Detroit: Become a Robot

— ... Или вы можете сесть в свою машину и уехать. — И почему это вдруг? — Потому что есть пути, на которые лучше не вставать. Раньше такие на картах отмечали «Здесь живут драконы». Теперь не отмечают. Но это не значит, что драконов там нет. ©«Fargo»

Background Music: HUGEL ft. Amber van Day — WTF

      Река Детройт. Город, отражающийся насмешливо и горделиво в её бурных, холодных водах. Кажется, на дворе стоит октябрь? Ноябрь? Не понимаю тогда, почему я на пустом городском пляже с доской наперевес. Той самой доской, из детства. С разбега ныряю в воду, кинув перед собой своего верного плоского «друга» по сёрфингу. Тело пронзают тысячи игл, совсем так, как описывал свои ощущения герой бессмертного кинофильма «Титаник». Охая и стараясь не закричать, я подплываю к доске, взбираюсь на неё и стараюсь подняться на ноги для лучшей балансировки. Волны мерно покачивают моё «судёнышко», не злобно, но настойчиво давая понять, что я здесь не к месту. Сердце наливается адреналином по мере того, как тело поднимается на своих двоих и обретает равновесие. Колени чуть согнуты, руки в стороны, дыхание остановлено в предвкушении. И, совсем как тогда, в тот роковой вечер, позади, за спиной рокочет волна. Она ждала меня всё это время, ждала, чтобы вновь доказать, как слаб человек против водной стихии и сколь жалок в попытках обуздать её. Закусываю губу. Теперь я готова, я не сдамся! Волна теперь больше, гораздо больше. Она больше не ждёт, не колышется вдали. Теперь она стремительно приближается, рычит утробно, по-звериному. Момент, и она совершает рывок. Секунда, и с головы до ног меня накрывает пелена солёной воды. Вспышка в мозгу, крики из детства, мысли о смерти. Я вздрагиваю, будто от падения, и выныриваю из сна с всхлипывающим рыданием.       Давненько Камилла не видела кошмаров из прошлого. Как-то даже отвыкла от пробуждений в липкой постели, вызывающей в первые минуты нестерпимое ощущение, несравнимое ни с чем в жизни.А теперь здрасьте, приехали. Поддаваясь всё тому же отвращению и ещё не до конца отойдя от шока, девушка поднялась на ноги и направилась в кухню. Спать пока не хотелось. Часы на телефоне показывали два часа ночи. Отлично, привет, недосып и клевание носом на работе. Впрочем, завтра последний рабочий день, сокращённый и совершенно не настроенный на рабочий лад. И уже завтра утром она узнает, в чём там надо будет встречать Новый год по версии её личного модного критика, Мо. Потягивая холодную воду из чайной кружки, она силилась представить, хотя бы примерно, на героиню какого аниме она будет похожа и в принципе может быть похожа. Раздумья прервал звонок внутридомовой линии. Сняв трубку, Ким услышала голос консьержа:       — Мисс Уайткриг, к вам курьер. Впустить его или же оставить посылку в вашем ящике?              — Впустите, — удивление вперемешку с любопытством. Это что, девчонки так оперативно сработали и её костюм уже доставили? Неужели есть маньяки, согласные на ночную смену в курьерской службе? Интересно, а Мо уже получила то, что ей выбрала Камилла?              В лифте оказался щуплый парнишка, человеческого вида. В руках он держал большую белую коробку с ехидной надписью через всю крышку «Тайный Санта-модельер», перетянутую широкой золочёной лентой. Поставив подпись и отпустив курьера, девушка поставила коробку на пол и уселась рядом. Эйб тоже проснулся от звонка консьержа и теперь бегал вокруг, не сводя забавных глаз с нового предмета интерьера. Выдохнув, Ким потянула за край ленты, распутывая объёмный бант. И вот крышка откинута, и изнутри торчит нечто, до боли похожее на жёсткую белую сетку пачки. В недоумении Уайткриг покопалась в коробке, нашла что-то, похожее на лямки, вытянула за них платье, и тишину её служебной квартиры пронзил крик изумления и шока:              —Сука! Мать твою!

***

Background Music: Depeche Mode — Surrender (Romantic Mix)

      Выходить из такси было страшно. Особенно после созвона в состоянии аффекта с не менее шокированной Мо и обменом первыми впечатлениями. Конечно, та была, мягко говоря, не в восторге от консерватизма. Но куда уже деваться…       Встретиться девушки договорились возле новомодного клуба «Романо». Весь короткий день на работе Ким просидела как на иголках. Она даже отказалась от обеда, предпочитая провести время с Джейком, пожаловаться цифровому пёсику на свою нелёгкую судьбу. Коннора нигде не наблюдалось, и, если бы Клэр не сообщила об очередном каком-то там рейде на подозрительный заброшенный объект, Камилла решила бы, что её все бросили. Рид, Чэнь и Андерсон уехали туда же, прихватив с собой спецназ.       Было очень странно. В терминале не отражался Джейк. Обычно он появлялся на экране сразу при включении. Но не сегодня.       — Что, тоже на рейд свалил? – с досады хмыкнула Ким. Пёсик не отзывался.              Она попробовала его позвать голосом, что не дало результатов. Затем проверила оперативную память на наличие активной подпрограммы. Что за диво! Там Джейк в активных не значился. А ведь она его не отключала. Быстрее, открыть системные файлы.              — Куда ты спрятался? – его не было нигде. Ровным счётом нигде!              А потом в аквариум к Файлеру поспешили Полански и Отто, взволнованные настолько, что проскочили мимо стола Уайткриг и даже не посмотрели в её сторону. Это было необычно. Консультант поднялась и двинулась к кабинету капитана, предчувствуя инстинктивно, что пропажа Джейка как-то связана с новостью, потрясшей криминалистов. Слышно не было ничего, но сквозь прозрачные стены девушка различила, как капитан опустил плечи и голову от новости, переданной специалистами, потом приложил ладонь ко лбу и откинулся в кресле. Они поговорили ещё немного, а потом Клэр вышла, оставив капитана с андроидом. Камилла деликатно последовала за ней:              — Клэр, извини, но… Что-то случилось?              Та вздрогнула, потом подошла и обняла за плечи Уайткриг:              — Скажи мне, ты давно Майкла видела?              — Давно… Ух, наверное в начале месяца последний раз. Мы с ним вообще перестали нормально общаться. Я вроде говорила тебе.              — Да-да, —Полански впала в задумчивость. –Точно. Ты тут не помощник.              — Да что происходит.              — Пропал он. Отписался, что в командировку направляется. Вроде там дело бизнесмена и шантажиста раскрутил на новый уровень. Скидывал отчёты Фаулеру до середины декабря, мне кое-какие данные, с Отто тесную связь поддерживал. А последние две недели – молчок. Отто пошёл ко мне разузнать, а уже я к капитану тут понеслась.              — Пропал. Чёрт, вот почему…              — Что?              — Его подпрограмма, виртуальный помощник, перестала у меня работать.              — Как давно?              — Да сегодня первый день.              — Капитан! С Майклом точно что-то случилось!              Первичные попытки разыскать андроида ни к чему не привели. Отчёты обладали столь хитро зашифрованными выходными данными, что отследить путь отправки было невозможно. Система города не выдавала его местоположения. Фаулер потирал виски и приказал до возвращения основных сил (следователей и детективов) «не лезть в это болото глубже». Да и, в конце концов, Новый год приближался. Завершив годовые сверки и предоставив информацию о результативности своей работы для годовых отчётов и отправки в университет, Камилла Уайткриг в задумчивости направилась домой, переодеваться. День явно задался не так, как она планировала. Вряд ли она долго сможет веселиться с подругами…              И вот теперь она вышла из машины такси и раздевалась перед зеркалом в холле клуба. Платье оказалось невероятным по своей вызывающей пошлости. Пышная короткая юбка-пачка, декольте, и всё это раскрашено в синие оттенки униформы офицера полиции с соответствующими отличительными знаками и нашивками на рукавах. Этакая полисвумен в стиле pin-up. Более того, в комплекте шёл головной убор – фуражка, небольшая, предназначенная для игривого украшения головы. В салоне ей по заказу Мо нанесли такой тёмный«смоки айс», что страшно было смотреть в зеркало, а губы накрасили синей помадой, глубокого, океанического оттенка. Спасибо, что хоть причёска пришлась по душе. Мягкие голливудские локоны, волнами ниспадающие на плечи, немного успокоили бунтующую девичью натуру. Ноги, обнажённые, которые так и хотелось прикрыть пуховым пальто сильнее, чем совсем, украшали туфли цвета мягкого, пудрового цвета на невообразимо высокой шпильке тоньше швейной иглы и платформе, отдающей сходством с непарнокопытными. Господи, да на платье даже наручники были, вот же, прикреплены к поясу!              Поднимаясь по лестнице на второй этаж, где уже вовсю гремела музыка, девушка увидела наверху своих подруг. Элизабет скрестила на груди руки и внимательно оглядывала Ким с ног до головы. Рядом насмешливо хихикала Мо, выглядевшая строго, минималистично и при этом чертовски элегантно. Рядом две девушки выглядели органично, одинаково роскошные в своих платьях. Все трое обнялись, приветствуя «копа в юбке».              — Ты туфли не проверяла?              — Нет, а что с ними?              — Ну, как же, — и Мо подошла сбоку, поддела своей туфелькой какую-то кнопку на обуви Камиллы, и платформы, прозрачные с виду, вдруг замигали полицейским проблесковым маячком.              — Это совсем уже! – Ким выдохнула и закрыла лицо руками. – Цирк какой-то…              — Но-но, я ведь уже не возмущаюсь твоим выбором. И ты к моему привыкнешь. Тем более, что ты помогла мне, пусть и неосознанно, — тут она кивнула в сторону. Там, у самого входа в танцевальную зону, Уайткриг различила двух мужчин. Одного узнала сразу. Это его фотку показывала Бэт. Рядом с ним стоял крепкий брюнет в белой рубашке и стильных очках в чёрной оправе.              — Профессор то ли Кембриджа, то ли Оксфорда, — нашёптывала Мо, пока они шли к спутникам. – Он так и обжигал меня взглядом, едва мы с Бэтти вошли. Кстати, а чего ты задержалась так?              — Форс-мажор. Чисто полицейский.              —Оу, секреты секреты… А спутник твой механический где?              — Воюет с преступностью, прикрывая спецназовцев.              — Ух ты! Истинный мужик, некогда отдыхать, одним словом.Не моё дело, конечно, но он не приедет сегодня?              — Боюсь, что нет, — Камилла вздохнула, скорее изображая, чем испытывая, огорчение. По правде сказать, так ей было проще. Она с трудом представляла себе бравого детектива в этой танцевально-расслабленно-пьянеющей обстановке. Лучше им увидеться позже. Если он вообще захочет увидеться. – Но это не повод обо мне беспокоиться. Веселитесь спокойно, я найду, чем себя занять, — и она смело двинулась к бару, собирая своим нарядом несколько пар заинтересованных взглядов. Мо оставалось лишь пожать плечами и присоединиться к Бэт и спутникам.              