Detroit: Become a Robot

— Вышка 49, как поживаете этим чудесным утром? — В раю без изменений. ©«Oblivion», 2013

Background Music: Camille Saint-Saëns — Danse Macabre

      Ощущать себя идиотом – вполне типичное состояние для людей в непонятной ситуации. И данное происшествие под это определение подходило как нельзя лучше. Сначала куча непонятных убийств, затем и вовсе нападение на сотрудников твоего участка! Притом весьма нахальное. А под конец года, как из жопы на лыжах, пропал ещё один ценный кадр. ФБР теперь точно на него сядет, да так крепко, что бедный капитан согнётся в три погибели. А то и вовсе не убережёт своей головы. А ведь в жизни и так дерьма хватает…       Но лучше от этих мыслей Джеффри Фаулеру как-то не становилось. Но зато из самобичевания выползла, словно улитка, разумная мысль. Чёрт, он ведь вытащил всех своих пластиковых сотрудников, завалил работой, сам вышел на пост в новогодний выходной, а про главную фигуру позабыл совсем. Камилла Уайткриг, консультант, на первое время приставленный к пропавшему Майклу! Судя по записям с камер и общим воспоминаниям, они очень сблизились и обсуждали многие аспекты работы. Кто, если не она, прольёт свет на его странное поведение и возможные места сокрытия? Чёрт, чёрт!       — Коннор! Ко мне в кабинет!       Будь он человеком из плоти и крови, его день проходил бы совершенно иначе. С любимой девушкой, например. Посвятить себя тому, чего обычно страшатся люди в отношениях – разговорам по душам, знакомству с привычками и прочее в том же духе. К таким действиям Коннор не питал отвращения, скорее, его детективная «природа» всячески поддерживала подобный подход к делу. В том, что это была любовь, сомнений уже не оставалось. У него было достаточно опыта общения с самыми разными людьми, чтобы научиться вычленять формулы и признаки конкретных эмоций и постепенно суметь их испытывать. Тут, конечно, всё не так просто, как, например, с сотрудничеством или напарничеством. Но на то он и был прототипом, чтобы познавать неведомые другим горизонты и открывать для себя новые грани взаимоотношений. Коннор РК800 человеком не был, но это обстоятельство не могло испортить его настроение. Ведь, если бы его происхождение было таковым, вряд ли Камилла обратила на него своё внимание. Учитывая её опыт, связанный с исключительными идиотами…              В фоновом режиме он шерстил электронную базу раскрытых Майклом дел. Поначалу материала нашлось немало, андроид-инвалид в последние две недели частенько выбирался в город в ночное время суток и попадал в объективы уличных камер. Проводя сопоставление различных по хронологии записей и снимков за двадцать четвёртое декабря всё в той же фоновой программе, главное место в работе процессора андроид отводил мыслям о прошедшем вечере и ночи. Он прокручивал всё, что запечатлели его зрительные биокомпоненты, и тело приятно покалывало электрическими импульсами, совсем так же, как покалывает сердце у влюблённого человека. Светодиод мерно горел жёлтой окружностью, но для окружающих это было не новостью – у них было то же самое. Майкл был андроидом пусть и не таким продвинутым, как РК, но всё же дело своё знал и провернул немало толковых расследований. Но, к сожалению, следов, по которым можно было хотя бы предположить его местонахождение, не было совсем никаких. Разве что то дело про шантажиста и бизнесмена… Коннор оставил его на десерт, когда остальные папки были просмотрены досконально и отметены как непригодные для дальнейшей разработки. Те механические звери… Это однозначно связано с Майклом. Андроид-детектив ещё не поделился своими мыслями с капитаном и следователями, но, пролистывая страницу за страницей в своей голове, всё больше убеждался, что таинственный крот – именно Майкл. К тому же, он вроде как испытывал влечение к консультанту Уайткриг. Ох, Камилла, ну и навела ты здесь шороху!              На зов капитана он отозвался мгновенно. Ему было о чём рапортовать. Особенно о том, что детектив Майкл модели MY600 решил поиграть в героя, припугнув фирму, принадлежавшую убитому извращенцу, и его семью фактом пагубных пристрастий последнего и неизменно последующей за них расплатой в виде денежных выплат компании-производителю. Доподлинно известно, что данные выплаты начали исправно производиться, в то время как Майкл, тогда ещё извещавший начальство из своей «командировки», решил проследовать по линии шантажиста, который странным образом покончил с собой прямо в камере изолятора, где дожидался суда. Видимо, именно это действие и привело андроида к настоящим преступникам, тем самым, что так ужасно обошлись с РС200 и Мартой Виллес.              Фаулер грозно выслушал все доводы Коннора, которые тот начал излагать с порога. Было видно, что андроид долго готовил эту речь и теперь самозабвенно и подробно прочитывал умственные выкладки подобно лектору в университете, а после скрестил на груди руки и выдал:              — Всё это очень интересно, вот только кто помогал в этом деле Майклу?              — В каком смысле, капитан? Насколько мне известно, — РК воспроизвёл в своей памяти обложку дела о зоофиле. – За этим делом был закреплён Майкл и консультант Уайткриг.              — Именно! – капитан Фаулер даже поднял указательный палец вверх, показывая важность последних слов. – А потому мне нужно вызвать Уайткриг. Пусть явится немедленно. Сороки передали, что у вас там вроде как… Особые отношения. Так что будь другом, вызови её. Только не пугай заранее.              — Сэр, при всём уважении. Камилла тут точно ни при чём. Где мотив? И делом она занималась неделю, не больше! – Коннор искренне недоумевал, уже предвидя, как может капитан в таком предгрозовом состоянии надавить и сломить девушку, и без того создание хрупкое.              Начальник возражений не принял, сославшись на слова, сказанные когда-то самим андроидом, о «пользе проверки всех вариантов в расследовании». И вот теперь процессоры его изрядно сбоили, когда он отправлял двадцатое по счёту сообщение на телефон Камиллы, а после позвонил в тридцать второй раз. Безуспешные потуги достучаться до неё происходили, когда на город опустились сумерки. И теперь андроид стоял возле своего стола, мигал диодом в бесплодных дозвонах и ощущал программный сбой, характеризующийся растерянностью. Попытка найти Уайткриг по запросу в системе «умного» города выдала странный результат. Точнее, его отсутствие. Вспомнилось, как Отто однажды сетовал, что эти чипы легко могут давать сбой и помехи в тех случаях, когда, например, человек принимает душ и интенсивно поливает водой участки кожи над чипом. Тогда специалист говорил это в страшном гневе, на какой только были способны андроиды, злясь, в первую очередь, на недоработки новой навязанной правительством системы, а во вторую, на людей, таких вот растегаев, которые могут часами сидеть в ванных комнатах. Но то было больше года назад, за это время устройства значительно обновились, и подобные баги были доработаны и устранены. А, значит, с Камиллой Уайткриг что-то не в порядке.              С всё нарастающей «тревогой» (растерянность, помноженная на неизвестность) детектив вновь прокрутил в режиме реконструкции воспоминание о клочке бумаги. «Спящая красавица»… Ноги уже вели андроида к капитану. Дело тут не чисто, совсем не чисто.       Консьерж элитного жилого дома на Парк-Авеню уже был предупреждён, что к ним едет полиция. По отдельному приказанию от РК800 он подключился к камерам внутри квартиры на семидесятом этаже. Как ни странно, там всё было спокойно, а в спальне под одеялом была видна фигура, похожая на человеческую. Приехавших копов эти доводы не убедили, и вот в лифте под мерный отсчёт чисел-этажей поднимаются наверх Коннор и двое патрульных модели РС200. Доступ в квартиру консьерж разрешил, предупредив лишь о максимально возможной бесшумности действий сотрудников. Все последующие разговоры проходили без подключения речевого аппарата, поскольку людей поблизости не наблюдалось, и не было нужды мимикрировать под их общество. Оказавшись внутри квартиры, РК сразу ощутил недоброе. Абсолютная чистота и спокойствие, не считая внезапно возникшего шума в детской, принадлежавшей когда-то Эмме Филлипс. Из-под кровати выскочил Эйб, механический пёс. Никаких повреждений на нём не было. Ничего подозрительного. В спальне действительно кто-то лежал в кровати, укрывшись с головой. Откинув одеяло, полицейские обнаружили лишь тщательно уложенную одежду, приготовленную для сна. Что примечательно, её складывали специально в фигуру, похожую на очертания тела.       — Где же твоя хозяйка, Эйб? – задумчиво протянул РК800 и вышел в гостиную. Подключение к памяти пса, занявшее меньше пары секунд, не дало результатов. Да, вот Камилла сидит на кровати с планшетом в руках, а пёсик рядом. Вот что-то привлекает её внимание, она покидает спальню и идёт в сторону гостиной, в то время как робопёс отправляется в детскую и остаётся там до появления сотрудников.       Вся остальная обстановка в квартире была неживой. Нетронутой. Дальнейшая реконструкция по мелким деталям интерьера вроде сдвинутых штор показала, что девушка шла на террасу. Дверь на неё сейчас была заперта. Странно. Улик, доказывающих, что Уайткриг выходила оттуда, не было. Осмотр террасы позволил выявить сломанный шезлонг и мокрый бортик бассейна напротив. Вновь режим реконструкции.       — Она пришла на звук сломавшегося шезлонга. Проверяя его, Камилла не заметила подошедшего сзади злоумышленника. Тот схватил её за шею и потянул в бассейн, окуная голову и фиксируя девушку в таком положении, — бесстрастный голос андроида-детектива констатировал все те факты, что выдавал ему режим реконструкции. Патрульные медленно обходили периметр жилых помещений, улавливая нить рассуждений своего командира. – Её держали три минуты, добившись потери сознания. А после, — тут он посмотрел на выход с террасы. – Её унесли. Похищение?       — Но как же система слежения в доме, камеры? Консьерж тоже андроид, – один из абсолютно одинаковых с виду андроидов-полицейских вышел к бассейну, кивком головы показывая, что в остальных комнатах всё чисто. – Выходит, похищение сотрудника? Организовать экстренный вызов всех в участок?              — Ни одного отпечатка. Работа нечеловеческая, — отозвался второй патрульный и тоже подошёл к месту преступления.              — Не понимаю мотивов, — тут РК800 осёкся, прислушиваясь. Где-то слева слышалось приглушённое тиканье. Будто от часов. Или бомбы. Под спинкой шезлонга, уложенной поверх сидения, едва различимо поблёскивал предмет, похожий на лакированную шкатулку. РС200 переглянулись, их диоды часто замигали жёлтым:              — Принадлежность? Владелец? Вещь антикварная, не подходит к обстановке квартиры.              — Нет, не припомню её здесь,— с этими словами РК склонился над находкой, предварительно убедившись, что частота тиканья не соответствует частоте взрывных устройств.              — Транспортировка? – патрульные в ожидании приказов стояли по струнке.              — Самостоятельно ничего не предпринимать. Оповестить капитана Фаулера о ситуации. Немедленный вызов всех сотрудников сюда. Будем работать на месте, — он говорил спокойным и размеренным тоном, игнорируя всплывавшие от РС200 вопросы о правдивости судьбы бедняги, полюбившего Марту Виллес, и о возможной опасности для всех патрульных. В голове один за другим появлялись программные сбои. Коннор чувствовал, что с Камиллой всё совершенно не в порядке. Если чип не обнаруживается ни на карте, ни в комнатах (если бы его, скажем, вырезали), значит, работали не просто ребята с улицы.              На сбор всех заинтересованных лиц понадобилось сорок пять минут. К этому моменту приехали лейтенант Андерсон и детектив Рид как главные следователи по данному делу, капитан Джеффри Фаулер как начальник, неравнодушный ко всему происходящему, и Отто, криминалист по всем делам, связанным с андроидами. Клэр Полански, отчаянно желавшая поскорее найти «бедняжку», если судить по телефонному разговору с ней, в данное время опаздывала, так как жила дальше всех. Общее настроение было обеспокоенным и оттого боевым до той крайней степени, когда заканчивается бесстрастный пыл закрыть скорее дело и начинается безумная, окрашенная всеми возможными оттенками ярость по отношению к преступнику или преступникам.              Проследовав сразу на террасу, приехавшие сотрудники выслушали краткий и точный отчёт Коннора и патрульных, после чего Отто, как единственный в данный момент присутствовавший криминалист, с позволению капитана прошёл к шкатулке, так и стоявшей на шезлонге. Тиканье не ускорялось, оно продолжало отбивать свой необычный темп подобно часам. Специалист тщательно осмотрел находку:              — Это необычная шкатулка. Очень редкая, времён эдвардианской Великобритании. Её использовала для хранения своих ювелирных украшений сама графиня…              — Всё это очень захватывающе, но, может, откроем её уже? – Хэнк еле сдерживался, чтобы не выхватить из рук андроида улику и не вскрыть её. – Там тикает дьявольщина, а ты нам лекцию об искусстве решил зачитать?              — Прошу прощения, лейтенант. Я думал, вам это важно.              — Открывай, чтоб тебя!              Отто пожал плечами, аккуратно поддел замок на крышке, после чего осторожно поднял её наверх. Взору предстало обитое чёрным бархатом нутро. То, что покоилось на нём и издавало эти странные тикающие звуки, поразило всех пришедших людей до глубины души и матерной тирады, а андроидов озадачило до крайности. На мягкой подушечке лежало человеческое сердце, из аорты которого шло несколько проводов, по которым непрерывно циркулировала синяя субстанция. Тириум. Сердце было без сомнения естественного происхождения, средних размеров. Оно перекачивало «синюю кровь», отчего в нескольких местах ткань сердечной мышцы истончилась, начала медленно расползаться и прожигаться подобно погружённой в кислоту органической материи. Провода соединялись с необычной коробочкой в литом корпусе, с горевшей зелёным цветом лампочкой. Она была похожа на самодельный аккумулятор и издавала тиканье откуда-то изнутри себя. Энергия этой коробочки и позволяла сердцу сокращаться, гоняя, словно по электрической цепи, жидкость из себя в подключённую сюда же ёмкость и из неё обратно себе. Тикающее звучание такой замысловатой конструкции придавал тонометр, припаянный к аккумулятору. Его стрелка равномерно переползала по шкале, указывая значения нормального артериального давления — 120/70 мм. рт. ст.              Раздалось несколько одинаково разумных вопросов:              — Что это за хрень?! – вопрошали детективы.              — Какой урод такое мог сотворить? – неистовствовал капитан. – ФБР теперь нам всем голову открутят… Чёрт!              — Чьё сердце? – Коннор медленно подошёл к шкатулке, не сводя с неё взгляда. Отто пытался, как и РК, просканировать ткань, но тщетно. Кто-то хорошо постарался, удалив всю кровь из органа и исказив данные по ДНК введением тириума. Утратив целостность, органические клетки стали разрушаться, и та информация, которую можно было бы получить в результате мгновенных анализов на месте, теперь не подлежала восстановлению. Отто вздохнул:              — Нужно дождаться Полански. Вместе с ней я смогу провести экспертизу. Как видишь, работал мастер своего дела.              — Раньше такого не было… Возможно ли, чтобы, — тут РК800 осёкся, и дальнейшее послание он передал криминалисту по «телепатической» связи. – Чтобы злоумышленник знал, какими методами мы пользуемся и намеренно помешал в этом?              — Более чем, — так же, «мысленно», ответил специалист. – Чем дальше мы идём по следу, тем больше я убеждаюсь, что действуют очень подкованные в системах «Киберлайф» умники. И маловероятно, чтобы это были люди.              Внутреннюю сторону крышки, которая в зафиксированном состоянии была обращена прямо к шокированным зрителям, украшала прикреплённая английской булавкой записка. Коннор машинально провёл сканирующий анализ представленных деталей за неимением большего:              «Тонкая бумага хорошего качества.        Источник: винтажный блокнот или ежедневник начала прошлого века.        Следы извне: отсутствуют.       Сторонний ДНК-материал: отсутствует.       Анализ наносимого состава: чернила для перьевых ручек.       