коннор рядом, оглядывающий и вопрошающий:        – Ты со мной? Ты здесь?