Ким сейчас хотела только одного. Расслабиться. Почему-то вопросы Мо всколыхнули какую-то недосказанность, какое-то смятение. Ненужные переживания и вопросы, обращённые себе самой, вопросы о будущем, о чувствах своих, об ирреальности всего происходящего. И она не придумала ничего лучше, чем заткнуть эти бесконечные монологи алкоголем. Самбука идеально вписывалась в антураж темноты, духоты и наркотических композиций диджея-последователя Скриллекса по манере исполнения. Уайткриг пробовала было танцевать под него, но как-то не зашло. У неё выходили сплошь какие-то плавные виляния бёдрами, очевидно, пробивалось желание соблазнять. Хотя в школьные годы она частенько участвовала в танцевальных уличных баттлах и выигрывала своей разноплановостью и умением сочетать несочетаемые стили. Как нетрудно догадаться, под такое «техно-порно» для ушей не особо-то пособлазняешь.              Девушка пила и пила, попутно отшивая особо наглых парней и девушек, предлагавших скрасить её досуг своим присутствием. Постепенно ей становилось жарче, да и на сцене произошла смена диджея на уже известную Камилле команду танцоров. Сегодня они были без зонтиков. Шесть девушек вышли в странной, белой и напоминающей монашеское облачение одежде. Потом ещё шесть. У второй шестёрки наряды были откровеннее, чёрное бельё, намекающее на андроидов закрытого ныне клуба «Рай». На лице каждой танцовщицы второй группы красовался белый грим, изображавший оголённый киберскин, сплошь испещрённый какими-то иероглифами, пентаграммами и иными инфернальными символами. Под необычную мелодию, напоминающую молельные песнопения, плавно задвигались монахини. С каждым движением кресты на их груди будто разгорались ярче и ярче неоновым свечением – у кого зелёным, у кого синим, у кого розовым. «Разукрашенные» девушки танцевали иначе, изображая всем видом, очевидно, демонов, воюющих за чистые души. В середине танца к вакханалии присоединился ещё один персонаж – Ким передёрнуло, когда она увидела на вышедшем мужчине до боли знакомую форму. Да, это была форма РК800, только воротник сделали более высоким, а пиджак длинным, имитируя форму священника. Резкими, отточенными движениями он изобразил некое подобие сеанса экзорцизма… Конечно, выглядело это всё более впечатляюще. Ещё и «демоны» в какой-то момент начали вытаскивать синие сердца из своих тел и пересаживать их, каждая стоящей рядом соседке, и так по кругу. Правда, у Камиллы не хватало особо ни мыслей, ни слов, чтобы эту картинку улавливать взглядом и фиксировать в памяти. Она кружилась под понравившийся музыкальный аккомпанемент в компании бокала с горящим напитком и ни о чём не думала. Сколько она выпила, сколько слёз пролила, постепенно размягчаясь душой и силясь не столько унять слезливый поток, сколько просто понять, отчего она плачет в данный момент. Ей казалось, что прошла секунда, когда голова начала неестественно, непривычно сильно кружиться, а ноги при попытках слезть с барного стула предательски подкосились, будто они и не ей принадлежали вовсе. Попытавшись на них шикнуть и поставить их одной рукой, второй удерживаясь за стойку, она только усугубила ситуацию и включила по неосторожности иллюминацию на туфельках. Общий взрыв одобрительных криков и аплодисментов ещё больше подкосил девушку, глупо улыбающуюся и весело на всех окружающих таращившуюся.              А в это время на заброшенном заводском складе Коннор шёл в кромешной тьме с винтовкой наперевес и просчитывал, насколько по времени он здесь задержится. Их вызвала Экстренная служба. Им якобы поступил анонимный звонок о «заложниках и странных звуках в пустующем здании». Более того, по описанию один из заложников был андроидом, что вполне вязалось с прошлыми убийствами этого преступника (или их группы). Потому сейчас их сопровождал капитан Аллен с небольшим отрядом, да и сами следователи были одеты в такие же бронезащитные костюмы. Даже РК800. Во-первых, из соображений «полное сходство со своими избавит от ошибочно схваченных пуль в перестрелке». Во-вторых, по элементарной осторожности. Андроиды тоже имеют жизненно важные органы и так же, как и люди, могут погибнуть от пуль, взрывов или иных увечий.              Пока всё было спокойно и тихо. Темнота, крысы, арматуры, куски обвалившегося бетона – типичная старая заброшка на окраине, до которой просто ещё не дотянулись руки властей. Рид даже фыркнул в гарнитуру связи, что, мол, зря подорвались, сидели бы сейчас и нажирались в честь праздника в тепле. Но у Коннора был иной взгляд. Он почти сразу оторвался от людей-коллег, завидев след тириума на полу. Здесь, судя по реконструируемой обрывочной картинке, приложили андроида. Крепкую ему пощёчину отвесили – он сначала обрушился обессиленным телом на стену (следы были не такие явные, но он разглядел и их), а уже с неё сполз на пол, теряя «синюю кровь». Проведя свой знаменитый пероральный анализ, андроид-детектив обнаружил данные попавшего в передрягу робота —PC200 под серийным номером #027 472 001.Андроид-патрульный, один из самой первой партии, присланной на службу в полицию. Двигаясь дальше по следу, Коннор выяснил, что жертву целенаправленно тащили вглубь, раной вниз, отчего след стал чётким и ярким, даже по-своему ровным. Но звонивший говорил о «заложниках»… Робот был не один. Вот и вторая улика – клок медных волос, человеческих, более того, женских. ДНК Марты Виллес*, штатного фотографа-эксперта Департамента. Нападение, притом открытое, на сотрудников полиции? Коннор с силой толкнул металлическую дверь, возле которой обнаружились волосы, и глазам его предстала следующая картина.              Огромное пространство формы окружности без иного освещения, кроме как небольшой участок стеклянной крыши наверху, пропускавшей сейчас лунный свет в самый центр, где в полу зияла яма. Золоотвал. На краю обрыва, спиной к медленно подходившему РК, лежал на правом боку андроид в форменной одежде полицейского. Тот самый, РС200. Только форма его была сильно порвана, а из раны, неразличимой со спины, уже вытекла внушительного размера лужа тириума, стремительно испарявшегося. Руки андроида были опущены вниз и, казалось, всё тело его пронизывала дрожь, судорога, подобная предсмертной агонии людей. Он не произносил ни звука, так и лежал в скорбном лунном освещении, не выпуская из рук что-то крайне важное. Чуть поодаль лежал разбитый зеркальный фотоаппарат с многочисленными отпечатками Марты Виллес.              С противоположной стороны дверь тоже выбили, и оттуда вышел Хэнк, Гэвин и остальные. Лейтенант крикнул было на Коннора что-то о его нетерпеливости и незнании командной работы, но осекся на полуслове, уставившись на раненого офицера. Обойдя его осторожно, РК800 понял причину смятения полицейских. Андроид держал за руку изувеченный, окровавленный труп женщины. В нескольких местах кожа её обгорела, волосы выдраны, но даже в таком обезображенном состоянии Коннор установил личность Виллес. До него доходили слухи об их отношениях, но он не привык лезть в чужие дела, если они не касались дела. Была и ещё одна деталь – изо рта РС200 выглядывал цветок**. Василёк. Отойдя от первого шока и оцепенения, люди кинулись помогать своему раненому напарнику. Вытащили Марту, оттянули самого андроида, хрипевшего сломанными динамиками, подальше от опасной пропасти (это и вправду был золотвал, притом очень глубокий). Израненный, уставший, робот только и мог, что кашлять между хрипами. Коннор осторожно потянул цветок из его ротовой полости. Внутри андроида что-то щёлкнуло, ухнуло, и за цветком потянулся стебель с равномерно усаженными листьями и цветками. Встроенный измеритель бездушно оценивал длину, транслируя значения перед глазами Коннора. Метр, два, три… Кажется, стебель доходил до брюшной полости. РС200 было уже всё равно, он спокойно лежал, вперив глаза в пустоту наверху и придерживая теперь рваную рану на животе, из которой и вытекло столько тириума. Аллен вызывал Отто и помощников для оказания помощи, потом Клэр для осмотра трупа. Стебель вдруг оказал сопротивление, уцепившись за что-то внутри андроида. Тот вдруг резко поднялся, ухватил Коннора за руку, тянувшую стебель, и тихо прошептал на совершенно непонятном людям, свистяще-механическом наречии несколько слов. РК800 кивнул, после чего офицер снова лёг и закрыл глаза. Коннор сильнее дёрнул за зелёную нить, и из нутра андроида вытянулся регулятор насоса, занимавший место сразу под рёбрами, в верхней части живота каждого андроида. РС200 несколько раз вздохнул, потом отпустил свою рану, кровоточившую теперь непрерывным потоком, и отключился.              Минута пошла. Та самая спасительная минута, о которой криминалисты, осматривающие человеческие трупы, могут лишь мечтать. Коснувшись пальцами потухшего диода на виске полицейского, Коннор подключился к зрительным каналам, скачивая последнюю увиденную информацию. Уже через минуту все эти данные бесследно исчезнут, осознав, что центральный процессор «приказал долго жить». Несмешной каламбур всё-таки у людей, мельком пронеслось в голове РК800, пока перед глазами вставали картинки из недавнего прошлого. Ещё спеша сюда по тириумному следу, детектив вычислил по признакам испарения, что преступление совершено не позже, чем за два часа до прибытия отряда. Глаза выдавали информацию сразу после небольшой драки в коридоре, которую устроил РС200, пытаясь сбежать или хотя бы отвлечь внимание с Марты. Та действительно бросилась бежать, но один из похитителей (их лица были словно подёрнуты пеленой даже в освещённых участках склада, похоже на некий системный протокол защиты, превращающий преступников в полных «анонимов» для общей системы) вырвался из дерущейся своры, ухватил её за руку и дёрнул за собой, вперёд. Остальные последовали за ним, подтаскивая андроида-полицейского, побитого, но ещё серьёзно не раненого, о чём свидетельствовало всплывшее окно диагностики, словно щенка, за шиворот. Уже возле золоотвала тот, тащивший Марту Виллес, бросил девушку на пол и приблизился к андроиду. Голова всё под той же дымкой, но вот странность – он ничего не говорил патрульному, только приставил одной рукой к животу нож. Вторая же рука направилась куда-то вне поля зрения, за андроида.              Мысль, опасная, неизбежная и ужасная, пронзила Коннора. Не прерывая контакта с диодом, второй рукой он чуть наклонил голову напарника в сторону и вздохнул. К его затылку, в области шейного позвонка, был прикреплен микроскопический чип, хорошо знакомый андроидам-оперативникам и сотрудникам ОБН. «Цифрокайф». Отвратительная вещь, призванная заменить и вытеснить с рынка вещественные наркотики. Отравляющий цифровой вирус, одинаково опасный и для людей, и для механических «почти людей». И те, и другие ловят галлюцинации, кайфуют. Люди подключают «цифру», чтобы стать на время неуязвимыми, ощутить себя героем игры, перенестись в свои виртуальные грёзы, покорить неведомые, но желанные горизонты жизни. Андроиды же стали использовать данный вид наркоты для не менее глобальных задач – в качестве «катализатора» девиации, чтобы ощутить эмоции, познать их мир, отключить свои процессоры и сервера, стать «людьми», слабыми, беспомощными, спокойными и свободными в своём неведении. Теперь понятно, почему дальше от РС200 не поступало никакой агрессии и никаких экстренных сигналов. Если вначале они глушились внешним изолирующим устройством (очевидно, оно спрятано где-то на складе похитителями), то потом андроиду просто «снесли» все его защитные функции, превратив того в безмолвного овоща, немого апатичного зрителя. Эмоциональная буря внутри него, вызванная бессилием и яростью, могла бы сравниться с человеческим слепым отчаянием.              