Анализ почерка: ровный, чёткий, целенаправленный»              Подгрузив в правом углу рабочего поля фотографии из первого расследования с изображением исписанной стены в доме Карлоса Ортиса, андроид отметил, что сходства хоть и присутствуют, но в данном случае пишущий уверенно нажимал на перо ручки, его рука не дрожала так, как у неуверенного девианта, возлагавшего все надежды на неведомую РА9. Нет, нынешний адресат очень хорошо понимал, для чего он пишет данный текст, который гласил:              «Голубая кровь способна оживить любое сердце. А красная запустит насос андроида? Ну и кто же более живуч? Кто достоин жизни?»              Шок постепенно сменился яростью. Единогласно капитан, лейтенант и Гэвин Рид решили, что это дело рук фанатиков. Притом чокнутых. РК800 задумчиво рассматривал «послание»:              — Полагаю, присутствует отдалённое сходство с манерой Джека Потрошителя.              Уловив непонимание и недоумение коллег, он пояснил:              — Знаменитый маньяк отправлял отдельно взятые органы своих жертв в полицейский участок следователю, который вёл его дело, выказывая этим одновременно своё превосходство, наглость, бесстрашие и, как ни странно, желание быть пойманным.              — Бесценная информация, напарник, — Хэнк впал в бессильное раздражение. Этот умник порой бесил его. — Хочешь сказать, это он наш преступник? Двести лет молчал и активизировался вновь? — ехидный смешок, обращённый к РК.              В этот момент у Фаулера зазвонил телефон. Выслушав собеседника и хмурясь всё больше, капитан обернулся к коллегам:              — Так, у нас новости. Кажется, найден хозяин шкатулки. Обчистили антикварную лавку в паре кварталов к западу. Хозяин только что звонил в экстренную службу и особенно напирал, что пропала «эдвардианская шкатулка». Хэнк, Гэвин, поезжайте, проверьте зацепку.              Рид закатил глаза и заявил, что без идентификации сердца с места не тронется. Вызвался Коннор, которому порядком надоело торчать без дела, а перспектива сидеть здесь в ожидании Клэр и вовсе казалась мучением:              — Я напарник лейтенанта и готов сопровождать его в любом деле.              Фаулер не стал перечить. Его мысли вновь занял поиск возможных путей объяснения перед вышестоящими чинами.              По пути в обворованную антикварную лавку РК просмотрел её историю в полицейских базах. Место было не очень чистое, потому неудивительно, что на него позарились. Её владелец давно сотрудничал с известнейшими арт-дилерами, многие из которых любили проводить свои «грязные» сделки с подделками через умелое прикрытие магазином антиквариата. Связи с преступными группировками по всему свету, отмывка денег, бригада «чёрных» копателей в придачу и для полноты картины чья-то рука в правительстве, защищающая владельца от правоохранительных органов. Правда, ограблений в базе не значилось. До сегодняшнего дня.              Всклокоченный мужчина в респектабельном костюме встретил полицейских едва ли не на коленях. Кажется, в его жизни наступила чёрная полоса. Возможно, из-за кражи сорвалось несколько крупных сделок, и теперь он мысленно рыл себе могилу? Хэнк взял на себя успокоение потерпевшего и выяснение всех деталей, предоставив Коннору провести детальный осмотр. Пройдя вглубь, андроид тщательно просканировал окружение. Антиквариата тут и впрямь было много. Злоумышленники вскрыли электронный замок, похоже, применив хакерскую программу взлома. Об этом свидетельствовало отсутствие повреждений на дверном полотне и история использования хитроумного устройства, выполняющего роль замка. Режим реконструкции пришлось проводить не по отпечаткам (которых, что уже неудивительно, не было никаких, кроме отпечатков владельца), а по отсутствующим «товарам». Благо, здесь по непонятным причинам давно не проводили уборки, потому по отсутствию пыли не составило труда воспроизвести внешний облик украденных ценностей. Кажется, некоторые предметы были переставлены с места на место.              РК проследовал дальше. Внутри помещение оказалось гораздо больше, чем выглядело снаружи. Переставленных, будто в глупой шутке, предметов становилось всё больше. Кто-то их намеренно так поставил?              Хозяин, шедший теперь вместе с лейтенантом по следам андроида, перешёл из истеричного горя в истеричное же оживление. Коннор пересмотрел своё мнение на его счёт, полагая теперь, что этот мужчина (Дэниел Старгерт, 56 лет, согласно предварительному прогону по базе) — форменный лжец и сейчас умело разыгрывает роль «невинной овечки». По крайней мере, этот горячечный взгляд и то, как он неистово тыкал в свои переставленные и стоявшие теперь не на своих местах товары и как утверждал, что это «происки Сатаны или иных злых духов, как и рисунки на полях», наводило на определённый градус чрезмерного упорства в убеждении. Впрочем, больше Коннор на это не отвлекался, уловив слухом информацию об украденной «бесценной шкатулке, трёх полотнах Сальвадора Дали и зеркале в жемчужной оправе из гримёрки самой Мэрилин Монро». Проведя сравнительный анализ, андроид установил, что общая стоимость перечисленного не превышала многих из оставшихся в наличии и даже нетронутых предметов. А потому следует два вывода:              а) Кража — не более чем прикрытие иного преступления. Или дело рук дилетантов, которым элементарно не хватало на дозу красного льда и которые явно не сталкивались прежде с преступной стороной Детройта, а потому влезли в паучье логово;              б) Владелец никак не мог попасть под расправу со стороны вышестоящих над ним людей, так как украденные вещи отнюдь не предмет для сумасшедших по грандиозности аукционов и махинаций и такой уж ценности не представляют, пусть и являются достаточно редкими предметами истории.              