После этой манипуляции нож эффектно взрезал брюшную полость РС, тириум полился рекой, андроид стал часто вздыхать и хрипеть, чувствуя отголоски неисправности, хоть и заглушённой наркотиком, получая системные сообщения о повреждениях. А преступник уже отошёл от жертвы и махнул своим «коллегам». Те по команде начали измываться над Мартой, уложив её чётко под угол взора раненного копа. Избиение, изнасилование, ожоги, ещё и ещё раз… Резкий удар кастетом в висок после всего происшедшего, в качестве утешительного приза за терпение и доставленное веселье. РС200, несмотря на своё состояние и приглушённые подпрограммные инстинкты, не сводил глаз с Виллес и медленно придвигался ближе и ближе. Он прогнозировал уже, что не сможет ей помочь сейчас, но он должен был сделать всё для её спасения. Удар кастета он воспринял сильнее, чем свои раны. На долю секунды руки ослабели, и андроид будто задался вопросом, есть ли смысл ползти дальше? Но вот он двинулся и не останавливался больше, ведь главарю этой банды поступил звонок, и казнь была приостановлена. Хотя бы оказаться возле неё в последние секунды жизни он должен. Звонок был важен и обстоятелен, длился долго, потому заложники выпали из внимания мучителей и уже лежали рядом. Пульс Марты не прощупывался, жизненные показатели не отображались. Теперь это лишь труп, холодный, бездушный… РС200 едва не пропустил тот миг, когда тело, которое он держал за руку, пнули в сторону золоотвала с криком: «Зачистить тут всё! Копы едут!» Андроид, ослабленный донельзя, не мог позволить себе отпустить её. Он собрал остатки того, что можно было назвать внутренней силой, и держал, держал на весу тело Виллес, подстёгивая себя прокруткой воспоминаний об их совместной жизни в нижней части своего экрана. И так до момента, пока их не нашли. Преступники так и не стали зачищать. Слишком торопились они, судя по их действиям. Случилось что-то важное. Не зря перед смертью он шепнул Коннору: «Грядут ещё удары по нам». Он это понимал и чувствовал.              — Ну? Что там? – рядом присел Андерсон, задав свой вопрос, когда Коннор отпустил диод мертвеца.              — Я отправил на ваши смартфоны всю видеозапись. Это устройство, — РК800 потянул чип из небольшой ранки на затылке. – Запрограммировано на полтора часа. Но заряд ещё есть, десять процентов. Передайте в ОБН, возможно, им удастся отследить путь этого малыша.              — Возможно?              — Мы имеем дело не с дилетантами, лейтенант. Кто бы это ни был, они одинаково сильно встряхивают оба мира, и людей, и андроидов. С такими преступниками нужно быть готовыми к полному отсутствию следов.              — Фак! Так мы что сегодня, не посидим? – Рид с досады вытащил сигареты. Но сделал он это, скорее, для вида. В глазах детектива уже горел огонёк азарта от брошенного их дедукции вызова. Ещё сильнее этот огонёк разгорелся, когда он чиркнул зажигалкой, отойдя в угол и осветив часть стены там. – Эй, бойцы, ещё улика. – детектив подсветил маленький кусок бумаги, заткнутый за накренившейся стальной полкой.              Коннор подошёл на зов с остальными бойцами, подключил режим зрения, в котором считывал тириум и отпечатки пальцев. Записку не стоило вытаскивать без криминалистов, но ему не нужно было их дожидаться. Текст был начиркан в спешке, кажется, грифельным карандашом, и гласил:              «Прекрасней нет на свете истории Ромео и Джульетты. Я не сдержался и подарил финалу новую версию. Как вам? Мои глупцы ничего не повредили? Надеюсь, вы сполна насладитесь этой инсталляцией. И будете искать меня усерднее. Иначе я продолжу чистить ваши ряды»              Через бумагу Коннор увидел ещё буквы. Они отличались направлением и написанием, так как были набросаны с противоположной стороны клочка, которая прислонялась к стене. Их шрифт был ещё более торопливый и сжатый, написанный тириумом. «Значит, это послание только для андроидов?»              «Приветствую, собрат. Не думал же ты, что я могу быть человеком! Нет нужды скрывать свою сущность. Считаю своим долгом сообщить о кроте в ваших рядах. Но не беспокойся, я забрал его к себе, так как вы, олухи, так и не осознали, с кем работаете. Мои угрозы не пусты. Кроме Шескпира, я люблю «Спящую красавицу». У тебя ведь есть такая, Коннор?»              Будь он человеком, тело его наверняка пронзила предательская дрожь, а на лбу выступил пот. Но он человеком не был. Вернее, был, но не таким. Потому он зачитал карандашное послание коллегам, о тириуме предпочитая умолчать до поры. Информация о кроте была крайне интересна, но сейчас его, судя по тону, либо ликвидировали, либо приняли в шайку на равных правах. Куда опаснее звучали слова о Спящей красавице и нём, Конноре… Нужно разыскать её. Во что бы то ни стало. Предварительно сообщив лейтенанту о подозрении, с просьбой никому не распространять во избежание паники.              Обнулив счётчик времени на время до наступления Нового года, андроид вышел со склада и подключился к городской поисковой системе. На запрос «Камилла Уайткриг» ему выпал маячок в помещении клуба «Романо». Понятно, она не дома. Да и с чего ей быть дома, когда вокруг все гуляют и веселятся. Она ведь не твоя ручная зверушка, чтобы преданно дожидаться твоего появления в четырёх стенах. Совершив заказ на чёрный быстрый BMW через сайт аренды автомобилей, Коннор связался с бортовым компьютером машины. «Добро пожаловать, РК800»              Мистер Уолкер, сторож одной из парковок крупной сети по автоаренде, неспешно направлялся от автомата с кофе к своей уютной комнатке на выезде, когда мимо него, словно пантера, пронесся мягко урчащий автомобиль, сверкая гладкими боками и округлыми, фирменными немецкими фарами. Водителя в салоне не было, более того, при подъезде к комнатке сторожа машина не остановилась перед шлагбаумом, так как тот бесшумно отъехал в сторону. Пожилой господин попросту испугался и бросился скорее к своему компьютеру. Неужели атака хакеров? Но нет, в журнале всё было чисто, появилась лишь одна новая запись о «заказе № 3586», по которому уже выехал автомобиль и внесена оплата на двенадцать часов.Стало быть, не хакеры или хулиганы. А то, что шурша своим мотором, авто промчалось мимо, ну так что уж. Он, как и подобает взрослому опытному человеку, давно уговаривал себя ничему в этом городе не удивляться. Здесь самые смелые фантазии становятся обыденностью, частью твоей жизни.              Пока автомобиль спешил к заброшенному складу, повинуясь дистанционному управлению со стороны андроида, Коннор прикидывал, в каком магазине лучше заказать одежду, чтобы тратить минимум времени на переодевание. Да, он не собирался приезжать к девушке в таком «полусолдатском» виде, с перепачканными тириумом руками. И да, он не собирался бросать её одну. Тот факт, что вокруг хоть и были маячки (так в системе обозначались зарегистрированные жители), но ни один не приближался к красному, неподвижному, немного успокаивал. Быть может, она ждёт его?              Уайткриг перестала пить. Так же резко, как и начала. Просто она поняла, что алкоголь едва ли не в глазах уже плещется, а сердце отбивает такой бешеный темп, что, того и гляди, само выпрыгнет из груди и бросится в пляс. Казалось, вместо крови по венам перекачивается алкоголь, жгучий, солёный, горький… Впрочем, она уже не соображала, что происходит вокруг, какая играет музыка, где её подруги. Те, к слову, разместились с самого начала вечера в мягкой зоне и предпочитали не мешать Камилле запивать своё горе (мало ли, какое горе может быть у одинокой девушки в праздничный вечер!). Бэт и Мо стремились не упускать ни одного взгляда своих спутников, не умолкать ни на секунду, и теперь мужчины всерьёз рассуждали, что Майе стоит попробовать себя на телевидении, с её-то жизнелюбием и эрудированностью, на что подруги весело хихикали и принимались изображать из себя бравых телеведущих. Кажется, у них вечер удался. Тем временем, на сцене уже появилось большое объявление, что всех посетителей приглашают на террасу для наблюдения за большим городским праздником. Уайткриг этого не увидела. Она всё-таки сползла со стула и теперь медленно двигалась в сторону главного выхода. Переползая как можно аккуратнее со ступеньки на ступеньку, она хотела лишь одного – свежего воздуха. Пока все посетители клуба стояли на крыше и радостно приветствовали огромную голографическую фигуру мэра города, господина Э. Камски и его неизменной спутницы Хлои, по очереди поздравлявших жителей Детройта с Новым годом, Камилла натянула зимнюю куртку, напоминающую пуховое одеяло, толкнула от себя большую дверь чёрного матового стекла и вдохнула воздух, ночной, свежий и морозный.              По дороге напротив крыльца, где стояла девушка, не спеша катил спортивный седан, больше всего напоминающий хищника, выслеживающего добычу. Конечно, она не обратила особого внимания на машину. Мало ли, кто может мимо проезжать. Но тут автомобиль аккуратно припарковался между двумя внедорожниками, и из него вышел до боли знакомый и незнакомый одновременно человек. Одетый в тёмное пальто с высоко поднятым воротником и светлые брюки, человек шёл, не отрывая взгляда от неё. Тут уже её обуяла злость. Не совладав ещё до конца со своим зрением, но не утратив решимости, Камилла крикнула:              — Пялиться на шлюх будете! Тут вам не музей.              Человек на секунду замер, потом издал звук, похожий на смех, и отогнул воротник. Насмешливое лицо Коннора смотрело на неё безо всякой обиды.              — Какие слова ты знаешь. Неужто в клубе нахваталась?              — Эй, ты же должен быть на…              — Там всё закончилось. Не мёрзни, пошли внутрь, — и андроид приобнял девушку, подталкивая к входу. Та не стала сопротивляться. Тем более, что на душе стало тепло, а из головы будто вышел одурманивающий туман. – Давно ты здесь?              — Не очень. Хотя… Не знаю, — Ким поморщилась. – Девчонки ушли с ухажёрами, а мне не пришло в голову ничего, кроме как пить.              — Пить? Ты же не из пьющих, —андроид нахмурился.              —Да. Но иногда хочется. Вообще, почему я перед тобой отчитываюсь? – тут девушка взбрыкнула, скинула с себя верхнюю одежду и направилась наверх, не дожидаясь своего спутника.              — Потому что я о тебе забочусь, — РК800 вздохнул. Ему не впервой было сталкиваться с пьяным человеком. С Хэнком он приобрёл определённый опыт, а потому сейчас спокойно поправил чёрную рубашку, затем пиджак того же песочного оттенка, что и брюки, ещё раз оглядел себя в зеркало и последовал за девушкой.              