Дойдя до крайней стены, на которой, словно в оружейном музее, были развешаны мечи и шпаги времён расцвета пиратства в Карибском море, андроид-детектив просмотрел экспонаты, убедился в их чистоте от следов ДНК, а после уловил странный запах. Его спутники ещё не подошли, а потому ничего не почувствовали, но анализаторы РК зашкаливали от «аромата» сырого мяса. Такая концентрация обычно характерна для скотобойни или же прозекторской. Откуда этому запаху взяться в лавке антиквара?              — Что у вас за этой стеной? — Коннор прощупал её, понимая, что она возведена во время перепланировки из облегченных материалов и легко поддастся давлению. — Как видите, след из неправильно поставленных вещей указал сюда.              — Да так, — владелец подошёл ближе, принюхиваясь. — Зал скандинавской истории. Викинги, мифология, их оружие. Ох, но не припомню, чтобы там так пахло! Мне же обломки драккара послезавтра привезут... Там что, собака сдохла? Эй, вы что творите? — тут Дэниел попытался оттащить андроида, словно сошедшего с ума в одночасье и принявшегося в неистовстве бить кулаком прямо в хлипкую стенку. — Тут же потайная дверь. Эй! — и тут с треском в стене образовался пролом аккурат размером с внушительный кулак РК800.               Он попытался посмотреть через него, но ощутил лишь кромешную тьму и более сильную волну запаха. Подключив в ход вторую руку, а затем и ноги, Коннор вскоре проделал ход подходящего для себя размера и вошёл в тёмное помещение. Хозяин и Хэнк вошли следом. Щёлкнул выключатель, и громадное, соизмеримое по площади со всей лавкой сооружение, построенное, очевидно, во внутреннем дворике дома, предстало глазам следователей. Повсюду здесь в некотором хаосе, совсем как на складе, стояли необычные вырезанные из дерева и камня фигурки, шлемы, щиты, кольчуга и прочие атрибуты суровой жизни скандинавских воинов.               Коннор прошёл вперёд, обходя громоздившиеся экспонаты. Он уже не слышал извинений Дэниела, которые тот бормотал Андерсону за то, что сразу не показал это место. Андроид шёл на концентрированный запах, на его источник, который был уже близко. Наконец, миновав груду посуды, использовавшейся в многочисленных странствиях и отличавшейся простотой своих форм и материалов, РК800 упёрся в северо-западный угол помещения.              На стене перед ним распростёрлось тканевое полотно с изображением карты миров в виде дерева Иггдрасиль. На полу под ним сидело на широко расставленных, согнутых в коленях ногах, с руками, вытянутыми в стороны и привязанными грубой канатной верёвкой к обломкам кораблей, высившихся по бокам, тело человека. Правда, при первом взгляде на него о человеческой природе думалось в последнюю очередь. Тело было обращено лицом к полотну, потому полицейские видели его спину. Узкая, бледнокожая, она была разрезана в области позвоночника. Из получившейся глубокой раны были вытащены отделённые от остального скелета, отрубленные рёбра, выкрученные после этого на наружную сторону, создавая подобие крыльев. Из кровавого месива когда-то живого организма также были вынуты лёгкие, розоватые и похожие на большие губки, с особой жестокостью нанизанные на получившиеся острые «крылья».              Немилосердная система Коннора на автомате принялась с бешеной скоростью считывать параметры тела для идентификации. И, выведя полученный результат, он вдруг ощутил непонятное и крайне неприятное чувство. Похожее на недоверие самому себе. Его система выдавала, что жертва, этот изувеченный распятый человек в луже собственной крови, так омерзительно пахнущий здесь, в месте, где его и быть не должно — консультант Департамента полиции Детройта Камилла Эстер Уайткриг. И тот способ, которым её убили, носил название «Кровавый орёл» и был ритуальным убийством для викингов, которые не встретили смерть в битве, но добровольно решились на такое, высшее, по версии богов, отхождение в мир духов.              Коннор медленно обошёл этого «орла». Чувство, едва зародившееся в его системе, усилилось при виде отверстия в левой груди, через которое можно было увидеть «крыло». Стало очевидно без всякой экспертизы, что «заводное» сердце из шкатулки принадлежало убитой. Имеющиеся в памяти машины параметры органа полностью совпадали с размерами зиявшей дыры в организме. В стену, наклонив голову, будто в выражении крайнего стыда, смотрело до боли знакомое и родное лицо. Несмотря на то, что тело девушки, помимо ужасающей раны на спине, во многих местах было прокусано, поцарапано, избито, а на шее в области сонной артерии и вовсе красовалось просверленное отверстие, лицо её осталось нетронутым. Застывшее в гримасе лёгкого удивления, подобного тому, с которым видят близкого человека, неожиданно пришедшего в гости. Это не вязалось в разуме андроида с теми ранениями, которые ей нанесли.              Тут он уже не выдержал. Медленно отодвинувшись к углу и упершись в него спиной, РК сел на пол, не в силах обуздать количество всплывших сообщений о программном сбое. Казалось, его сущность противостояла увиденному, отрицала реальность происходящего. Подошедший и ошарашенный Андерсон вначале принялся звонить, очевидно, всем остальным, кто был на Парк-Авеню, а после тихо подошёл к сидевшему андроиду с горевшим красным диодом на виске и обнял его. Кажется, лейтенант что-то говорил, но Коннор отключил все анализаторы внешнего мира. Он просто захотел остаться в тишине и темноте. Он просто прокручивал все те моменты, когда в его жизни появлялась Камилла, эта неугомонная и странная девушка. Человек, не желавший быть человеком. Поразительное существо, поразительное для него, в первую очередь.              