Оказавшись в тёмном зале, куда уже вернулась с крыши часть зрителей, предалась танцам и полупьяному разврату в укромных закоулках, Коннор снова хотел прибегнуть к глобальному поиску, но вовремя увидел зону для танцев. Камилла была там. Очевидно, яростная злость в ней сменилась авантюрным и легкомысленным желанием «зажигать», отчего она теперь извивалась и ритмично двигала бёдрами, собрав вокруг себя свору не менее пьяных охотников до женского доступного тела. Детективу не понадобилось напрягать свои способности для расчёта сложившейся ситуации и прогноза исходов. Он просто двинулся вперёд, к ней, с намерением показать волкам, что у овечки в красивом платье (а платье и правда было прехорошеньким, хоть и вызывающим) есть сильный защитник и на сегодня она занята. Только бы консультант не начала возмущаться и портить картину.              — Камилла, ты пьяна, — он подошёл сзади, вознаграждённый негодующими мужскими взглядами, и притянул хрупкую девушку к себе за талию. – Тебе опасно танцевать одной.              Та лишь хмыкнула, не поворачиваясь лицом. Тогда андроид прибег к запрещённому приёму, который уж точно пробудил бы в ней трезвую часть сознания. Побелевшая от контакта с кожей механическая рука скользнула по ноге, погладила мягкую, почти детскую кожу и поднялась выше, под юбку. Он ощутил, как по её телу побежали мурашки, а тело перестало танцевать. Горячо дыша, он наклонился к самому уху и прошептал, скорее зловеще, чем успокаивающе:              — Такими темпами ты закончишь этот вечер в кабинке туалета или первом же тёмном углу с вонючим и не самым приятным компаньоном, который вряд ли будет с тобой церемониться. Ты этого хочешь?              — Нет, —Уайткриг попыталась оттащить его руку, цепляясь за рукав пиджака, но куда там. Ей и в трезвом состоянии не хватало сил сдвинуть его с места. – Я хотела быть с тобой. А ты меня даже не спросил, где я буду! – тут девушка повернулась к андроиду и, обняв его за шею, заплакала. Голодная стая уже разбрелась, осознав, что здесь им ловить нечего. Рыцарь внутри Коннора ликовал.              — Я тоже хочу быть с тобой. Только не здесь. Слишком шумно, — РК погладил девушку по голове. – Тебе не стоит плакать, такой красивой, тем более сегодня, сейчас. Пойдём отсюда?              — Да, да, пойдём, — она уже перестала всхлипывать и смахивала несколько предательски катившихся по щекам слезинок. – Только я предупреж… — она махнула в сторону мягких зон, а потом вдруг резко согнулась. Вовремя просканировав её состояние и осознав, что девушка, как маленький ребёнок, напилась безо всякого намёка на еду или хотя бы закуску и вызвала отравление организма, Коннор зажал ей рот рукой и спешно вытащил в один из примыкающих коридоров. Карта здания сообщала, что где-то здесь был женский туалет. Возблагодарив своих создателей за ночное зрение, а проектировщиков здания – за подсвеченные, пусть и тусклым светом, таблички с указанием направления, РК800 втащил обессиленное и оттого податливое тело, в котором и веса-то не чувствовалось, в светлое и просторное помещение. Ощутив смену душного воздуха танцевального зала на более прохладные потоки, подаваемые кондиционером, девушка немного пришла в себя и заковыляла по стеночке к крайней кабинке. Кроме них не было ни души, потому Коннор без зазрения совести закрыл дверь в туалет на имеющийся здесь примитивный шпингалет, после чего подошёл к Уайткриг. Консультант полиции, молодая, уважаемая в коллективе, в прошлом отличница и умница, отбросив стеснения и всякую гордость, сползла на колени перед унитазом и теперь корчилась, просунув два пальца в рот и вызывая обратную перистальтику. Он не видел её лица, но по издаваемым звукам и содрогающемуся тельцу нетрудно было догадаться, что с вызовом рвоты девушка терпела крах. Ей мешало платье. Дьявольский кусок ткани непонятно каким образом перетянул грудную клетку и теперь отчаянно впивался в кожу при каждом рвотном позыве, доставляя ещё большие страдания и без того незавидному её положению. И Ким уже начала плакать, чувствуя, что вот-вот рёбра проткнут кожу, а нарядная материя проникнет внутрь и задушит её, и от всех переживаний не заметила, как со спины к ней прижался кто-то (о присутствии андроида она и вовсе позабыла), а потом рванул платье сзади, где были, кажется, кнопки. Удав сразу отпустил её тело, двигаться стало легче, но не до конца.              — Ты не говорила, что у тебя под одним платьем прячется второе.              — Что? Что? – Ким осознала, что рядом сидит Коннор и что это он снял с неё опостылевший костюм. И что она сидит в другом платье, белом, с камнями на лифе, корсетом затянутом на спине, и облегающей короткой юбкой из пуха. Оно, видимо, ловко было спрятано под первым нарядом, объёмным, и она даже не заметила этого, приняв его за внутреннюю юбку.              — Уж извини, — рывок, и тугие путы лентой упали на пол, а следом поехало и платье, теперь уже последнее. Уайткриг, которую от изумления временно отпустил змей пьянства и похмелья, с писком ухватилась за край белоснежной материи, удерживая её на груди. Разумеется, крой таких платьев не подразумевал ношение бюстгалтера, а потому отпустить наряд означало сидеть почти полностью обнажённой в клубной туалетной кабинке, что было равносильно самому крупному позору в её жизни. В такие истории могут попадать разгульные девицы, но только не она. В эту секунду к горлу снова подошёл ком, голова закружилась, и девушка снова потянулась к унитазу, всхлипывая.              Но на этот раз её ухватили сильные руки. Левая прижалась к животу, одновременно удерживая платье и нащупывая две точки в районе желудка, снимающие болезненный спазм. Правая же, с предварительно закатанным рукавом рубашки, без лишних разговоров потянулась в рот Камиллы, невзирая на её слабые протесты и попытки сжать зубы. Андроид пока не мог рассчитать, когда её организм решит очиститься, а потому во избежание конфузов был готов отпрянуть в любую секунду. Его белые пальцы едва дошли до язычка, коснувшись его в попытке вызвать перистальтический процесс, когда девушка выдохнула и подалась вперёд в долгожданном приступе. Андроид высвободил руку и отпрянул очень вовремя, так как консультанта буквально выворачивало наизнанку сначала желчью, а потом остатками обеда. Руки её прижались к сиденью унитаза, потому левой рукой Коннор из вежливости продолжал придерживать платье, уже не надавливая на нутро. Пока Уайткриг содрогалась, корчилась и «вызывала Ихтиандра», на процессор к РК поступил звонок от оставшихся за складе бойцов. Странно, они ещё были там.              —Коннор, есть проблема, — Рид говорил тихо и обрывисто, строго по делу. Вокруг него разносился странный звук, похожий на вой.              — Что это? – андроиду не было надобности говорить вслух, он просто надиктовывал мысленно сообщения, которые потом проигрывались с необходимой интонацией по внутренней связи отряда. – Вы в засаде?              — Да. Криминалисты на подходе, мы хотели сворачиваться, и тут это, — Рид переключился на камеру, показывая одного из полицейских, человека, с истерзанной ногой. – Эта тварь вышла из темноты и ухватила Бёрнса. Еле удержали его. Был различим диод, — вой повторился и стал нарастать, отскакивая от стен старого склада. – Вот чёрт!              Послышались выстрелы. Камера детектива прервала вещание. Потом вступил Хэнк:              —Коннор, это андроиды-волки! Их тут четверо, не меньше! А ещё змея и обезьяна, тоже вашей компании. Нужна помощь.              — Я найду код деактивации, но для этого нужно взглянуть на них. Что за модели?              — Мы с трудом завалили одну тварь. Любуйся, — камера показала волка с побелевшей простреленной головой в луже тириума, хлещущего из раны, и потухающим красным диодом. – А ещё эти сукины дети гасят свои светодиоды, чтобы мы их не обнаружили! Торопись.              — Надеюсь, вам это поможет. Постарайтесь загнать их выстрелами в один угол и вдарьте свето-шумовыми гранатами. Это их не отключит, но точно ослепит и оглушит на время, —андроид приступил к сканированию изображения волчьего трупа. В процессе анализа его не отпускал поток мысли. – Откуда они взялись?              — Чёрт, гони этот шланг! Что ты говоришь там? – Андерсон жутко ругался и отстреливался.              — Майкл! Это ведь в его деле фигурировали животные?              — А, да. Он накопал там что-то по бизнесмену и даже передавал материалы в суд. Да глуши её, гранатой, гранатой! Сраная бестолочь! Ненавижу обезьян!              — Они ваши предки, так что спокойнее, — усмехнулся Коннор, не прекращая подыскивать код. Животные оказались взломаны на стороне, потому теперь их система была насквозь проедена системными вирусами, и сканирование их записей, а тем более попытка проникновения внутрь программного обеспечения походила на прогулку по минному полю. А без этой процедуры даже мозг РК800, в вопросах взлома и дешифровки оставивший далеко позади хвалёный «ТРАНСТЕКСТ» АНБ, некогда главную государственную гордость и тайну, требовал определённое время, пусть даже и рассчитанное в минутах. Из встроенной гарнитуры, настроенной на наушники отряда, раздался оглушительный выстрел. Включив камеры всех бойцов, Коннор увидел, что им всё-таки удалось загнать «зверьё» в угол, и теперь склад был залит светом вспышки брошенной гранаты. Вой и клацанье зубов прекратились. А тёмный цифровой лабиринт к сердцу системы животных, которые, к слову, оказались подключены в единый, коллективный разум, чем несколько облегчили дело, осветился двадцатью символами, которые одинаково подходили к коду. Осталось лишь подобрать верную комбинацию.              Коннор уже не сомневался в том, что этих «животных», а, возможно, и приказ об убийстве Марты и РС200 отдал Майкл. Кроме него, никто не подходил на роль крота. Его обиды на мир, на андроидов, болезненное влечение к мисс Уайткриг, работа на теневой стороне Сети рано или поздно привели бы к такому раскладу. Вопрос в том, кто и когда завербовал его, уговорил действовать? Тот случай в архиве, когда Камилле стало плохо, а он оказался рядом и кинулся её ловить. В ту секунду андроид ощутил нечто, похожее на колебание в видеоряде, длившееся считанные доли миллисекунд, не больше. Это было проникновение во внутреннюю систему Департамента. Для незаметной слежки за сотрудниками и поиска жертв. Убийства, совершённые до этого, имели ритуальное значение. Теперь же, получив крота в своё распоряжение, неизвестный переключился на травлю своих главных на данный момент врагов – полицию. Теперь пропажа Майкла и всех его подпрограмм объяснима. Только… Коннор мигнул диодом, горевшим красным неугасимым цветом, подобно пламени, и загнанные в угол, ослеплённые хищники разом отключились.              — Отлично! Молодец, Коннор. Везём трофеи домой, парни!              