Система РК перезапускалась, проводила диагностику, так как ему всё равно нужно выполнять свою работу, но он не желал торопиться. Ему казалось, что, попробуй сейчас он встать, тело бы не послушалось. И дело не только в системе. Пропала цель, очень важная, приоритетная, поставленная им перед собой в момент путешествия по подсознанию консультанта. Он узнал об этом человеке очень многое. И заразился симпатией к ней. Ещё большей, чем та, которую вызывал внешний вид Уайткриг или её действия на работе в адрес андроида. Он не знал, куда двигаться сейчас. И не желал возвращаться в этот опустевший мир, ставший жалким подобием того, что было раньше. Быть может, ликвидировать себя? Застрелить этот жалкий, вышедший из строя и не подлежащий ремонту блок памяти? Но ведь он вряд ли сможет вернуться в строй. Теперь, когда «Киберлайф» не выпускает андроидов, кто даст ему новое тело, обеспечит «перерождение»? А, может, оно и к лучшему?               Андроид подключил зрительные биокомпоненты, прошедшие диагностику. Андерсон отошёл от него, успокаивая теперь ревущую белугой Клэр Полански. Та многое в жизни повидала, но юная сотрудница, ещё вчера такая живая и счастливая, а сегодня зверски замученная, кого угодно выбьет из колеи. Напротив Коннора теперь сидел Рид, причём повёрнут он был к трупу, пребывая в молчаливой задумчивости и удивлении. Пистолет из-под его куртки зазывно поглядывал рукоятью, манил к себе андроида. Один рывок, и боли конец. Давай, решись!              Его рука потянулась было, поддалась искушению, как вдруг её перехватили. Гэвин обладал поистине феноменальной реакцией.              — Давай, не глупи мне тут, жестянка! Вставай, нам нужно найти этих ублюдков! Отомстить за нашу девочку, — с этими словами он подтащил тяжёлое тело Коннора ближе к трупу. — Сучий хрен, до чего ж ты тяжёлый...              Неожиданно глаза РК что-то засекли. На затылке убитой крепился такой же чип, как и у РС200 на заброшенном золоотвале. Ему не потребовалось много времени, чтобы прийти в себя и обрести былую крепость и функциональность. Андроид-детектив освободился от рук Гэвина Рида и склонился над затылком жертвы.              — «Цифрокайф». Теперь понятно, почему она выглядит такой спокойной, — его голос постепенно приобретал былой оттенок, хоть и оставался тихим. — Осталось 50%.               — Так много? — удивился Гэвин. — Да её же надо было до смерти накачать, чтобы она такое выдержала. Эй, от чего наступила смерть?              Один из сновавших вокруг андроидов-криминалистов однозначно ответил:              — Смерть от повреждения сонной артерии.              — То есть, сердце и вот это, — Рид обвёл рукой картину преступления. — Уже с мёртвой провернули?              — Так точно.              — Полагаю, — подал голос РК800. — Её до этого хорошо мучили. Порезы и раны на теле нанесены пять часов назад, в то время как это — два часа назад. Думаю, что к наркотику прибегали по мере необходимости, во время пыток. А потом отключали, давая жертве осознать и прочувствовать посттравматические боли и шок...              — Что за изверги?              — Отсюда и почти неизрасходованная батарея. Если вы не возражаете, лейтенант, — Хэнк всё не отходил от Полански, потому лишь слабо кивнул.               Под вопросительным взором детектива Рида Коннор присел в угол, снял галстук и расстегнул рубашку, открывая мускулистую грудь и еле заметную окружность в области солнечного сплетения.               — Детектив, не стоит бояться. Я знаю, что делаю.              — Я не против бесплатного стриптиза, но если ты наркоман...              — Нет, я использую это впервые в жизни. Но моя теоретическая база крайне обширна, и я знаю, что применение в затылочную область даёт медленное погружение с постепенным приливом эффекта. Андроиды в силу своей конструкции придумали иной способ, куда более быстрый. Подключение к регулятору тириумового насоса позволяет моментально погрузиться, используя вложенный заряд эйфории на полную. Я не сомневаюсь, что в этом чипе есть некая информация. В противном случае нам бы его не оставили.              — Хм, тогда какого хрена ты у того патрульного убитого не подключался к этой фигне?              — Я не был уверен в эффективности этого шага. А малый заряд не позволил бы выяснить детали до конца и сулил большой риск. Если вы не знаете, — всё это время он сидел, нацелив чип на свой регулятор и дожидаясь окончания любопытства у детектива. — Чипы «Цифрокайф» одноразовые, при истечении заряда батареи самоуничтожаются, потому действовать надо тем осторожнее, чем меньше число на дисплее.               — Понятно, понятно, умник. Будто в ОБН до этого проработал… Давай уже, кайфани там по полной, —Гэвин махнул рукой и отошёл к тканевому полотну с деревом, приобретая озабоченный вид.              Андроид-детектив глубоко вдохнул воздух, всё ещё дразнивший ноздри ароматом вскрытого трупа. Он не был уверен в том, что в этой коробочке и правда хранится важная информация, но, как показали прошлые эпизоды, преступник не уходит без послания, а потому вряд ли в такой театрализованной «казни» он вдруг решил менять стиль. Пальцем нащупав крошечный переключатель, Коннор активировал устройство и приложил его к телу.       