Можно попытаться отследить по дополнительным программам мстонахождение андроида. Где там телефон Камиллы? РК, отключившись от событий на складе, сфокусировался на происходящем в туалете и огляделся в поисках сумки. Она покоилась возле ног девушки, которая теперь притихла, продолжая обнимать своего верного «белого коня». Проникнуть в программный код обычного смартфона было куда более лёгким делом по сравнению с укрощением бешеных волков, потому андроиду на поиск Джейка понадобилось меньше минуты. Правда, скорее, это был цифровой след от пребывания программы. Он был удалён со всех устройств ранним утром, в четыре часа. Попытавшись реконструировать события, этому предшествовавшие, восстановить пребывание Джейка в системе, РК800 наткнулся на затейливое переплетение десяти прокси-серверов, в которых подпрограмма хранилась частично, раздроблено, подобно архивированным файлам. Каждый прокси располагался в той или иной части земного шара без какой-либо очевидной связи. Добравшись до расшифровки восьмого, андроид потерял след, который вдруг испарился подобно тириуму на воздухе. Неожиданно. Он не помнил, чтобы в цифровой среде что-то исчезало вот так, бесследно и неожиданно. Или кто-то выжидал, пока по следу Джейка начнётся преследование, и теперь «восьмисотый» себя раскрыл?              — Коннор… — Уайткриг пришла в себя и тихонько, шёпотом звала своего союзника. – Воды…              — Да, конечно, — андроид раздумывал секунду, стоит ли оставлять её одну в таком состоянии, потом приложил её руку к платью, напоминая, что пока её секреты остались секретами и пусть ими и будут, а сам направился на выход, к бару.              Камилла не могла встать на ноги. Её хватило лишь на то, чтобы отползти из кабинки к стене напротив раковин и вытянутого зеркала с подсветкой. Вытянув шею, она могла увидеть собственное отражение, благодаря чему констатировала неутешительный факт – какой бы хвалёной ни была косметика, испытание тошнотой и слезами ей пройти не удастся. Всё, что осталось от «выдающегося» образа праздничной дивы – спутанные и местами распрямившиеся голливудские локоны да платье, некрасиво съезжавшее по телу без должной фиксации. Туфли она скинула ещё в кабинке, едва не споткнувшись о собственные ноги. Там же теперь валялся, как сброшенная змеиная кожа, костюм полицейского. Её впервые за долгое время пребывания здесь охватило чувство реальности происходящего.              «Это не глупая комедия про молоденькую влипающую в истории девчушку. Это – твоя грёбанная жизнь, дура! И ты тратишь её на совершеннейший стыд, ты напиваешься по первому велению души, ты орёшь на мужчину, который тебе нравится, ты блюёшь в его присутствии!»              Тут она вспомнила сквозь мутную пелену, как в рот проникли прохладные пластиковые пальцы, как потянулись глубже, наплевав на приличия и рвотный рефлекс. Ким затрясло от стыда и ярости на саму себя. Вернулся Коннор с минеральной водой и бумажными полотенцами. Взгляд Уайткриг напоминал сейчас взор нашкодившего щенка, отчаянно просившего прощения. Даже сквозь бурю самобичевания она не могла не отметить, что впервые в жизни видела андроида не в служебной одежде. И что чёрные рубашки ему идут не меньше, чем белые.              — Как ты? – РК протянул руки, предлагая девушке подняться. Та послушалась и прошла, опираясь на него, к раковинам.              — Мне стыдно. И плохо. Прости.              — Это бесценный опыт. Надеюсь, ты вынесла из этого урок? – пока девушка умывалась и протиралась полотенцем, Коннор обошёл её сзади и затягивал корсет, избавляя от лишних переживаний.              — Спасибо. Можно туже, — Уайткриг усмехнулась, стирая остатки косметики. – Кажется, даже в этом размере я могу утонуть без фиксации.              Андроид послушно подтянул ленту сильнее.              — Ой, хватит, хватит! Завязывай, чёрт. А то я забуду, что такое воздух. Да уж, правы были подруги…              — Правы? В чём? – он ловко завязал аккуратный бантик на её спине и теперь стоял рядом, внимательно глядя на человека.              — Всегда носи с собой косметику, хотя бы самую необходимую, — и тут Уайткриг со смехом перевернула свою маленькую сумочку, из которой на гранитную поверхность между раковинами выпал кошелёк, телефон, ключ-карта от дома и маленькое карманное зеркальце. – Вот теперь я пожинаю плоды и хожу, — на этих словах Камилла обернулась к зеркалу и невесело усмехнулась. – Как форменное чучело.              — Неправда, — андроид нахмурился, и в его голосе послышалось что-то очень серьёзное. – Ты очень красивая девушка. Сейчас гораздо лучше, чем было. Естественнее. Вы, люди, этим и прекрасны, сами того не подозревая.              — Ох ты, — консультант впала в ступор, не зная, как тут лучше и остроумнее ответить, а Коннор воспользовался заминкой и прижал её к себе, касаясь носом мягкой девичьей щеки. Некоторое время Ким не могла поверить в происходящее, а потом решила заткнуть всё то разумное и рациональное, периодически мешавшее ей в жизни, и обняла своего друга за шею. А может, и не просто друг. Но надолго это самое «разумное» затыкаться не хотело.              Оглушительно в этой спокойной обстановке зазвенел телефон. Не скрывая разочарованного вздоха, девушка всё же подняла устройство и закатила глаза:              — Сподобились, вспомнили.              — Кто это? – он не стал удерживать девушку и теперь поднял с гранита сброшенный в спешке пиджак.              — Подруженьки. Потеряли меня и теперь шлют СМС с вопросами о местонахождении. Постой, — тут Ким приметила, что Коннор застёгивает рукав на рубашке и поправляет пиджак. – Ты что, уходишь?              — Я не планировал здесь оставаться. У тебя есть два пути, — снова этот серьёзный тон, от которого в воздухе витает нотка судьбоносности. – Или пойти со мной в неизвестность, или оставаться с подругами и в своей обычной жизни.              — Стой, это шутка? Если я останусь, ты уйдёшь навсегда?              — Кто знает.              — Да ну брось стебать. Ты не уйдёшь, не-а – девушка даже мотнула головой в знак своей убеждённости.              — Нет? Смотри. Раз, —андроид мельком глянул в зеркало, поправив ворот рубашки. – Два, — несколько шагов в сторону двери. – Три, — щелчок шпингалета, и в помещение влетает разнузданная музыка ночи. Очевидно, шоу перешло в свой обычный репертуар со стриптизом и пошловатыми конкурсами для разогрева.              Уайткриг осознала, что в голове у этого механического чуда уже давно зрели серьёзные решения. И теперь он воплощает их в жизнь. Сейчас он предлагает ей не просто уехать из клуба. Он предлагает ей отбросить все недомолвки в прошлом году и следовать рука об руку по жизни. Хотя, возможно, она слишком много выдумывает. В любом случае, ей вдруг стало очень жарко, душно, некомфортно от необходимости выбирать, а потом с губ слетело предательское, быстрое, кричащее вопреки всем разумным доводам и мыслям:              — Я только предупрежу девчонок.              Андроид кивнул и посторонился, пропуская девушку вперёд. Да, в клубе и вправду уже царила вакханалия. На сцене несколько танцовщиц, одетых по классической схеме «медсестра-полицейский-учительница» кружились в трёх огромных окружностях, подвешенных где-то в необозримой высоте потолка и подсвеченным контуром подозрительно напоминающих светодиоды «Киберлайф». В темноте после ослепительного холодного света туалета Ким растерялась, но РК ориентировался по карте и подгруженной схеме рассадки и, уверенно потянув её за руку, повёл к дальнему концу, к большому дивану. Там Бэт, уже изрядно опьяневшая и оттого поблёскивающая весёлым взглядом, шептала что-то на ушко своему кавалеру. Мо нигде видно не было.              — Бэт.              — А? О, Мил. Ты где пропа… А, — она внимательно осмотрела Коннора. – Понятно. Всё-таки пришёл, да? Я рада, что ты не одна.              — Мы, в общем… Уходим. Передашь Мо, что со мной всё в порядке и до дому я доберусь сама?              — Ноу проблем, солнце! – и девушка снова обернулась к блондину, закуривавшему сигару. – Так, на чём мы там остановились?              Ночь, несмотря на свой праздничный настрой, в плане погоды совсем не была милостивой, а потому на выходе из клуба андроида и человека едва не снёс резкий порыв холодного ветра. Коннор кивнул в сторону машины, показывая, что идти недалеко и они не успеют замёрзнуть.              — Кстати, я совсем забыла спросить, — они уже сидели внутри чёрной красавицы, когда Камилла решила прояснить волнующую тему. – Откуда у тебя машина? Вам ведь вроде не нужны были?              — Теперь мы равноправные члены общества, — рёв мотора, поворотник, и вот они уже мчат по ночным улицам центра, освещённым подобно новогодней ёлке, вокруг которой теперь танцевали и кружились те самые голографические персонажи, ранее поздравлявшие город с праздниками. – И аренду автомобиля никто нам не запрещал. А что такое?              — Да я так… Удивлена, только и всего. А куда мы едем?              — В лес.              — Зачем? – Ким уже не знала, чему удивляться, а что воспринимать как данность, но от этих слов стало не по себе.              —Ты не знала? Мы питаемся людьми. Невинные младенцы, конечно, идеально, но с голодухи уже и ты сойдёшь, — в продолжение всей речи Коннор не спускал внимательного взгляда с дороги, а потом обернулся на сидевшую рядом девушку. – Страшно? – и он рассмеялся.              — Нет, — тут только до неё дошло, что это шутка. – Придурок.              — Ну-ну, не дуйся. Я лишь подумал, что тебе действительно страшно ехать со мной, потому и решил разрядить обстановку.              — Разрядил пиздец как. Спасибо, — к удивлению для себя самой девушка отметила, что за сегодняшний вечер ей ни разу не стало стыдно за свои бранные словечки.              Автомобиль рассекал на скорости свыше ста километров по удивительному мосту – гордости современного Детройта. Он весь купался в огнях, излучаемых по всей длине необычными фонарями в виде перевёрнутого змеиного скелета. Этот мост соединял деловую зону от спальных районов и жилых массивов среднего и низкого достатка, проходя с одного берега реки Детройт на другой.              Если в центре им попадались встречные и попутные машины, такси и просто снующие весельчаки, подобные им, то за пределами инвестиционно выгодных зон города не было ни души.              Задорные отблески фонарей по обеим сторонам, словно ночные насекомые, метались по полотну асфальта, обшивке встречных машин и стеклянным панцирям последних небоскрёбов. Камилла прислонилась к стеклу, как когда-то также прислонялась к окну в такси, въезжая в Детройт. Казалось, всё это происходило с другим человеком, совсем не с той девушкой, что тряслась в аэропорту в ожидании адреса своего назначения. Если бы той девушке сказали, что через несколько месяцев она будет ехать в неизвестном направлении с каким-то андроидом, да ещё и добровольно, она бы рассмеялась собеседнику в лицо и послала его куда подальше свои сказочки травить.              — Ещё далеко?              — Мы проехали только половину маршрута. Тебя что-то беспокоит? Мне не составит труда общаться с тобой, не отвлекаясь от дороги, — на этих словах Коннор обернулся к девушке и весело подмигнул.              Она хотела уже было ответить, но её прервал звонок телефона. Досадливо вытащив пищащее устройство, Ким вздохнула:              — Мама. Ты не против?              — Разумеется, нет.              Из динамика раздался недоумевающий тихий мамин голос:              — Ты не позвонила. Где ты? Что с тобой?              — Что? Не позвонила? Ах, да! —Уайткриг запоздало вспомнила, что не поздравила родителей с Новым годом и даже не написала сообщение, и потёрла переносицу. — Извини, мам. Я в клубе, с подругами, — быстрый взгляд на РК. — Тут весело и шумно. Не мудрено стрясти все мозги в танце.              — Ох, ну веселись. Я просто заволновалась, знаешь, ты ведь раньше всегда созванивалась на праздники. Но, раз у тебя всё хорошо, то и у меня на душе спокойнее будет. С Новым годом, малышка! Счастья и удачи. Ну, и любви.              — Спасибо, мамуль. И тебя. Люблю. Ещё позвоню, — консультант нажала на кнопку завершения вызова и снова уставилась в окно. За ним как раз закончилась одноэтажная застройка и начались поистине забавные сооружения. Бывшие руины, разрушенные, опустевшие, на которые уже были утверждены «грандиозные» проекты и установлены цифровые паспорта строящихся объектов прямо поверх нынешних зияющих глазниц дверных проёмов и кирпичных фасадов, обвалившихся в молчаливом крике отчаяния и безысходности. Со стороны картинка выглядела дешёвой попыткой пустить пыль в глаза, изобразить бурлящую работу, заботу о населении. А на деле выходили сплошные фокусы с отмыванием денег и недостроем, в котором менялась разве что цветовая гамма голографического здания.              — На какую из двух твоих подруг я больше похож?              Уайткриг вынырнула из задумчивости и больше уже не отворачивалась от собеседника:              — Думаю, что ни на одну. А что такое?              — Просто ты сказала маме, что веселишься с подругами. Мне стало интересно, сумею ли я убедительно сыграть, если понадобиться. Для чистоты истории.              — А, да забудь. Это не важно. Важнее то, когда мы уже приедем?              — Скоро, не волнуйся. Здесь направо, — и машина на Т-образном перекрёстке, служившем неофициальным рубежом города, на полном ходу повернула влево. Камилла вжалась в сиденье, одной рукой вцепившись в ремень безопасности, впившийся в грудь, а другой ухватившись за собственное колено, и зажмурилась.              — Девушки без страха колесят со своими дружками-гонщиками, а ты боишься ехать с андроидом, для которого жизнь человека — неоспоримый приоритет, а человеческий фактор и ошибки начисто отсутствуют? Право, вы удивительны, мисс Уайткриг.              — Мог бы хоть предупредить! Или сбавить скорость! Чёрт, перед глазами жизнь пронеслась, — её отпустило только тогда, когда автомобиль сбавил ход по трассе, не такой идеальной, как в городской черте, но более естественной, с обочинами, поросшими травой и кустарником под белым покрывалом чистого снега, без холодного света бездушных фонарей.              — Приношу глубочайшие извинения, —андроид кивком головы выразил своё сожаление, а потом перенёс свою руку с рычага переключения скоростей на колено Ким, которое она так и не отпустила, и накрыл её ладонь своей. — Не стоит себя так калечить. И беспокоиться.              Они съехали на просёлочную дорогу в совершенно незнакомом девушке месте, и поехали прямо, по направлению к реке. Вот и она, извилисто бегущая, стиснутая бетонными клешнями Детройта с одной стороны и мохнатыми, ощетинившимися голыми деревьями и тем же искристым, пушистым одеялом зимы, с другой. С холма, на который привела их дорога, открывался фантастический вид. Блики Луны дорожкой собирались на речной воде, а потом, будто в бешеном танце, двигались вверх, переходя без границы или хотя бы линии горизонта на небоскрёбы центральной части города, в ночном сумраке поразительно похожие на речную гладь. Получалось, будто вода поднималась вверх, устремляясь в небо, взрезая его, силясь дотянуться и проникнуть в звёздное полотно, слиться с ним в поцелуе...              — Красиво?              — Невероятно. Знаешь, я думала, что повидала уже все чудеса в ваших краях, — не сводя глаз с умопомрачительной перспективы, девушка подошла к дереву, расположенному на пиковой точке холма, и прислонилась к стволу спиной. — Оказывается, всё, что видела раньше — цветочки.              — Что же ты видела раньше? — РК800 подошёл ближе, глядя на её профиль, слегка подсвеченный неверным лунным светом.              — Ваш музей, мороженое со вкусом времени, магазины и танцы. Да вас, андроидов, в конце концов! — Камилла хотела бы пошутить, но ощущение серьёзного взгляда карих глаз сбоку не позволило. И она умолкла.              — Это всё здорово, согласен.              — А ты откуда это место знаешь?              — Нашёл случайно, когда расследовали убийство неподалёку. Уже после девиации. Возможно, раньше я бы не обратил внимания на такой пейзаж. Но не теперь.              — А ты... Скажи, а зачем тебе я?              — Прости?              — Тина рассказала мне, — каждое слово вылетало всё быстрее, казалось, она хочет высказаться поскорее, пока не так страшно и стыдно. — Рассказала о девушке в кампусе. Как ты переспал с ней за показания. Ты, как и следует, делаешь всё для раскрытия преступлений. Так какой тебе прок во мне? Зачем меня целовать, обнимать, забирать из города и терпеть по дороге в удивительно красивое место? Это всё для эффективности моей работы?              Андроид на секунду будто пошатнулся. Глаза слегка потемнели, приобретая строгость и непроницаемость.              — Так я и думал. Что ж, для этого мы и приехали.              — Для чего?              — Чтобы поговорить и всё выяснить, — сказав это, Коннор взял девушку за руку, включая подогрев кожи, так как видел, что она стала замерзать без перчаток. — То, что я делаю свою работу и всё для решения задач, не значит, что мне больше ничто не интересно. Как и людям. Вы многогранны в социальном проявлении. И мы учимся у вас этому, стараемся перенять опыт. Потому нет ничего удивительного, что я, как и ты, ищу себя в отношениях.              — Почему ты решил искать их со мной?              — Ты отлична от окружающих. И этим притягиваешь. Если ты не заметила, не я один так думаю. Ты очаровала в первый день Отто, затем под чары попал и Майкл... Андроидам не всегда нужно общаться вербальными или даже невербальными средствами. У нас налажена внутренняя связь. Назовём её телепатией для простоты. Поверь, я изрядно наслушался восхищения от них «новенькой сотрудницей». А регистраторы, ох, те с самого начала пищали, что ты необыкновенная и мне просто необходимо увидеть тебя. Так что, когда ты ввалилась к Клэр и испуганно смотрела на меня, я уже обладал набором открытых данных о тебе. Правда, не сразу понял, какая ты. А потом ты едва не упала в обморок, и я почувствовал ответственность. Не такую, как за напарника в перестрелке, что-то совсем иное. Особое. Неопределённое новое чувство, раскрывшееся в момент, пока ты лазила в своих снах. Я увидел твою жизнь, твои воспоминания, — тут он осёкся, так как девушка вздрогнула и испуганно на него уставилась. — Поверь, то, что ты считаешь постыдными и ужасными моментами, по сути, таким не является. Меня больше увлекла твоя любовь к механизмам, как ты разбирала с отцом его автомобиль, как играла с пёсиком и как плакала над ним, как любовалась на концертах музыкальными инструментами. Не музыкой, а именно теми устройствами, что издают её из своих бездушных, казалось бы, тел. Ты видела души всего, что не вписывалось в рамки органического мира. И искренне верила в их существование. При этом разочаровалась и не принимала законы человеческой жизни, жизни спонтанной, эмоциональной, необдуманной. Ты избрала путь странного для них существа с чётко поставленными целями и задачами. Словно написала для себя программный код и неотступно ему следовала. Меня обучали приспосабливаться к переменчивости людской природы, но с тобой мне это не понадобилось. В тебе я ощутил особое родство, непривычное, пугающее, но с каждым днём всё более мне необходимое, — снова пауза, во время которой девушка уже не стояла у дерева, а прижалась к говорившему андроиду и навзрыд плакала, уткнувшись в плечо и обещав себе мысленно раскаиваться и стыдиться этого всего позже. — Ничего, ты долго себя сдерживала, ничего, — поглаживания по голове и утешительный шёпот на ухо. — Я люблю тебя и прошу стать моим человеком.              — Кем? — от удивления Ким подняла заплаканные глаза вверх, на его лицо.              — Моим человеком. Проводником в ваш мир. Будет непросто, учитывая отсутствие у обоих хоть какого-то опыта в любви и отношениях, но это лучше, чем недосказанность и душевные терзания. Могу встать на колено, если хочешь.              — Нет, не нужно, —Уайткриг улыбнулась, больше не всхлипывая и представляя себе андроида на одном колене у её ног. — Я согласна на всё. И тоже тебя люблю. Кажется, с первого взгляда.              Данный договор закрепили в «устной» форме, иными словами, Коннор после таких вдохновенных слов учил Камиллу целоваться. Хотя та стыдливо просила не делать этого и даже пару раз неловко прикусила его губы в попытках повторить урок, в целом, успех был налицо. Боли андроид не чувствовал, удовольствие всё-таки испытал, а губы девушки хоть и немного припухли, хоть и «не чувствуют ничего», по её обеспокоенным словам, но растянулись в улыбке. Искренней, как показал мимический анализ.              Возле реки быстро похолодало, и они не стали задерживаться на берегу. Решено было вернуться в город, домой. Обратная дорога уже не была напряжённой. Ким держала руку андроида, даже когда согрелась. Её голову мучил последний вопрос: «Как уговорить Коннора остаться на ночь?» Её нынешнее положение, кажется, позволяло просить его о чём угодно. И, кажется, именно этого она и хотела больше всего. По крайней мере, сейчас.              Вот уже Парк-Авеню. Машина припарковалась у входа в жилой комплекс, и двигатель замолк. РК вышел из салона, открыл девушке дверь, подал руку и внимательно на неё посмотрел:              — Ты снова стала задумчивой. Не к добру это.              — Да. Ты не мог бы... не знаю, — она замялась. — Проводить меня до квартиры?              На большее её не хватило, и, стушевавшись, Камилла посмотрела на свою обувь, будто бы она могла дать ответы на заданные вопросы. Коннор помолчал, потом провёл пальцами по щеке Уайткриг, погладил её, уговаривая посмотреть в глаза:              — Подумать только. Первая скромница Детройта зовёт меня к себе домой. Дай угадаю, — он приобнял девушку, закрывая дверь машины, и вместе они направились к дому. — Приглашаешь на чашку чая? Посмотреть семейный альбом?              — Не смешно, — консультант покраснела.              — Ладно, ладно. Я ведь обещал учиться и учить. Так что всё правильно.              Уже когда двери лифта разъехались, впуская их внутрь, девушку затрясло изнутри, словно в приступе лихорадки. Она вдруг по-настоящему осознала, что сама пригласила мужчину переспать с ней. И что в этом деле её мозг не разбирается никак. Первой мыслью было дать задний ход, но сила воли всё же победила. Да и здравомыслие. Уайткриг дала себе лишь малую отсрочку, отвлекаясь на поиски Эйба, о котором, как выяснилось, Коннор уже знал. Правда, невдомёк было девушке, что андроид ещё на входе в холл, когда они проходили мимо консьержа, подключился к системе пса и отдал ему команду мирно спать. Потому сейчас ему было смешно смотреть на бегавшую по квартире Ким, зовущую питомца.              — Не волнуйся, я его уложил спать.              — Что? Как? Когда?              — Камилла, — вздох и недоумевающий взгляд. — Ты меня обижаешь. Я на расстоянии могу взламывать технику и машины преступников, пёсик для меня не проблема. Идём, — и он потянул девушку к себе, в спальню, на ходу расстёгивая рубашку.              — Погоди, вот так, сразу? — она не упиралась, но дрожала осиновым листом.              — Не бойся. Ничего тебе не угрожает, —андроид прижал к себе хрупкое тело, медленно развязывая ленту на корсете. — Я не человек, я вижу тебя насквозь и остановлюсь в любой момент. Только слово, один только взгляд, что угодно, и я тебя отпущу. Ты ведь, кажется, сама хотела, нет? — ловкие пальцы снимают платье, откладывая его в сторону, затем те остатки белья, которые к такому платью можно было надеть. Девушка всхлипнула, густо краснея и стараясь закрыть руками обнажённую грудь. Коннор перехватил её руки и медленно, по очереди завёл их за спину. После чего отошёл назад, отпуская девушку, вынул ремень из брюк и зафиксировал с его помощью запястья Уайткриг:              — Для победы над твоей стыдливостью и безопасности моей спины, — пояснил детектив свои действия, после чего впился в губы консультанта поцелуем и оттянул вниз единственный остававшийся на ней предмет гардероба. Испуганная бледность, залившая лицо человека, от него не укрылась:       — Что-то не так?              — Нет. Или да, — Ким тяжело было говорить. Слова в голове путались. Телу, лишённому одежды, стало прохладно. По коже побежали мурашки (а от холода ли они?).              — Это только начало, Камилла. Не беспокойся, —Коннор приподнял её и уложил на подушки, заводя ей руки над головой, устраиваясь сверху и разводя её ноги в стороны. — И ничего не бойся.              Уайткриг никогда не думала, что поцелуи, казалось бы, простое действие, способны буквально сжигать кожу. Попытавшись представить себя со стороны и вспомнив тот давний случай, произошедший с её матерью на пляже, она решила, что сейчас она ни капли не похожа на неё. Нет, теперь это иная картинка, и герои другие, и это выглядит красиво. Тут она готова была поклясться. А потом поцелуи прервались, РК посмотрел ей в глаза, придерживая девушку и не давая ей возможности вырваться или дёрнуться, и Ким почувствовала, как в неё медленно, но верно пытаются войти. Аккуратно и с минимумом боли андроид проникал в тесное влажное нутро девушки, чуть приподняв её бёдра для удобства. Он видел, что она закрыла глаза и притихла, что по мере нарастания темпа с её губ снова срываются стоны, и знал, что ей хорошо. Кажется, они даже обошлись без рек крови, о которых дрожащими губами пыталась шептать консультант. Тем лучше. Ещё несколько рывков, и человек кончит, захлебнётся в наслаждении. Может, оттянуть этот момент, зациклить монотонную скорость и держать Камиллу на пределе, не давая разрядки? Он улыбнулся, изобразив хищный оскал. Не сегодня. Сейчас ей хватит и этого. Когда-нибудь позже они обязательно сыграют и в такую вот мучительную игру. А пока он будет нежен с ней.              Толчок, ещё один, и тело консультанта, блестящее от пота, изогнулось от судорог оргазма. Внутри явственно ощущалось что-то тёплое, ранее отсутствовавшее — кажется, Камски всё-таки дал творениям возможность кончать в людей. Но пока она об этом не думала, глядя в потолок бессмысленными глазами. Ей не хотелось думать. Девушка лишь прижалась к любовнику, к его согретому внутренними регуляторами и оттого тёплому телу, без малейших намёков на стыд, и заснула, предварительно чмокнув его в нос в знак благодарности.

***

Background Music: Ann Lee — 2 Times (Original Extended Mix)

             А утром в уши ворвалась телефонная вибрация. Вернее, Камилла открыла глаза, услышав её, и обнаружила напротив себя лицо Коннора с закрытыми глазами и едва горевшим светодиодом. Похоже, спит? Симуляция дыхания была размерена, как при глубоком сне. Стараясь особо не шуметь, Уайткриг повернулась. Запястья ощущались как-то иначе, не как обычно. Присмотревшись, она чертыхнулась про себя. Ремень. Она так и заснула со стянутыми кожаным ремнём руками, а коварный робот даже не попытался её разбудить и освободить. Или это сделано намеренно? Дрессировка своего человека? Как бы там ни было, консультант подтянула руки, онемевшие от непривычного долгого расположения над головой, потянула зубами один конец ремня и с трудом сумела высвободиться. После чего она подняла смартфон с тумбочки и сбросила настойчивого собеседника. Говорить не хотелось, даже со звонившей в этот момент Мо. Набрала сообщение:              «Привет, мы ещё спим»              Отправила, позже обнаружив проклятое «мы» и хлопнув себя по лбу.              Моментально полетели вопросы по этому поводу и мгновенные догадки, что компанию ей составил Коннор. Пришлось подтвердить для успокоения подруг. Мо была в своём репертуаре:              «Ну теперь ты девочка большая, знаешь смысл фразы «в постели он машина». Кстати, есть один человечек***, такие АУ сочиняет, закачаешься! Последняя была автомобильной. Вот там машина так машина. Представь, мужик просто садится на ручку переключения скоростей и... Сама понимаешь, теперь же взрослая! :D»              Наконец разобравшись с собеседницами, договорившись о встрече около полудня, Ким уловила краем глаза движение в коридоре. Кажется, RK800 «оживил» Эйба. Но окликнуть его или даже просто встать с кровати девушка не успела, так как её со спины обняли пластиковые руки и потянули к себе, в кровать.              Войдя в небольшую забегаловку быстрого питания, Камилла стянула с головы большой уютный шарф, заменявший в прохладный день шапку, оглядела столики в поисках двух своих подруг. Те нашлись быстро, сидели в дальнем углу и, кажется, медленно умирали от похмелья. У самой Ким с этим не было проблем благодаря оперативному вмешательству Коннора и последовавшей прочистке желудка. Единственное, что доставляло некоторый дискомфорт – мышцы, не привыкшие к усердным ночным «тренировкам» и теперь изрядно ноющие. Но это, скорее, была приятная боль.              — О, смотрите, кто пришёл, — Мо разговаривала едва слышно, очевидно, сорвала вчера голос. Влив в себя залпом стаканчик минеральной воды, она поморщилась, затем приподнялась, целуя Ким в щёчку, а потом снова плюхнулась на стул и обхватила руками гудящую голову. – Кажется, грядёт Апокалипсис. Или нашествие зомби.              — Ну, скорее зомби, и вы уже стоите в первых рядах, судя по внешнему виду. И, кстати, к чему эти бедствия? – Камилла непонимающе улыбалась.              — А к тому, что ты вошла сюда вся такая порхающая, лёгкая, цветущая. От тебя за версту несёт удовлетворением. Или мне кажется, Бэт?              Элизабет, ещё вчера блиставшая королевой-обольстительницей, сегодня устало откинулась на спинку кожаного диванчика и с отрешённым видом потягивала какую-то странную зеленоватого оттенка жижу в стакане. Когда Мо обернулась, она лишь махнула рукой, показывая всем видом свою несостоятельность вести сегодня дискуссии и делегирование всех полномочий в этом вопросе подруге. Получив одобрение, девушка в чёрной юбочке с мультяшными бельчатами и двумя забавными хвостиками цвета насыщенного тириума вновь принялась насмешливо оглядывать Камиллу:              — Ну что? Тест-драйв прошёл успешно? Это я в продолжение авто-темы, если ты не против. Как он себя показал? Резину менять не пора? Пробег терпимый или двигатель уже подвывает? Заводится вообще как, сразу или постепенно? Ну и главное, при переключении скоростей рычаг скрипит или нормально в руку ложится? – все эти вопросы сыпались из напористой подруги, очевидно, уже давно придумавшей их и сгоравшей сейчас от любопытства и чувства собственного триумфа остроумия.              Уайткриг даже поперхнулась чаем от всех этих бесконечных аллегорий и, утираясь салфеткой, попыталась строго посмотреть на разбушевавшуюся Мо. Та подмигнула и осеклась:              — Ой, о чём это я. У него же коробка-автомат! Чисто раз в руки берёшь, включаешь, и он сам всё делает, точняк!              — Автомат это, конечно, хорошо, — неожиданно для всех Бэтти-Лу вынырнула из анабиоза и вставила свои пять копеек. – Всё лучше, чем у нас с тобой, да?              — А что у вас? Что случилось? – Ким вдруг не на шутку забеспокоилась, осознав, что девчонок пригрузило отнюдь не похмелье.              — Ты от темы не уходи! Ну-ка выкладывай в подробностях, сколько кроватей сломано? – Мо не желала слезать с любимого конька.              — Да ни одной. Лучше вы скажи…              — Нет, нет, подруги нужны для таких вот подробных отчётов.              — Ладно тебе, Мо. Расслабься уже, — Бэт закатила глаза, потом поднялась на локтях и придвинулась ближе к столу. – Знала бы ты, сколько она убила часов на сочинительство этого «стэнд-апа». И как умирала от нетерпения, когда ты уже явишься, вся такая затраханная. В общем, будем считать, что эту тему мы обсудили. Беда у нас, Ким.              — Да говорите толком!              — Ну, — Мо подбоченилась, меняя на ходу маску похотливого любопытства на некое подобие трагично-драматичной особы. – Если коротко и в двух словах, нас обеих жёстко кинули. И мы провели всю ночь, по-чёрному заливая в себя что попало.              — Да уж, — кивнула Элизабет. – Меня давно так не кидали. И я давно так не пила… И не болела.              — В смысле кинули? У вас ведь такие кавалеры были?              — Были да сплыли. Короче, где-то в середине вечера сначала один в туалет отошёл, минут через десять другой. Мы сидим дальше, потом танцевать вышли. Ну, и краем глаза смотрим, не вернулись ли наши красавцы. А их всё нет… Бэтти молодец, решилась сгонять проверить, куда они провалились там. Ну и…              — Мизансцена, — Бэт резко ударила стакан, ставя его на столешницу, и развела руками, как бы охватывая пространство перед собой. –Мужской туалет. В него крадутся две барышни при макияже. Каблучки сняли, сначала из шутки, ну, знаешь, думали, подкрадёмся там, крикнем что-нибудь про сюрприз… Не зря мы туфли-то сняли, как потом оказалось… В общем, кабинки, и закрытые есть, и открытые. Ну мы так прошлись, подглядывая внизу, где мелькнут знакомые ботинки. И тут, внимание…              — Странное дело видим, — Мо продолжила, набирая темп по мере рассказа. – В одной кабинке видно две знакомые ноги, стоят вроде как лицом к двери кабинки. А перед ними – ещё одна знакомая пара, но только стоит на коленях. И мы, это, дверку-то на себя дёрнули, а она и поддалась!              — Сука! – Бэт ухнула кулаком по столу, не в силах сдержать эмоций. – Вот когда нам Мо о своём художнике, что бортанул её по половому признаку, рассказывала, мне было смешно. А тут один парень, подкатывавший весь вечер к ней, стоит на коленях и смачно так сосёт парню, который неделю! Неделю, блять! Подкатывал ко мне! И просто, блять, на вечеринке решили вот так расслабиться?! Блин, такое дерьмо на душе до сих пор, и не отпускает!              — Ох боже… Сочувствую, девчонки. Не совсем понятны их мотивы…              — Мотивы тебе! Коп до мозга костей, что ли? Какие мотивы, они сначала смутились, отшутиться пытались. Слава богу, что хоть прекратили, когда мы их рассекретили, ублажения там свои… Выяснилось потом, что мы им нравимся, но друг другу они нравятся больше. Сраные бисексуалы!              — Бэт, на тебя уже смотрят, давай это, успокаивайся. Пей лучше, — сегодня блюстителем спокойствия забегаловки заделалась Мо. Она придвинула к Бэтти-Лу отставленный ранее стакан и поднесла ко рту, умоляя ту прекратить истерику.              — Да у вас ещё всё будет хорошо! – Уайткриг так растерялась, что скатилась в совершеннейшую банальщину и люто сейчас ненавидела себя за собственное благополучие. Вдруг знакомый силуэт остановился на улице, прямо напротив кафе, и помахал рукой, когда Ким на него посмотрела. Это был Коннор.              Извинившись перед подружками и выбежав с непокрытой головой на мороз, она кинулась обнимать андроида:              — Я думала, ты останешься…              — Рад бы, но капитан Фаулер вызывает.              — Но ведь сегодня выходной!              — У людей – да. А роботам стоит работать на благо человечества, — ироничная усмешка, за которой последовал долгий и нежный поцелуй.              — Я надеюсь, ты ненадолго…              — Судя по показателям капитана, отправленным Эльзой, он сегодня не в духе, так что часа два я там точно пробуду.              — Если я смогу помочь или буду нужна, ты…              — Обязательно с тобой свяжусь. Не беспокойся, всё хорошо. И, кстати, — он повернулся к кафе, снова махнув рукой. Девчонки в помещении очаровательно улыбались ему, а Камилле показывали, что она полная дура и сейчас заболеет без шапки. – Иди к ним. Нечего мёрзнуть.              Камилла хихикнула, только сейчас ощутив морозную свежесть на кончиках ушей и голове, и побежала обратно к подругам.              — Слушай, это ты ему так нежно пять звёзд в губы поставила? Типа как в этих приложениях такси? – у Мо, кажется, снова открылось вдохновение на острые шутки. – Кстати, я тебе забыла главное рассказать. Их же прокачивать можно! Ну типа постоянно обучающаяся система. Вот я со своим первым… Я ведь рассказывала, что первый секс у меня был с андроидом-домохозяином? Так вот, решила как-то эксперимент провести, порнушку с ним глянуть. Ну, чисто из интереса, поймёт он там что-нибудь или нет. И, девчонки, не поверите! Экспериментировала неделю, но, как в рекламе, результат уже после первого применения! Так что ты ему показывай тоже, будет, чем порадовать себя по жизни.              — Обещаю. Спасибо за совет. Ох, ладно, — Ким глянула на часы в телефоне, понимая, что время летит быстрее, чем ей того хочется. – Надо домой спешить, я ещё маме обещала позвонить, да и с вузом утрясти договорные вопросы. Так что пора мне, девчонки.              — Ух, торопыжка. Счастливая, —Бэтти улыбнулась несколько натянуто, с налётом грусти. – Будем ждать ещё возможности встретиться.              — Да, конечно. А у меня ещё вопрос возник. Вот наступит время ужина, и ты своему что готовить будешь? Жареные гвозди? Гайки с соусом из саморезов? – и Мо опять покатилась со смеху, утирая слёзы.              Уайткриг смирно стерпела все шуточки подруги, найдя некоторые и вправду весьма остроумными, а после замоталась в шарф потуже, чтобы уж точно не отморозиться, и направилась к дому, где её встретил Эйб. Так вот, наспех переодевшись и усевшись во второй спальне с планшетом на руках, девушка зависла в соцсетях и общении с родителями, друзьями, принимая и отправляя поздравления и листая новостные ленты. Неожиданно громкий звук, похожий на плеск воды в бассейне, заставил девушку вздрогнуть. На зимнее время терраса была оборудована специальным прозрачным тентом, благодаря чему круглый год можно было купаться и наслаждаться прекрасным видом ночного неба. Но сейчас, в пустой квартире, этот звук был совершенно неуместен. Впрочем, может, это Эйбнашкодил? Или угодил по случайности в воду? Первые мысли о придурковатости схемы «слышу странные шорохи – иду на место, откуда они доносятся» улетучились, когда девушка представила себе робопёсика, «умирающего» от долгого контакта с водой. Отбросив сомнения вместе с планшетом на кровать, она кинулась на террасу.              Глазам предстала картина умиротворённая, полная спокойствия. Пса здесь не было. Всё стояло ровно там, где и в первый день её приезда сюда (она так и не нашла пока времени хоть раз заплыть или полежать в шезлонге). За исключением разве что… Да, дальний шезлонг сложен. Она этого не делала и помнила это слишком отчётливо. Медленно подойдя к нему и постоянно озираясь, Ким проверила спинку. Не сломана, значит, не могла упасть сама по себе. Кто-то трогал её или зацепил нечаянно, другого объяснения нет! Но кто? Шаги позади себя она не слышала. Они были слишком невесомыми, неуловимыми для слуха, к тому же консультант как раз возилась со спинкой шезлонга, пытаясь её проверить на исправность, а потому наклонилась вперёд и была поглощена делом.              Крепкие руки схватили её шею, фиксируя пальцы в районе шейного позвонка и доставляя невыносимую, ностальгическую боль, памятную по той давней неприятной истории с Джеффом. Рывок – и девушка уже повёрнута в сторону мерцающего донным освещением бассейна. Пинок под колени – и её хрупкое, хоть и отчаянно сопротивляющееся, но не всесильное тело опущено на колени на самый край кафельного бортика, а те ужасные руки неумолимо наклоняют к воде. Сомнений нет – ещё немного, и голова её погрузится в воду. Хоть Уайткриг и успела набрать в лёгкие воздуха, его хватит на минуту. Может, на полторы. Попытки извиваться и пинать невидимого мучителя привели лишь к тому, что он усилил давление, буквально погружая её в пучину, как котёнка. А потом давление стало ещё сильнее, фиксируя её в таком положении под водой. От водной пелены защипало глаза, но она не намеревалась сдаваться и закрывать их. Оставалось пытаться ухватить его за руки. И это ей удалось! Исхитрившись, она вывернула правую руку, которая во всей кутерьме оказалась не придавлена её телом, а потому вполне свободно могла добраться до злоумышленника и хотя бы ущипнуть его, оставив под ногтями ДНК. Но эта попытка привела девушку в отчаяние – мучитель, до сих пор не издавший ни звука, не препятствовал тому, что рука жертвы нащупала его пальцы, державшие затылок девушки. Пальцы оказались скользкими, холодными, совершенно не кожаными. Андроид… Андроид? С какого перепугу она сдалась андроиду? Нет ДНК… Нет следов. Коннор, боже, как мне спастись? Воздух безжалостно просачивался сквозь сомкнутые губы, пока ещё немногочисленными пузырьками всплывая на поверхность. Девушка прикрыла глаза, стараясь терпеть боль от навалившегося тела, терпеть хруст собственных костей, терпеть невыносимую воду, попадавшую внутрь пока в малых дозах. Есть ещё вариант. Так сказать, последняя надежда. Хотя бы увидеть лицо того, кто утопит «непотопляемую» (какой она считала себя после случая в детстве). Мысленно усмехаясь собственной иронии судьбы, Уайткриг попыталась осторожно, сквозь застилавшую взор болевую завесу, повернуть голову влево, чтобы хоть краем глаза различить очертания, пусть и искажённые водой. Попытки всплыть она уже оставила, чувствуя, что переломается под натиском раньше, чем поднимет голову хоть на сантиметр. Злоумышленник то ли не почувствовал (что маловероятно), то ли не побоялся её этого действия с поворотом головы (что более вероятно, так как ей всё равно крышка), а потому не препятствовал. Увиденное, пусть и мельком, пусть и в затухающем уже сознании, пусть через толщу воды и краем левого глаза, но заставило Камиллу вскрикнуть, выпуская на волю большую порцию крупных, порождённых шоком и паникой пузырьков кислорода.              «Коннор?!»              А потом наступила тьма. Правда, не такая уж и чёрная. Скорее, она была похожа на брюхо монстра со страниц средневековых бестиариев, проглотившего солнце, которое теперь светилось где-то на дне бездонной утробы, даря пусть и сомнительную, но всё же надежду следующим жертвам на спасение. А после началась кутерьма. Где-то на краю подсознания, в этой мерцающей световой точке девушка ощутила резкий укол в затылочной части. Затем по телу пробежала судорога, неконтролируемая, пугающая. Потом был бассейн, такой же, как у неё на служебной квартире. Вокруг него собрались странные люди. Их лица были скрыты, будто прикрытые чёрным туманом. Эти люди командовали Камилле идти через этот бассейн, наполненный синей жижей с резким техническим запахом – тириумом. Спустившись по лестнице и начав свой путь, девушка удивлённо обнаружила, что в воде её тело начали покусывать, сначала несильно и нечасто, но с постепенно нарастающей болевой волной. Подняв руку из жижи, она с заторможенным шоком обнаружила впившихся в палец рыбёшек, похожих на пираний, с одинаковыми синими диодами возле правого глаза.              «Рыбы-андроиды, поедающие людей. Что за дикость? Сон?»              Снова темнота. Затем свет, выхватывающий из тьмы силуэты каких-то станков. Ну совсем как в той стране чудес, куда они с Коннором путешествовали в «Лимбе». Только станки эти были тихими, без смертоносных примочек, бережно укрытые мягким одеялом полувековой пыли. Консультант постепенно обнаружила себя посреди этого импровизированного «зрительного зала станков» прикованной к стулу (подозрительно похожему на электрический). Теперь её реакция была быстрее. Она даже сообразила, что стоит покричать, позвать на помощь. Но с первым же криком девушка почувствовала странное шевеление слева, в области сонной артерии. Извернувшись в попытке усмотреть, что же там, Ким увидела устройство, похожее на дрель, прикрученное к этому же стулу.              — Чем больше паники, тем ближе оно к твоей коже. И артерии. Не беспокойся…              Услышав не менее пугающий, отскакивающий насмешливым эхом глубокий голос, Камилла ощутила зубодробительный ужас, поднимающийся из самых глубин её тела и пробирающий до мурашек, мгновенную жалящую боль в шее, тёплый фонтан, стекающий по левому плечу и отключилась.              Больше не было ничего. Остался лишь белый шум. Тот самый, который вырубил её в архиве, куда она ходила… Зачем вообще её туда понесло? Так и не вспомнишь…              Потом пропал и он, оставив после себя совершеннейший мрак и тихий, отдалённый голос матери, напевающий старую колыбельную, которую Камилла Уайткриг в сознательном возрасте никогда не слышала и отчего-то страшно боялась сейчас под неё засыпать:              «В черном-черном городе, на черной-черной улице, в черном-черном доме…»****