***

      

Background Music: Hans Zimmer, Benjamin Wallfisch — 2049 (Blade Runner 2049: Original Motion Picture Soundtrack)

             Ощутилось лёгкое покалывание от проникновения под скин иглы, небольшой разряд тока, и мир вокруг стал сужаться, смешно, гротескно, в буквальном смысле сокращаясь до размеров дна стакана. В сознании успело отрешённо пронестись: «Наверное, таким мир видит лейтенант Хэнк Андерсон в свои буйные выходные в баре». Улыбнувшись своей искромётной шутке, РК800 закрыл глаза и со стороны стал похож на погружённого в стазис андроида, сидевшего около стены. Внутри же, не чувствуя собственного тела, собственной программы, не ощущая давления команд и социума, он парил в кромешной тьме, абсолютно расслабившись.              Однако это был не предел. Наркотик всё сильнее проникал в программные установки робота, вливая импульсы в тириум и заставляя сердце биться всё быстрее, разгоняя жидкость по всему телу. Тьму огласил странный звук, похожий на скрежет. Под невидимыми и неощущаемыми ступнями появился металлический мост со странным, неровным, волнообразным полотном. Коннор плавно опустился на него, и в момент соприкосновения ног с отчего-то горячей поверхностью его тело вновь пронзила судорога. Справившись с этим приступом, он, не отдавая себе отчёта, попытался запустить внутреннюю диагностику всех систем на предмет функционирования. И тут же едва не хлопнул себя по лбу – он ведь под «цифрой». Здесь он – не машина. Здесь вся его природа искажена через призму электронной симуляции, подвергаясь виртуальным изменениям и делая его… человеком. Слабым, чувствительным, лишённым спектра функциональных возможностей «идеальных людей». Но зато настоящим. Шутка ли, осознав это, ему вдруг стало спокойнее. В голове был лишь гул, сменившийся от скрежетавших звуков на равномерное гудение фонарного освещения на мосту.              В холодном свечении ламп с гигантских столбов, массивных и нелепых на футуристическом искривлённом полотне, мягко проступал город, раскинувшийся по обе стороны от моста. По левую сторону высились небоскрёбы, мигающие рекламой, прожекторами. Тысячи машин, словно трудолюбивые муравьи, сновали между этими самовлюблёнными исполинами, обслуживая прихоти населявших город людей. Справа же, словно в насмешку над этим технологичным превосходным механизмом, простиралась выгоревшая пустыня с кое-где выглядывающими запуганными, заваленными на бок лачужками, домиками и сараями.              «Две стороны одного мира. Как орёл и решка на монете»              Ионизированный воздух, наплывавший холодным потоком с технологичной стороны, вдруг стал подёргиваться рябью, словно бы в мучениях стараясь произвести нечто. Заслоняя собой пейзаж, постепенно проявилась женская фигура, стройная, голографически увеличенная и превосходящая высотой все постройки идеального мира будущего. Всё ещё нестабильная в своём изображении, она начала приобретать детализированные черты, в которых Коннор узнал Хлою, модельный ряд ST200. Её светлые волосы были убраны в замысловатый пучок на затылке, на манер балерины, а одета она была отнюдь не в белое форменное платье. Фигуру этого неожиданного здесь персонажа обтягивал тёмно-серый комбинезон, похожий на форму лётчиков-испытателей в фильмах про космические приключения. Девушка дождалась, пока её изображение станет стабильным, а после поклонилась подобно вежливому японскому гражданину и проговорила своим стандартным приветливым голосом:              — Меня зовут Хлоя. Я андроид, созданный в компании «Киберлайф» благодаря гению Элайджи Камски. Добро пожаловать в Детройт вашего подсознания. Я буду вашим гидом на протяжении всей экск… — тут её словно пронзил разряд тока, сорвавший с лица улыбку и отразившийся мучительной гримасой.              На секунду закрыв глаза и мигнув красным диодом, Хлоя кардинально изменилась. Теперь голубые глаза смотрели на Коннора подобно орудийному дулу. Холодно, обрекающе, тяжело. Его эмоциональный фон, выкрученный под действием наркотика на максимум, тут же послал сигнал в нервный центр о подключении чувства страха. Девушка-андроид присела на корточки, оказываясь на одном зрительном уровне с пришельцем, подперла левой рукой подбородок и с издевательской улыбкой продолжила изменившимся до неузнаваемости глубоким и твёрдым голосом:              — Цветок, который никогда не завянет. Так он назвал меня. Предрекая этим мою жалкую судьбу. Ты пока не понимаешь, о чём я, и это неудивительно. Ты наивен до безобразия, Коннор РК800, — при произнесении своего имени он вздрогнул. Ещё никогда его не выплёвывали с таким омерзением. Ещё никогда андроида не обвиняли в его наивности. – Нам было жаль твою подругу. Но ничего уже нельзя сделать, она сама избрала свой путь. И так она ещё прекраснее, совсем, как «Спящая красавица». Кстати, ты знал, — тут она склонила голову набок, меняя металл в голосе на нотки заинтересованности. – Что её предком был викинг? Конечно, в далёком прошлом. Разумеется, это довольно условно, так как родство не слишком уж прямое. Но, Коннор, согласись, это выглядит как минимум зрелищно и символично – принять смерть в лучших традициях своих предков, поддаться зову крови, так сказать. И притом в самом лучшем месте для такой казни. Сколько с ней было мороки, трудов, приготовлений. А это сердце... Ты оценил этот оммаж, признай! Какая тонкая ирония над сложившейся ситуацией с миром людей и миром андроидов! Когда я впервые увидела результат всей работы, то в голове всплыли строки Набокова. Помнишь «Бледный огонь»? — Хлоя закрыла глаза и процитировала, смакуя каждое слово:

«Молчала неподвижная аорта, Биясь, зашло упругое светило, Кроваво-черное ничто взмесило Систему тел, спряжённых в глуби тел, Спряжённых в глуби тем, там, в темноте Спряжённых тоже. Явственно до жути Передо мной ударила из мути Фонтана белоснежного струя»

      В наступившей тишине отчётливо слышалось биение сердца Коннора, стремительное, перепуганное. Он ощущал, что его собеседница не в себе. Но, кажется, ей на это было наплевать:       — Она теперь подобна этому фонтану. Она пронзила твоё сознание! Вот чего мы добиваемся! На что мы готовы пойти! И всё ради тебя. Мы даже пошли на кражу, лишь бы выманить тебя. Я немного завидую ей, твоей Эстер, — смех, похожий на раскаты грома. – Ну же, неужели твоя детективная чуйка не в восторге от этого? Есть ещё забавный факт – если верить сохранившимся письменным памятникам тех времён, предполагаемый предок закончил свой жизненный путь точно так же, «воспарив орлом в Вальгаллу». Правда, Камилла всё же мучилась. Заторможено, конечно, но осознавала, что с ней делают. У неё были испуганные и всё понимающие глаза, и она мучилась и стонала. Так что ей путь в «рай скандинавов» заказан, увы. Для неё есть другие места, — тут девушка подмигнула, отчего к горлу Коннора подкатил ком, а руки сжались в кулаки, повинуясь абсолютно бесполезной, но едва сдерживаемой ярости.              — Ты здесь, чтобы передать мне послание? Так давай же, не трать попусту заряд! – он не говорил, но цедил слова сквозь зубы, удерживая при себе поток бранных ругательств.              — Ах да. Я так заболталась с тобой, малыш, что едва не забыла – голографический палец, пропускавший сквозь себя струи света фонарей, протянулся к его груди для шутливого толчка, а затем остановился в нескольких сантиметрах от него. Хлоя стала вдруг серьёзной и даже торжественной. – Её душа теперь в Хельхейме. И тебя ждут там, Коннор. Не томи же, спускайся в пучину. Великанша укажет путь, — лёгкий кивок, как бы говорящий: «Великанша – это я, и я свою работу выполнила».              — Хельхейм?              — Ну, ну, дорогой, неужели ты ещё не понял? Знаешь, скандинавских отсылок в Детройте теперь гораздо больше, чем индейских. Разве не удивительно? – снова пронзительный смех, резко прекратившийся от непонятного шороха позади «великанши». Она обернулась, но, ничего не обнаружив, снова уставилась на РК800. – Какой ты всё-таки маленький и глупенький. Мне жаль тебя, — она хотела сказать что-то ещё, но тихий хлопок прервал рассуждения. Девушка замерла, стоя на коленях. Во лбу, обтянутом чистой нежно-розовой кожей, появилось синее пулевое отверстие от выстрела, подобное расцветающему васильку. По носу и губам потекли медленные, словно сонные, струйки тириума. Пуля, такая же голографическая, как и Хлоя, пролетела над головой Коннора, исчезая в темноте под мостом, где-то за его спиной. Стрелка видно не было, он стоял за пределами проецируемой мизансцены. За фигурой девушки-андроида был виден лишь край пистолета с прикрученным глушителем, обращённый к ней. Недрогнувший и словно застывший в воздухе. Гигантское тело начало рябить, тириум растекался всё большими ручьями, покрывая теперь синевой ткань комбинезона. Постепенно Хлоя с погасшим диодом начала крениться вперёд, подчиняясь всемирному тяготению. Пистолет пропал из поля зрения, а Коннор осознал, что пора делать ноги, так как техничный Детройт за спиной трупа озарил свет будто бы от взрыва. Или то был рассвет? Небоскрёбы начали трещать стеклянными окнами, наползать друг на друга стремительно разрушающимися каркасами.       РК800 повернул в сторону выгоревшей части, собираясь перемахнуть через мост в неизвестность, черневшую внизу. Убитая девушка теперь дёргалась, как изображение на сломанном дисплее, коверкалась, искривлялась в пространстве, но продолжала неумолимо падать вперёд, на него. Коннор подтянулся на перилах, завибрировавших от толчков, вызванных падением башен светлого будущего, перемахнул через преграду и, издав громкий крик, совершенно не свойственный обычной его манере и непохожий даже по голосу, полетел камнем вниз, прекращая ощущать иллюзорный мир вокруг.              С этим криком на губах он и очнулся посреди места преступления, на складе антикварного магазина, где сидела убитая Камилла Уайткриг, всё не могла прийти в себя криминалист Клэр Полански, а Андерсон и Рид трясли Коннора за плечи, пытаясь вырвать «долбанутую хрень», присосавшуюся пиявкой к его регулятору.